Памятник (Державин)

← Бой Памятник
автор Гавриил Романович Державин (1743-1816)
Надгробная императрице Екатерине II →
См. Стихотворения 1796 . Дата создания: 1795, опубл.: 1795.

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.

5 ‎ Так! — весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастёт моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить.

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Чёрных,
10 Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчётных,
Как из безвестности я тем известен стал,

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
15 В сердечной простоте беседовать о Боге
И истину царям с улыбкой говорить.

О Муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринуждённою рукой неторопливой
20 Чело твоё зарёй бессмертия венчай.

Примечания

Датируется 1795 г. Впервые опубл.: «Приятное и полезное препровождение времени», 1795, ч. 7, стр. 147, под заглавием «К Музе. Подражание Горацию». Подражание оде Горация «К Мельпомене» (кн. III, ода 30), переведенной до него Ломоносовым (см. «Я знак бессмертия себе воздвигнул…») Однако Державин переосмыслил Горация, создав самостоятельное стихотворение. Опыт Державина продолжил Пушкин в стихотворинии «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…». Н. Г. Чернышевский впоследствии писал о Державине: «В своей поэзии что ценил он? Служение на пользу общую. То же думал и Пушкин. Любопытно в этом отношении сравнить, как они видоизменяют существенную мысль Горациевой оды «Памятник», выставляя свои права на бессмертие. Гораций говорит: «я считаю себя достойным славы за то, что хорошо писал стихи»; Державин заменяет это другим: «я считаю себя достойным славы за то, что говорил правду и народу и царям»; Пушкин — «за то, что я благодетельно действовал на общество и защищал страдальцев» (Чернышевский. Полное собрание сочинений, т. 3. М., 1947, стр. 137). См. также Подражание Горацию К. Н. Батюшкова.

Комментарий Я. Грота

Подражание оде Горация К Мельпомене, (кн. 3, ода 30), сперва озаглавленное и у Державина К Музе.

Здесь всего яснее выразилось сознание Державина в своем поэтическом достоинстве и значении, сознание, которое уже прежде высказывалось у него, напр., в одах Видение Мурзы и Мой истукан. На такое смелое заявление о самом себе, какое мы видим в Памятнике, он, может быть, не решился бы без примера Горация, который в XVIII столетии считался образцом во всех европейских литературах. Немецкие поэты, бывшие в руках Державина, особенно Гагедорн, щедро воздавали римскому лирику дань удивления, а друг Державина, Капнист, перевел оду Горация, послужившую подлинником Памятника, в стихах, которые начинаются так:

«Я памятник себе воздвигнул долговечной;
Превыше пирамид и крепче меди он.
Ни едкие дожди, ни бурный Аквилон,
Ни цепь несметных лет, ни время быстротечно
Не сокрушат его. — Не весь умру я; нет: —
Большая часть меня от вечных Парк уйдет» и проч.
(Соч. Капниста, изд. Смирд. 1849, стр. 454).

Ср. новейший перевод г. Фета в Одах Горация (стр. 107) и Памятник Пушкина (1836 г.). «Любопытно», говорит г. Галахов, «сличить три стихотворения: Горация, Державина и Пушкина, чтобы видеть, что именно каждый поэт признавал в своей деятельности заслуживающим бессмертия». Прибавим, что Пушкин подражал уже не Горацию, а прямо Державину, сохранив не только то же число стихов и строф с тем же заглавием, как в его Памятнике, но и весь ход мыслей, даже многие выражения своего предшественника. По замечанию Белинского (Соч. его, ч. VII, стр. 146), Державин выразил мысль Горация в такой оригинальной форме, так хорошо применил ее к себе, что честь этой мысли так же принадлежит ему, как и Горацию. «В стихотворениях Державина и Пушкина», продолжает критик, «резко обозначился характер двух эпох, которым принадлежат они: Д. говорит о бессмертии в общих чертах, о бессмертии книжном; П. говорит о своем памятнике: „К нему не зарастет народная тропа“ и этим стихом олицетворяет ту живую славу для поэта, которой возможность настала только с его времени.» Другой критик, задавая себе вопрос: что ценил Державин в своей поэзии? отвечает: «Служение на пользу общую. То же думал и Пушкин. Любопытно в этом отношении сравнить, как они видоизменяют существенную мысль Горациевой оды Памятник, выставляя свои права на бессмертие. Гораций говорит: «Я считаю себя достойным славы за то, что хорошо писал стихи»; Державин замечает это другим (образом): «Я считаю себя достойным славы за то, что говорил правду и народу и царям»; Пушкин — «за то, что я благодетельно действовал на общество и защищал страдальцев» (Очерки Гоголевского периода русской лит., статья 4-ая в Современнике 1856 г., т. LVI).

Памятник Державина был напечатан в изданиях: 1798 г., стр. 398, и 1808, ч. I, LXV; — в обоих этим стихотворением кончается том. Памятник Пушкина также заканчивает один отдел стихотворений в изданиях как Анненкова (т. III), так и Исакова (т. I).

Первый рисунок (Олен.) представляет поэта, взирающего с благоговением на божественное сияние; второй — пьедестал с книгою истории. Эта виньетка приложена к I ч. изд. 1808 г.

Выпуск 200

Этим – двухсотым выпуском мы завершаем нашу юбилейную пушкинскую рубрику на волне «Нового радио». В течение ста дней четыре раза в день для вас звучали записи романсов на стихи Александра Сергеевича Пушкина, фрагменты опер русских композиторов, написанных на сюжеты сказок и поэм Пушкина в исполнении выдающихся отечественных вокалистов; записи стихов и прозы великого поэта в чтении мастеров художественного слова.

Звуковая пушкиниана поэта, также как и его литературное наследие — вечны. Это и есть памятник нерукотворный.

Сочиняя стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» Александр Сергеевич Пушкин взял за образец творения Горация «Я воздвиг памятник» и Гавриила Державина «Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный». Но подражание это было только внешним.

«Я воздвиг памятник долговечнее меди…» — так сказал Гораций. «Металла тверже он…» — написал Державин. Памятник, воздвигнутый Пушкиным – нерукотворный. Это образ безусловного бессмертия, вечного торжества духа. И не как медь, а как сверкающий в ней луч солнца звучат первые же слова «Памятника», когда его читает актер Владимир Яхонтов. И только в последней строке, как бы тень набегает на этот сияющий образ пушкинской музы и тогда на ее вечно молодом и прекрасном лице проступают резкие складки, следы странствия и борьбы, знак мужества и великой мудрости!

Архивная грамзапись из фонотеки
Краснодарской краевой универсальной
библиотеки имени Александра Сергеевича Пушкина

Тексты других выпусков радиопередачи
«200 лучших записей на стихи Александра Сергеевича Пушкина»:

Я памятник себе воздвиг нерукотворный.

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный. » (1836). Каждый поэт всегда задумывается о своем «святом ремесле», о поэзии, об отношениях с обществом и человечеством. Он хочет быть уверен, что жил и писал не напрасно, что его поймут и не предадут забвению, что память о нем сохранится.

Exeqi monumentum 1

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.

Веленью Божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца;
Хвалу и клевету приемли равнодушно,
И не оспоривай глупца.

Незадолго до того рокового дня, когда Пушкину нанесли последний удар, он написал стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. ».

Ода Пушкина связана с давними европейскими и русскими традициями (Гораций, Ломоносов, Державин).

Уже в первых строках стихотворения памятнику, по- строенному рукотворно, противостоит «памятник нерукотворный», созданный духом. Слово «нерукотворный» употребляется в религиозных текстах. Если «Александрийский столп» означает рукотворный памятник земной власти, которая сама себя обожествила, то пушкинский «памятник нерукотворный» — это поэзия. Она создана поэтом, подчиненным только «веленью Божию». Слово «нерукотворный» сразу вводит понятия, освещенные религией: «душа в заветной лире», «прах», «тленье». Рядом с ними оживает римская античная поэтическая традиция с ее темой посмертной славы, поэтического бессмертия («славен», «подлунный мир», «пиит»).

В этом религиозно-светском смысле следует понимать и строфу «И долго буду тем любезен я народу. ».

Поэт выполняет миссию поэта-христианина, потому что он призывает «милость к падшим», т. е. просит помиловать, даровать прощение оступившимся, совершившим ошибку. Все другие выражения: «любезен я народу», «чувства добрые», «восславил я свободу» — тоже несут в себе расширенное, светское и христианское содержание.

Стих «К нему не зарастет народная тропа. » обычно понимали так, будто народ потянется толпами к памятнику. Но памятник-то «нерукотворный»! Стало быть, нет и обычной тропы к нему, а есть тропа особенная, духовная. Пушкин метафорически, образно сказал о том, что вечная память народа состоит в усвоении сотворенного поэтического слова, в котором живет «душа в заветной лире». Следовательно, и «чувства добрые», про- буждаемые лирой, и восславленная в стихах «свобода» тоже непосредственно связаны как с социальной, так и с христианской этикой.

Слово «свобода» вообще обладает в стихотворении особым смыслом. В первой строфе Пушкин назвал памятник не только «нерукотворным», но и «непокорным» («Вознесся выше он главою непокорной. »), а в последней он обратился к своей музе: «будь послушна». Нет ли здесь противоречия? Оказывается, нет. Если вспомнить, что именно монархическая земная власть пыталась вопреки учению Христа обожествить себя, то придем к выводу, что она-то и есть лжерелигия, попирающая подлинную свободу. В этом смысле быть послушной «веленью Божию» означает для музы быть непокорной и свободной. Отсюда ясно, что те же черты переданы и нерукотворному памятнику поэзии и поэту. Но, исполняя «веленье Божие», поэт свободен от служения земной «пользе». Так власть лишается ореола святости, а поэзия обретает достоинство причастности к Божественному священнодействию.

Вопросы и задания

  1. Почему поэт уверен, что воздвиг памятник , к которому «не зарастет народная тропа»?
  2. Сопоставьте произведение Горация на эту же тему (см. его во второй части учебника) со стихотворением Пушкина . В чем их сходство и в чем различие?
  3. Подготовьте выразительное чтение наизусть стихотворения «Я памятник себе воздвиг нерукотворный . . . », подчеркнув свойства поэзии, которые несут поэту бессмертие.
  4. Обратите внимание на слова и словосочетания, подумайте, выражение каких мыслей и чувств они усиливают в стихотворении: нерукотворный, народная тропа, главою непокорной, душа в заветной лире, Руси великой, гордый внук славян, жестокий век, милость к падшим призывал, веленью Божию.
  5. Чье высказывание о Пушкине из тех, которые встречались в книгах о нем, в учебниках , наиболее полно и верно характеризует личность поэта?
  6. Подготовьте доклад, эссе, очерк, высказывание (на выбор) о жизни и творчестве поэта, например: «Мой Пушкин », «Судьба поэта», «Пушкин в Михайловском», «Пушкин в Болдине» и др. Разумеется, для этого надо ознакомиться с книгами о Пушкине писателей и литературоведов.
  7. Расскажите о стихотворении или стихотворениях Пушкина, посвященных поэту или поэзии. В чем их пафос? Какие авторы писали на тему «Памятник»? Откуда у поэта уверенность, что он долго будет «любезен народу»? К чему призывает он свою музу? Сравните стихотворение Пушкина и «Памятник» Державина. В чем Вы видите сходство и различие осмысления этой темы у двух поэтов? Прокомментируйте каждую строку в стихотворениях.
  8. Что хочет сказать поэт стихотворением «Анчар»? Проанализируйте его.
  9. В стихотворениях А. С. Пушкина много строчек (шутливых, серьезных), посвященных творчеству и стилю других писателей. Назовите некоторые из этих строчек. Как вы понимаете стихотворения «К портрету Жуковского » , «К портрету Вяземского»? Что подчеркивает поэт в «портретах»?
  10. Какие чувства переполняют поэта и сообщаются читателю (горечь, ревность, тревога, восторг и т. д.), когда он вспоминает об адресатах своей любви («Сожженное письмо», «Признание», «Ты и вы», «Мадона», «На холмах Грузии лежит ночная мгла . . .» )?

Как вы понимаете строки?


    Этот взгляд
    Всё может выразить так чудно!
    Ах , обмануть меня не трудно.
    Я сам обманываться рад!
    . . . И сердце вновь горит и любит — оттого,
    Что не любить оно не может.
  • Что всегда было предметом поэзии Пушкина и чем «берет в плен лирика поэта»? К а к вы понимаете фразу: «Жизнь в лирике Пушкина увидена «сквозь магический кристалл» прекрасного и человечного»?
  • 1 Я воздвиг памятник (лат.). Эпиграф взят из оды Квинта Горация Флакка (65—8 гг. до Рождества Христова) «К Мельпомене».

    Сравнение стихотворений «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. » А. С. Пушкина и «Памятник» Г. Р. Державина

    «Памятник» (так часто называют стихотворение «Я памят­ник себе воздвиг нерукотворный. ») Пушкина внешне очень похож на «Памятник» Державина, но в них есть и серьёзные различия. Пушкин пишет проще, и его идеал памяти лежит бо­лее в памяти народной, нежели чем в отстранённой от всего света славе полубога-олимпийца, призываемой Державиным. Кроме этого, свою славу Державин полагает распространённой лишь среди славян, в то время как Пушкин точно знает, что его будут помнить и чтить даже такие народы, которые в его время находились в диком состоянии. Оба поэта возносятся над тол­пой. но если Пушкин спускается в неё и душевно зависим от кривотолков и клеветы, то Державин, сознавая своё непреходя­щее значение, не обращает на неё никакого внимания. Этим он сужает поле своего творчества, но и приобретает уже при жизни черты над-жизненности.

    Разберём оба стихотворения построчно и сравним между собой.

    «Я памятник себе воздвиг неру­котворный. » А. С. Пушкина

    Я памятник себе воздвиг неру­котворный

    Речь идёт о том, что памятник поэта — это его произведения и его имя, которые будут па­мятны благодарным потомкам. К нему не зарастёт народная трона

    Этой строкой поэт подчёрки­вает характер своего памятни­ка и причины его необычно­сти. Именно в постоянной связи, в постоянном общении с приходящими к нему людь­ми видится поэту качество его памятника.

    Вознёсся выше он главою непо­корной

    Чтобы вознестись, памятнику поэта пришлось сражаться за свою самоценность, он преодо­лел их, но корни его — на зем­ле, в её страстях.

    Сравнение с символом само­державия и преодоление его придаёт памятнику черты зем­ные. Это сравнение можно по­нять так, что памятник поэта важнее и значительнее славы всей российской государствен­ности, что поэт вышел за пре­делы культурно-исторической ограниченности своей эпохи. Вместе с этим такое сравнение хорошо показывает корни пушкинского памятника, его рождение и существование в конкретных земных условиях.

    Нет, весь не умру — душа в за­ветной лире

    Поэт точно указывает на то, что переживёт его тело, — это душа, неразрывно связанная с символическим инструментом поэтического творчества — лирой.

    Мой прах переживёт и тленья убежит —

    Поэт говорит, словно знает на­верняка. Слово «убежит» здесь в смысле «избежит». Нет ак­цента на борьбе.

    И славен буду я, доколь в подлун­ном мире

    Слава тут ставится в зависи­мость от нахождения чего-то на земле.

    Жив будет хоть один пиит.

    Это «что-то» — наличие на земле поэтов, людей, способ­ных ценить и понимать творче­ство.

    Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,

    Поэт конкретизирует про­странство своей славы не гео­графически, а политически.

    И назовёт меня всяк сущий в ней язык,

    Слово «язык» употреблено здесь в значении «народ». Вся­кий народ, живущий в России, будет знать о поэте; поэт ста­нет символом не только рус­ского языка, но и всей России.

    И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

    Поэт не ограничивает свою славу славянским родом, он помнит о том, что Россия — многонациональное государ­ство.

    Тунгус, и друг степей калмык.

    Будущее России не замыкается Европой, за её пределами на­ходятся народы, которые со временем смогут оценить по достоинству творчество рус­ского поэта.

    И долго буду тем любезен я на­роду,

    Все речи поэта как бы смягче­ны, этим он подчёркивает свою универсальность и доступ­ность, отсутствие всякой из­бранности для тех, кто может полюбить его творчество.

    Что чувства добрые я лирой пробуждал.

    Поэт близок каждому, потому что он пробуждал именно «до­брые» чувства, доступные лю­бому, кто даже не способен на геройство и судьбоносные ре­шения.

    Что в мой жестокий век воссла­вил я свободу

    Народная память должна обя­зательно оценить то, что поэт пошёл против эпохи, вышел за её пределы, указал на идеалы будущего.

    И милость к падшим призывал.

    Поэт ещё раз подчёркивает всеохватность своего творчества. Он жил народной душой, по­этому не мог не воспринять лучших народных качеств. Милость — это возможность для человека не творить жесто­кость, даже если она оправдана и справедлива. В этой строке содержится намёк на декабри­стов.

    Веленью Божию, о муза, будь послушна,

    Поэт призывает музу слушать­ся велению Бога, то есть соиз­меряет все свои достижения с божественным светом и бес­предельностью, которая всё равно значительнее самых ве­ликих человеческих успехов.

    Обиды не страшась, не требуя венца;

    Поэт проповедует гармониче­ское существование, лишённое стремлений к мирской славе, лишённой смысла при понима­нии своего истинного значе­ния. Также нелепо бояться и всяческих обид, потому что то­го, кто живёт для будущих эпох, нельзя обидеть как обык­новенного человека.

    Хвалу и клевету приемли равно­душно,

    Здесь идёт усиление предыду­щего суждения. Поэт, осозна­вая своё превосходство, дол­жен быть бесстрастен и независим от непостоянных людских суждений.

    И не оспоривай глупца.

    Поэт усиливает земной харак­тер сво

    «Памятник» Г. Р. Державина

    Я памятник себе воздвиг чудес­ный, вечный

    Поэт считает, что его памятник вечен и обладает волшебными свойствами, чем подчёркивает своё особенное величие.

    Металлов твёрже он и выше пирамид;

    Начинается раскрывание свойств памятника, происходит своеобразное пояснение, поче­му он чудесен и вечен. Поэт это делает, применяя преуве­личенные степени, используя сравнения с самыми выдаю­щимися явлениями на Земле.

    Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,

    Продолжается описание свойств памятника, его над­земный характер.

    И времени полёт его не сокру­шит.

    Даже всевластное время ока­зывается бессильно перед творениями поэта, этим под­чёркивается его небесное про­исхождение и неземная слава.

    Так! — весь я не умру, но часть меня большая,

    Идёт торжественное утвержде­ние бессмертия части поэта.

    От тлена убежав, по смерти станет жить,

    Здесь акцент делается на бегство от тлена, то есть на то, что будет совершенно некое чудо, некое преодоление неизбежного.

    И слава возрастёт моя, не увя­дая,

    Предполагается, что слава по­эта будет прирастать со време­нем, то есть после смерти его продолжится активная жизнь его творений.

    Доколь славянов род вселена бу­дет чтить.

    При всей титанической значи­мости, утверждаемой поэтом, он считает, что его слава нераз­рывно связана со славой славян. Этим державинский памятник приобретает черты некоей иглы, имеющей основание в одном народе, пусть этот памятник и возвышается в космические вы­соты.

    Слух обо мне пройдёт от Белых вод до Чёрных,

    Имеются в виду Белое и Чёр­ное моря.

    Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льёт Урал;

    Географические пределы поэти­ческой славы Державина лежат в Европейской части России. Взгляд поэта обобщён, он не различает государства и народы, связан лишь с родом всех сла­вян. Он говорит о славянах, но ощущается отстранение поэта от людей, географические ориен­тиры для него естественнее.

    Всяк будет помнить то в наро­дах неисчётных,

    Здесь делается упор на опре­делённую назидательность. Народы, населяющие указан­ное пространство, неразличи­мы с высоты памятника, видно лишь, что они «неисчётны».

    Как из безвестности я тем из­вестен стал,

    Поэт начинает говорить о сво­их поэтических заслугах.

    Что первый я дерзнул в забавном русском слоге

    Он делает упор на необычность «русского слога», напоминая, что многие в его время про­должали считать, будто рус­ский язык не подходит для стихотворчества и поэтому стихи на русском языке нико­гда не достигнут вершины.

    О добродетелях Фелицы возгла­сить,

    Державин вспоминает напи­санную им оду «К Фелице», в героине которой Екатерина II соблаговолила узнать себя, на­градила поэта и приблизила к себе.

    В сердечной простоте беседо­вать о Боге

    До Державина о вещах божест­венных было принято говорить только торжественным слогом, используя выспренние и значи­тельные выражения. Державин первый стал говорить о высо­ком простым русским языком, он первый перешагнул через рамки штилей, предписанных Ломоносовым.

    И истину царям с улыбкой гово­рить.

    Истина существует независимо от человека. Поэт познал исти­ну и не побоялся рассказать о ней самым великим земным властителям. Он смотрел на всё с улыбкой вселенского понима­ния, его снисхождение не было душевным участием, как у Пушкина. Истина неумолима — она просто существует. Ми­лость, о которой пишет Пуш­кин, исходит по желанию чело­века и является в определённом смысле её дополнением.

    О муза! возгордись заслугой справедливой,

    Поэт призывает свою музу вес­ти себя соответственно своему таланту. Он считает, что её уст­ремлённость ввысь и заслуги на этом пути дают ей право гордиться сделанным. Поэт смотрит вниз и видит сделан­ное, но он избегает взгляда вверх, что позволило бы ему понять не только свою избран­ность с точки зрения простого человека, но и всю ограничен­ность человеческих деяний пе­ред лицом Божественного.

    И призрит кто тебя, сама тех презирай;

    Поэт прямо настаивает на пре­зрении к тем, кто оказался не­способен понять его гений. Этим он отстраняется от части людей и расходует творческие силы на чувства, затемнённые страстями.

    Непринуждённою рукой неторо­пливой

    Поэт живёт в вечности и для вечности. Торопиться ему не­куда. Его не терзают сомнения, и никто не может принудить его писать неправду, поэтому его рука «непринуждённа».

    Чело твоё зарёй бессмертия вен­чай.

    Поэт говорит о венце бессмер­тия, он устраняется от людских дел и видит уготованный для себя небесный путь. Его не за­нимает и не донимает людская молва и перетолки. В отличие от Пушкина, он менее уязвим, потому что менее народен, меньше проникнут стихией жизни.

    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: