Зинаида Миркина

В се религии начинаются с призыва внутренней непостижимой глубины; но распространяются они в условиях, подготовленных историей. Это можно сказать и о христианстве. К началу нашей эры духовный кризис охватил все Средиземноморье — народы большие и малые, великий Рим и покоренную Иудею. Греко-римские боги давно уже были духовно немощны. Религия Яхве также встала перед вопросами, на которые у нее не было ответа.

Пророки предсказывали пришествие спасителя (мессии), избавителя от всех страданий. Иудея ждала своего мессию с огромным духовным напряжением. О том, каким он должен быть, как и откуда появиться, спорили различные религиозные секты. Еще не появившись, он успел стать не только легендой, но и идолом. А время требовало рождения нового живого духовного идеала.

В огромной Римской империи сложилась взаимозависимость нескольких десятков миллионов людей, но не было прочного чувства солидарности между ними, общего идеала, общепринятой морали. То, что почитали одни, презирали другие, и таких несводимых вместе систем были десятки. Можно себе представить, какой из этого получался хаос, как падало уважение ко всяким нормам и правилам. Древние историки в один голос жалуются на упадок нравов. Нужна была объединяющая всех мировая религия, которая могла бы заполнить духовный вакуум.

Такой религией стало христианство. Христиане приняли эстафету пророков и утверждали, что основатель их учения Иисус Христос — тот самый мессия (греческое слово “Христос” соответствует древнееврейскому “мессия” — спаситель), который может избавить мир от страданий и даже от смерти. И они обращаются не только к евреям, среди которых родилось учение, но ко всем людям мира, называя всех своими братьями и провозглашая: “Несть во Христе ни эллина, ни иудея” (апостол Павел). Перед лицом единого Бога все нации, все общественные состояния были равны. Христиане создают Новый Завет, сравнительно с которым старая еврейская Библия стала называться Ветхим Заветом. В случае, если Ветхий Завет противоречил Новому, новое отменяло старое. И самое важное в этих отменах — не обрядовые изменения (вместо субботы стало праздноваться воскресение, вместо обрезания младенцев было введено крещение), а общий поворот: новое оказывалось лучше старого. “Новый Адам”, то есть новый человек, противопоставляется в Евангелиях старому, “ветхому”, новое вино — старым мехам (“Не вливайте вино новое в мехи старые. ”).

Во всех примитивных и архаических религиях старое лучше нового (сравните: “старое доброе время”). В еврейском мессианизме, в головах странников, оторванных от земли предков, торжество добра переместилось в будущее. Но только в христианстве идея лучшего будущего (для всех племен и народов) слилась с идеей нового, преображенного человека, человека, которого прежде не было, которым христианин должен стать по примеру Христа.

Даже мысли о движении к “светлому будущему” — отголосок Евангелия. Из мифологии греков или индусов эта идея не могла бы родиться.

Евангелие означает “благая весть” (весть о спасителе). В Новый Завет, канонизированный церковью, входят четыре Евангелия, написанные учениками Иисуса или учениками его учеников (Матфея и Иоанна, Марка и Луки). О чем же говорили Евангелия? Каков новый идеал, провозглашенный ими? О чем без слов говорит иконография, церковная музыка и все остальное духовное наследие христианской культуры?

Не человек для субботы, а суббота для человека

Ч етыре Евангелия — это четыре рассказа об Иисусе Христе и четыре изложения его проповедей и притч. Евангелия варьируют события, дополняют друг друга, авторы придают описаниям индивидуальную окраску, рассказы совпадают или не совпадают, но так или иначе они создают единый и цельный образ. Что же в этом образе необыкновенного, так выделяющего его из всей череды библейских пророков?

Прежде всего, никто из них не обладал той степенью духовной свободы, которая присуща Иисусу. Подлинная свобода начинается там, где прерывается инерция. Образ Бога — родоначальника всякой религии — это образ того, кто разрушает инерцию, выходит из подчинения старым законам, отменяет старые запреты, табу. Все новые боги были такими дерзновенными победителями, зачинателями, которые не шли по проторенной колее, а прокладывали ее сами, не слушались авторитетов, а сами были авторитетами, дерзали безраздельно доверять самим себе — без оглядки на кого бы то ни было.

Таким был и евангельский Учитель. Однако есть в Нем и что-то такое, чего в других новых богах не было. Он утверждает не только личную свою божественность, а общую всем людям способность к обоже-нию (теозису). Называя себя “сыном человеческим”, он говорит, что каждый человек может достичь божественной высоты, свободы в Боге *. Дух человеческий ставит он выше всех авторитетов, вековых установлений, законов. Он напоминает людям о том, что законы творились духом, который внутри них самих, и призывает людей к высокой творческой свободе.

Пророки обличали лицемеров, людей мертвой обрядности, остававшихся в душе жестокими и лживыми. Но ни один пророк не дерзнул пренебречь обрядом, установленным Моисеем, поставить новое вдохновенное чувство истины выше вековых предписаний. Это сделал только Иисус.

Одна из важнейших заповедей моисеевых гласила: “Чти день субботний”. Первоначальный смысл заповеди — необходимость прервать череду будней, необходимость внутреннего праздника — благоговейного и углубленного отношения к жизни. Но этот смысл потускнел. Оставались незыблемыми строжайшие правила, запрещавшие в субботу заниматься какими бы то ни было делами, в том числе лечением больных. Иисус перешагнул через букву закона. Он исцелял, не считаясь с днями недели. В ответ на упрек он сказал: “Не человек для субботы, а суббота для человека”. Это не значит, что Иисус отменил закон. Но он отменил буквальность закона. Он говорил, что закон пишется главным образом не в книге, а в человеческом сердце. В человеческом сердце записана потребность в благоговейной праздничности. А в субботу она чтится или в другой день — не важно. Важно, что сегодняшнее непосредственное чувство истины выше вчерашнего, воплощенного в слове, в законе. Важно, что человек перестает быть рабом созданий своего собственного ума.

Установка на внутреннее чувство, на интуицию помогла впоследствии христианству преодолеть “буквы” традиции разных народов, впитать в себя “дух” традиций не только еврейских, но также греческих, египетских, сирийских, стать великим синтезом средиземноморской культуры.

* Августин различал две ступени свободы: свободу поисков Бога и свободу в Боге, когда нет никакого выбора и человек творит волю Бога, совпадающую с его волей; отсюда его известное изречение* “Полюби Бога и делай, что хочешь”.

Зинаида Миркина

Главное в становлении духовности – понимание выхода ее глубинного уровня за все слова, все знаки, понимание всех писаний как перевод с несказанного на высказанный человеческий язык. К этому направлению примыкаем мы с Зинаидой Миркиной.

Глубина любой великой религии, корни которой уходят в осевое время, ближе к глубине другой великой религии, чем к собственной поверхности. Различие языков и образов религиозного опыта не может быть устранено, оно неотделимо от различия культур, от многоцветности мира. Диалог не стирает этого многоцветия. Но он ведет в глубину, где все различия смотрятся как преломления единого луча внутреннего света, озарившего мир в древности и давшего силу становлению культурных миров, тяготеющих к глобальности и оставшихся субглобальными только из-за древней непреодолимости океанов и пустынь.

Сегодня надо продолжить начатое и заново увидеть мир как духовное целое.
Увидев, мы его создадим.

Зинаида Миркина

Жизнь на горе совсем другая.
Здесь больше — ни долгов, ни вин.
И до горы не достигает
Разноголосица низин.

Жизнь начинается сначала
Для тех, кто совершает всход.
И всё, что выло и кричало,
Сюда поднявшись, запоёт.

И что-то в мире есть важней,
Чем этот мир. Есть в жизни что-то
Важней, чем жизнь и смерть — работа
Творца над глиною своей.

Безмолвный час богослуженья,
Час паузы, пустынный час,
Когда свершается вторженье
Всей нашей Сущности внутрь нас.

И Тот, кто нас безмерно боле,
Кто держит каждого в горсти,
Склоняясь к нам, смиренно молит:
— Дай Мне ожить в тебе — вмести!

Размотан дней предвечный свиток
И в мире снова нет греха,
Когда душа моя открыта,
Когда душа моя тиха.

Лес ветром медленным укачан,
И с дальних звёзд идёт волна,
Когда мой дух совсем прозрачен,
Когда душа растворена.

И нет во мне конца и краю
И хоры ангелов поют,
Когда души не закрываю,
Когда в ней Бог нашёл приют.

Зинаида Миркина

Родилась в семье инженера (отец) и экономиста (мать). С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского университета, где защитила дипломную работу, но не смогла сдавать госэкзамены, так как тяжёлая болезнь приковала её на пять лет к постели. Стихи писала с детства, но в связи с болезнью был большой перерыв; долгое время писала «в стол».

С середины 1950-х начала переводить; наиболее заметные работы — переводы суфийской лирики (впервые напечатаны в 1975 в томе «Арабская поэзия средних веков» серии БВЛ), Тагора, Рильке (в частности, перевела все сонеты к Орфею). Интенсивно печататься стала лишь с начала 1990-х: вышли сборники стихов:

  • «Потеря потери» (1991, переиздано в расширенном виде, включая переводы суфийской поэзии, в 2001),
  • «Зерно покоя» (1994),
  • «Мои затишья» (1999),
  • «Огонь и пепел» (работа о Цветаевой, 1993),
  • «Истина и её двойники» (работы о Достоевском и Пушкине, 1993),
  • «Три огня» (сказки, 1993),
  • «Озеро Сариклен» (роман плюс сборник стихов «Дослушанный звук», 1995),
  • «Великие религии мира» (совместная работа с мужем — Григорием Померанцем, 1995, переиздано в 2001),
  • «Невидимый собор» (работы о Рильке и Цветаевой плюс все переводы Рильке, 1999),
  • «У костра гномов» (сказки, 2000).

Среди переводов Зинаиды Миркиной — «Сонеты к Орфею» Райнера Марии Рильке. Совместно с супругом философом-гуманистом Григорием Померанцем издала работу «Великие религии мира». С 1988 года Зинаида Александровна является участником объединения духовных поэтов “Имени Твоему”.

Мнения

Как пишет немецкий славист В.Казак, сквозная тема творчества Миркиной —

отношение человека к Богу, своему собственному духовному существованию… Жизнь Миркина понимает как приход „оттуда“ и возвращение обратно, а смерть — как возвращение к корням и радость встречи с самим собой. С одной стороны, поэтесса в медитациях, мечтах и видениях готова к контакту с духовными реалиями и с другой — переживает Бога в природе, свете и тишине. [1]

Александр Хабинский, спонсировавший издание сборника стихов «Мои затишья», пишет о поэзии Зинаиды Александровны:

Эти стихи дают вертикальное измерение каждому мигу, они открывают возможность поворота всегда и везде и каждому. При этом они чисто русское явление. В их синтез мировой культуры органичен, как живое дерево, а не как агрегат. В них — отражение всей мировой культуры, особенно духовной, но для восприятия они этой культуры предварительно не требуют, ибо отражают не культуру, а источник, которым она светится. Каждым стихотворением можно воспользоваться, как воздушным шариком, чтобы полететь в нужную сторону; чтобы вознестись на столько секунд, сколько хватит духу. При этом они негромки как Дух. Есть люди, любители поэзии, которым они ничего не говорят, даже раздражают. Такие любят «новое». Есть поэзия, которая хочет по-новому сказать о старом и всем известном. А тут поэзия другого измерения: она говорит о почти неизвестном — в этом ее новизна.

Библиография

Монографии и эссе

  • Святая святых. В тишине. Алма-Ата, 1990.
  • Истина и ее двойники: Эссе. М., 1991.
  • Огонь и пепел (духовный путь Марины Цветаевой). М.: ЛИА «ДОК», 1993. (вместе с: Померанц Г.С. Лекции по философии истории)
  • Великие религии мира. М., Рапол, 1995 (совместно с Г.С. Померанцем). 2-е изд. — М.-СПб.: Университетская книга, 2001; 3-е изд. — М.: Росспэн, 2006.
  • Невидимый собор: О Рильке. Из Рильке. О Цветаевой. Святая Святых. — СПб.: Университетская книга, 1999.
  • В тени Вавилонской башни. М.: Росспэн, 2004 (статьи и лекции, совместно с Г.С. Померанцем).
  • Невидимый противовес. М.: ПИК, 2005 (статьи и лекции, совместно с Г.С. Померанцем).

Проза

  • Озеро Сариклен. М.: Фантом Пресс, 1995.

Сказки

  • Три оленя. Алма-Ата: изд. Хабипова, 1991.
  • У костра гномов. М.: Эвидентис, 1996.
  • Негасимые огни. М.: Эвидентис, 2005.

Стихи

  • Потеря потери. М.: ЛИА Р. Элинина, 1991. 2-е изд., доп. — М.: Эвидентис, 2001.
  • Зерно покоя. М.: ДОК, 1994.
  • Дослушанный звук: Избранные стихи. М.: Фантом Пресс, 1995.
  • Прозрачный час. Архангельск: Изд-во Румянцевой, 1999.
  • Мои затишья: Избранные стихи. М.-СПб.: Университетская книга, 1999.
  • Один на один. М.: Эвидентис, 2002.
  • Нескончаемая встреча. М.: Эдвентис, 2003.
  • Из безмолвия. М.: Эвидентис, 2005.
  • Негаснущие дали. М.: Эвидентис, 2005.
  • Блаженная нищета: Избранные стихи 2007, 2008 и первой половины 2009 годов. М.: Летний сад, 2010. 272 с. ISBN 978-5-98856-103-3

12 Сборников стихотворений Миркиной, доступные в сети http://www.stihi.ru/avtor/nadezdad

Переводы

  • Рильке Р.М. Сонеты к Орфею. М.-СПб.: Летний сад, 1999.

Примечания

  1. Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917. — М .: РИК «Культура», 1996. — 492 с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8 . — С. 263.

Ссылки

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Миркина, Зинаида Александровна» в других словарях:

МИРКИНА Зинаида Александровна — (р. 1926), русская поэтесса. Основная тема поэзии, имеющей религиозно философский характер, отношение человека к Богу. До 1991 стихи распространялись в самиздате (ок. 20 неопубликованных сборников). Переводы. Эссе. Роман «Остров Сариклер» (1996) … Энциклопедический словарь

МИРКИНА Зинаида Александровна — (р. 1926) русская поэтесса. Основная тема поэзии, имеющей религиозно философский характер, отношение человека к Богу. До 1991 стихи распространялись в самиздате (ок. 20 неопубликованных сборников). Переводы. Эссе. Роман Остров Сариклер (1996) … Большой Энциклопедический словарь

Миркина Зинаида Александровна — Зинаида Александровна Миркина (род. 10 января 1926, Москва) поэт, переводчик, исследователь, эссеист. Биография и труды Родилась в семье инженера (отец) и экономиста (мать). С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского… … Википедия

Зинаида Александровна Миркина — (род. 10 января 1926, Москва) поэт, переводчик, исследователь, эссеист. Биография и труды Родилась в семье инженера (отец) и экономиста (мать). С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского университета, где защитила дипломную… … Википедия

Миркина, Зинаида — Зинаида Александровна Миркина (род. 10 января 1926, Москва) поэт, переводчик, исследователь, эссеист. Биография и труды Родилась в семье инженера (отец) и экономиста (мать). С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского… … Википедия

Миркина — Миркина, Зинаида Александровна Зинаида Александровна Миркина (род. 10 января 1926, Москва) поэт, переводчик, исследователь, эссеист. Содержание 1 Биография и труды 2 Мнения 3 Библиографи … Википедия

Зинаида — Для этой статьи не заполнен шаблон карточка <<Имя>>. Вы можете помочь проекту, добавив его. Зинаида (др. греч … Википедия

Зинаида Миркина — Зинаида Александровна Миркина (род. 10 января 1926, Москва) поэт, переводчик, исследователь, эссеист. Биография и труды Родилась в семье инженера (отец) и экономиста (мать). С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского… … Википедия

Миркина З. — Зинаида Александровна Миркина (род. 10 января 1926, Москва) поэт, переводчик, исследователь, эссеист. Биография и труды Родилась в семье инженера (отец) и экономиста (мать). С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского… … Википедия

Миркина З. А. — Зинаида Александровна Миркина (род. 10 января 1926, Москва) поэт, переводчик, исследователь, эссеист. Биография и труды Родилась в семье инженера (отец) и экономиста (мать). С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского… … Википедия

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: