Вий, краткое содержание повести Николая Васильевича Гоголя

С-Пб, АЗБУКА, 2013 г.

«Миргород» — второй сборник Н. В. Гоголя, который вышел в 1835 году и был, как указал сам автор в подзаголовке, прямым продолжением «Вечеров на хуторе близ Диканьки». В сборник вошли повести «Старосветские помещики», «Тарас Бульба», «Вий», «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович и Иваном Никифоровичем». Работа над повестью «Вий» была начата, видимо, в 1833 году. Сюжет «Вия» восходит к сказкам и легендам, внеисторическим по своей природе. «Вий» гораздо ближе к сказке. Но здесь находится место истории: легендарные мотивы, заимствованные из русского, украинского и западноевропейского фольклора, писатель увязывает с реалиями мемуаров и летописей. Полный сюжет этой повести в сказочном фольклоре остается неизвестен, множество мотивов «Вия» можно встретить в народных сказках и легендах — украинских, русских (сборник А. Н. Афанасьева) и западноевропейских (сборник братьев Гримм). Например, езда юноши на ведьме, смерть ведьмы и чтение героем над ней Псалтыри, попытка мертвеца вернуться в мир живых. Важным отличием повести Гоголя является то, что автор историзует своих героев. Гоголевские бурсаки — студенты Киево-Могилянской академии, живут всего на несколько десятилетий позже Тараса Бульбы (насколько вообще можно судить о хронологии у Гоголя). Уже нет прежней запорожской вольницы, но «философы» и «богословы» еще сохраняют казацкую силу и казацкий характер. Правда, проявляется этот характер теперь только в невиданном аппетите, драках между классами и «чрезвычайно странном» свойстве, присущем богослову Халяве: «что ни лежало, бывало, возле него, он непременно украдёт». Ведьмой оказывается панночка — дочка богатого сотника. Мир, в котором живут эти герои, уже лишен героического начала, и потому бытовые детали и описания нравов оказываются ценны сами по себе, не подчинены задачам характеристики «безудержной» казацкой натуры. Быт в «Вие» не единственное и не главное содержание жизни: он не заслоняет, а оттеняет чудесное, фольклорную сказку и легенду. Сочиняя историю об отпевании ведьмы, Николай Васильевич Гоголь соединяет воедино множество сказочных мотивов — украинских, русских и западноевропейских, а фигура самого Вия, по всей видимости, является его собственным изобретением («вий» с укр. — «веко»). Отдаленные параллели с этим образом находят в русской сказке «Иван Быкович», но в ней нет мотива губительного взгляда. В гоголевском «Вие» черти не видят казака, читающего Псалтырь. «Вий — есть колоссальное создание простонародного воображения. Таким именем называется у малороссиян начальник гномов, у которого веки на глазах идут до самой земли. Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал.» (Прим. Н. В. Гоголя). Из литературных источников можно рассматривать роман В. Т. Нарежного «Бурсак» (1824), из которого Н. В. Гоголь почерпнул многие подробности быта, нравов и обычаев киевских школяров. В творчестве Гоголя к «Вию» близка повесть «Майская ночь, или Утопленница».

Гоголь, «Страшная месть»: краткое содержание, главные герои, анализ произведения

«Чуден Днепр при тихой погоде. «. Всех нас в школе заставляли учить наизусть этот отрывок из Гоголя. Однако не все помнят, из какого он произведения. Не будем томить читателя и скажем, что это отрывок из повести «Страшная месть». «Чуден Днепр при тихой погоде. » — такими словами начинается 10 глава этого произведения. Именно о нем мы и поговорим сегодня.

Интересующую нас повесть в 1831 году создал Гоголь. «Страшная месть», краткое содержание которой нас интересует, входит в сборник, который автор назвал «Вечера на хуторе близ Диканьки». Начинается произведение следующим образом.

Свадьба Данилы

В Киеве когда-то есаул Горобец праздновал свадьбу сына. Множество народа собралось на нее, в том числе Данило Бурульбаш, названый брат хозяина, с Катериной, своей молодой женой, и маленьким сыном. На свадьбу не приехал лишь отец Катерины, старик, который вернулся недавно домой после 20-летнего отсутствия. Когда хозяин вынес 2 иконы для благословения молодых, все плясали. В толпе внезапно возник колдун и пропал, испугавшись образов.

Возвращение домой

По Днепру ночью возвращается на хутор Данило с домочадцами и родными. Напугана Катерина, однако муж ее не опасается колдуна. Он боится поляков, которые, возможно, отрежут им путь к запорожцам. Все его мысли заняты этим, когда они минуют замок старого колдуна и затем проплывают мимо кладбища. Тем временем на кладбище шатаются кресты. Страшные мертвецы появляются из могил. Они тянут к месяцу костлявые руки.

Ссора Данилы с тестем

Вот, наконец, молодожены с родными возвращаются домой, однако хата не может вместить многочисленное семейство. Данило и его вздорный, хмурый тесть ссорятся утром, дошло до мушкетов и сабель. Ранен Данило из повести Гоголя, лишь мольба Катерины, которая упомянула маленького сына, удержала его от продолжения драки, и казаки помирились.

Кем же оказывается на самом деле отец Катерины?

Катерина вскоре поведала мужу свой сон. Ей приснилось, что ее отец — это тот страшный колдун. Иноземные привычки тестя не нравятся Даниле, он в нем подозревает нехристя. Однако отметим, описывая сюжет повести, что ее супруга больше всего в это время волнуют поляки, о которых вновь предупреждает Горобец.

Вечером Данило отправляется в разведку к замку колдуна. Он взбирается на дуб, смотрит в окно и видит освещенную непонятно чем комнату. Ужасные вещи описывает далее Гоголь («Страшная месть»). Краткое содержание их следующее. Появляется тесть и принимается колдовать. Вот его облик меняется, он превращается в колдуна, одетого в турецкое одеяние. Тесть вызывает душу Катерины. Он требует, чтобы девушка полюбила его, угрожает в случае неповиновения. Однако отказывается от этого душа Катерины. Данило потрясен тем, что видел. Он возвращается к себе домой, будит супругу и рассказывает ей все. Девушка отрекается от колдуна-отца.

Роковая ошибка

В подвале Данилы в железных цепях сидит его тесть. Замок колдуна горит, а завтра его ожидает казнь. Однако не за колдовство, а за сговор с ляхами. Колдун склоняет обещаниями исправиться и обманом Катерину выпустить его для того, чтобы иметь возможность спасти свою душу. Девушка его отпускает, а от мужа скрывает правду, понимая, что сделала непоправимое. Скорую гибель предчувствует Данило. Он просит Катерину беречь сына.

Горе, постигшее Катерину

Как и ожидалось, большое войско ляхов нападает на хутор. Поляки угоняют скот, поджигают хаты. Данило сражается храбро, но его настигает пуля колдуна, появившегося внезапно. Горобец, прискакавший на помощь, Катерину утешить не в силах. Разбиты ляхи, по Днепру к развалинам замка приплывает колдун. Он творит в землянке заклинания, кто-то ужасный появляется на его зов. У Горобца живет Катерина, видит прежние свои страшные сны и боится за сына. Девушка обнаруживает, проснувшись, что ее ребенок умер. Не выдерживает всего этого рассудок героини, которую создал Гоголь («Страшная месть»). Краткое содержание произведения продолжается тем, что девушка становится безумной.

Смерть Катерины

Катерина, обезумев, ищет повсюду отца, жаждая его смерти. Прибывает незнакомец, который спрашивает Данилу и затем оплакивает его. Он хочет повидать Катерину, говорит с ней долго о муже. Кажется, что разум возвращается к девушке. Однако когда он говорит, что Данило просил его после своей смерти взять ее к себе, Катерина узнает отца в незнакомце и кидается на него с ножом. Но ее опережает колдун. Он убивает собственную дочь.

Дальнейшая участь колдуна

За Киевом является неожиданное чудо. Освещена вся земля, видны все ее концы. В Карпатских горах появляется огромный всадник. В страхе бежит колдун из повести Гоголя. Он узнает во всаднике появившегося во время ворожбы незваного исполина. Ночные кошмары преследуют колдуна. Он бежит в святые места Киева и убивает там старца, который отказался молиться за него. Куда бы ни ехал колдун, путь его лежит к Карпатским горам. Всадник внезапно открывает глаза. Он смеется. Колдун мгновенно умирает. Он видит уже мертвым, что все мертвецы от Галича, Карпат и Киева протянули свои костлявые руки к нему. Всадник бросил им колдуна, и они вонзили свои зубы в него.

Старинная песня

Старинной песней заканчивает повествование Гоголь Николай Васильевич. В ней рассказывается о короле Степане, который воевал с турками, а также о братьях-казаках Иване и Петре. Иван поймал турецкого пашу и разделил награду царя с братом. Однако Петр сбросил брата из зависти в пропасть вместе с младенцем-сыном, а затем забрал себе все добро. Когда Петр умер, бог Ивану разрешил выбрать для брата казнь. Иван проклял его потомство, сказав, что страшный злодей будет в последнем роду брата. Иван же явится на коне из провала, когда настанет время смерти злодея. Он сбросит в пропасть его, а все предки его потянутся грызть этого злодея. Лишь Петр подняться не сможет и будет в бессильной злобе грызть самого себя. Бог удивился жестокости этой казни, однако согласился с Иваном.

Так заканчивается произведение, которое создал Гоголь («Страшная месть»). Краткое содержание основных его событий мы изложили. Перейдем теперь к анализу этой повести.

Значение произведения

Возможно, самой значимой для Гоголя и русской литературы в целом из повестей цикла «Вечеров» является «Страшная месть». Это историческая повесть. Ее действие приурочено к 1-й половине 17 века, когда Украина боролась против Турции и Речи Посполитой за национальную независимость. В частности, Данило Бурульбаш, герой произведения, вспоминает, как он участвовал в военных походах, которыми руководил гетман Конашевич. В то же время повесть эта носила также легендарно-фантастический характер. В ней были затронуты магические темы отделения души от тела, казни злодея в потомстве, апокалиптического всадника и др.

Два эпических уровня произведения, две традиции

Андрей Белый, поэт-символист, в начале 20 века выдвинул тезис о том, что отец Катерины и колдун не тождественны. Это стало отправной точкой для последующих наблюдений над поэтикой данной повести. В «Страшной мести», казалось бы, можно обнаружить 2 эпических уровня: легендарный и реальный, в котором происходит конфликт между отцом и мужем Катерины. На втором уровне, то есть в легенде, существует сверхъестественное. Гоголь Николай Васильевич при этом искусно маскирует границу между ними, поэтому один мир кажется порой естественным продолжением другого. Колдун для читателя — это отец Катерины. Одновременно он является легендарной проекцией отца. Находясь в ссоре со своим зятем, он приобретает все более черты страшного колдуна, так как все несоответствующее установленным в патриархальной общине принципам рассматривается как происки дьявола. Повесть эта возникла, как и другие произведения Гоголя из «Вечеров», на пересечении двух традиций: национально-украинской и западно-романтической (главным образом, немецкой). Автор в ней смешивал с элементами современного повествования черты народной традиции. В русле романтизма находится обнаруженное в произведении личное отношение автора к происходящему.

Открытие, сделанное символистами

Символисты открыли на рубеже 19-20 веков автобиографизм, который имеют произведения Гоголя из «Вечеров» и, в частности, «Страшная месть». В. В. Розанов впервые в фигуре колдуна увидел проекцию самого автора. Андрей Белый (портрет его представлен выше) сравнил Николая Васильевича с колдуном, который убегает от «всадника на Карпатах». Он уподобил любовь автора к России любви к Катерине колдуна из повести «Страшная месть». Главные герои ее при таком взгляде имеют символическое значение, являются образами-символами.

«Вий», краткое содержание повести Николая Васильевича Гоголя

Повесть начинается с краткого описания Вия — героя народной фантазии малороссов, начальника гномов с веками до самой земли. Гоголь уточняет, что повесть является пересказом народного предания в том простом виде, в котором сам автор его и слышал.

Далее — описание учеников киевской бурсы — философов и богословов, риторов и грамматиков. Из них младшие — грамматики, бестолковые, шумные дети с запачканной одежде; риторы — более опрятные, но с отметинами драк на лице; философы — беспечные и с исходящим от них ароматом табака и горилки. Общим для всех бурсаков было постоянное желание есть при скудных средствах к пропитанию. Поэтому время от времени ученики помоложе по наущению старших совершали налёты на местные огороды.

Любимым временем для семинаристов было начало июня, когда их по вакансии отпускали домой. Те, что были постарше и не имели возможности поехать домой, отправлялись на заработки в зажиточные семьи — на кондиции — обучать детей. Однажды во время такой отлучки три бурсака — ритор Тиберий Горобец, богослов Халява и Хома Брут, философ, — по пути решили заглянуть в первый попавшийся хутор и запастись там провизией. Из всех троих самым весёлым нравом отличался Хома Брут.

Три товарища шли по дороге до глубокой ночи, пока не сбились с пути. Они уже, было, решили заночевать в поле. Но Хома, вспомнив про опасность встретить волков, сказал, что неплохо было бы подкрепиться и «горелки» выпить. Вскоре они увидели хутор из двух домов, где хозяйкой была ворчливая старуха. Нехотя она впустила их на ночлег с условием, что все они будут спать в разных местах. Хоме Бруту достался овечий хлев. Он хотел уснуть, как вдруг молча вошла старуха и со страшным блеском в глазах начала его ловить руками. Философ испугался, напомнил бабусе, что нынче пост, но она его не слушала. Хома стал совершенно безвольным и потерял голос, а старуха оседлала его, как коня, и начала подниматься в воздух.

Стало ясно, что это ведьма. Хома начал читать все известные ему молитвы, и постепенно сила ведьмы уменьшилась. Бурсак воспользовался этим моментом и сам оседлал старуху, а потом принялся изо всех сил бить её попавшимся под руку поленом. Вдруг он заметил, что голос жертвы изменился — стал тихим и нежным. Перед Хомой лежала в изнеможении настоящая красавица. Очумевший от удивления и нахлынувших на него непонятных чувств, философ помчался прочь в сторону Киева.

Но вскоре за ним в бурсу явились люди от богатого сотника, проживавшего близ города. Дочь сотника умерла от побоев, но перед смертью наказала разыскать Хому Брута и велеть ему читать по ней три дня отходную и молитвы. Философа под пристальным надзором в кибитке отправили по месту назначения. Казаки зорко следили за тем, чтобы Хома не сбежал по дороге.

Когда они прибыли в деревню, философа посели в дом к сотнику, и тот долго расспрашивал, откуда Хома знал его дочь. Бурсак поклялся, что вовсе не знает её. Когда же они вместе зашли в хату, где лежала умершая, сотник произнёс речь, до глубины души тронувшую философа. Безутешный отец сожалел больше всего о том, что не знает убийцу любимой дочери и клялся, что, если бы знал, то житья бы этому человеку не было. Хома подошёл читать молитву и увидел в гробу необыкновенную красавицу — такую, словно она была ещё жива. Не сразу он узнал в ней ведьму. С ужасом отвернулся Хома от покойной и судорожно начал читать молитву.

После его проводили на кухню — сотник велел хорошенько накормить философа. Собрался весь местный народ, заговорили об умершей панночке. Казаки признали, что она была ведьмой, и вспомнили про её многочисленные бесчинства. От рассказов мужиков Хоме стало не по себе. А между тем уже была глубокая ночь, и казаки, опомнившись, повели бурсака исполнять завещанное в старую заброшенную церковь.

Внутри храма всё давно поросло паутиной, и образа почернели. Хома заметил свечи и расставил их по всему помещению. Однако время от времени он тревожно поглядывал на гроб, потом не выдержал, подошёл поближе рассмотреть покойную получше и вновь поразился её неестественно идеальной, свежей красоте. Словно она и не умирала вовсе. Ему показалось, что из левого глаза её покатилась слеза и потом она превратилась в каплю крови. Хома стал читать молитвы, но по-прежнему оглядывался на панночку. Ощущение, что она вот-вот встанет из гроба, не покидало его.

И действительно, панночка встала с закрытыми глазами и начала ходить по церкви, хватая руками воздух. Хома очертил вокруг себя линию. Ведьма наткнулась на непреодолимую стену и посинела от злости. Затем она вернулась к гробу и начала летать на нём. Но всякий раз круг не давал ей приблизиться к философу. Крик петуха прервал мучения юноши.

Хома проспал до обеда, затем был вдоволь накормлен, что его немного успокоило. Но когда он снова оказался в храме, невольно испугался, сразу очертил клирос кругом и принялся произносить молитвы, не обращая внимания на гроб. Но вскоре Хома увидел, что ведьма стоит прямо перед чертой и позеленевшими глазами смотрит на него. Только глаза эти ничего не видели. Ведьма со злостью произносила заклинания и звала на помощь нечистую силу. Вокруг церкви поднялся ураган, но спасительный крик петуха прекратил его.

Вернувшись к казакам, Хома попросил горилки. Когда же он снял головной убор, все ахнули: бурсак был наполовину седой. Философ решил идти с повинной к сотнику — просить отпустить его. Но тот был непреклонен.

Хома пытался бежать, его остановили и снова отправили в церковь. В страшной тишине философ очертил себя, как и раньше, кругом и стал как попало читать свои молитвы. Вскоре нечисть собралась вокруг него, стала носиться во все стороны, и ещё страшнее стал труп ведьмы. Она взывала к своим сородичам, требуя привести Вия. И вот появился он — Вий. Хома с ужасом увидел, что его лицо было из железа. Вий приказал поднять ему веки, которые были вытянуты до самого пола. И в эту минуту философ подумал, что главное сейчас не смотреть в глаза страшному чудовищу. Но не выдержал и обернулся. Тут же вся нечисть кинулась на него, а он от страху испустил дух. Закричал петух, и это был уже второй его крик. Вурдалаки и упыри попытались скрыться, но уже было поздно. Так и остались кто где на своих местах. И с тех пор в церкви не велись службы, да и дорога к ней заросла.

Позже в Киеве Халява и Тиберий поминали своего погибшего приятеля Хому, и Тиберий заключил, что Хома погиб оттого, что побоялся. А надо было плюнуть ведьме на хвост. И прибавил, что у них в Киеве все бабы на базаре ведьмы.

Краткое содержание Шинель (Николай Васильевич Гоголь)

История, произошедшая с Акакием Акакиевичем Башмачкиным, начинается с рассказа о его рождении и причудливом его именовании и переходит к повествованию о службе его в должности титулярного советника. Многие молодые чиновники, подсмеиваясь, чинят ему докуки, осыпают бумажками, толкают под руку, — и лишь когда вовсе невмоготу, он говорит: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» — голосом, преклоняющим на жалость. Акакий Акакиевич, чья служба состоит в переписывании бумаг, исполняет ее с любовью и, даже придя из присутствия и наскоро похлебав

Однажды утром, после многократных внушений, сделанных петербургским морозом, Акакий Акакиевич, изучив свою шинель (настолько утратившую вид, что в департаменте давно именовали ее капотом), замечает, что на

Жизнь его меняется совершенно: мечта о шинели сопутствует ему, как приятная подруга жизни. Каждый месяц он наведывается к Петровичу поговорить о шинели. Ожидаемое награждение к празднику, против ожидания, оказывается большим на двадцать рублей, и однажды Акакий Акакиевич с Петровичем отправляется в лавки. И сукно, и коленкор на подкладку, и кошка на воротник, и работа Петровича — все оказывается выше всяких похвал, и, ввиду начавшихся морозов, Акакий Акакиевич однажды отправляется в департамент в новой шинели. Событие сие не остается незамеченным, все хвалят шинель и требуют от Акакия Акакиевича по такому случаю задать вечер, и только вмешательство некоего чиновника (как нарочно именинника), позвавшего всех на чай, спасает смущенного Акакия Акакиевича.

После дня, бывшего для него точно большой торжественный праздник, Акакий Акакиевич возвращается домой, весело обедает и направляется к чиновнику в дальнюю часть города. Снова все хвалят его шинель, но вскоре обращаются к висту, ужину, шампанскому. Принужденный к тому же, Акакий Акакиевич чувствует необычное веселье, но, памятуя о позднем часе, потихоньку уходит домой. Поначалу возбужденный, он даже устремляется за какой-то дамой («у которой всякая часть тела была исполнена необыкновенного движения»), но потянувшиеся вскоре пустынные улицы внушают ему невольный страх. Посреди огромной пустынной площади его останавливают какие-то люди с усами и снимают с него шинель.

Начинаются злоключения Акакия Акакиевича. Он не находит помощи у частного пристава. В присутствии, куда приходит он спустя день в старом капоте своем, его жалеют и думают даже сделать складчину, но, собрав сущую безделицу, дают совет отправиться к значительному лицу, кое может поспособствовать более успешному поиску шинели. Далее описываются приемы и обычаи значительного лица, ставшего значительным лишь недавно, а потому озабоченного, как бы придать себе большей значительности: «Строгость, строгость и — строгость», — говаривал он обыкновенно». Желая поразить своего приятеля, с коим не виделся много лет, он жестоко распекает Акакия Акакиевича, который, по его мнению, обратился к нему не по форме. Не чуя ног, добирается тот до дома и сваливается с сильною горячкой. Несколько дней беспамятства и бреда — и Акакий Акакиевич умирает, о чем лишь на четвертый после похорон день узнают в департаменте. Вскоре становится известно, что по ночам возле Калинкина моста показывается мертвец, сдирающий со всех, не разбирая чина и звания, шинели. Кто-то узнает в нем Акакия Акакиевича. Предпринимаемые полицией усилия для поимки мертвеца пропадают втуне.

В то время одно значительное лицо, коему не чуждо сострадание, узнав, что Башмачкин скоропостижно умер, остается страшно этим потрясен и, чтобы сколько-нибудь развлечься, отправляется на приятельскую вечеринку, откуда едет не домой, а к знакомой даме Каролине Ивановне, и, среди страшной непогоды, вдруг чувствует, что кто-то ухватил его за воротник. В ужасе он узнает Акакия Акакиевича, коий торжествующе стаскивает с него шинель. Бледный и перепуганный, значительное лицо возвращается домой и впредь уже не распекает со строгостью своих подчиненных. Появление же чиновника-мертвеца с тех пор совершенно прекращается, а встретившееся несколько позже коломенскому будочнику привидение было уже значительно выше ростом и носило преогромные усы.

Башмачкин Акакий Акакиевич — центральный персонаж повести о пропавшей шинели, «вечный титулярный советник» (статский чиновник 9-го класса, не имеющий права на приобретение личного дворянства — если он не родился дворянином; в военной службе этому чину соответствует звание капитана, что в какой-то степени роднит несчастного Башмачкина с несчастным капитаном Копейкиным из «Мертвых душ»). « Маленький человечек с лысинкой на лбу», чуть более пятидесяти лет, служит переписчиком бумаг «в одном департаменте». В основу сюжета положен полностью переосмысленный анекдот о чиновнике, который долго копил на ружье, потерял его во время первой охоты, слег и умер бы, если бы сослуживцы не собрали по подписке деньги на новое ружье.

Образ А. А. связан с социальным типом «маленького человека», занимавшим русских писателей 1830—1840-х гг. (ср. Самсона Вырина из «Повестей Белкина», бедного Евгения из «Медного всадника» А. С. Пушкина).

Всю жизнь А. А. служит на одном и том же месте, в одной и той же должности; жалованье у него мизерное — 400 руб. в год, вицмундир давно уже не зеленого, а рыжевато-мучного цвета; вьношенную до дыр шинель сослуживцы, которые постоянно издеваются над А. А., называют капотом.

Сюжет завязывается в момент, когда А. А., измученный северным морозом Петербурга, является к одноглазому портному Петровичу с просьбой в очередной раз подлатать ветхую ткань — и получает решительный отказ: нужно шить новую шинель, старая починке не подлежит. Второй визит к «беспощадному» Петровичу (который, словно бы не замечая ужаса клиента, грозит разорительной суммой в 150, а то и в 200 руб.) не помогает. Приняв двугривенный на опохмел, тот повторяет вчерашний «диагноз»: починить нельзя, нужно шить новую.

Расчислив все свои доходы и расходы, А. А. решается на приобретение новой шинели. Имея привычку от каждого потраченного рубля оставлять по грошу, он уже накопил 40 руб.; сколько-то удается собрать за счет отказа от вечернего чая и свечей; наконец, департаментские «деньги к празднику», вопреки ожиданию, выплачивают в размере 60 руб. – вместо обычных сорока. А. А. воодушевлен «вечной идеей будущей шинели»; несмотря на всю свою робость, он допускает даже порой «дерзкие и отважные мысли»: а не положить ли куницу на воротник?

Через 2-3 месяца минимально необходимые 80 руб. собраны; шинель с крашеной кошкой вместо куницы Сшита; тихий А. А. по дороге в департамент несколько раз усмехается, чего с ним прежде никогда не случалось. Сослуживцы предлагают «вспрыснуть» обнову; вечер назначен у помощника столоначальника, живущего в лучшей части города, куда А. А. едва ли не впервые отправляется со своей окраины. Благодаря шинели, словно какая-то пелена спадает с его глаз; он удивленно разглядывает модные лавки, столичное освещение и проч. В гостях — опять же едва ли не впервые в жизни — он задерживается до 12 ночи, выпивает шампанского — и на возвратном пути из светлого центра к темной окраине лишается шинели, которую успел ощутить «подругой жизни». Некие люди с усами окружают его, и один из них, произнеся: «А ведь шинель-то моя!» — показывает кулак величиною с чиновничью голову.

Первый круг житейского ада пройден; день величайшего торжества завершился ночью величайшей утраты. Сюжет повести идет на второй заход: А. А. предстоит новый круг ада — на сей раз бюрократического. Явившись рано поутру к частному приставу, А. А. слышит ответ— еще спит; в 10 утра — еще Спит; в 11 — его уже нет дома. Прорвавшись в обеденное время к недовольному приставу, А. А. ничего не добивается. Вместо того чтобы начать поиск похищенной шинели, частный выговаривает потерпевшему: «Да почему он так поздно возвращался, да не был ли в беспорядочном доме» и проч.

Не найдя поддержки внизу иерархической лестницы, А. А. решается искать защиты «наверху» — у «одного значительного лица», лишь недавно получившего генеральский чин. Само по себе это «значительное лицо» вовсе не злобно; однако чин и сознание высоты собственного положения совершенно сбивают его с толку. Человеческое начало подавлено в нем бюрократическим гонором. Просьба несчастного А. А. «списаться как-нибудь с г. обер-полицмейстером» вызывает в генерале приступ чиновного негодования (надо было через секретаря), а невинное замечание («секретари того… ненадежный народ») приводит в такое неистовство, что робкого А. А. канцеляристы должны подхватить и вывести под руки в полуобморочном состоянии.

Потрясенный, в дырявой шинели, с открытым от изумления ртом, он возвращается домой; по дороге вьюга надувает ему горловую жабу; доктор выносит приговор — неизбежную смерть не позднее полутора суток. Так и не очнувшись (в бреду ему видится шинель с западнями для воров), «сквернохульничая» на его превосходительство, А. А. умирает. Подобно бедному Евгению из пушкинского «Медного всадника», оказавшись за гранью разума — и на волосок от смерти, он бессильно бунтует против безличного «властелина судьбы».

А. А. покидает пределы этой омертвевшей жизни, где даже о кончине человека узнают лишь на четвертый день после похорон (на дом к А. А. является посыльный из департамента, чтобы узнать, почему того нет в присутствии) — и тут же заменяют «выбывшего» новым исполнителем функции.

Сюжет совершает третий «заход»; характер повествования резко меняется. Рассказ о «посмертном существовании» А. А. в равной мере исполнен ужаса и комизма, фантастического правдоподобия и насмешливо поданной неправдоподобности. Выйдя из подчинения законам мира сего, А. А. из социальной жертвы превращается в мистического мстителя. В мертвенной тишине петербургской ночи он срывает шинели с чиновников, не признавая бюрократической разницы в чинах и действуя как за Калинкиным мостом (т. е. в бедной части столицы), так и в богатой части города. Лишь настигнув непосредственного виновника своей смерти, «одно значительное лицо», которое после дружеской начальственной вечеринки направляется к «одной знакомой даме Каролине Ивановне», и сорвав с него генеральскую шинель, «дух» мертвого А. А. успокаивается, исчезает с петербургских площадей и улиц. Видимо, «генеральская шинель пришлась ему совершенно по плечу».

Таков итог жизни социально ничтожной личности. У А. А. не было никаких пристрастий и стремлений, кроме страсти к бессмысленному переписыванию департаментских бумаг; кроме любви к мертвым буквам, ни семьи, ни отдыха, ни развлечений. Но социальное ничтожество неумолимо ведет к ничтожеству самого человека. А. А., по существу, лишен каких бы то ни было качеств. Единственное положительное содержание его личности определяется отрицательным понятием: А. А. незлобив. Он не отвечает на постоянные насмешки чиновников-сослуживцев, лишь изредка умоляя их в стиле Поприщина, героя «Записок сумасшедшего»: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» Само имя Акакий в переводе с греческого и означает «незлобивый».

Но незлобивость А. А. обладает определенной духовной силой; в повесть введен «боковой» эпизод с «одним молодым человеком», который внезапно услышал в жалостливых словах обиженного А. А. «библейский» возглас: «Я брат твой» — и переменил всю свою жизнь. Так социальные мотивы, связанные с А. А. как «типом», оказываются изначально обрученными с религиозным содержанием его образа; и вся печальная история о шинели А. А. строится на взаимопроникновении, взаимопереходе социального начала в религиозное и наоборот.

Пристрастие А. А. к буквам «обличает» безличность бюрократического мироустройства, в котором содержание подменено формой. И в то же самое время оно пародирует сакральное, мистическое отношение к священной Букве, Знаку, за которым скрыт таинственный смысл. Описание ледяного зимнего ветра, который мучит петербургских чиновников и в конце концов убивает А. А., связано с темой бедности и униженности «маленького человека». И в то же самое время, как давно замечено, время в «Шинели» расчислено по особому календарю; естественная хронология грубо нарушена, чтобы действие начиналось зимой, зимой продолжилось и зимой завершилось. Петербургская зима в изображении Гоголя приобретает черты вечного, адского, обезбоженного холода, в который вморожены души людей — и душа А. А, прежде всего.

Жизненная катастрофа героя предопределена столько же бюрократически-обезличенным, равнодушным мироустройством, сколько и религиозной пустотой, и пустотой действительности, которой принадлежит А. А., и пустотой самого А. А.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: