Выпуск 152

Выпуск 152

Неоднократно в своих стихотворениях Александр Сергеевич Пушкин обращался к друзьям-лицеистам, вспоминал годы учебы, проведенные в Царскосельском лицее.

С 1811 по 1817 годы Александр Пушкин обучался в лицее. Именно в эти годы юный Пушкин проявил свои литературные способности: его стихи стали систематически появляться в печати.

Позже, ко дню открытия лицея, каждая годовщина которого отмечалась лицеистами первого выпуска, поэт напишет несколько стихотворений, озаглавленных одинаково – «19 октября».

О Царскосельском лицее вспоминает Александр Пушкин и в стихотворении, которое мы сейчас услышим в записи актера Александра Кутепова – «Чем чаще празднует лицей…»

Фонограмма из фонотеки
Отдела искусств Краснодарской краевой
юношеской библиотеки (КЮБ № 1098-1099)

Тексты других выпусков радиопередачи
«200 лучших записей на стихи Александра Сергеевича Пушкина»:

Пушкин в лицее читает стихи

Съехались и почетные гости: ректор С.-Петербургской духовной академии архимандрит Филарет, министр народного просвещения гр. Разумовский, попечитель учебного округа Сергей Семенович Уваров (почетный член Беседы), генерал Саблуков, которого покойный государь прогнал с караула в ночь на 12 марта. Средь них, в первом ряду кресел, усадили Державина. Начальство лицейское разместилось у стола сбоку.

Экзамен очень утомил Державина. В красном мундире украшенном орденами, сияя бриллиантовою короной Мальтийского креста, сидел он, подперши рукою голову и расставив ноги в мягких плисовых сапогах. «Лицо его было бессмысленно, глаза мутны, губы отвислы». Он дремал все время, пока лицеистов спрашивали из латинского языка, из французского, из математики и физики. Последним начался экзамен русской словесности. «Тут он оживился: глаза заблистали, он преобразился весь. Разумеется, читаны были его стихи, разбирались его стихи, поминутно хвалили его стихи. Он слушал с живостию необыкновенной». Наконец, вызвали Пушкина.

Лицеист небольшого роста, в синем мундире с красным воротником, стоя в двух шагах от Державина, начал свей стихи. Никто никогда не мог бы описать состояние души его. Когда дошел он до стиха, где упоминал имя Державина, голос его отроческий зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом.

Бессмертны вы вовек, о Росски Исполины,
В боях воспитанны средь бранных непогод;
О вас, сподвижники, друзья Екатерины,
Пройдет молва из рода в род.

О громкий век военных споров,
Свидетель славы Россиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,
Потомки грозные Славян,
Перуном Зевсовым победу похищали.
Их смелым подвигам страшась дивился мир;
Державин и Петров Героям песнь бряцали
Струнами громозвучных лир.

Сердце его было так полно, что самый обман, совершенный им, как бы исчез, растворился, и читая последнюю строфу, он уже воистину обращался к сидящему пред ним старцу:

О Скальд России вдохновенный,
Воспевший ратных грозный строй!
В кругу друзей твоих, с душой воспламененной
Взгреми на арфе золотой;
Да снова стройный глас
Герою в честь прольется,
И струны трепетны посыплют огнь в сердца,
И ратник молодой вскипит и содрогнется
При звуках бранного певца!

И Державин вдруг встал. На глазах его были слезы, руки его поднялись над кудрявою головою мальчика, он хотел обнять его – не успел: тот уже убежал, его не было. Под каким-то неведомым влиянием все молчали. Державин требовал Пушкина. Его искали, но не нашли.

После обеда у Разумовского, где много важного вздору было говорено, усталый Державин уже ввечеру приехал домой, достал из кармана тоненькую тетрадку, писанную летучим и острым почерком, и для памяти надписал на ней: «Пушкин на лицейском экзамене».

Пушкин в лицее читает стихи

А.С.Пушкин в Лицее

Дом лицейский огромный, четырехэтажный. В нижнем этаже живут преподаватели, служащие; во втором – столовая, больница с аптекой, актовый зал, канцелярия; в третьем – классы, зал для отдыха после занятий, физический кабинет, комната для газет и журналов, библиотека. Наверху, на четвертом этаже, комнаты мальчиков – у каждого своя, маленькая, и все комнаты одинаково обставлены: железная кровать, комод, конторка, зеркало, стул, умывальник. На конторке – чернильница и подсвечник со щипцами.
В прекрасных садах Царского Села, под вековыми липами, на зеленых лужайках, у берегов Большого озера лицеисты гуляли, и часто на одной из скамеек парка сидел мальчик Пушкин.
Начались занятия, потекла размеренная лицейская жизнь. «Мы скоро сжились, свыклись. Образовалась товарищеская семья, в этой семье – свои кружки; в этих кружках начали обозначаться, больше или меньше, личности каждого; близко узнали мы друг друга, никогда не разлучаясь; тут образовались связи на всю жизнь», – вспоминал позднее Пущин.
Случайно комната Александра Пушкина, номер четырнадцать, оказалась рядом с комнатой Ивана Пущина – Жанно, как называли его лицеисты. Как часто, когда все в Лицее уже спали, мальчики вели вполголоса через невысокую перегородку задушевные разговоры. Они говорили обо всем: о каком-нибудь «вздорном случае» дня, о товарищах, об учителях, о войне, которая началась вскоре после открытия Лицея. Пущин был старше Пушкина на один год. Рассудительный, справедливый, он не раз успокаивал вспыльчивого, быстрого в своих суждениях и поступках Пушкина, которого полюбил душевно, навсегда. А за стеной по коридору шагал дежурный дядька, изредка постукивал в дверь и призывал к порядку.
Среди преподавателей были молодые профессора, такие, как Галич, Куницын. Они держали себя с лицеистами просто, говорили с ними как с равными, как с младшими товарищами, старались внушить им мысли о равенстве людей, о справедливости, о долге гражданина. Недаром обоим вскоре запрещено было преподавать, а лекции Куницына царское правительство приказало сжечь. Пушкин всегда с благодарностью вспоминал Куницына. «Он создал нас, он воспитал наш пламень», – писал он в своих стихах.
Началась Отечественная война 1812 года. Вся Россия, от мала до велика. поднялась на борьбу с иноземными захватчиками. Лицеисты жадно, с тревогой следили за военными событиями, читали газеты. Они знали, что Василий Андреевич Жуковский – один из самых тогда любимых поэтов – пошел добровольцем в действующую армию. Все они, конечно, читали его стихотворение «Певец во стане русских воинов», которое было напечатано в журнале и в 1813 году вышло отдельной книжкой.
Мимо Лицея проходили на войну гвардейские полки, в которых у лицеистов были родные и знакомые.

Вы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас.

Казалось, что учиться в то время, когда отечество в опасности, невозможно. До лицеистов доходили слухи, что во многих учебных заведениях старшие учащиеся группами подавали заявления о том, что не могут учиться, и часто уходили — вернее, убегали – на войну.
В Лицее занятия продолжались своим чередом. Пушкину все давалось легко, но учился он неровно и не очень любил математику. Как-то в математическом классе вывали его к доске и задали алгебраическую задачу. Он долго переминался с ноги на ногу и писал какие-то формулы. «Что же вышло? Чему равняется икс?» – спросил наконец преподаватель. «Нулю», – улыбаясь, ответил Пушкин. «. У вас, Пушкин, в моем классе все кончается нулем. Садитесь на свое место и пишите стихи». Но случалось, что тот же преподаватель математики изгонял его из класса, когда, забыв об уроке, Пушкин весь углублялся в чтение посторонних книг. По этому поводу лицеисты даже песенку сочинили:

А что читает Пушкин?
Подайте-ка сюды!
Ступай из класса с богом,
Сюда не приходи!

Читал Пушкин очень много как на русском, так и на французском языке. За это товарищи прозвали его «французом», на что он во время войны особенно сердился. Из произведений русских писателей он увлекался тогда стихами Державина, Жуковского, Ломоносова, Батюшкова, читал комедию Фонвизина «Недоросль», только что вышедший сборник басен Крылова и много других книг. В Лицее была большая, хорошая библиотека. «Все видели, — рассказывал позднее Пущин, – что Пушкин нас опередил, многое прочел, о чем мы и не слыхали, все, что читал, помнил; но достоинство его состояло в том, что он отнюдь не думал высказываться и важничать, как это часто бывает в те годы».
В Лицее Пушкин встретил товарищей, которые, как и он, интересовались литературой, писали стихи. У Пушкина страсть к поэзии проявилась очень рано. Еще дома по вечерам, когда он долго не мог заснуть и его спрашивали: «Что ты, Саша, не спишь?» – он отвечал: «Сочиняю стихи». Ему было тогда лет семь-восемь. Очень скоро среди лицеистов образовались литературные кружки, стали издаваться рукописные журналы, и Пушкин принимал участие во всех лицейских журналах: писал стихи, песни, сочинял эпиграммы. На уроках литературы, или словесности, как тогда говорили, задавались часто сочинения, которые можно было подавать и стихами и прозой. Особенно отличался на этих уроках Пушкин – он, казалось, и думал стихами. Однажды преподаватель дал тему классного сочинения «Восход солнца», и один из товарищей Пушкина ничего не мог придумать, кроме фразы:

Грядет с заката царь природы.

Пушкин, не задумываясь, тут же подсказал ему:

«Не только в часы отдыха от ученья в рекреационной зале, на прогулках, но нередко в классах и даже в церкви ему приходили в голову разные поэтические вымыслы, и тогда лицо его то хмурилось необыкновенно, то прояснялось от улыбки, смотря по роду дум, его занимавших, – рассказывал один из товарищей Пушкина. – Набрасывая же мысли свои на бумагу, он удалялся всегда в самый уединенный угол комнаты, от нетерпения грыз обыкновенно перо и, насупя брови, надувши губы, с огненным взором читал про себя написанное». Лицеисты были очень горды, когда в 1814 году в журнале «Вестник Европы» появилось первое напечатанное стихотворение Пушкина «К другу стихотворцу», обращенное, вероятно, к Кюхельбекеру. Стихотворение это Пушкин подписал так: Александр Н.к.ш.п.
Весной этого года в Петербург переехала семья Пушкиных, и теперь родители иногда навещали сына, даже как-то на праздники брали его домой. Брат Левушка поступил в Благородный пансион при Лицее, и с ним Пушкин видался еще чаще. Левушка очень любил старшего брата, знал наизусть все его стихи и был очень доволен, когда узнал, что к Саше в Лицей приходил сам Жуковский. Жуковский действительно пришел познакомиться с Пушкиным и писал об этом поэту Петру Андреевичу Вяземскому: «Я сделал еще приятное знакомство! с нашим молодым чудотворцем Пушкиным. Я был у него на минуту в Царском Селе. Милое, живое творение! Он мне обрадовался и крепко прижал руку мою к сердцу. Это надежда нашей словесности. Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастет». С тех пор Жуковский приходил иногда один, а как-то пришел с писателем Карамзиным, в другой раз – с Вяземским. Он любил читать свои стихи Пушкину, и те строки, которые Пушкин не мог сразу запомнить, Жуковский уничтожал или переделывал.
В январе 1815 года, когда лицеисты переходили на старший курс, состоялся публичный экзамен. Пушкин читал свое новое стихотворение – «Воспоминания в Царском Селе». На экзамене присутствовал поэт Гаврила Романович Державин; стихи его хорошо знали и любили в Лицее. «Державин был очень стар. Экзамен наш очень его утомил. – вспоминал позднее Пушкин. – Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен в русской словесности. Тут он оживился. Наконец вызвали меня. Я прочел мои «Воспоминания в Царском Селе», стоя в двух шагах от Державина. Я не в силах описать состояния души моей: когда дошел я до стиха, где упоминаю имя Державина, голос мой отроческий зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом. Не помню, как я кончил свое чтение; не помню, куда убежал. Державин был в восхищении; он меня требовал, хотел меня обнять. Меня искали, но не нашли. »
В те годы в Царском Селе стоял гусарский полк, вернувшийся с войны. Среди офицеров этого полка было много образованных, передовых людей. Служил здесь Петр Яковлевич Чаадаев – писатель, философ, человек очень образованный, будущий член тайного политического общества. Лицеистам старших курсов разрешалось посещать знакомых в Царском Селе, и Пушкин бывал у Карамзиных, которые обычно жили здесь летом. У них познакомился он и сблизился с Чаадаевым, который пригласил его к себе в полк. Вместе с друзьями – Пущиным, Кюхельбекером – Пушкин стал бывать у Чаадаева в кружке гусарских офицеров. Буйная, веселая пирушка часто сменялась здесь вольными разговорами о политических событиях, чтением запрещенных книг, горячими спорами. Юноша Пушкин жадно ко всему прислушивался, но не знал, что товарищи его по Лицею, Вольховский и Пущин, уже вступили в Союз спасения — первоначальную организацию будущих декабристов.
В стихах, которые Пушкин писал в эти годы, нашли свое отражение и эти споры, и вольные мысли, и мечты о счастье и свободе родины. Так, в шестнадцать лет Пушкин написал стихотворение «Лицинию», в котором есть такие строки: «Я рабство ненавижу. «; «Я сердцем римлянин; кипит в груди свобода; во мне не дремлет дух великого народа». Правда, в стихотворении говорилось о древнем Риме и древних римлянах, но главная мысль его заключалась в том, что государство может жить только тогда, когда у граждан есть свобода, и что гибнет оно от рабства и деспотизма. Ясно, что так чувствовал и так думал сам молодой поэт о своей родине, о России.
Подходили к концу лицейские дни. Открывая Лицей для детей из дворянских семей, царь Александр I хотел подготовить их для будущей государственной службы, воспитать верных себе слуг. Но он жестоко ошибся. Лицей не оправдал его надежд. Подрастая, лицеисты все больше набирались вольного духа. В стенах Лицея выросли будущие декабристы: Пущин, Кюхельбекер, – люди «с душою благородной, возвышенной и пламенно свободной». Наступил день выпуска лицеистов.

Расставаясь, лицеисты решили встречаться каждый год 19 октября – в день открытия Лицея. И никогда потом Пушкин не забывал отметить этот день. В будущем со многими товарищами разошлись у Пушкина пути, но навсегда крепкая дружба связала его с Пущиным, с поэтом Дельвигом, с Кюхельбекером.

По книге: Н.С.Шер. Рассказы о русских писателях. Детгиз, 1960

1. Надежда Сергеевна Шер (1890–1976) много лет трудилась над созданием рассказов о великих русских писателях и художниках. Одна из ее больших книг так и называется: «Рассказы о русских писателях». Вышла она впервые в Детгизе в 1957 году, очень скоро была замечена и по достоинству оценена юными читателями. Книга эта переведена на другие языки и переиздана в некоторых республиках и за рубежом.
См. главы из её книги «Рассказы о русских художниках». (вернуться)

«Пушкин». Статья проф. А.И. Кирпичникова из «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона» (1890 –1907)

Учеба в царско-сельском лицее

12 августа 1811 года Пушкин, вместе с Дельвигом выдержал вступительный экзамен и 19 октября присутствовал на торжестве открытия лицея. Преподавателями лицея были люди прекрасно подготовленные и образованные. Программа обуения была строго продуманная и насыщенная: кроме общеобразовательных предметов, в нее входили и философские и общественно-юридические науки. Число воспитанников было ограничено. В лицее отсутствовали унизительные наказания. Каждый имел свою отдельную комнатку, где он пользовался полной свободой.
В отчете о первом году работы лицея говорилось, что ученикам «каждая истина предлагалась так, чтобы возбудить самодеятельность ума и жажду познания. а все пышное, высокопарное, школьное совершенно удаляемо было от их понятия и слуха», но отчет скорее всего больше выдавал желаемое за действительное. Прекрасные преподаватели, отчасти вследствие плохой подготовки слушателей, отчасти по другим общественным и личным причинам, не полностью справлялись со своими задачами — давали зубрить свои тетрадки, а иные, как например любимец лицеистов А. И. Галич, участвовали в пирушках своих аристократических учеников и снисходительно принимали экзамены. Такая свобода или, точнее, безнадзорность приносила некоторый вред слишком юным «студентам», знакомя их с такими сторонами жизни, которые выгоднее узнавать позднее. К тому же, на третий год существования лицея скончался его первый директор, и почти два года настоящего главы в заведении не было. Преподавание и особенно воспитательная часть пострадали от этого весьма существенно. Но с другой стороны, та же свобода, в связи с хорошей педагогической обстановкой, развивала в лицеистах чувство человеческого достоинства и стремление к самообразованию. Если солидные знания и приходилось окончившим курс приобретать своим трудом впоследствии, то лицею они были обязаны охотой к этому труду, общим развитием и многими гуманными, светлыми идеями. Вот почему они и относились с таким теплым чувством к своему учебному заведению и так долго и единодушно вспоминали день открытия лицея.
Лицеисты серьезно изучали римских прозаиков и поэтов, классическую мифологию. В лицее Пушкин чрезвычайно много читал и все прочитанное прекрасно помнил. Больше всего он интересовался французской и русской словесностью и историей. Он был одним из самых усердных сотрудников в рукописных лицейских журналах и одним из деятельных членов кружка лицейских новеллистов и поэтов (Илличевский, Дельвиг, Кюхельбекер и др.), которые, собираясь по вечерам, экспромтом сочиняли повести и стихи.
Учился Пушкин далеко не усердно. Кайданов, преподававший географию и историю, аттестует его так: «при малом прилежании оказывает очень хорошие успехи, и сие должно приписать одним только прекрасным его дарованиям. В поведении резв, но менее противу прежнего». Куницын, профессор логики и нравственных наук, пишет о нем: «весьма понятен, замысловат и остроумен, но крайне не прилежен. Он способен только к таким предметам, которые требуют малого напряжения, а потому успехи его очень не велики, особенно по части логики». Его близкие товарищи, знавшие его впечатлительную натуру и отзывчивое, мягкое сердце, искренно любили его. Однако другие, замечавшее только его неумеренную живость, самолюбие, вспыльчивость и наклонность к злой насмешке, считали его себялюбивым и тщеславным. Они прозвали его французом, преимущественно за прекрасное знание французского языка, но в 1811 и следующих годах это не было похвальным эпитетом. Раздражительность, принесенная Пушкиным еще из дому, получила здесь новую пищу. Из-за этого будущий поэт сам провоцировал товарищей на ссоры, а так как он, несмотря на огромные способности и остроумие, не отличался быстрой находчивостью, то далеко не всегда мог оставаться победителем, вследствие чего раздражался еще более. Предаваясь неумеренной веселости днем, Пушкин часто проводил бессонные ночи в своей комнате № 14 (здесь прожил он целые 6 лет), то обливаясь слезами и обвиняя себя и других, то обдумывая способы, как бы изменить к лучшему свое положение среди товарищей.
В 1814 г. Сергей Львович Пушкин вновь поступил на службу в Варшаве по комиссариату (чиновником он оказался, конечно, крайне небрежным), а его 15-летний сын впервые выступил в печати с стихотворением: «Другу-стихотворцу» (4 июля, в №13 «Вестника Европы»). Несмотря на подъем патриотического чувства, которое было естественным следствием событий 1812—1814 гг., первые поэтические опыты Пушкина направлялись не в эту сторону, а являлись подражанием любовной и вакхической лирике и отчасти сатире французских и русских учеников и продолжателей Горация. Из французских поэтов Пушкин больше всего подражал Парни, из русских — Батюшкову, Жуковскому. Но и в этих «полудетских песнях на чужой голос» местами слышится будущий Пушкин, то в искренности чувства, то в оригинальности мыслей и ощущений, то в силе и смелости отдельных картин и стихов. В этих пробах пера нельзя не заметить и уменья усваивать от каждого образца лучшее и быстро отделываться от его недостатков: так, псевдоклассический арсенал собственных имен, очень богатый в наиболее ранних стихотворениях Пушкина, скоро уступает место умеренному употреблению утвердившихся формул. Славянские выражения, в роде: пренесенный, взмущенны волны, расточил врагов, черный вран стрежет, быстро редеют и употребляются только в наименее задушевных его пьесах. В высшей степени поразителен факт, что одно из произведений 15-летнего лицеиста, который еще три года назад думал по-французски, сделалось почти народною песнью и начиная с 20-х годов перепечатывалось на лубочных листах — это так называемый «Романс» («Под вечер осенью ненастной»), от которого потом, по забывчивости, отказывался сам автор. В первых (1814 г.) стихотворениях поражает также раннее развитие чувственности («К Наталье», «К молодой актрисе», «Красавице, которая нюхала табак»). То обстоятельство, что стихи 15-летнего Пушкина попали в печать, не очень сильно выделяло его среди товарищей: редакторы того времени очень любили поощрять юные таланты, особенно из хороших фамилий, и первое стихотворение Дельвига напечатано было еще раньше.

Одобрение Пушкина Державиным, Жуковским и Батюшковым

Но вот наступил день публичного экзамена 8 января 1815 года (переходного в старший класс), на который приехал Державин. Пушкину велели прочесть собственное стихотворение: «Воспоминания в Царском Селе», написанное (по совету Галича) в державинском и даже отчасти ломоносовском стиле, но местами с истинным чувством, сильно и красиво выраженным). Державин был растроган, хотел обнять поэта, который убежал из-за юношеской конфузливости и признал в Пушкине достойного себе наследника. Это стихотворение, за полной подписью автора, было напечатано в «Российсском Музеуме», который в том же году поместил и еще несколько произведений Пушкина. С этого времени Пушкин приобретает известность и за стенами лицея, что заставило смотреть на него иными глазами и его самолюбивых родителей, только что переселившихся в Петербург на постоянное жительство. 16-ти летний лицеист отдался поэзии, как призванию, тем более, что через отца и дядю он имел возможность познакомиться лично с ее наиболее уважаемыми им представителями: к нему в лицей заезжали Жуковский и Батюшков, ободряли его и давали ему советы (особенно сильно и благотворно было влияние Жуковского, с которым он быстро и близко сошелся летом 1815 г). С этого времени профессора начинают смотреть на него как на будущую известность, а товарищи распевают хором некоторые его пьесы в лицее же положенные на музыку. В своих довольно многочисленных стихотворениях 1815 года Пушкин уже сознает силу своего таланта, высказывает глубокую благодарность музе, которая скрасила ему жизнь божественным даром, мечтает о тихой жизни в деревне, при условии наслаждения творчеством, но чаще представляет себя эпикурейцем учеником Анакреона, питомцем нег и лени, поэтом сладострастия, и воспевает пирушки, которые, по-видимому, были гораздо роскошнее и многочисленнее в его воображении, чем в действительности. В это время в Пушкине начинает вырабатываться способность истинного художника переселяться всецело в чуждое ему миросозерцание, и он переходит от субъективной лирики к объективной ( стихотворение «Лицинию») и даже к эпосу («Бова», «Казак»). Судя по отрывку его лицейских записок, написанное им в этом году представляет собою только малую часть задуманного или начатого: он обдумывает героическую поэму («Игорь и Ольга»), начинает комедию и пишет повесть в роде фантастико-тенденциозных повестей Вольтера, которого изучает весьма серьезно. Стих Пушкина становится еще более изящным и легким; местами образность выражений доходит до небывалой в нашей новой словесности степени («Мечтатель»), но иногда (особенно в похвальных, псевдоклассических стихотворениях, напр. «На возвращение государя из Парижа») даже свежая, оригинальная мысль поэта еще не умеет найти себе ясного выражения.
В 1816 г. известность Пушкина уже на столько велика, что стареющийся лирик Нелединский-Мелецкий, которому императрица Марья Федоровна поручила написать стихи на обручение великой княжны Анны Павловны с принцем Оранским, прямо отправляется в лицей и заказывает пьесу Пушкину, который за час или два вполне удовлетворительно исполняет заказ . Известные светские поэты (кн. П. А. Вяземский, А. А. Шишков) шлют ему свои стихи и комплименты, и он отвечает им, как равный. Дмитриев и Карамзин выражают очень высокое мнение об его даровании (последний летом этого года жил в Царском, и Пушкин был у него в доме своим человеком). А с Жуковским, которого после смерти Державина считали первым поэтом, Пушкин уже сотрудничает («Боже царя храни!»). Круг литературного образования Александра Пушкина значительно расширяется: он перечитывает старых поэтов, начиная с Тредьяковского, и составляет о них самостоятельное суждение. Он знакомится с немецкой литературой (хотя и во французских переводах). В его произведениях появляется романтизм Жуковского. В наиболее задушевных стихотворениях Пушкина, господствует элегическое настроение, которое в самом конце пьесы своеобразно заканчивается примиряющим аккордом (например «Послание к Горчакову»). Вообще последние строчки стихотворений Пушкина уже теперь приобретают особую полноту мысли, рельефность и звучность.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: