Идейная проблематика прозы чехова на материале рассказов

Читайте также:
  1. Близнецовый Метод и Проблематика «Предрасположенность-Окружающая Среда»
  2. Былое и думы» А.И.Герцена: поэтика и проблематика.
  3. в изображении А.П. Чехова
  4. Возможность, необходимость и проблематика антикризисного управления
  5. Вопрос № 26 Гносеологическая проблематика в античной философии.
  6. Глава 21. Идейная борьба и общественное движение в России в первой половине XIX века.
  7. Глава 26. Идейная борьба и общественное движение в России во второй половине XIX века.
  8. Главная особенность романа – социальная проблематика романа тесно связана с нравственной проблемой Добра и Зла.
  9. Гносеологическая проблематика Нового времени. Рационализм и эмпиризм.
  10. Д) РОЛЬ СИНТАКСИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ И ХАРАКТЕРА СИНТАКСИЧЕСКОГО ПОСТРОЕНИЯ ДЛЯ РИТМА ПРОЗЫ
  11. Духовная деградация личности в рассказе А. П. Чехова «Ионыч»
  12. Жанры прозы и драматургии А.П. Чехова.

В ранних рассказах Чехова в соответствии с жанром короткой юморески жизненные ситуации намеренно упрощены, характеры персонажей просты, наделены комичными чертами, а ситуации зачастую анекдотичны. Чехов рисует жизнь чудаковатых провинциалов, неудачливую и смешную судьбу заштатных актеров, простых и непритязательных людей. Мир его героев — это царство неумных, ненормальных, искаженных отношений, которые вызывают смех. Но есть уже и среди этих ранних юморесок произведения другого плана.

Путь Чехова в большую литературу начался с переосмысления традиционных тем, которые на протяжении всего XIX века были предметом пристального внимания русских писателей. Под пером молодого Чехова они приобретают не только юмористические черты, но и, кардинально трансформируясь, позволяют задуматься о важнейших проблемах, обозначившихся в новую историческую эпоху. Так происходит с одной из наиболее значимых в русской литературе XIX века тем — темой «маленького человека».

В письме брату Чехов писал: «Брось ты … своих угнетенных коллежских регистраторов. Неужели ты нюхом не чуешь, что эта тема уже отжила и нагоняет зевоту? Реальнее теперь изображать коллежских регистраторов, не дающих жить их превосходительствам…». В этом высказывании, по сути, заключено содержание таких рассказов, как «Толстый и тонкий», «Смерть чиновника», переосмысливающих ситуацию гоголевских произведений. В них скромный маленький чиновник превращается в охранителя системы, где низший по чину просто обязан пресмыкаться перед вышестоящим. Напротив «значительное лицо» выглядит гораздо человечнее и вовсе не стремится помыкать нижестоящим. Так чиновник Червяков из рассказа «Смерть чиновника» умер не от страха перед генералом Бризжаловым, на которого он случайно чихнул в театре, и не от того, что унижено его человеческое достоинство — унижать его как раз никто и не собирался. Наоборот, все старания «маленького человека» оказываются направлены на то, чтобы убедить непонятливое «значительное лицо», что оно должно быть разгневано, а когда это не удается, Червяков умирает, потому что не может перенести крушение сложившейся системы отношений, пусть даже унизительной для него. Этот рассказ смешон и грустен одновременно, как и многие другие, например, «Хамелеон». В основе комичной ситуации, когда полицейский надзиратель Очумелов несколько раз меняет свое мнение на происшествие в зависимости от того, кому принадлежит собака, лежит его незыблемая уверенность в превосходстве «генеральского» над «прочим». Генерал здесь даже не появляется, но достаточно лишь упоминания о нем, чтобы Хамелеон изменил свой приговор. Таким образом, действие системы зависимости и подчиненности обнаруживается в поведении фигур подчиненных, которые и выступают ее главными охранителями. Это смешно и страшно одновременно.В других рассказах этого периода, несмотря на юмористическую форму, также затронуты важнейшие общественные проблемы. Картина страшной темноты и невежества народа встает за веселой историей в рассказе «Злоумышленник». Но здесь же впервые в чеховской прозе поднимается одна из ее важнейших тем: полное, абсолютное непонимание человека человеком. Ведь крестьянин Денис Григорьев, откручивающий гайки на железной дороге, и судебный следователь говорят на разных языках. В более позднем рассказе «Тоска» проблема непонимания перерастает в тему отчуждения и одиночества человека, которая станет ведущей в литературе XX века. Это подлинный шедевр чеховской новеллистки. Показательно, что в нем писатель использует эпиграф — «Кому повем печаль мою?» — что нехарактерно для его писательской манеры. В данном случае ссылка на библейское изречение явно говорит о серьезности темы рассказа.

Эти ранние рассказы оказываются тематически связаны с шедевром зрелого творчества Чехова рассказом «Человек в футляре», герой которого стал восприниматься как символ, как социальное обобщение в самом широком смысле. Через описание тщедушного гимназического учителя вырастают точно обозначенные приметы эпохи: мысль, которую стараются запрятать в футляр; господство «циркуляра», запрещающего все проявления живой жизни; разгул шпионства, доноса. Как итог всего этого — всеобщий страх, рабский, добровольный, убивающий, мертвящий все живое, человечное. В сюжетной части рассказа — истории не состоявшейся женитьбы Беликова на Вареньке Коваленко, заканчивающейся смертью «человека в футляре», — сталкиваются два контрастных начала: жизнь, молодость, свобода, воплощенная в веселой, жизнерадостной девушке, и косность, омертвение, подавление любого свободного человеческого проявления, связанные с образом Беликова. Именно в этом рассказе писатель нашел удивительно емкую и точную форму, обозначающую стереотип мышления человека, стремление жить по определенному шаблону, — это «футляр». Все реакции «человека в футляре» Беликова на живую жизнь укладываются в одну фразу: «Как бы чего не вышло». Но так же по шаблону живут и мыслят многие другие герои чеховских рассказов — не только Червяков, Тонкий, Хамелеон, Пришибееев, в которых явно обозначены комические черты, но и внешне вполне «серьезные» герои зрелой прозы. Чехов показывает сковывающую власть «футляра» даже там, где, казалось бы, каждый человек свободен, сам выбирает свои ориентиры. В рассказе «Крыжовник», входящем, как и «Человек в футляре» в «маленькую трилогию», речь идет о всей человеческой жизни, втиснутой, как в футляр, в мечту о собственном имении со своим крыжовником.

Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)

Жанры литературы в русской литературе второй половины XIX века

Выдающимся достижением в области не только русской, но и мировой драматургии явилось творчество А. П. Чехова. Он создал новый драматический жанр, условно называемый «лирической драмой». Сам Чехов свои пьесы считал комедиями, но комедийные элементы в них соединяются с трагедийными. «В чеховской драматургии получает развитие тема, возникающая и в его прозе: утрата внутренних связей между людьми. Персонажи чеховских пьес ограждены друг от друга невидимыми заслонами, каждый погружен в свое состояние. Диалог в чеховских пьесах тяготеет к монологизации — каждая реплика строится как своего рода «микромонолог». Это не означает, однако, ослабления единства пьесы — оно поддерживается общей эмоциональной атмосферой, а также развитием некоего сквозного мотива, который так или иначе затрагивает судьбу каждого персонажа».

Проза второй половины XIX в. отличается исключительным богатством жанров. Прежде всего это малые эпические жанры: очерк, цикл очерков, сатирическая сказка (М. Е. Салтыков-Щедрин), рассказы для народа (Л. Н. Толстой), рассказы и повести (А. П. Чехов). Вторая половина XIX в. была поистине временем расцвета жанра романа. И. С. Тургенев создал новый вид романа — роман о современном социально-психологическом типе деятеля. В «Накануне» в образе болгарина Инсарова он показал предшественника русских деятелей, лишенных трагической раздвоенности, у которых слово не расходится с делом. В романе «Отцы и дети» изображен «русский Инсаров» — демократ-нигилист Евгений Базаров (Тургенев предупреждал: «нигилист» — читай «революционер»).

Своеобразным ответом на «Отцы и дети» был роман Н. Г. Чернышевского «Что делать?». В нем объяснено, «как возникают «новые люди», главным нравственным принципом которых является «разумный эгоизм». Характеры новых героев и их жизненные принципы не были для Чернышевского утопией, он взял их из жизни, такие люди уже народились в русской действительности».

Романы Л. И. Толстого — многопроблемные, новаторские по своей композиционно-жанровой структуре.

«Ломка традиционных жанров, значительная для всей русской литературы второй половины XIX в. и свидетельствовавшая о расширений сферы изображаемого в реалистическом искусстве, гениально отразилась в эпическом романе «Война и мир».

Писатель показал, что победу над Наполеоном одержал русский народ. что народ — истинный творец истории. Мерилом нравственных ценностей человека в «Войне и мире» оказывается степень его приближения к народному началу. Поэтому даже несмотря на исторический фатализм, отрицание роли личности в истории и абсолютизацию бессознательного, «роевого» начала в человеческой жизни, «Война и мир» стала подлинно национальной народной эпопеей, в которой охвачены были судьбы народов и частная жизнь людей; реальные исторические события, исторические деятели органически связаны с нравственными и философскими исканиями вымышленных героев. «Сцепление всех со всем», по выражению Толстого, составляет главный композиционный принцип романа».

В романе «Анна Каренина» поставлены злободневные социальные проблемы, вопросы философии, искусства соединены с проблемами семейной, нравственной жизни, что «делало этот роман совершенно особым явлением в русской и мировой литературе. По сравнению с «Войной и миром» «Анна Каренина» отличается большей трагедийностью, «диалектика души» — более острым драматизмом и напряженностью. После опубликования «Анны Карениной» наступает идейный кризис Толстого, приведший писателя к отрицанию всех основ существующего порядка и к противоречивому соединению суровой критики с теорией непротивления злу насилием».

В романе «Воскресение» Толстой, «срывая все п всяческие маски»7, выносит суровый приговор миру, погрязшему в пороках, лжи и преступлениях, и призывает к нравственному возрождению.

В 60-е годы определился новый этап в творчестве М. Достоевского как создателя «идеологического» романа, в котором «сюжет, взятый автором из газетной уголовной хроники, насыщается глубокой социально-нравственной и философской проблематикой. В связи с тем, что главным в творчестве писателя стал вопрос о возможности и путях переустройства мира, Достоевский вступает в прямую полемику с Чернышевским. доказывая, что озлобленный индивидуализм современного человека делает несбыточной идею социального обновления общества. В «Преступлении и наказании» он утверждает необходимость борьбы с миропорядком, который разделил общество на «униженных» и «унижающих» и основан на человеческих страданиях. В то же время Достоевский отрицает насильственные способы переустройства мира на основах науки и разума. Споря со своими идейными противниками, он вместе с тем признает, что возникновение революционных идей неизбежно, что они являются естественной реакцией на бесчеловечные условия жизни современного общества. Идея Раскольникова для него логически неопровержима, бунт его преследует высокие гуманные цели. Но, начиная свой бунт во имя обездоленных, бунтари и отрицатели, по мысли Достоевского, кончают презрением к ним и, осознавая себя выше других, обнаруживают тем самым свой эгоистический индивидуализм».

М. Е. Салтыков-Щедрин создает новый тип сатирического романа. Тема социального расслоения деревни, возникновение типа буржуазного хищника и его апологета — либерала нашли свое выражение и в циклах очерков Салтыкова-Щедрина, и в романе «Господа Головлевы», «в котором частная жизнь и судьба героев стала воплощением пороков всей системы буржуазной и помещичьей России. Образ Иудушки Головлева — помещика, чиновника, ростовщика — вырастает в обобщенный портрет гниющего общественного строя».

Вывод. Русская литература второй половины XIX в. приобрела мировое значение. «В ней отразились кричащие противоречия пореформенной дореволюционной эпохи, неразумность и бесчеловечность сложившихся форм жизни и неизбежность изменения мира. Русский реализм выработал новые, соответствующие этим идеям формы и методы, значительно раздвинувшие границы словесного искусства».

Антон Павлович Чехов

Брожение умов (Из летописи одного города)

Двадцать девятое июня (Рассказ охотника, никогда в цель не попадающего)

Дядя Ваня Сцены из деревенской жизни в четырех действиях

Иванов Драма в четырех действиях

Который из трех? (Старая, но вечно новая история)

Леший Комедия в 4-х действиях

Медведь Шутка в одном действии

На большой дороге Драматический этюд в одном действии

О вреде табака Сцена-монолог в одном действии

Предложение Шутка в одном действии

Свадьба Сцена в одном действии

Скучная история (Из записок старого человека)

Страх (Рассказ моего приятеля)

Темпераменты (По последним выводам науки)

Три сестры Драма в четырех действиях

Чайка Комедия в четырех действиях

Экзамен (Из беседы двух очень умных людей)

Жанры прозы Чехова

Название работы: Жанр рассказа в творчестве Чехова

Предметная область: Литература и библиотековедение

Описание: Жанр рассказа в творчестве Чехова. Чехов создал рассказ как самостоятельный и полноценный жанр и доказал что прозаический микромир может вместить в себя беспредельность. Тот или иной рассказ Чехова нетрудно превратить в роман ибо в нем достаточно материала для романа.

Дата добавления: 2013-07-17

Размер файла: 30.5 KB

Работу скачали: 27 чел.

жанр рассказа в творчестве Чехова.

Чехов создал рассказ как самостоятельный и полноценный жанр и доказал, что прозаический микромир может вместить в себя беспредельность. Тот или иной рассказ Чехова нетрудно превратить в роман, ибо в нем достаточно материала для романа. Однако ёмкость рассказов Чехова — не путь к роману, а скорее, напротив, уход, удаление от него, форма обособления жанра.

Рассказы Чехова – особенные рассказы. Главное открытие, которое сделал Чехов в структуре повествования, — это подтекст. Что же это такое? Это особая чеховская деталь, которая открывает простор для воображения. Оставляя какие-то важные реалии за канвой повествования, Чехов приглашает читателя для соавторства.

Сам Чехов так определял особенность своей прозы: «Умею говорить коротко о длинных вещах». Другими словами, за внешним изображением событий всегда был скрыт «потаенный» смысл. Ярчайшим примером раскрытия «потаенного» смысла через детали является рассказ «Ионыч».

Чехов обращается к исследованию души современного человека, испытывающего влияние разнообразных социальных, научных и философских идей: пессимизма (“Огни” , 1888) , социального дарвинизма (“Дуэль” , 1891), радикального народничества (“Рассказ неизвестного человека” , 1893); решает волновавшие общество вопросы семейных отношений (“Три года”, “Супруга” , “Ариадна” , все 1895) и др.

Основой сюжетов становится не столкновение человека с грубой социальной средой, но внутренний конфликт его духовного мира: герои Чехова — “хмурые”, живущие “в сумерках” люди, оказываются жизненно несостоятельными в силу собственной неспособности к творческой реализации, неумения преодолевать душевное отчуждение от других людей; их несчастья не имеют фатальной предопределенности и не обусловлены исторически — они страдают по причине собственных житейских ошибок, дурных поступков, нравственной и умственной апатии.

Очень важную роль в рассказе Чехова играет диалог. Он, собственно, и движет действие. Портреты героев даются обыкновенно только несколькими словами и основными штрихами.

Композиционной особенностью чеховского рассказа является также прием «рассказа в рассказе», к которому автор часто прибегает. Так построены, например, рассказы «Крыжовник» и «Человек в футляре». Этот прием позволяет автору добиться в одно и то же время и объективности изложения, и экономии формы.

Чехов старается писать языком простым и легким для нас, понятным любому слою читателей. Простота языка – результат огромной, напряженной работы автора.

Внутренняя раскрепощенность чеховской прозы, лишенной принудительной сюжетности, открытой миру случайностных явлений, их и отличает.

Поздний чеховский рассказ по размерам больше ранней «сценки», и все же это размеры подчеркнуто малой прозы. Рассказ представляет собой жизнеописание. Изображается уже не момент из биографии героя, а сама биография, в ее более или менее длительной протяженности, о таком рассказе говорят: «маленький роман».

В поздних рассказах главенствует проблема смысла жизни, ее наполненности, ее сдержанности. Теперь рассматриваются различные формы «отклоняющегося» жизнеустройства, различные проявления обыденной жизни. Над человеком с «робкой кровью» молодой Чехов откровенно смеялся, теперь же преобладает иной тон, иной подход, продиктованный стремлением объяснить утраты, найти связь причин и следствий, установить меру беды и меру вины.

Поздние чеховские рассказы одновременно ироничны и лиричны, скрывают в себе и усмешку, и печаль, и горечь.

«Маленький роман», разумеется, не есть уменьшенное подобие большого романа. В том-то и суть, что рассказ, приближенный к рассказу, с особой настойчивостью и энергией реализует свои собственные ресурсы – изобразительные и выразительные. Рассказ углубленно выявляет свою жанровую специфику. Нетрудно заметить: благодаря сжатости жизнеописания рельефно проступает схема биографии, ее «чертеж»; резко обозначаются внезапные или стадиальные перемены в облике, в судьбе героя, в его состоянии. Возможность создать ступенчатость, стадиальность биографического сюжета, – единым взглядом охватит жизнь человека как целое и как процесс – и составит привилегию малого жанра. Чехов, в своем зрелом творчестве, дал тому неоспоренные доказательства.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: