Женская лирика (Сочинение по творчеству А

Начало 20 века в русской литературы немыслимы без имен Анны Ахматовой и Марины Цветаевой. Своим творчеством эти женщины-поэты не только украсили свое время, но и внесли, каждая по-своему, большой вклад в русскую поэзию. Их поэзия, как доказало время, вечно.
Поэзия Анны Ахматовой – это своеобразный гимн женщине. Так, в хрестоматийном стихотворении «Сжала руки под темной вуалью» очень эмоционально обрисовываются эпизоды жизни и любви героини. Ключевые детали стихотворения передают психологический настрой лирической героини, ее душевное состояние. В этом стихотворении отражено не только минутное настроение двух влюбленных людей, но и вечная трагедия расставания:
Как забуду? Он вышел, шатаясь.
Искривился мучительно рот…
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.
Через призму сердца Ахматова воспринимает не только любовь, но и все, что происходит рядом с ней. В поэме «Реквием» мы читаем скорбные строки:
Семнадцать месяцев кричу,
Зову тебя домой,
Кидалась в ноги палачу,
Ты сын и ужас мой.
Нет, Анна Ахматова не говорит здесь о жестокости современного ей мира. Она не говорит об ужасных годах… Поэтесса рисует образ женщины, которая провела много времени у тюремных дверей, ожидая приговора …своему ребенку! И эта женщина не одна, их тысячи — с такой же искалеченной судьбой и израненными сердцами.
Время Великой Отечественной войны также оставило трагичный след в творчестве Ахматовой. Важно, что у нее иное видение войны, не похожее на других поэтов того времени. Поэтесса воспринимает ее, в первую очередь, как женщина, как мать:
Щели в саду вырыты,
Не горят они.
Питерские сироты,
Детоньки мои!
Перед нами другая сторона военного времени. Ахматова говорит о детях, так как нет ничего страшнее и ужаснее, чем боль ребенка:
Постучись кулачком – я открою
Я тебе открывала всегда…
Творчество Марины Цветаевой, по многим своим проявлениям, сложнее поэзии Ахматовой. Эта поэтесса считается одним из самых виртуозных художников слова начала 20 века. Ее язык, система средств художественной выразительности самобытна и нестандартна. Темы, проблемы, мотивы, которые Цветаева использует в своем творчестве, необычайно глубоки и серьезны.
Стихи поэтессы разнообразны по мотивам и во многом интуитивны. Однако, на мой взгляд, есть нечто, объединяющее все произведения Цветаевой, – ее трагическое мироощущение — «на разрыв», которое в полной мере отразилось в творчестве поэтессы.
Одной из ведущих тем лирики Цветаевой является тема родины, тема любви к отчему дому, Москве, России. Лишь в ранних стихах поэтессы (1916-1917 года) создается картина прекрасной страны: бесконечные дороги, багровые закаты и лиловые беспокойные зори. Позже в стихи Цветаевой вошла война, мировая, а затем гражданская. В этот период жалость и печаль переполняли ее творчество:
Бессонница меня толкнула в путь.
— О, как же ты прекрасен, тусклый Кремль мой! –
Сегодня ночью я целую в грудь
Всю круглую воюющую Землю.
К революции 1917 года Цветаева относилась сложно. Поэтесса не могла принять и простить той крови, которая проливалась.
Стихотворения Цветаевой о любви невозможно спутать с ничьими другими. Они очень пронзительны и тонки. Лирическая героиня вся отдается своему чувству, живет и дышит только им:
Не властвовать!
Без слов и на слово –
Любить…Распластаннейшей
В мире – ласточкой!
Не могла поэтесса обойти своим вниманием и тему поэта и поэзии. В осмыслении этой темы она следует традициям русских классиков: Пушкина, Лермонтова, Тютчева. По мнению Цветаевой, вдохновение – единственный повелитель поэта. Оно приходит к нему в облике огненного всадника: «С красной гривою свились волоса… Огневая полоса – в небеса!».
По мнению Цветаевой, дорога поэта в мире нелегка. Его не понимает и не принимает эгоистичная и слепая толпа. Обыватели погрязли в быту, своих приземленных интересах и проблемах.
Кроме того, поэт, по Цветаевой, неподвластен суду: «Я не судья поэту, И можно все простить за плачущий сонет!». Поэта не в состоянии оценить читатели, поэтому они не могут его судить. Поэт мыслит по-своему: «тьма» поэта не всегда означает зло, а высота – добро. Но оценить это сможет только время…
Начало 20 века подарило русской литературе два гениальных имени – Ахматова и Цветаева. Творчество этих женщин самобытно и оригинально, разительным образом отличается друг от друга. Однако есть то, что родним этих великих поэтов – глубокая человечность, преданность своему «женскому» естеству, огромная любовь к Родине.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Реферат на тему: Жизнь и творчество Марины Цветаевой

Раздел: Литература, Лингвистика ВСЕ РАЗДЕЛЫ

Отвергая себя, она проводила часы и дни в своей комнате: читала, писала и мечтала. Чтобы избежать собственной изоляции, ей требовалось новое увлечение. Это выразилось в культовом поклонении Наполеону. Марине было пятнадцать, когда она впервые почувствовала свою готовность к дружбе с мужчиной. Этим мужчиной был Лев Львович Кобылинский – поэт, литературный критик, переводчик Бодлера, известный под псевдонимом Эллис. Вдвое старше Марины, он был блестящим собеседником, дерзким и увлекающим. Его визиты оживляли дом, пустой для Марины и Аси; отец был в отъезде по делам музея, и отсутствие матери все еще порождало зияющую пустоту. Эллис оставался у них часами. Сестры соперничали за любовь Эллиса, как и за любовь матери. Осенью и зимой 1909 года он посещал дом Цветаевых почти ежедневно. Но, тем не менее, в ночь своего признания в любви он отсутствовал и доверил письмо с предложением своему другу Владимиру Нилендеру. Стройный и грациозный, он казался старше своих двадцати. Выпускник морского училища, Нилендер уже был женат, но расстался с женой. Теперь он изучал лингвистику и переводил «Фрагменты» Гераклита. Марина была шокирована. Брак ей был совершенно не нужен. Предложение Эллиса казалось нелепым, почти оскорбительным. Она тут же его отвергла. В тот же вечер Нилендер остался до раннего утра. Двое сестер и Нилендер обменивались секретами и влюблялись: Нилендер в Марину, Ася в Нилендера. Сестры не знали, ни кого из них выбрали, ни кого из мужчин выбрали они. Позднее Нилендер тоже сделал предложение Марине, но оно также было отвергнуто. Цветаева, которая еще не знала физической близости с мужчиной, была просто напугана. Ее стихи говорят о бессмертной любви, о нежности к Нилендеру, но также открывают ее страх оставить детство, «невинность». ?V. Летом 1910 года профессор Цветаев, путешествующий по Германии по делам музею, привез дочерей в семью пастора неподалеку от Дрездена в надежде, что они там научатся умению вести хозяйство. Этот план не увенчался особым успехом. «Я курю, волосы коротко острижены, ношу высокие каблуки, не могу различить свеклу и морковь — у меня столько недостатков, что их не сосчитать». (Из воспоминаний М. Цветаевой). Вместо того чтобы готовить, Марина готовила свои стихи к публикации. Осенью в 1910 году вышел ее первый сборник стихов «Вечерний альбом». Стихи из первого сборника напоминают письма Марины: личные, крайне откровенные, исповедальные. На «Вечерний альбом» вскоре появились отзывы Брюсова и Волошина, а также Николая Гумилева. Все критики признали силу Цветаевой. Гумилев отметил смелые, личные, исповедальные черты ее поэзии, но подчеркнул, что «это не только прелестная книга признаний девушки, но также книга прелестных стихов». Большинство стихов романтизируют детство Цветаевой и оплакивают его потерю. В то время как отец Цветаевой мало упоминается в этих стихах, мать появляется во всей своей соблазнительной силе: ее печальные глаза, губы, ее слезы, ее книги, ее музыка. Стихотворение «Маме» лучше всего выражает угнетенное состояние матери и покорность дочерей. К детским снам, клонясь неутомимо, (Без тебя лишь месяц в них глядел!) Ты вела своих малюток мимо Горькой жизни помыслов и дел.

Ей не нравится, когда ей надоедают глупыми вопросами, она очень сердится. У нее никогда нет на меня времени». (Из воспоминаний А. Эфрон) Но, несмотря на такое отношение Цветаевой к своей дочери, стихи, посвященные Але, полны нежности. Совсем другое место в жизни Марины Цветаевой занимала ее младшая дочь Ирина. Неизвестно, родилась ли она с генетическими отклонениями или плохой уход и питание задержали развитие, но в два года она едва умела ходить и говорить как следует. Очевидно, что дефект Ирины был и упреком, и бременем для Цветаевой. Она всегда называла ее «Ирина» – никогда «Ирочка» или «Ириночка», как было принято в семьях того времени. Не было и намека на ту ревностную любовь, которую с рождения чувствовала Аля. При жизни Ирине были посвящены всего лишь два небольших стихотворения. Оба они говорят больше о зловещих обстоятельствах ее рождения – о гражданской войне, революции, чем о ребенке или о чувствах самой Марины к нему. В одной из дневниковых записей Цветаева описывает Ирину, отвязавшуюся от стула, когда они с Алей возвращались домой из своих многочисленных походов в поисках еды и дров. Ирину нужно было привязывать, объясняла Цветаева, потому что однажды она подползла к буфету и съела полкочана капусты. Бедной малышке порой часами приходилось сидеть в темной комнате, привязанной к стулу, с головой болтавшейся из стороны в сторону. Многие поражались, как могла Цветаева вот так оставлять ребенка и идти по своим делам обсуждать поэзию и метафизику. Но у самой Марины не было сомнений в правильности своих решений: она и поэзия на первом месте, все остальное потом. Это было тяжелое время, Дети, да и сама Цветаева часто голодали и мерзли, так как не было средств на приобретение еду и дров. Марина отказывалась искать работу, так как ей нужно было писать стихи, а работа отняла бы у нее все время. Она надеялась зарабатывать своими стихами, но в Москве в тот период не было перспективы литературного заработка. Наконец в ноябре1918 года она сдалась и пошла на работу в Народном комиссариате по делам национальностей. Марина проработала там пять с половиной месяцев. Ее обязанностью было писать пересказы газетных отчетов или наклеивать и регистрировать для архива газетные вырезки о поражениях Белой армии. Работа отнимала у нее много времени, и вскоре Цветаева оставила ее. Она пробовала устроиться на другую, но поняла что не создана для работы. Теперь, когда она оставила службу, борьба за выживание стала отчаянной. Она пыталась заработать денег, сшивая страницы стихов и оставляя их в книжной лавке на продажу. Ее друзья и соседи устали помогать Цветаевой, но она настаивала на том, чтобы все время отдавать сочинению стихов. К тому моменту Марина просто оставила всякие попытки поддерживать в порядке домашнее хозяйство: ее квартира была чудовищно грязной, посуда не мыта, но она каждый день мыла голову и каждый вечер навещала друзей, чтобы попеть песни, почитать стихи, поговорить и пофлиртовать. Однако она плохо питалась, была плохо одета и замерзала. В конце концов, в ноябре бедность и истощение вынудили ее сдать детей в государственный приют. 17 февраля 1920 года умерла Ирина.

Единственным надежным доходом были ее литературные чтения. Но денег едва хватало на еду. Цветаева продала несколько колец и шелковых платьев, подаренных ей богатыми покровителями. Она была вынуждена курить папиросные окурки. В тот момент Марина была близка к срыву. Финансовое положение семьи было отчаянным, а жизнь дома не уютной и одинокой. Аля все больше увлекалась занятиями. Оношение с Эфроном были натянутыми. Мур в свои шесть лет был очень “сложным” ребенком, очень шумным и активным. В это время Цветаева начинает думать о возвращение в Москву. Измученная и подавленная она пишет стихи, которые полны боли , отчаяния, разочарования. Одно из таких стихотворений “Дом”, написанное в сентябре 1931 года. Из – под нахмуренных бровей Дом — будто юности моей День, будто молодость моя Меня встречает: — Здраствуй, я! Так самочувственно-знаком Лоб, прячуюшийся под плащем Плюща, срастающийся с ним, Смушающийся быть большим. Глаза — без всякого тепла: То зелень старого стекла, Сто лет глядяшегося в сад. Пустуюший – сто пятьдесят. Стекла, дремучего, как сон, Окна , единственный закон Которого: гостей не ждать, Прохожего не отражать Из — под нахмуренных бровей- О, зелень юности моей! Та — риз моих,та — бус моих, Та — глаз моих, та — слез моих Меж обступающих громад- Дом — пережиток, дом — магнат, Скрываюшиеся между лип. Девический дагерротип Души моей Стихотворение излучает отчаяние и потерю, оно изображает личность , не способную найти свое место в своем времени,в реальности. В начале 30-х годов Цветаева все больше обращается к прозе, возможно, потому что под давлением она давалась ей лучше, чем стихи. В августе 1932 года она услышала, что ее лучший друг Волошин умер. Она немедленно села за работу над эссе “Живое о живом”. К этому времени Цветаева была такой несчатной во Франции, что она решила: Мур не будет, не должен стать французом. В одом из стихов, посвященых сыну она советует ему вернуться на родину. Езжай, мой сын домой – вперед — В свой край, в свой век, в свой час, — от нас — В Россию — вас, в Россию – масс. Был 1933 год жизнь была ужасной. “Никто не может вообразить бедности в которой мы живем. Мой единственный доход — от того , что я пишу. Мой муж болен и не может работать. Моя дочь зарабатывает гроши, вышивая шляпки. У меня есть сын, ему восемь лет. Мы вчетвером живем на эти деньги. Другими словами, мы медленно умираем от голода”. (Из воспоминаний М. Цветаевой). Теперь Цветаева писала в основном прозу, но она никогда не приносила ей такого удовольствия как стихи. В марте 1933 Эфрон обратился за получением советского паспорта. Он хотел вернуться на родину. Аля собиралась с ним. Они вместе занимались политикой, котоую Марина отказывалась понимать. Несмотря на недостаток денег, в 1935 году Цветаева записала Мура в частную школу. Это принесло новые расходы. Ее кретиковали за “сумасбродство”, но ничего не могло стоять на пути потребностей Мура. Необычайно высокий для своих лет, плотный и не особенно привлекательный, он всегда был с матерью. Преданность Цветаевой ему не знала границ. Х?V. 1937 год стал роковым в жизни Марины.

Мы проводили Миндлина до Лубянской площади. Подошли к углу, и Марина купила Миндлину два кармана яблок и отдала ему последние 20 тысяч. Мы поцеловались и поцеловались еще раз и еще раз. Мы его перекрестили, и он пошел. Пошли и мы». Я взвалил свою легонькую корзинку на плечи и зашагал, пересекая булыжную площадь. Посреди площади оглянулся в ту же минуту оглянулась Марина с Алей. Мы помахали друг другу и пошли в противоположные стороны, они в Борисоглебский, домой, я на Курский вокзал. Я шагал по Мясницкой, все еще ощущая прикосновение нежных, как лепестки фиалок, губ девятилетней Али. Тогда я еще не знал, что маленькая Аля вела дневник и вносила в него записи обо мне. Еще менее я мог представить себе, что в то время, когда я жил у Цветаевой, Аля писала Елене Оттобальдовне Волошиной, матери поэта,P Пра, как называли ее все окружающие и ее сын,P о моей жизни у Марины Цветаевой. 17 августа (ст. стиля) 1921 года Аля писала Пра: «Сейчас у нас гостит молодой Фавн (не по веселости, а по чуткости), ничего не понимающий в жизни, любимый зверь его карегрустноглазый бизон (грустная, добрая, побежденная тяжесть)

Стихи из творчества Марины Цветаевой на тему любви, родины, войны.

За моей спиной крылатой
Вырастающий ключарь,
Еженощный соглядатай,
Ежеутренний звонарь.

Страсть, и юность, и гордыня
Все сдалось без мятежа,
Оттого что ты рабыне
Первый молвил: — Госпожа!

И не на то мне пара крыл прекрасных
Дана, чтоб на сердце держать пуды.
Спеленутых, безглазых и безгласных
Я не умножу жалкой слободы.

Нет, выпростаю руки, стан упругий
Единым взмахом из твоих пелен,
Смерть, выбью!— Верст на тысячу в округе
Растоплены снега — и лес спален.

И если все ж — плеча, крыла, колена
Сжав — на погост дала себя увесть,—
То лишь затем, чтобы, смеясь над тленом,
Стихом восстать — иль розаном расцвесть!

Ураганом святого безумья
Поднимайтесь, вожди, над толпой!
Всё безумье отдам без раздумья
За весеннее: «Пой, птичка, пой».

Нежнее всех, кто есть и были,
Не знать вины.
— О возмущенье, что в могиле
Мы все равны!

Стать тем, что никому не мило,
— О, стать как лед! —
Не зная ни того, что было,
Ни что придет,

Забыть, как сердце раскололось
И вновь срослось,
Забыть свои слова и голос,
И блеск волос.

Браслет из бирюзы старинной —
На стебельке,
На этой узкой, этой длинной
Моей руке.

Как зарисовывая тучку
Издалека,
За перламутровую ручку
Бралась рука,

Как перепрыгивали ноги
Через плетень,
Забыть, как рядом по дороге
Бежала тень.

Забыть, как пламенно в лазури,
Как дни тихи.
— Все шалости свои, все бури
И все стихи!

Мое свершившееся чудо
Разгонит смех.
Я, вечно-розовая, буду
Бледнее всех.

И не раскроются — так надо —
— О, пожалей! —
Ни для заката, ни для взгляда,
Ни для полей —

Мои опущенные веки.
— Ни для цветка! —
Моя земля, прости навеки,
На все века.

И так же будут таять луны
И таять снег,
Когда промчится этот юный,
Прелестный век.

И косы свои, пожалуй,
Ты будешь носить, как шлем,
Ты будешь царицей бала —
И всех молодых поэм.

И многих пронзит, царица,
Насмешливый твой клинок,
И всe, что мне — только снится,
Ты будешь иметь у ног.

Всe будет тебе покорно,
И все при тебе — тихи.
Ты будешь, как я — бесспорно —
И лучше писать стихи.

Но будешь ли ты — кто знает —
Смертельно виски сжимать,
Как их вот сейчас сжимает
Твоя молодая мать.

2
Да, я тебя уже ревную,
Такою ревностью, такой!
Да, я тебя уже волную
Своей тоской.

Моя несчастная природа
В тебе до ужаса ясна:
В твои без месяца два года —
Ты так грустна.

Все куклы мира, все лошадки
Ты без раздумия отдашь —
За листик из моей тетрадки
И карандаш.

Ты с няньками в какой-то ссоре
Все делать хочется самой.
И вдруг отчаянье, что «море
Ушло домой».

Не передашь тебя — как гордо
Я о тебе ни повествуй! —
Когда ты просишь: «Мама, морду
Мне поцелуй».

Ты знаешь, все во мне смеется,
Когда кому-нибудь опять
Никак тебя не удается
Поцеловать.

Я — змей, похитивший царевну, —
Дракон! — Всем женихам — жених! —
О свет очей моих! — О ревность
Ночей моих!

На кажется-надтреснутом канате
Я — маленький плясун.
Я — тень от чьей-то тени. Я — лунатик
Двух тёмных лун.

Сердцу — ад и алтарь,
Сердцу — рай и позор.
Кто — отец? Может — царь,
Может — царь, может — вор.

Поставят нам — единый дом.
Прикроют нас — одним холмом.

Любовь ли это — или любованье,
Пера причуда — иль первопричина,
Томленье ли по ангельскому чину —
Иль чуточку притворства — по призванью.

— Души печаль, очей очарованье,
Пера ли росчерк — ах! — не все равно ли,
Как назовут сие уста — доколе
Ваш нежный рот — сплошное целованье!

Я знаю, наш дар — неравен,
Мой голос впервые — тих.
Что вам, молодой Державин,
Мой невоспитанный стих!

На страшный полет крещу Вас:
Лети, молодой орел!
Ты солнце стерпел, не щурясь,
Юный ли взгляд мой тяжел?

Нежней и бесповоротней
Никто не глядел Вам вслед.
Целую Вас — через сотни
Разъединяющих лет.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе.
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру.
— Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.

И лягу тихо, смежу ресницы,
Смежу ресницы.
И лягу тихо, и будут сниться
Деревья и птицы.

Знать: дух — мой сподвижник и дух — мой вожатый!
Входить без доклада, как луч и как взгляд.
Жить так, как пишу: образцово и сжато —
Как бог повелел и друзья не велят.

maxsochinenie.ru

2020 Copyright. All Rights Reserved.

The Sponsored Listings displayed above are served automatically by a third party. Neither the service provider nor the domain owner maintain any relationship with the advertisers. In case of trademark issues please contact the domain owner directly (contact information can be found in whois).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector