Влияние Байрона на ранее творчество Лермонтова

Близость к Байрону в ранний период творчества Лермонтова наиболее ярко проявляется в повести в стихах «Литвинка» (1832), в которой поэт создает незнакомый до этого русской романтической поэме титанический образ одинокого героя, возвышающегося над «толпой» как дуб — «царь дубравы». Арсений — это могучая натура, не умеющая подчиняться и привыкшая повелевать. Пережитое героем крушение любви приводит его к душевному состоянию, которое Лермонтов определяет одной из своих излюбленных поэтических формул: «. сердце, пораженное тоской, уж было мертво,- хоть в груди живой».

Начав с пушкинских и байроновских образцов, юный Лермонтов усваивает и традиции поэмы декабристов. Особенно отчетливо это проявилось в повести в стихах «Последний сын вольности» (1830- 1831). Непосредственным образцом был здесь для Лермонтова «Вадим» Пушкина, однако общие идейно-художественные особенности поэмы связывают ее с историческим эпосом декабристов в целом. В «Последнем сыне вольности» тема защиты национальной свободы Славян от поработителей-варягов трактуется как тема общественной свободы. Вадим обрисовывается как герой-гражданин. По примеру К. Ф. Рылеева событиям личной жизни отводится второстепенное место. В духе декабристской поэзии историческая тематика используется для пропаганды идеала политической свободы, гражданского героизма, борьбы. Все изложение приобретает двойное значение: историческое и современное.

Но в политическом содержании поэмы Лермонтова можно увидеть дальнейшее развитие революционной идеологии, объясняемое новой политической обстановкой. Лермонтов рисует «гордую страну», вынужденную склониться «пред властию чужой», забывшую «песню вольности святой». Но есть еще «горсть людей», которые

  • Не перестали помышлять
  • В изгнанье дальнем и глухом,
  • Как вольность пробудить опять.

Естественно было эти слова отнести не только к древним новгородцам, но и к сосланным декабристам. «Отчизны верные сыны» — таким характерным для декабристской поэзии выражением Лермонтов называет группу непримиримых борцов против тирании, заявляющих: «Но до конца вражда!»

Новой ступенью в развитии эпической поэзии Лермонтова явился цикл «кавказских» поэм, созданный им в 1830-1833 гг.: «Каллы», «Аул Бастунджи», «Измаил-Бей», «Хаджи Абрек». Если первые поэмы Лермонтова были во многом навеяны чтением любимых книг, то в новом цикле поэм заметно выступает реальная основа романтических образов и сюжетов. Советские исследователи творчества Лермонтова собрали большой материал о реально-бытовых источниках его «кавказских» поэм. Для ряда романтических героев Лермонтова найдены реальные прототипы. Например, Измаил-Бей — лицо историческое, и в поэме отражены основные факты его жизни. Установлена бытовая верность этнографических подробностей (горские обычаи, семейный и общественный быт). Большое значение для «кавказских» поэм имело знакомство Лермонтова с фольклором народов Кавказа: песнями, преданиями, сказаниями. Отзвуки кавказского фольклора (например, легенды о злом духе Амирани, прикованном к скале, или о горном духе Гуде, полюбившем девушку грузинку) слышатся в различных поэмах Лермонтова, особенно отчетливо — в «Демоне».

Все это помогает правильно понять отношение Лермонтова к предшествующим литературным традициям, в частности к Байрону. Подобно своему великому предшественнику Пушкину, Лермонтов нашел в личности и творчестве Байрона много близкого себе. «У нас одна душа, одни и те же муки»,- писал поэт в стихотворении «К ***» («Не думай, чтоб я был достоин сожаленья. », 1830). Через два года он пишет стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой. », в котором признает свою самостоятельность по отношению к английскому романтику. Как и Пушкин, Лермонтов не стал «байронистом», а остался поэтом «с русскою душой». И герой лермонтовских «кавказских» поэм, и их идейный смысл, и их композиционная форма существенно отличаются от того, что было характерно для «байронической» поэмы.

В противоположность разочарованному, охладевшему герою-индивидуалисту романтических поэм (под влиянием «восточных» поэм Байрона и «южных» поэм Пушкина) в характере лермонтовского романтического героя на первый план выступают такие черты, как страстность, сила стремлений, решительность, волевая настойчивость. Полным контрастом социальному одиночеству романтического героя-отщепенца является кровная связь лермонтовских горцев со своим народом. В образах своих героев поэт стремился воплотить национальный характер кавказских народов, показать их любовь к Кавказу, их свободолюбие.

Творчество М.Ю. Лермонтова

М.Ю. Лермонтов как продолжатель романтических традиций В.А. Жуковского, А.С. Пушкина, Е.А. Баратынского, поэтов-декабристов. Влияние Байрона на раннее творчество поэта, воплощение принципов романтизма и пессимистического реализма в его произведениях.

Рубрика Литература
Вид реферат
Язык русский
Дата добавления 28.05.2014
Размер файла 19,3 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Отдел образования, спорта и туризма Кировского районного исполнительного комитета

Государственное учреждение образования

Гимназия города Кировска

Творчество М.Ю. Лермонтова

Выполнила: Чайка Любовь

учащаяся 9 «А» класса

СОДЕРЖАНИЕ

    Введение
  • 1. Романтизм в творчестве М.Ю. Лермонтова
  • 1.1 Влияние Байрона на раннее творчество М.Ю. Лермонтова
  • 1.2 Воплощение принципов романтизма в творчестве М.Ю. Лермонтова
  • 2. Реализм в творчестве М.Ю. Лермонтова
  • Заключение
  • Список использованных источников
  • ВВЕДЕНИЕ
  • Романтизм и реализм в творчестве Лермонтова, одна из центральных проблем литературоведения. Недостаточная ее разработанность объясняется сложностью, нерасчлененностью самих понятий «романтизм» и «реализм», суммарно обозначающих обычно художественные методы, направления и соответствующие им стили, а также своеобразием художественного мира Лермонтова, незавершенностью его творческого пути, переходным характером культурно-исторической эпохи. Творчество Лермонтова принадлежит к вершинным достижениям русской романтической литературы. Оно наиболее полно, целостно воплотило главные черты романтизма как литературные направления и художественные метода, вобрало в себя традиции многообразных романтических течений и школ — отечественных и зарубежных. Лермонтов выступил, прежде всего, как продолжатель романтических традиций В.А. Жуковского, А.С. Пушкина, Е.А. Баратынского, поэтов-декабристов (см. Русская литература 19 века). Вместе с тем его творчество во многом отлично от романтизма 1810—1820-х гг., тесно связанного еще с предшествующими литературными направлениями (классицизмом, просветительством, сентиментализмом), с анакреонтической поэзией.

1. Романтизм в творчестве М.Ю. Лермонтова

1.1 Влияние Байрона на раннее творчество М.Ю. Лермонтова

В своей лирике Лермонтов опирался на традиции русской поэзии и прежде всего Пушкина, дело которого он продолжал, а также — Байрона, создавшего близкий, созвучный поэту мир идей и образов, который он, однако, не взял «в готовом виде», а продолжил, развил, преобразил. К тому времени, когда Лермонтов начал писать, Байрон в России был известен не только для старшего поколения русской интеллигенции конца 1820-х годов, но и был еще в прямом и полном смысле слова современником поэта и его ровесников.

Поэзия Байрона созвучна декабристским идеалам — политическим и художественным, — как живое воплощение сильной личности, активно и страстно восстающей против устоев феодального мира, старого и обветшавшего, но еще достаточно опасного в своей ненависти ко всему новому и мятежному. Правда, еще мало кто читал его в подлиннике и знал его творчество полностью. Для литераторов-декабристов Байрон был одним из самых активных творцов современной поэзии. Его ценили чрезвычайно высоко. К 1839 году Лермонтов начинает знакомиться с ним в оригинале и переводить его.

Интерес к Байрону, которого он в это время открывал для себя, совпал с его собственными исканиями. Байрон был интересен Лермонтову всеми гранями своего творчества и сохранял свое значение в течение всей его поэтической деятельности. Байрон — это и тема лирики молодого Лермонтова:

Я молод, не кипят на сердце звуки,

И Байрона достигнуть я б хотел:

У нас одна душа, одни и те же муки;

О, если б одинаков был удел!…

Как он, ищу забвенья и свободы,

Как он, в ребячестве пылал уже душой,

Любил закат в горах, пенящиеся воды

И бурь зеленых, бурь небесных вой.

Как он, ищу спокойствия напрасно…

Спустя два года он вернется к этой же теме, но уже для того, чтобы признать свое отличие от британского поэта:

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

1.2 Воплощение принципов романтизма в творчестве М.Ю. Лермонтова

В ранней поэзии Лермонтов ярко воплотил принципы романтизма. Основные темы юношеских стихов Лермонтова: природа, дружба, любовь, взаимоотношения людей, социально-политическая борьба, жизнь и смерть, человек и мироздание. Среди них не без влияния отечественной и западноевропейской литературы особо важное значение приобретает философское осознание бытия, места и роли в нем человека:

Пугает сердце этот звук,

И возвещает он для нас

Конец земных недолгих мук,

Но чаще новых первый час…

В раздумьях о жизни, полной страданий и мук, лирический герой приходит к скорбным суждениям о ее скоротечности.

В полном соответствии с романтическим пафосом Лермонтов рисует идеализированный образ Наполеона, «дивного героя», стоящего выше и похвал, и славы, и людей, павшего «жертвой вероломства и рока прихоти слепой»:

Где бьет волна о брег высокий,

Где дикий памятник небрежно положен,

В сырой земле и в яме неглубокой —

Там спит герой, друзья! — Наполеон.

Русский поэт воспел подвиг своих соотечественников в борьбе с французами. Тем не менее в таинственном и властном Наполеоне видел он могучую силу духа:

Хоть побежденный, но герой!

В ранней поэзии Лермонтова принципы романтизма воплотились прежде всего в характере лирического героя -одинокого, мятежного, не принимающего действительности, ищущего единения с вольной природной стихией, отдающегося предельно сильным чувствам:

Корабль умчит меня от ней

В безвестную страну,

И повторит волна морей:

Люблю, люблю одну.

В 1830-1831 годах поэзия Лермонтова формировалась под впечатлением французской революции и непрерывно вспыхивавших в России в связи с холерой и чумой крестьянских восстаний. Она проникнута ожиданием народной революции:

Настанет год, России черный год,

Когда царей корона упадет;

Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

И пища многих будет смерть и кровь…

лермонотов байрон романтизм реализм

В стихотворении «Парус» мы видим подлинно романтический пейзаж: вольная морская стихия. Он передан необыкновенно экономно, всего несколькими строчками, оставляет очень сильное впечатление простора, голубизны разных оттенков, солнечности движения, даже звуков. Состояния природы, волнующие сами по себе, призваны донести важные оттенки авторской мысли:

Белеет парус одинокий

В тумане моря голубом.

Что ищет он в стране далекой?

Что кинул он в краю родном.

Стихотворение глубоко аллегорично, в нем чувствуется значимый подтекст. Поэт восстает против бесцельной, бездумной жизни, на которую обречено его поколение. Он отказывается от того счастья, которое предлагает ему жизнь, он готов бороться с бурей за будущее своей страны и народа.

Сознание своей исключительности в мире, где блаженствует лишь посредственность, вновь и вновь вызывает ощущение горестного одиночества.

Этот устойчивый в романтической лирике Лермонтова мотив звучит и в произведениях, посвященных природе, Но это совершенно особенная природа: в ней все подчинено тем же законам, которые мы видим в человеческом мире. Разыгрываются те же драмы, что и среди людей. «Тихонько плачет» покинутый тучкой одинокий старый утес. А как близок романтическому герою Лермонтова листок, этот вечный странник, оторвавшийся от «ветки родимой», никому не нужный, «не знающий сна и покоя».

Стихотворения такого типа основаны на развернутой метафоре, олицетворении, их можно назвать аллегорическими. Даже перевод стихотворения Гейне “На севере диком…” звучит совершенно оригинально: в силу того что слова «сосна» и «пальма» в немецком языке относятся к разным грамматическим родам, а в русском языке — к одному, мотив любовного томления, определяющий тему у Гейне, у Лермонтова расширяется до мысли о вечной человеческой разобщенности.

Прием одушевления природных явлений часто встречается в лирике, и не только романтической. Но Лермонтов впервые в русской поэзии стал привлекать сравнения из мира природы применительно к человеку. «Он был похож на вечер ясный», — пишет поэт о Демоне. В поздней лирике Лермонтова природа в основном является спокойной, умиротворенной. Она воплощает совершенство, гармонию. Особенно часто это небо и звезды. Гармония природы может быть противопоставлена дисгармонии в душе человека:

В небесах торжественно и чудно,

Спит земля в сиянье голубом.

Что же мне так больно и так трудно.

Природа можем таить опасность, казаться враждебной человеку, как это происходит в поэме «Мцыри»: «И миллионом черных глаз смотрела ночи темнота», героя “палит огонь безжалостного дня”.

Но все чаще природа манит человека, как родная стихия, близкая его душе: «О, я как брат, обняться с бурей был бы рад», «глазами тучи я следил, рукою молнии ловил».

Мы видим, что природа для поэта — это прекрасный «божий сад». Лишь она может убаюкать душу, помогает забыться, примириться с жизнью.

Конечно, поэту-романтику ближе всего вершины величественных гор, высокие, недоступные звезды, космические глубины, облака, тучи и бури. Но Лермонтов всматривается и в мельчайшие явления окружающего мира; он любит и «росой обрызганный душистой» ландыш, и «малиновую сливу под сенью сладостной зеленого листка, и «холодный ключ», играющий в овраге. Мир предстает гармоничным и справедливым, когда земля и небо, душа и вселенная едины.

2. Реализм в творчестве М.Ю. Лермонтова

Лермонтов — последний представитель революционно-дворянского романтизма и создатель социально-психологического течения критического реализма. А. В. Луначарский, характеризуя сущность творчества Лермонтова, сказал: «Лермонтов являлся последним и глубоко искренним эхом декабристских настроений». Именно поэтому он стал продолжателем лучших прогрессивных традиций предшествующей ему литературы и прежде всего творчества Пушкина.

Лермонтов в своем творчестве не проходит очевидную эволюцию от ранних сугубо романтических произведений, представляющих собой необходимый этап формирования поэта, к полному господству реализма. Оба направления развиваются параллельно в его творчестве. Так, в 1837 г. Лермонтов пишет чисто реалистическое стихотворение «Бородино», а в последующие годы создает целый ряд романтических стихотворений, как, например, «Воздушный корабль» (1840), «Сои» (1841). С другой стороны, для позднего творчества Лермонтова характерным является и такое реалистическое стихотворение, как «Родина» (1841). Реализм и романтизм сочетаются и в его романе «Герой нашего времени» хотя реалистическое начало преобладает. А после завершения романа Лермонтов пишет чисто романтическую поэму «Мцыри» Можно сказать, что так или иначе все, о чем говорит поэт, рассматривается им сквозь призму романтического восприятия мира, которое накладывает свой отпечаток даже на те произведения, которые создаются, в основном, в рамках реалистического метода. Лермонтовский лирический герой, в отличие от пушкинского отданного «всем впечатленьям бытия», знает «одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть». Он сосредоточенно размышляет над определенной группой проблем, которые проецируются на личность лирического героя и вызывают те или иные настроения в нем. Так возникают основные образы и мотивы лермонтовской поэзии.

Вопрос о соотношении романтизма и реализма в творчестве Лермонтова не является окончательно решенным в силу его сложности и до сих пор дискутируется в литературоведении. Творчество выдающегося мастера слова принадлежит к вершинам русского романтизма, отразившего все главные черты этого литературного направления. Лермонтов — продолжатель традиций романтизма Дж.Г. Байрона, В.А. Жуковского, А.С. Пушкина, Е.А. Баратынского, декабристской поэзии. Вместе с тем новые условия, в которых протекала его литературная деятельность, наложили отпечаток на романтическое мироощущение поэта. Лермонтов разочаровывается в действительности и ценностях романтиков предшествующего поколения, что вызвано крушением иллюзий дворянской интеллигенции после разгрома декабристов: общественные противоречия воспринимаются как неразрешимые, стремление к свободе — бесперспективно.

Список использованных источников

1. Романтизм и реализм в творчестве Лермонтова [Электронный ресурс]

2. Романтизм и реализм в творчестве М.Ю. Лермонтова [Электронный ресурс]

3. Романтизм поэзии Михаила Лермонтова [Электронный ресурс]

4. Творчество Лермонтова [Электронный ресурс]

Влияние Байрона на ранее творчество Лермонтова

Все это помогает правильно понять отношение Лермонтова к предшествующим литературным традициям, в частности к Байрону. Подобно своему великому предшественнику Пушкину, Лермонтов нашел в личности и творчестве Байрона много близкого себе. «У нас одна душа, одни и те же муки»,- писал поэт в стихотворении «К ***» («Не думай, чтоб я был достоин сожаленья…», 1830). Через два года он пишет стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой…», в котором признает свою самостоятельность по отношению к английскому романтику. Как и Пушкин, Лермонтов не стал «байронистом», а остался поэтом «с русскою душой». И герой лермонтовских «кавказских» поэм, и их идейный смысл, и их композиционная форма существенно отличаются от того, что было характерно для «байронической» поэмы.

Новой ступенью в развитии эпической поэзии Лермонтова явился цикл «кавказских» поэм, созданный им в 1830-1833 гг.: «Каллы», «Аул Бастунджи», «Измаил-Бей», «Хаджи Абрек». Если первые поэмы Лермонтова были во многом навеяны чтением любимых книг, то в новом цикле поэм заметно выступает реальная основа романтических образов и сюжетов. Советские исследователи творчества Лермонтова собрали большой материал о реально-бытовых источниках его «кавказских» поэм. Для ряда романтических героев Лермонтова найдены реальные прототипы. Например, Измаил-Бей – лицо историческое, и в поэме отражены основные факты его жизни. Установлена бытовая верность этнографических подробностей (горские обычаи, семейный и общественный быт). Большое значение для «кавказских» поэм имело знакомство Лермонтова с фольклором народов Кавказа: песнями, преданиями, сказаниями. Отзвуки кавказского фольклора (например, легенды о злом духе Амирани, прикованном к скале, или о горном духе Гуде, полюбившем девушку грузинку) слышатся в различных поэмах Лермонтова, особенно отчетливо – в «Демоне».

Естественно было эти слова отнести не только к древним новгородцам, но и к сосланным декабристам. «Отчизны верные сыны» – таким характерным для декабристской поэзии выражением Лермонтов называет группу непримиримых борцов против тирании, заявляющих: «Но до конца вражда!»

Близость к Байрону в ранний период творчества Лермонтова наиболее ярко проявляется в повести в стихах «Литвинка» (1832), в которой поэт создает незнакомый до этого русской романтической поэме титанический образ одинокого героя, возвышающегося над «толпой» как дуб – «царь дубравы». Арсений – это могучая натура, не умеющая подчиняться и привыкшая повелевать. Пережитое героем крушение любви приводит его к душевному состоянию, которое Лермонтов определяет одной из своих излюбленных поэтических формул: «…сердце, пораженное тоской, уж было мертво,- хоть в груди живой».

В изгнанье дальнем и глухом,

Но в политическом содержании поэмы Лермонтова можно увидеть дальнейшее развитие революционной идеологии, объясняемое новой политической обстановкой. Лермонтов рисует «гордую страну», вынужденную склониться «пред властию чужой», забывшую «песню вольности святой». Но есть еще «горсть людей», которые

Начав с пушкинских и байроновских образцов, юный Лермонтов усваивает и традиции поэмы декабристов. Особенно отчетливо это проявилось в повести в стихах «Последний сын вольности» (1830- 1831). Непосредственным образцом был здесь для Лермонтова «Вадим» Пушкина, однако общие идейно-художественные особенности поэмы связывают ее с историческим эпосом декабристов в целом. В «Последнем сыне вольности» тема защиты национальной свободы Славян от поработителей-варягов трактуется как тема общественной свободы. Вадим обрисовывается как герой-гражданин. По примеру К. Ф. Рылеева событиям личной жизни отводится второстепенное место. В духе декабристской поэзии историческая тематика используется для пропаганды идеала политической свободы, гражданского героизма, борьбы. Все изложение приобретает двойное значение: историческое и современное.

В противоположность разочарованному, охладевшему герою-индивидуалисту романтических поэм (под влиянием «восточных» поэм Байрона и «южных» поэм Пушкина) в характере лермонтовского романтического героя на первый план выступают такие черты, как страстность, сила стремлений, решительность, волевая настойчивость. Полным контрастом социальному одиночеству романтического героя-отщепенца является кровная связь лермонтовских горцев со своим народом. В образах своих героев поэт стремился воплотить национальный характер кавказских народов, показать их любовь к Кавказу, их свободолюбие.

Реферат на тему: Лермонтов

Раздел: Литература, Лингвистика ВСЕ РАЗДЕЛЫ

Наконец, в «Княгине Лиговской» обрисовывается и образ автора-повествователя, с прихотливой, изменчивой системой эмоциональных оценок, с автобиографическими отступлениями, философскими медитациями, иронией, которая теперь становится излюбленным способом повествования у Лермонтова: ею окрашены стихи 1833-1835 гг. и ряд поэм на современные темы: «Сашка» (1835-1836), «Тамбовская казначейша» (1836-1838). В «Маскараде», который пишется одновременно к «Княгиней Лиговской» (1836), сдвиги в художественном сознании обозначаются еще более резко. «Маскарад» был первым произведением, которое Лермонтов считал достойным обнародования и стремился увидеть его на сцене; однако драма была запрещена по причине «слишком резких страстей» и отсутствия моралистической идеи «торжества добродетели». В жанровом отношении «Маскарад» близок к мелодраме и романтической драме (в частности, французской) 30-х годов; в сатирическом изображении общества Лермонтов во многом следует за Грибоедовым. Мотивы «игры» и «маскарада», организующие драму, — социальные символы высокого уровня обобщения. Однако наиболее значительное достижение Лермонтова — характер Арбенина, заключающий в себе глубокий и неразрешимый внутренний конфликт: отделивший себя от общества и презирающий его, герой «Маскарада» оказывается органическим его порождением, и его преступление с фатальной предопределенностью утрачивает черты «высокого зла» в трагическом смысле и низводится до степени простого убийства. Шкала этических и эстетических ценностей, существовавшая в байронической поэме и в ранних поэмах Лермонтова, парадоксально переворачивается: с утратой Нины для героя не наступает смерть, несущая функцию катарсиса, но продолжается жизнь, причем в состоянии сумасшествия, а не высокого романтического безумия. Поведение героя-протагониста оказывается соотнесенным с судьбой окружающих его людей, которая становится мерой его моральной правомочности. Это был кризис романтического индивидуализма, следы которого обнаруживаются в ряде произведений Лермонтова 1836-1837 гг. В эти годы меняется концепция и жанровая структура лермонтовской поэмы — и переходным явлением оказывается «Боярин Орша» (1835-1836). «Орша» еще связан с байронической традицией, конкретнее — с «Гяуром» и «Паризиной», и вместе с тем это первая из оригинальных и зрелых поэм Лермонтова. Прежде всего в ней ясно ощущается древнерусский колорит — не только в бытовой и этнографической определенности, но и в самой психологии Орши. Лермонтов пытается создать исторический характер. Орша — боярин времени Ивана Грозного, сумрачный феодал, живущий законами традиции и боярской чести. Нарушение их он рассматривает как преступление и вершит суд над собственной дочерью, уличенной в прелюбодеянии. Для него невозможны исповедь, лирический монолог; он подан в эпических, а не лирических красках. Напротив, Арсений — прямой наследник героев юношеских поэм (ср. «Литвинка»). В поэме разрушилось единодержавие героя: протагонист и антагонист не уступают друг другу ни по силе характера, ни по силе страдания, но если на стороне Арсения правда индивидуального чувства, то за Оршей — правда обычая, традиции, общественного закона.

Вместе с тем переоценка эта не есть «разоблачение», дискредитация героя; побежденный Демон остается существом бунтующим и страдающим, а в его богоборческих монологах слышится и непосредственный авторский голос. К 1839 г., по-видимому, Лермонтов считал замысел «Демона» исчерпанным. В «Сказке для детей» (1840) он вспоминает о «безумном, страстном, детском бреде» — о Демоне, от которого он «отделался стихами». Летом того же года поэт заканчивает новую поэму «Мцыри», также завершающую цепь замыслов, восходящих еще к 1830-1831 гг. Мцыри, в отличие от Демона, — антипод байронического героя. Юноша-монах, в детстве оторванный от родины и воспитанный в монастыре, — вариант естественного человека, прошедшего через всю романтическую литературу и получившего новую интерпретацию у Л. Н. Толстого. Стимул его поведения — не страсть, не осознанная вражда с обществом, а любовь к свободе и инстинктивное стремление к деятельности. Родина, куда бежит из монастыря Мцыри, есть для него идеальное воплощение этой свободы и смутных, детских воспоминаний о родственных привязанностях. Природа, окружавшая его за стенами монастыря, ощущается им как родная стихия; он живет инстинктом и эмоцией; полудетское наивное чувство любви, которое пробуждается в нем при виде первой встреченной девушки, ничего не имеет общего с полуинтеллектуальной-получувственной страстью Демона; рыбка, поющая ему любовную песню, грузинка с кувшином на голове как бы слиты для него воедино и ассоциативно связаны с ощущением родины и природы. Это сочетание почти детской слабости с героической силой духа, наивности и мужественной решительности, определяющее характер Мцыри, было новым открытием Лермонтова. Устами этого естественного человека произносится суд над монастырскими законами, символизирующими законы общества. Мцыри и Демон, во всем противоположные друг другу, сближаются в своем неприятии действительности. Есть и другой сближающий момент, существенный в концепции обеих поэм: и Мцыри и Демон — могучие личности с нереализованными возможностями. Их героический порыв и усилия принципиально не могут достигнуть цели. Эта идея пространственно закреплена мотивом кругового движения Мцыри: здесь его путь, потребовавший стольких трудов и подвигов, совершается в ближайших окрестностях монастыря. Разные варианты художественной идеи «бесцельного действия», остановленного порыва мы находим во многих лирических стихах позднего Лермонтова — в первую очередь, в его «тюремной лирике»; социальное же обоснование оно получает в «Герое нашего времени». «Мцыри» и «Демон» — высшие достижения Лермонтова в жанре поэмы и своего рода квинтэссенция той поэтической манеры, которая была представлена им в русской литературе. Она отличалась от пушкинской романтической экспрессивностью, внешне казавшейся импровизационностью. На первый план выступает некий общий эмоциональный тон, захватывающий читателя и вовлекающий его в стиховой поток, который подчиняет себе отдельное слово и отдельный образ. По сравнению с Пушкиным, у Лермонтова иная мера точности поэтического слова: оно часто «неточно» в строго логическом смысле и воспринимается лишь в эмоциональном контексте целого.

Здесь юный Лермонтов вновь находит опору в байроновской поэзии; в стихах 1830—1831 гг. многократно варьируются байроновские строки, ключевые формулы и лирические мотивы, в том числе и эсхатологические, почерпнутые из «Сна» и «Тьмы». Отчасти под воздействием Байрона в его творчестве возникает особый жанр «отрывка» — лирического размышления, медитации. Эти «отрывки» также приближены к лирическому дневнику, однако в их центре не событие, а определенный момент непрерывно идущего самоанализа и самоосмысления. Это самоанализ, придающий ранней лирике Лермонтова особый характер «философичности», свойственный всему его поэтическому поколению, во многом еще подчинен принципу романтического контраста. Лермонтов мыслит антитезами покоя и деятельности, добра и зла, земного и небесного, наконец, антитезой собственного «я» и окружающего мира. Однако в его стихах уже содержатся элементы диалектики, которые затем получат развитие. В лирике 1830-1831 гг. мы находим и непосредственно социальные, и политические мотивы и темы. Следует заметить, что политическая лирика в прямом смысле, столь характерная для русской литературы 20-х годов, в творчестве Лермонтова редкость; социально-политические проблемы, как правило, присутствуют в нем неявно, в сложной системе философских и психологических опосредований, хотя именно на их основе вырастает тот пафос скептицизма и отрицания, которым проникнуто все лермонтовское литературное наследие. Но в 1830-1831 гг. эти проблемы выступают в наиболее обнаженной форме. Московский университет, где учится в эти годы Лермонтов, жил философскими и политическими интересами; в нем сохранялся еще и дух демократической и независимой студенческой корпорации, порождавший поэзию Полежаева (о котором Лермонтов вспомнил затем в «Сашке») и студенческие кружки и общества Станкевича, Герцена и Белинского. О связи Лермонтова с этими кружками нет никаких сведений, однако он, несомненно, разделял свойственный им дух политической оппозиции. Антитиранические и антикрепостнические идеи нашли у него выражение еще раньше — в «Жалобах турка» (1829), а в интересующее нас время — в целой серии стихов, посвященных европейским революциям 1830-1831 гг. («30 июля (Париж) 1830 года», «10 июля 1830»). Происходит конкретизация байронической фигуры изгоя и бунтаря; возникает так называемый «провиденциальный цикл», где лирический субъект оказывается непосредственным участником и жертвой социальных катаклизмов; отсюда, между прочим, и обостренный интерес Лермонтова не только к событиям Французской революции («Из Андрея Шенье», 1830-1831), но и к не стершейся в памяти общества эпохе пугачевщины («Предсказание», 1830). В драме «Странный человек» (1831) сцены угнетения крепостных достигают почти реалистической социальной конкретности; самый «шиллеризм» этой драмы, во многом близкой юношеской драме Белинского «Дмитрий Калинин», был очень характерным проявлением настроений, царивших в московских университетских кружках. Так подготавливается проблематика первого прозаического опыта Лермонтова — романа «Вадим» (1832-1834) с широкой панорамой крестьянского восстания 1774-1775 гг.

Гедоническое противостояние «святости» есть гуманистическое сопротивление вне- и сверхчеловеческому. «Не Опечалися, Но Паче Радуйся. Тогда ся Токмо Печалися, Егда Со-грешиши, Но и Тогда В Меру, Да Не Впадеши Во Отчаяние И Не Погибнеши» (Стихи Покаянные. XVI век). И герои Оруэлла в преступном телесном слиянии обретают свое человеческое достоинство. Телесностью своей противостоят они бесчеловечной идее. И именно через эту телесность воскрешается идея человечности. 1 См.; Хёйзинга Я. Осень средневековья. М., 1988. С. 119 — 121. 2 Лотман Ю. М. В школе поэтического слова. Пушкин. Лермонтов, Гоголь. М., 1988. С. 159. Всякая норма существует в многообразных формах ее нарушения, отклонений от нее. Именно поэтому борьба с нормативностью, сопротивление ей через нарушение, через поведенческое несогласие бесперспективна: она лишь многообразит мир нормативности. Любовь представляет собой единственный в своем роде и наиболее трагичный вариант сопротивления нормативной системе общества практическое, реальное преодоление ее в единичных, «героических» актах и состояниях жизни

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: