Владимир Маяковский любовь

«Вестник» №9(216), 27 апреля 1999

Револьд БАНЧУКОВ (Германия)


ПАРИЖСКАЯ ЛЮБОВЬ ВЛАДИМИРА МАЯКОВСКОГО

Френсис дю Плесси Грей, известная американская писательница, дочь Татьяны Алексеевны Яковлевой, назвала свою мать «одной из двух муз Маяковского»: из всех женщин, с которыми был близок поэт, только двум он отдал не только сердце, но и строки.

Лиле Брик, первой и главной музе поэта, посвящены три поэмы Маяковского («Флейта-позвоночник», «Люблю», «Про это»), многие строфы в стихах разных лет, две главы в поэме «Хорошо!» с признанием поэта:

Те, кто знаком с историей взаимоотношений Маяковского и Л.Брик, знают, что любовь эта не была безмятежным и радостным праздником: уродливый треугольник (Лиля и Осип Брики и Маяковский долгое время жили в одной квартире как одна семья), властный и капризный нрав любимой женщины, несовместимость характеров Лили и Владимира, полная свобода в интимных привязанностях — вряд ли такая любовь, напоминающая плохую кардиограмму, устраивала поэта, в душе которого жила неизбывная тоска по настоящей любви, по семье: «Любви я заждался, мне 30 лет. » Вспомните неожиданно-грустную концовку стихотворения Маяковского «Мелкая философия на глубоких местах»:

Да, годы брали свое:

Татьяна Яковлева

«В то время Маяковскому нужна была любовь» (Э.Триоле), и Р.Якобсон помнит слова поэта о том, что «только большая, хорошая любовь может спасти» его.

Последние два года жизни Маяковского, мир его личных переживаний и чувств связаны с именем Татьяны Яковлевой. За полтора с небольшим года до знакомства с Маяковским Т.Яковлева приехала из России в Париж по вызову дяди, художника А.Е.Яковлева. Двадцатидвухлетняя, красивая, высокая, длинноногая ( «. вы и нам в Москве нужны, не хватает длинноногих» — читаем мы в «Письме Татьяне Яковлевой»), с выразительными глазами и яркими светящимися желтыми волосами, пловчиха и теннисистка, она, фатально неотразимая, обращала на себя внимание многих молодых и немолодых людей своего круга.

В «Письме товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» ее имя, фамилия не названы:

Известный лингвист и филолог, давний друг Маяковского Роман Якобсон свидетельствует: «. тогдашняя мода — меха и бусы — ей очень к лицу». Это не к редактору «Комсомольской правды» Тарасу Кострову, а к Татьяне Яковлевой, «русской красавице парижской чеканки» (В.Шкловский), обращается поэт:

Разговор «о сущности любви» продолжается в «Письме Татьяне Яковлевой», но адресат любви и стихов уже конкретно обозначен.

Отметив, что не очень уж часты в русской поэзии подобного рода сюжетные сплетения, укажем на разную тональность этих стихотворений: «Письмо товарищу Кострову. » от начала до конца — органический сплав иронии и патетики, лишь в одной строфе:

прорывается горечь и намек на личную трагедию; «Письмо Татьяне Яковлевой» все построено на трагедийных мотивах и нервных интонациях.

Трудно пройти мимо резкого тематического и интонационного контраста в первых двух строфах этого удивительного стихотворения:

Да и стихотворные размеры (в первой строфе — хорей, во второй — ямб) явно противостоят друг другу, а предпоследняя строфа:

словно не выдержав смыслового напряжения и волнения автора, разламывается надвое. Попробуйте зрительно представить вторую часть этой строфы. Перекресток рук? Чьих рук? Видимо, в объятии должны скреститься руки поэта и руки его любимой.

Точно известен день знакомства — 25 октября 1928 года. Вспоминает Эльза Триоле — известная французская писательница, родная сестра Лили Брик: «Я познакомилась с Татьяной перед самым приездом Маяковского в Париж и сказала ей: «Да вы под рост Маяковскому». Так, из-за этого «под рост» 1 , для смеха, я и познакомила Володю с Татьяной. Маяковский же с первого взгляда в нее жестоко влюбился».

Виктор Шкловский в своей работе «О Маяковском» пишет: «Рассказывали мне, что они были так похожи друг на друга, так подходили друг к другу, что люди в кафе благодарно улыбались при виде их». Художник В.И.Шухаев и его жена В.Ф.Шухаева, жившие в то время в Париже, пишут о том же: «Это была замечательная пара. Маяковский очень красивый, большой. Таня тоже красавица — высокая, стройная под стать ему».

Через 21 день после отъезда Маяковского, 24 декабря 1928 года, Татьяна отправит письмо матери в Россию: «Он такой колоссальный и физически, и морально, что после него — буквально пустыня. Это первый человек, сумевший оставить в моей душе след. » Не стоит, однако, воспринимать ее слова как признание в любви к Маяковскому, ибо Р.Якобсон, комментируя первую публикацию «Письма Татьяне Яковлевой» в «Русском литературном архиве» (Нью-Йорк, 1956), сообщил со слов Т.Яковлевой: «Т-а встретила уклончиво уговоры Маяковского ехать женой его с ним в Москву, и на следующий день за обедом в ресторане Petite Chaumiere он прочел ей свои ночные стихи. «

И еще одно обстоятельство настораживало Маяковского: он читает в русском обществе Парижа посвященные ей стихи — она недовольна, он хочет напечатать их — она не торопясь вносит полную ясность в отношения с поэтом, не дает согласия на это. Ее уклончивость и осторожность были восприняты Маяковским как замаскированный отказ. В стихотворении сказано об этом прямо и резко:

Об этом же пишет и дочь Т.А.Яковлевой: «Среди многочисленных поклонников, отвергнутых ею, был известный советский поэт Владимир Маяковский. «

Попытаемся объяснить причины отказа: во-первых, не так просто бросить налаженный и роскошный быт и уехать в большевистскую Россию; во-вторых, «в глубине души Татьяна знала, что Москва — это Лиля» (Э.Триоле), что «старая любовь не прошла» (В.Шкловский). Наталья Брюханенко помнит слова Маяковского: «Я люблю только Лилю». Татьяна Яковлева рассказывала Бенгту Янгфельдту, что в Париже Владимир все время говорил ей о Лиле; они, Владимир и Татьяна, вместе покупали Лиле подарки в парижских магазинах. Влюбившись не на шутку в Татьяну, он все время думал о другой женщине, о Лиле.

Да и у Татьяны, кроме Маяковского, были свои сердечные привязанности: «У меня сейчас, — пишет она матери, — масса драм. Если бы я даже захотела быть с Маяковским, то что стало бы с Илей, и кроме него есть еще 2-ое. Заколдованный круг». Встречаясь с Маяковским, Татьяна поддерживала отношения со своим будущим мужем виконтом Бертраном дю Плесси. В орбите ее поклонников оказался и стареющий Шаляпин, на гастроли которого в Барселону, на два дня, укатила Татьяна — вся безудержный порыв и увлеченность. Теперь понятны строки из «Письма Татьяне Яковлевой» «слышу лишь свисточный спор поездов до Барселоны» и суть метафорической гиперболы («ревность двигает горами»), которая далее — правда, несколько искусственно и наивно — приобретает политическую окраску:

Такими же наивными (хотя и беспредельно искренними!) оказались и уже приведенное нами начало стихотворения, и его концовка:

связанная с затаенной мечтой Маяковского о мировой революции, которая сотрет границы между Парижем и Москвой. Ох, правильно говорил Роман Якобсон, что Маяковский убивал в себе лирика ради политики.

Больше месяца длилась их первая встреча. Перед отъездом Маяковский сделал заказ в парижской оранжерее — еженедельно посылать цветы по адресу любимой женщины. После отъезда поэта на имя Татьяны Яковлевой несколько лет шли цветы — цветы от Маяковского.

Существует красивая легенда о грузинском художнике Пиросманишвили, осыпавшем любимую розами (Помните песню на стихи Андрея Вознесенского: «Жил был художник один. «). Но то легенда, а перед нами — прекрасная быль:

После отъезда Маяковского переписка, однако, продолжается. Она упрекает его в молчании, но в ее (да и в его!) письмах уже чувствуется какой-то холодок: видимо, Татьяна узнала о внезапно вспыхнувшем (может быть, из-за отчаяния и безысходностиы) увлечении Маяковского артисткой Вероникой Полонской. 5 октября 1929 года Маяковский отправил Татьяне Яковлевой последнее письмо.

Я не верю, что поздней осенью 1929 года Маяковский, дескать, снова собирался в Париж, но ему было отказано в визе: ученые, работавшие в архивах, никаких документов на этот счет не нашли. Просто Маяковский передумал ехать. Зачем? Чтобы снова быть отвергнутым?

Друг Маяковского Василий Каменский в письме к Любови Николаевне Орловой, матери Тани, высказал небезынтересное суждение об уходе поэта из жизни: «Одно ясно — Таня явилась одним из слагаемых общей суммы назревшей трагедии. Это мне известно от Володи: он долго не хотел верить в ее замужество. Полонская особой роли не играла».

В дневниковых записях М.Я.Презента, найденных в архивах Кремля литературоведом Валентином Скорятиным, есть упоминание о том, что поэт рано утром 14 апреля 1930 года, за три часа до выстрела, поехал на телеграф и дал в Париж на имя Татьяны Яковлевой телеграмму: «Маяковский застрелился». Слухи? Легенда? Факт? Трудно сказать.

Среди других «слагаемых общей суммы трагедии» — созревание в поэте «набатных» стихов, противостоящих государственной системе, режиму («Я знаю силу слов я знаю слов набат/Они не те которым рукоплещут ложи/От слов таких срываются гроба/Шагать четверкою своих дубовых ножек» — текст воспроизведен по черновику Маяковского — без знаков препинания), травля со стороны партийно-литературной номенклатуры («Устаешь отбиваться и отгрызаться»; «Бывает выбросят не напечатав не издав» — из черновиков), понимание несостоятельности тех идеалов, которым так долго и преданно служил он (Фазиль Искандер: «Видимо, понял, что дальше творить миф о революции нельзя. Игра проиграна. Платить нечем») 2 . Приведу слова, сказанные Маяковским Александру Довженко за два дня до рокового 14 апреля: «. то, что делается вокруг, — нестерпимо, невозможно».

Воспроизведу также фрагмент из книги Ю.Борева «XX век в преданиях и анекдотах» (1996):

Рассказывал Семен Липкин.

Маяковский встретился в Ницце с художником Юрием Анненским и стал уговаривать его вернуться. Тот ответил: «В России сейчас такая обстановка, что я не смогу работать». Маяковский помолчал и сказал: «Я тоже не могу работать. То, что я пишу, давно не стихи».

Так что вряд ли был прав Илья Сельвинский, считавший, что главная причина ухода Маяковского из жизни — неудачная любовь:

Думаю, что в последний свой год Маяковский не раз обращался памятью к пастернаковской строфе о нем, Маяковском:

К этому добавим надорванность, усталость, неверие в то, что семья может быть создана. И кто знает, быть может, строки из «Неоконченного» — отголоски несостоявшейся «парижской любви»:

«Письмо Татьяне Яковлевой» так и не увидело свет при жизни поэта, и этому «способствовали» Брики: Лиля и Осип блюли имидж советского поэта, а любовь к эмигрантке не вписывалась в их схему (первая публикация стихотворения в России появилась в #4 журнала «Новый мир» за 1956 год). У Михаила Суслова впоследствии возникли свои проблемы: через своего помощника Воронцова (об этом писал Рой Медведев в цикле статей «Они окружали Сталина») «серый кардинал» решал вопрос, «кого больше любил в конце 20-х годов Маяковский: Лилю Брик, которая была еврейкой, или русскую Татьяну Яковлеву, живущую в Париже».

Как сложилась судьба Татьяны Яковлевой? Бертран де Плесси, муж Татьяны, организатор первой эскадрильи Свободных французских военно-воздушных сил де Голля, в июле 1941 года был сбит фашистской зенитной артиллерией над Средиземным морем. Впоследствии Т.Яковлева вышла замуж вторично и переехала в США. Умерла Т.А.Яковлева-Либерман в 1991 году.

1 Сравним с текстом «Письма Татьяне Яковлевой»:

Ты одна мне
ростом вровень.

2 В черновых записях к поэме «Во весь голос» (1929-1930) есть строка: «И через головы безжалостных правительств». В окончательной редакции: «И через головы поэтов и правительств». Назад

Истории любви: рок Владимира Маяковского

Владимир Маяковский ушел из жизни 14 апреля 1930 года. О причинах его гибели продолжают спорить. Но не менее запутанной была и личная жизнь Владимира Владимировича. Это особенно проявилось во взаимоотношениях Маяковского с четой Бриков. Классический любовный треугольник составили Осип Максимович Брик, его жена Лиля Брик и поэт-футурист.

Сначала Владимир Маяковский влюбился в младшую сестренку, 17-летнюю Эльзу Каган, выросшую позднее во французскую писательницу Эльзу Триоле. В июле 1915 года Эльза приехала в Петроград погостить к замужней сестре Лили. Маяковского она затащила к Брикам, чтобы тот прочитал свое стихотворение «Облако в штанах». Слушателям стихи понравились, а поэту-чтецу понравилась Лиля. Да что там понравилась, он влюбился!

Все свои стихотворения и поэмы — за исключением одной «Владимир Ильич Ленин» — Маяковский посвящал Лиле Брик. Французское имя Лили он одним махом переделал в Лилю. Заодно и Осипа перекрестил в Осю. Отдельное издание поэмы «Про это» было проиллюстрировано фотомонтажными снимками с различными изображениями Лили Брик. На одном из снимков замужняя дама бальзаковских лет красовалась в пижаме. Для просвещенных англичан это уже был «шокинг», для обывателя в Советской России — тем более. Владимир любил любить напоказ.

Известный критик Юрий Карабчиевский давно заметил, что «нет бестактности и подглядывания в замочную скважину» при описании личной жизни Маяковского, который сам «сделал все возможное, чтобы самые интимные детали его жизни могли обсуждаться как общественные явления, как исторические события, как факты жизни страны».

Вначале Маяковский снял квартиру недалеко от бриковской, но пропадал у пары днями и ночами. Позже троица заселила огромную квартиру. В целях экономии, жили втроем в самой маленькой. Маяковский писал любовнице шутливые записочки с игривым текстом. Вот только исследователей порой ставило в тупик упоминание в них… мужа: «Целую Оську в усы», «Целую Оську в …» (справа рисунок губ с усами), «Целую 1000 раз тебя и 800 раз Оську». Собственно говоря, мы рассказываем историю любви, а не свального греха.

В 1918 году Лиля и Вова снялись в киноленте «Закованная фильмой». В этот период поэт окольцевал любимую. На его подарке были выгравированы литеры ЛЮБ. Если непрерывно читать их по кругу, получалось: «люблюлюблюлюблю». Внутри кольца — «Володя». Как-то некий чиновник пренебрежительно отозвался о Брик в присутствии Маяковского. Владимир Владимирович влепил ему оплеуху: «Лиля Юрьевна — моя жена! Запомните это!» В своей предсмертной записке поэт написал: «Моя семья — Лиля Брик».

Андрею Вознесенскому старушка Брик зачем-то рассказала, что «любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал…». Володя требовал от своей рыжей Лили верности и постоянства, единственного, чего эта пылкая натура не могла ему дать.

У каждого из Бриков была на стороне другая семья. Поговаривали, Лиля чуть было не отравилась из-за режиссера Всеволода Пудовкина. Маяковский пережил роман с художницей Лилей Лавинской и сделал ей ребенка. «Мы с Осей больше никогда не были близки физически, так что все сплетни о «треугольнике», «любви втроем» и т. д. — совершенно не похожи на то, что было. Я любила, люблю и буду любить Осю больше, чем брата, больше, чем мужа, больше, чем сына. Про такую любовь я не читала ни в каких стихах, ни в какой литературе», — признавалась Лиля Брик, и у нас нет оснований ей не верить. — Когда умер Володя, когда умер Примаков — это умерли они, а со смертью Оси умерла я».

Без Оси Лиля прожила чуть больше 30 лет и умерла не от старости. 86-летняя женщина покончила с собой. Пусть не так, как утверждал приснившейся ей Маяковский. В ее дневнике есть такая запись: «Приснился сон — я сержусь на Володю за то, что он застрелился, а он так ласково вкладывает мне в руку крошечный пистолет и говорит: «Все равно ты то же самое сделаешь».

«Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» В. Маяковский

«Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» Владимир Маяковский

Анализ стихотворения Маяковского «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви»

В 1928 году Владимир Маяковский отправился в заграничное путешествие, посетив Францию. Он был аккредитован в качестве журналиста газеты «Комсомольская правда» и клятвенно обещал редактору издания Тарасу Кострову периодически присылать заметки о жизни и политической обстановке за рубежом. Вместо этого через два месяца поэт отправил своему другу стихотворение под названием «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущностях любви», в котором изложил свои взгляды на взаимоотношения между мужчиной и женщиной. При этом стоит отметить, что поводом для создания этого произведения стало знакомство Маяковского с русской эмигранткой Татьяной Яковлевой, в которую поэт влюбился без памяти и даже предлагал ей заключить брачный союз, чтобы увезти избранницу в СССР.

Свое стихотворение Маяковский начинает с извинений, адресованных Тарасу Кострову, так как понимает, что совсем не такого произведения ждет от него редактор. Однако в этот момент поэта больше всего волнуют его чувства по отношению к Яковлевой, и он пытается в них разобраться привычным для себя способом, выплеснув все накопившееся в душе на бумагу. Рассказывая о своем первом знакомстве с русской эмигранткой, поэт признается: «Я видал девиц красивей, я видал девиц стройнее». Но именно Татьяна Яковлева, обладающая удивительным аристократизмом, тонким умом и целеустремленностью, произвела на Маяковского, который считался опытным ловеласом, неизгладимое впечатление. «Я навек любовью ранен –еле-еле волочусь», — отмечает автор им нисколько не кривит душой, потому что испытывает к своей избраннице самые нежные и возвышенные чувства. Она сам им удивляется, так как прекрасно понимает, что в 35 лет испытать что-то подобное дано не каждому. К этому времени многие уже обзаводятся семьями и детьми, обрастают вещами и прочно привязываются к дому. Однако такая жизнь чужда Маяковскому, который меняет возлюбленных, как перчатки, и с любопытством подсчитывает количество внебрачных детей, появившихся на свет от порочных связей. Но с Татьяной Яковлевой все обстоит гораздо серьезнее. На время она даже вытесняет из сердца поэта Лилю Брик, которая по праву считается музой Маяковского. Тем не менее, он признается, что не стремится к браку с кем бы то ни было, так как ему «любовь не свадьбой мерить» и «наплевать на купола», т. е. на официальное оформление отношений.

Рассуждая о том, что же такое любовь, Маяковский отмечает, что это, в первую очередь, душевный порыв, который заставляет даже умудренного жизнью и опытного человека совершать безумные поступки и ревновать избранницу не к законному супругу, а к Копернику, о котором она отзывается с особой почтительностью. При этом данное чувство совершенно не подвластно какому-либо контролю, оно свидетельствует о том, что «опять в работу пущен сердца выстывший мотор». Для Маяковского такое состояние души является бесценным даром, так как именно под воздействием сильных чувств он способен создавать стихи – пронзительные, откровенные и лишенные фальши. Но за любовь ему приходится расплачиваться не только вдохновением, но и болью, разочарованием и одиночеством. Ведь чувства поэта настолько сильны и необузданны, что многих женщин они попросту пугают. И по этой причине личная жизнь Маяковского складывается далеко не самым удачным образом. Он не может получить взамен даже сотую долю той любви, которую дарит женщинам, и осознание этого его угнетает. Поэтому, влюбившись в Татьяну Яковлеву, он честно предупреждает ее о том, какой ураган бушует в его душе, вопрошая: «Кто сумеет совладать? Можете? Попробуйте…». Однако как показало время, этой женщине укротить страсть Маяковского также оказалось не под силу.

Владимир Маяковский

В трагедии «Владимир Маяковский» поэт видит свой жизненный долг и назначение своего искусства в том, чтобы способствовать достижению человеческого счастья. Искусство для него с самого начала было не просто отражением жизни, а средством ее переделки, орудием жизнестроительства.

Владимир Маяковский родился в 1893 году на Кавказе в семье лесничего. Отец — дворянин, служил лесничим, предки — из казаков Запорожской Сечи; мать из рода кубанских казаков. В 1902-1906 гг. Маяковский учился в Кутаисской гимназии, в июле 1906 г., после смерти отца, вместе с матерью и двумя сестрами переезжает в Москву, где поступает в IV класс 5-й классической гимназии (за неуплату денег за обучение был исключен из V класса в марте 1908 г.).

Владимир Маяковский фотография

В Москве Маяковский знакомится с революционно настроенными студентами, увлекается марксистской литературой, вступает в начале 1908 г. в партию большевиков, подвергается арестам, 11 месяцев проводит в Бутырской тюрьме, откуда освобождается в январе 1910 г. как несовершеннолетний. В тюрьме Маяковский написал тетрадь стихов (1909), которая была отобрана надзирателями; с нее поэт исчислял начало своего творчества. После освобождения из тюрьмы он прерывает партийную работу, чтобы «делать социалистическое искусство». В 1911 г. Маяковский поступает в Училище живописи, ваяния и зодчества, где знакомится с Д. Д. Бурлюком, организатором футуристической группы «Гилея», который открывает в нем «гениального поэта». Через три года, в феврале 1914, Маяковский вместе с Бурлюком был исключен из училища за публичные выступления.

В декабре 1912 г. Маяковский дебютирует как поэт в альманахе «Пощечина общественному вкусу», где были напечатаны его стихотворения «Ночь» и «Утро». В нем же был опубликован и манифест русских кубо-футуристов, подписанный Д. Бурлюком, А. Крученых, В. Маяковским и В. Хлебниковым. В манифесте провозглашалось нигилистическое отношение к русской литературе настоящего и прошлого: «Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода современности. (. ) Всем этим Максимам Горьким, Куприным, Блокам, Сологубам, Ремизовым, Аверченкам, Черным, Кузминым, Буниным и проч. и проч. нужна лишь дача на реке. Такую награду дает судьба портным». Однако вопреки декларациям Маяковский высоко ценил Гоголя, Достоевского, Блока, и других писателей, которые оказали глубокое влияние на его творчество. Творчески плодотворным стал для Маяковского 1913 г., когда вышел его первый сборник «Я» (цикл из четырех стихотворений), написана и поставлена программная трагедия «Владимир Маяковский» и было совершено вместе с другими футуристами большое турне по городам России. Сборник «Я» был написан от руки, снабжен рисунками В. Н. Чекрыгина и Л. Шехтеля и размножен литографическим способом в количестве 300 экземпляров. В качестве первого раздела этот сборник вошел в книгу стихов поэта «Простое как мычание» (1916).

В 1915-1917 гг. Маяковский проходит военную службу в Петрограде в автошколе. 17 декабря 1918 г. поэт впервые прочел со сцены Матросского театра стихи «Левый марш (Матросам)». В марте 1919 г. он переезжает в Москву, начинает активно сотрудничать в РОСТА (Российское телеграфное агентство), оформляет (как поэт и как художник) для РОСТА агитационно-сатирические плакаты («Окна РОСТА»). В 1919 г. вышло первое собрание сочинений поэта — «Все сочиненное Владимиром Маяковским. 1909-1919». В конце 10-х гг. Маяковский связывает свои творческие замыслы с «левым искусством», выступает в «Газете футуристов», в газете «Искусство коммуны».

Футуризм Маяковского с самого начала и до конца дней поэта имел романтический характер. Маяковский и в советское время оставался футуристом, хотя и с новыми свойствами: «комфутом», то есть коммунистическим футуристом, а также руководителем ЛЕФа (Левого фронта искусств) (1922-1928). В 1922-1924 гг. Маяковский совершает несколько поездок за границу — Латвия, Франция, Германия; пишет очерки и стихи о европейских впечатлениях: «Как работает республика демократическая?» (1922); «Париж (Разговорчики с Эйфелевой башней)» (1923) и ряд других. В Париже поэт будет и в 1925, 1927, 1928, 1929 гг. (лирический цикл «Париж»); в 1925 г. состоится поездка Маяковского по Америке («Мое открытие Америки»). В 1925-1928 гг. он много ездит по Советскому Союзу, выступает в самых разных аудиториях. В эти годы поэт публикует многие из тех своих произведений: «Товарищу Нетте, пароходу и человеку» (1926); «По городам Союза» (1927); «Рассказ литейщика Ивана Козырева. » (1928).

Исследователи творческого развития Маяковского уподобляют его поэтическую жизнь пятиактному действу с прологом и эпилогом. Роль своего рода пролога в творческом пути поэта сыграла трагедия «Владимир Маяковский» (1913), первым актом стали поэмы «Облако в штанах» (1914-1915) и «Флейта-позвоночник» (1915), вторым актом-поэмы «Война и мир» (1915- 1916) и «Человек» (1916-1917), третьим актом — пьеса «Мистерия-буфф» (первый вариант-1918, второй-1920- 1921) и поэма «150 000 000» (1919- 1920), четвертым актом-поэмы «Люблю» (1922), «Про это» (1923) и «Владимир Ильич Ленин» (1924), пятым актом-поэма «Хорошо!» (1927) и пьесы «Клоп» (1928-1929) и «Баня» (1929-1930), эпилогом-первое и второе вступления в поэму «Во весь голос» (1928-1930) и предсмертное письмо поэта «Всем» (12 апреля 1930 г.). Остальные произведения Маяковского, в том числе многочисленные стихотворения, тяготеют к тем или иным частям этой общей картины, основу которой составляют крупные произведения поэта.

Художественный мир Маяковского являет собою синтетическую драму, которая включает в себя свойства разных драматургических жанров: трагедии, мистерии, эпико-героической драмы, комедии, райка, кинематографа, феерии и т. д., подчиненных основному у Маяковского — трагическому характеру его главного героя и трагедийной структуре всего его творчества. Следует заметить, что не только его пьесы, но и поэмы по-своему драматургичны и чаще всего трагедийны.

В трагедии «Владимир Маяковский» поэт видит свой жизненный долг и назначение своего искусства в том, чтобы способствовать достижению человеческого счастья. Искусство для него с самого начала было не просто отражением жизни, а средством ее переделки, орудием жизнестроительства.

Лучшие дня

Трехкратный чемпион
Посетило:101
Лика Стар
Посетило:63
Резидент Comedy Club
Посетило:47

Маяковский стремится поставить своего лирико-трагедийного героя, выражающего устремления всего человечества, на место Бога — одряхлевшего, беспомощного, не способного на какие-либо деяния ради людей. Этот герой из-за своей неразделенной любви к женщине и к людям в целом становится богоборцем с сердцем Христа. Однако, для того чтобы стать Человеко-богом, герой и все остальные люди должны быть свободными, раскрыть свои лучшие возможности, сбросить с себя всякое рабство. Отсюда революционный нигилизм Маяковского, нашедший свое выражение в определении программного смысла поэмы «Облако в штанах»: «»Долой вашу любовь», «долой ваше искусство», «долой ваш строй», «долой вашу религию» — четыре крика четырех частей». Любви, искусству, социальному строю и религии старого мира Маяковский противопоставляет свою любовь, свое искусство, свое представление о социальном устройстве будущего, свою веру в идеал нового, во всех отношениях прекрасного человека. Попытка реализации этой программы после революции оказалась для поэта трагической. В «Облаке» Маяковский выходит к людям «безъязыкой» улицы в роли поэта-пророка, «тринадцатого апостола», «сегодняшнего дня крикогубого Заратустры», чтобы произнести перед ними новую Нагорную проповедь. Называя себя «сегодняшнего дня крикогубым Заратустрой», Маяковский хотел сказать, что и он, подобно Заратустре, является пророком грядущего — но не сверхчеловека, а освобожденного от рабства человечества.

В поэмах-трагедиях «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Война и мир», «Человек» и «Про это» у героя Маяковского, выступающего в роли богоборца, «тринадцатого апостола», Демона и воителя, появляются трагические двойники, похожие на Христа. В изображении этой трагической двойственности Маяковский развивает традиции Гоголя, Лермонтова, Достоевского и Блока, становится богоборцем с сердцем Христа. Его богоборчество начинается с мук неразделенной любви к женщине и только потом приобретает социальный и бытийный смысл. В поэме «Флейта-позвоночник» он показал грядущий праздник взаимной, разделенной любви, а в поэме «Война и мир» — праздник братского единения всех стран, народов и материков. Маяковский хотел разделенной любви не только для себя, но «чтоб всей вселенной шла любовь». Его идеалы трагически разбивались о реальную действительность. В поэме «Человек» показан крах всех усилий и устремлений героя, направленных на достижение личных и общественных идеалов. Этот крах обусловлен косностью человеческого естества, трагическим дефицитом любви, рабской покорностью людей Повелителю Всего — этому всесильному наместнику Бога на земле, символу власти денег, власти буржуазии, способной купить любовь и искусство, подчинить себе волю и разум людей.

В пьесе «Мистерия-буфф» и поэме «150 000 000» поэт ставит революционные массы народа на место Бога и Христа. При этом, в отличие от «Двенадцати» Блока, Маяковский односторонне идеализирует социальное сознание и творческие возможности революционных масс, которые еще недавно изображались поэтом как безликие толпы людей, покорные Повелителю Всего, а теперь, по подсказке автора, самоуверенно заявляющие: «Мы сами себе и Христос и Спаситель!»

В гениальной поэме-трагедии «Про это» Маяковский показал борьбу лирического героя за идеальную, разделенную любовь, без которой нет жизни. В ходе этого трагического поединка с героем происходят фантастические метаморфозы, его природное естество под воздействием «громады любви» развоплощается, превращается в творческую и духовную энергию, символами которой являются стих, поэзия и страдающий Христос. Гиперболический процесс метаморфоз выражен поэтом в сложной системе трагических двойников поэта: медведя, комсомольца-самоубийцы, похожего одновременно и на Иисуса, и на самого Маяковского, и других. В целом этот трагедийный метаморфический процесс обретает форму поэмы-мистерии о любви, страданиях, смерти и грядущем воскресении Всечеловека, Человека природного, стремящегося занять место Бога.

В поэме «Хорошо!» и сатирической дилогии «Клоп» и «Баня» Маяковский изображает, как в революционной борьбе рождается советская Россия, славит «отечество. которое есть,/но трижды — которое будет», внимательно следит за ростками новой жизни, стремясь как поэт романтико-футуристического склада помочь их быстрому развитию. Вместе с тем он обнаруживает в зародыше раковые опухоли советского общества, грозящие ему смертельными болезнями.

После поэмы «Хорошо!» Маяковский хотел написать поэму «Плохо», но вместо нее написал сатирические пьесы «Клоп» и «Баня», в которых показал самые опасные тенденции в молодом советском обществе: перерождение рабочих и партийцев в мещан — любителей красивой, «аристократической» жизни за чужой счет (Присыпкин) и усиление власти невежественных и некомпетентных партийно-советских бюрократов вроде Победоносикова. Сатирическая дилогия поэта показала, что основная масса людей оказалась не готова занять место Бога и приступить к реализации высоких идеалов и потенциальных возможностей человека. В поэме «Во весь голос» Маяковский называет настоящее «окаменевшим говном», а реализацию своего идеала Человека переносит в неопределенно далекое «коммунистическое далеко».

Сатира поэта, особенно «Баня», вызвала травлю со стороны рапповской критики.

В феврале 1930 г. поэт вступает в РАПП (Российская Ассоциация пролетарских писателей). Этот поступок Маяковского был осужден его друзьями. Отчуждение и общественная травля усугублялись личной драмой («любовная лодка разбилась о быт»). Маяковскому упорно стали отказывать в выезде за границу, где у него должна была состояться встреча с женщиной (стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой», 1928), с которой намеревался связать свою жизнь. Все это привело Маяковского к самоубийству, предсказанному еще в трагедии «Владимир Маяковский.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: