Второй том «Мертвых душ»

Второй том пишется долго и трудно («Мертвые души» «пишутся и не пишутся», по словам Гоголя). Мешают болезнь и отчасти новые умонастроения, новые духовные искания. Гоголь теперь воспринимает сочинение «Мертвых душ» как момент собственного жизнестроительства, как личный опыт такого устроения своего духовного и душевного мира, который он хотел бы передать ближайшим современникам. Религиозно-мистическая настроенность писателя растет, как растет умственное и нервное напряжение, связанное с новым смыслом совершаемого писательского труда.

Гоголю кажется, что он медлит и слишком грубо выражает свои идеи. Он надрывает себя и в начале 1845 года впадает в глубочайший душевный кризис. Писатель уезжает в Париж, затем в Германию, где переезжает из города в город, советуется с тамошними знаменитостями о способах лечения.

В июле 1845 года, в состоянии резкого обострения здоровья, Гоголь сжигает рукопись второго тома «Мертвых душ». Причиной тому, как объяснил впоследствии Гоголь, послужила та самая положительная, созидательная идея, которую писатель положил в основание своего огромного, всеобъемлющего и универсального замысла. Гоголю никак не удавалось художественно убедительно воспроизвести идеал. Он считал, что все попытки передать и донести высоту идеала были недостаточно впечатляющими. Гоголь все еще был уверен, что ему по плечу та мистическая непосильная задача, которую он на себя взвалил,— стать своеобразным пророком и вывести Россию из духовной тьмы к духовному свету. Однако такая цель не только оказалась непосильной, но и расходилась с дарованием Гоголя. Его талант был по преимуществу комический, раскрывающий темные, смешные, порочные стороны жизни. Замысел же «Мертвых душ» — величественно-лирический, воспевающий и прославляющий духовно прекрасные начала русской жизни. Противоречие между замыслом и своеобразием гениального дарования усугубляло душевную болезнь Гоголя. Писатель погубил себя, поставив перед собой невыполнимые цели, и постоянно упрекал и обвинял себя, что не может этих целей достичь.

Лишь к осени 1845 года здоровье Гоголя улучшилось, и он приступил к продолжению своей поэмы. На следующий год писатель отправляется странствовать, потом поселяется в Италии — в Неаполе. Чтобы как-то оправдаться перед читателями и объяснить причины, по которым затягивается окончание второго тома «Мертвых душ», и чтобы все-таки изложить свои идеи, Гоголь решил напечатать «Выбранные места из переписки с друзьями». В 1847 году книга появилась в Петербурге.

Писатель не оставляет попыток снова начать второй том и с этой целью зимой 1847/48 года в Италии читает русские книги по самым различным областям знаний, стремясь «окунуться покрепче в коренной русский дух». В январе 1848 года он совершает давно задуманное паломничество в Иерусалим, к Святым местам. Прибыв туда, он припадает с молитвой к Гробу Господню и просит Христа помочь ему «собрать все силы наши на произведение творений, нами лелеемых». Понятно, что речь идет о «Мертвых душах». Только совершив молитву, Гоголь возвращается в Россию, чтобы не покидать ее уже никогда. Он поселяется в Одессе, затем переезжает в Петербург, где знакомится с новыми писателями — Н. А. Некрасовым, И. А. Гончаровым, Д. В. Григоровичем, А. В. Дружининым. Потом Гоголь живет в Москве и присутствует на чтении А. Н. Островским его комедии «Банкрут» («Свои люди — сочтемся»). В это время он решается устроить свою семейную жизнь и делает предложение А. М. Виельгорской, но получает отказ, лишний раз напомнивший Гоголю об одиночестве и уязвивший его гордость.

Все это время — с 1849 по 1852 год — Гоголь не перестает работать над вторым томом и решается даже читать отдельные главы своим друзьям и близким знакомым. Всего было прочитано не менее семи глав. Гоголь сообщает Жуковскому, что второй том близок к окончанию, 1 января 1852 года он утверждает в другом письме к иному адресату, что второй том «совершенно окончен».

Почему Гоголь сжег второй том «Мертвых душ»?

Гоголь сжег второй том «Мертвые души» в ночь на 24 февраля. До этого он много постился и чувствовал себя неважно, хотел сжечь бумаги, а бросил рукопись. Он на следующий день очень пожалел о своем поступке, но ничего поделать уже было нельзя. Через 9 дней писатель скончался. Сожжение второго тома было случайностью, а смерть Гоголя могла просто совпасть по времени.

О чем был второй том «Мертвые души»

Есть мнение, что Гоголь просто пожалел школьников будущих времен, предвидя появление «Войны и мира» Толстого, однако скорее всего дело было не так. Гоголь любил свою поэму, он работал над ней очень долго и тщательно. Писатель планировал создать русский вариант «Божественной комедии», в котором он не только собирался изобличать пороки общества, но и показать все лучшее, что было или должно было быть в человеке по его мнению. Проведя Чичикова через ад и чистилище вознести его в рай. Однако мне кажется, что по ходу работы уже над вторым томом писатель почувствовал, что замысел его терпит крах. Он не мог подняться из созданного самим собой ада. А раз так, то и второй том теряет смысл, тем более третий. Вот и сжег его писатель, разочарованный в обществе, не найдя в нем места раю.

«Идейно творческий кризис Н. В. Гоголя. Второй том «Мертвых душ»»

Сложность этого сочинения, завершающего биографию Гоголя, в том, что затрагиваются идеологические и мировоззренческие проблемы, трудно воспринимаемые. Цель сочинения — показать истоки жизненной и творческой трагедии Гоголя. Раскрывая духовную драму в последний период творчества Н. В. Гоголя, необходимо акцентировать внимание в сочинении на том, что идейно-творческий кризис писателя был связан с поисками им положительного героя в русской действительности. Выход в свет первого тома «Мертвых душ» произвел на читающую Россию ошеломляющее впечатление. «Поэзия Гоголя,- писал А. И. Герцен,- это крик ужаса и стыда, который издает человек, опустившийся под влиянием пошлой жизни, когда он увидит в зеркале свое оскотинившееся лицо». Но если передовая критика восприняла поэму как произведение беспощадно-обличительное, высокопатриотическое, то оценка ее официальными правящими кругами была прямо противоположной: писателя обвинили в пристрастии к грязным подробностям быта, в цинизме и антипатриотизме.

Гоголь тяжело переживал нападки на свое произведение. Мучительная мысль о том, что он призван в этот мир, дабы показать подлинную Россию русскому народу, не покидает писателя.

Наступают годы скитаний, поисков, заблуждений. В мае 1842 г. Гоголь опять едет за границу. В окне кибитки мелькают Берлин, Дрезден, Прага, Венеция, Рим, Мантуя, Верона, Мюнхен, Брюссель, Страсбург, Карлсбад. Гоголь колесит по Европе в надежде лучше понять действительность. Упорно трудится он над вторым томом «Мертвых душ», поставив перед собой задачу показать образы положительных героев и через них — пути обновления России; но годы вдохновенной работы над вторым томом стали и годами величайшей трагедии гелия.

Около 10 лет отдал писатель этому труду. Недовольный ранней редакцией второго тома, он сжег ее в 1845 г. Через три года Гоголь вернулся к своей работе и продолжал ее до последних дней жизни. Новая редакция второго тома «Мертвых душ» опять не удовлетворила писателя: за несколько дней до своей кончины он уничтожил и эту рукопись.

Почему же писателю не удалось реализовать свой замысел? В период работы над вторым томом «Мертвых душ» в Гоголе зреет утопическая идея, согласно которой спасение России и решение всех проблем общественной жизни связано не с социальными преобразованиями, а с моральным возрождением дворянства — по его мнению, цвета нации. Эта идея рождается под впечатлением трагических социальных противоречий, которые писатель наблюдает в капитализирующейся Западной Европе и от которых ему во что бы го ни стало хочется уберечь Россию, а также под влиянием оказавшихся рядом с ним за границей реакционно настроенных лиц, которые поощряли религиозно-мистические настроения Гоголя.

Своих положительных героев он ищет среди дворянства. Трагическое заблуждение писателя в том, что он пытался обнаружить в людях консервативного лагеря не только не свойственные им высокие духовные качества, но и представить их как носителей исторического разума, силу, которая будет способствовать прогрессивному развитию России. Гоголь не понимал, что своих положительных героев он пытался найти в среде, тормозившей исторический прогресс, мешавшие развитию творческих сил народа. Почувствовав, что отступает от правды жизни, входит в противоречие с действительностью, Гоголь после

уничтожения первой редакции второго тома «Мертвых душ» решает написать произведение в другом жанре, но все равно поставить в нем все наболевшие вопросы русской действительности и заодно решить их. Таким произведением стали «Выбранные места из переписки с друзьями», вышедшие в 1847 г. Отчасти в них были использованы письма 1843-1846 гг., но большинство статей были написаны специально для этой книги.

Гоголь хотел ознакомить читателя с «бедами, происходящими от нас самих внутри России». Обращаясь к людям разных званий и положений, писатель призывал их объединиться в борьбе против всех зол, против взяток, лени, корысти, невежества.

Спасение России он видел в том, что каждый на своем месте должен честно выполнять свои обязанности и нравственно совершенствоваться. В этом заключалось одно из самых трагических и глубоких заблуждений Гоголя: звать только к самоусовершенствованию в царской России — значило лишь укреплять феодально-крепостнические порядки.

Демократическая печать сурово осудила эту книгу. Особенно болезненной для писателя была рецензия Белинского — ведь именно он указал когда-то на истинное значение творчества Гоголя, поставив его во главе русской литературы.

В письме к Белинскому Гоголь попытался оправдаться и признавался, что он слышит в рецензии голос рассердившегося человека и не понимает, почему на него «рассердились все до одного в России», когда в его книге «зародыш примирения всеобщего, а не раздора». Это письмо послужило поводом для написания знаменитого ответного «Письма к Гоголю», которое стало, по словам Герцена, «политическим» завещанием великого критика.

Письмо Белинского было полно гражданского негодования, «оскорбленного чувства истины, человеческого достоинства». Он подверг сокрушительной критике реакционно-утопическую программу Гоголя, противопоставляя ей первоочередные требования прогрессивного развития России и, прежде всего, уничтожение крепостного права. Ужасным зрелищем назвал он крепостную страну, где люди торгуют людьми, где нет «даже полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей»,

«Выбранные места из переписки с друзьями» были пронизаны мистикой, славянофильскими идеями о том, что русский народ, как якобы самый религиозный народ в мире, найдет спасение от всех бед в религии. Белинский подверг резкому осуждению эти взгляды, доказывая, что в народе еще много суеверия, но нет и следа религиозности, а по натуре своей он глубока атеистичен.

С возмущением писал критик о тех страницах «Выбранных мест…», где Гоголь выступал против распространения грамотности среди людей низших сословий. Только просвещение, считал Белинский, поможет народу обрести человеческое достоинство, и оно же является залогом освобождения его от ига самодержавия. Белинский говорил, что в русском обществе «кипят и рвутся наружу свежие силы, но, сдавленные тяжелым гнетом, не находя исхода, производят только уныние, тоску, апатию». В этих условиях велика ответственность писателя перед своим народом, ибо в России «только в одной литературе, несмотря на татарскую цензуру, есть еще жизнь и движение вперед». Вот почему большим почетом пользуется в ней среди народа имя писателя, отдающего себя на службу народу, и, напротив, популярность даже великих поэтов, искренно или неискренно отдающих себя в услужение «православию, самодержавию и народности», быстро падает. И публика тут права, утверждает Белинский,-

она видит в русских писателях своих единственных вождей, защитников и спасителей от мрака самодержавия, и поэтому всегда готова простить писателю плохую книгу, но никогда не простит ему книги зловредной.

Критик призывал Гоголя, который когда-то своими глубоко истинными творениями так могущественно содействовал самосознанию России, дав ей взглянуть на самое себя как будто в зеркало, отречься от «Выбранных мест из переписки с друзьями» и грех издания этой книги искупить новыми творениями.

Письмо Белинского потрясло Гоголя. В ответ он писал: «Бог весть, может быть, в Ваших словах есть часть правды. Мне показалось только то непреложной истиной, что я не знаю вовсе Россию, что многое изменилось с тех пор, как я в ней был, что ныне нужно почти сызнова узнавать все, что в ней есть теперь».

Весной 1848 г. Гоголь возвращается на родину и поселяется в Москве. Живет уединенно, много работает, но религиозно-аскетические настроения, которые все более овладевают им, не удается преодолеть. По-прежнему большую власть над ним имели церковники. Священник Матвей Константиновский, желая «очистить совесть» писателя и приготовить его к «непостыдной кончине», изнурял его постами и молитвами, постоянно упрекая в неправильной жизни, требуя отречься от своих произведений, даже от Пушкина как от «грешника и язычника».

В ночь с 11 на 12 февраля 1852 г. Гоголь сжег подготовленный к печати второй том «Мертвых душ». Эта книга была смыслом его жизни, целью существования.

Гоголь не раз говорил, что для него не писать, не работать — значит не жить. Если он не способен работать, продолжать творить — значит надо проститься с жизнью, уйти. Через 10 дней после сожжения второго тома, 21 февраля 1852 г., писатель скончался. Похороны Гоголя превратились в демонстрацию. «Вся Москва была на этом печальном празднике»,- вспоминал один из современников.

* «Вся мученическая художественная деятельность Гоголя,- писал И. С. Аксаков,- его существование, писание «Мертвых душ», сожжение их и смерть — все зто составляет огромное историческое событие».
* «Это страшная смерть, историческое событие, понятна не сразу,- вторил ему И. С. Тургенев.- Это тайна, тяжкая грозная тайна — надо стараться ее разгадать. Трагическая судьба России отражается на тех русских, кои ближе других стоят к ее недрам,- ни одному человеку, самому сильному духом, не выдержать в себе борьбу целого народа, и Гоголь погиб!»

Гоголь сжег второй том «Мертвых душ»

Гоголь сжигает второй том «Мёртвых душ» (Картина Ильи Репина, 1909 год, )

Последние четыре года своей жизни Гоголь прожил в Москве, в доме на Никитском бульваре. Именно там, по преданию, он сжег второй том «Мертвых душ». Дом принадлежал графу А.П. Толстому, который приютил у себя вечно неустроенного и одинокого писателя и делал все для того, чтобы он чувствовал себя свободно и удобно.

Гоголь жил своим творчеством, ради него он обрек себя на бедность. Все его имущество ограничивалось «самым маленьким чемоданом». Второй том «Мертвых душ», главный труд жизни писателя, результат его религиозных исканий, должен был быть скоро завершен. Это был труд, в который он вложил всю правду о России, всю свою любовь к ней. «Труд мой велик, мой подвиг спасителен!», – говорил Гоголь друзьям. Однако в жизни писателя наступил переломный момент.

Началось все в январе 1852 года, когда умерла Е.Хомякова, жена гоголевского друга. Он считал ее достойнейшей женщиной. И после ее смерти признался своему духовнику, протоиерею Матфею (Константиновскому): «На меня нашел страх смерти». С этого момента Николай Васильевич постоянно думал о смерти, жаловался на упадок сил. Все тот же отец Матфей требовал от него оставить литературные труды и, наконец, подумать о своем духовном состоянии.

С точки зрения современной психиатрии можно предположить, что у Гоголя был психоневроз. Возможно, именно это подтолкнуло Николая Васильевича совершить этот поступок – в ночь на (12) 24 февраля 1852 года он позвал своего слугу Семёна и приказал принести портфель, в котором хранились тетради с продолжением «Мертвых душ».

Под мольбы слуги не губить рукопись, Гоголь положил тетради в камин и поджег их свечой, а Семену сказал: «Не твое дело! Молись!».

Утром Гоголь, видимо, сам пораженный своим порывом, сказал графу Толстому: «Вот, что я сделал! Хотел было сжечь некоторые вещи, давно на то приготовленные, а сжег всё. Как лукавый силен – вот он к чему меня подвинул! А я было там много дельного уяснил и изложил. Думал разослать друзьям на память по тетрадке: пусть бы делали, что хотели. Теперь все пропало».

Сегодня литературоведы сходятся в том, что потеря второго тома поэмы – настоящая трагедия для всей мировой литературы.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector