Урок дочкам

Фёкла и Лукерья, дочери дворянина Велькарова, воспитывались у своей тётки гувернанткою мадам Григри «на последний манер». Отец приехал со службы к ним в Москву и решил взять дочерей к себе. Модницы рассердили старика тем, что «отвадили грубостями и насмешками» его родных и друзей и всё время приглашали к себе в дом «нерусей». У Велькарова лопнуло терпение, и он привёз дочек в деревню.

Здесь отец запрещает Фёкле и Лукерье говорить по-французски, что является для них самым большим наказанием. И даже всем своим гостям Велькаров приказывает говорить только по-русски. Чтобы дочки не ослушались, Велькаров приставляет к ним старую няню Василису, которая следит за каждым шагом девушек.

У барышень есть горничная Даша. Ещё в Москве собиралась она выйти замуж за Семёна, да только ни у жениха, ни у невесты не было денег. Свадьба была отложена до тех времён, пока деньги появятся. Служа у дворянина Честона, Семён ездил с ним в Пе тербург. Там Честон разорился и был вынужден «на самом лёгком ходу» ехать в армию «бить бусурманов». Занемогший дворянин остановился в деревне Велькарова, и Семён пошёл повидаться с Дашей. Жених и невеста рассказывают друг другу о том, что случилось со дня разлуки. Выясняется, что денег ни у одного, ни у другого не прибавилось. Даша говорит жениху, что её барышни щедры, но только к иностранцам. У Семёна созревает план…

Няне Василисе жалко барышень, которые слышат французскую речь только от попугая. Няня уговаривает Велькарова отменить запрет на французский язык, но тот непреклонен. Барышни с сожалением вспоминают о жизни в городе: там к ним ходили учителя рисования, музыки и танцев, там Фёкла и Лукерья ездили по модным лавкам, по обедам и балам, знали все городские слухи и сплетни. После этого деревенская жизнь представляется им невыносимо скучной. А отец ещё и прочит им женихов из числа местных дворян: Хопрова и Танина, людей «достойных, рассудительных, степенных и притом богатых». Но девицы уже отказали многим женихам; так же они собираются поступить с Хопровым и Таниным.

Слуга докладывает Велькарову, что у дверей его стоит некий француз, и притом маркиз, который идёт в Москву пешком. Гостеприимный Велькаров согласен принять его. Фёкла и Лукерья вне себя от радости. Они волнуются: смогут ли встретить маркиза достойно. Отец разрешает им говорить по-французски, ежели гость не умеет по-русски.

Но, к великому огорчению Фёклы и Лукерьи, француз говорит по-русски. И немудрено: ведь это на самом деле Семён, выдающий себя за маркиза. Барышни ласково встречают мнимого француза, в беседе с ним признаются в отвращении к русскому языку и любви к французскому. Фёкле и Лукерье интересно послушать о

Франции… Однако лжемаркиз может лишь сообщить, что «во Франции все города вистроени на больших дорогах». Но сёстры и от этого в восторге. На вопрос о литературе Семён отвечает, что чтение — занятие не для знатных людей. А главное, «маркиз» хочет рассказать, что с ним случилось множество несчастий: он, знатный человек, путешествует пешком и нуждается в деньгах. Барышни, услышав об этом, плачут от жалости. Глядя на них, плачет и няня Василиса: она вспоминает внука Егорку, которого за пьянство в рекруты отдали.

Велькаров доволен, что «маркиз» умеет говорить по-русски. На радостях он присылает «французу» новую пару платья да двести рублей денег. Фёкла и Лукерья в ужасе при виде платья: на нём «одних галунов полпуда». Но «маркиз», как ни странно, доволен.

Фёкла и Лукерья в восторге от «маркиза», его «благородства и чувствительности». Они горюют о своей участи, не желая быть майоршами или ассесоршами. Одновременно им приходит в голову одна и та же мысль: может быть, или Фёкле, или Лукерье удастся стать «маркизшей»…

Конторщик Сидорка хочет записать в расходную книгу, что «француз» получил двести рублей. Он просит Семёна назвать своё имя. Но тот, как назло, не знает ни одного французского имени. У него есть книжка про похождения маркиза Глаголь, и он решает назвать себя так же. Семён надеется получить от барышень ещё двести рублей, и тогда уж к вечеру «сложить маркизство», обвенчаться с Дашей, распрощаться со своим барином и сразу же ехать в Москву. Там он откроет «или цирюльну, или лавочку с пудрой, помадой и духами».

Фёкла и Лукерья пишут письма Хопрову и Танину, где наотрез им отказывают и даже запрещают приезжать в гости. Няню Василису они запирают у себя в комнате. Девицы пытаются заставить Семёна говорить по-французски, но он не идёт им навстречу, ссылаясь на слово, данное Велькарову. Лжемаркиз уже не знает, куда деваться от настойчивости барышень, но тут, к счастью, появляется няня Василиса.

Велькаров гневается на дочерей: ему удалось перехватить их письма к Хопрову и Танину. Но Фёкла и Лукерья бросаются перед ним на колени: они признаются в своих надеждах, что хотя бы одна из них выйдет замуж за француза. Велькаров обещает проучить девиц.

Сидорка объявляет, что комната для маркиза Глаголь готова. Это имя всех повергает в замешательство. Велькаров догадывается об обмане и требует, чтобы мнимый маркиз рассказал по-французски о своих злоключениях. Семёну ничего не остаётся, как только признаться в самозванстве. Он рассказывает свою историю, говорит о любви к Даше. Велькаров сперва гневается: «Твоя спина дорого мне за это заплатит». Семён и Даша умоляют о прощении. И Велькаров прощает Семёна за тот урок, который он преподал Фёкле и Лукерье. Он разрешает Семёну ехать с Дашей куда угодно, да ещё и даёт им денег на дорогу.

А дочкам своим Велькаров обещает, что останется в деревне до тех пор, пока они не бросят «все вздоры», не научатся «скромности, вежливости и кротости» и не перестанут «морщиться от русского языка». Сёстры лишь издают горестные восклицания на французском языке. Но няня Василиса наготове: «Матушки-барышни, извольте кручиниться по-русски».

Фёклу и Лукерью в Москве воспитывала тетка гувернантка мадам Григри. Когда отец вернулся со службы, то решил забрать девочек к себе в деревню. Он не разрешает сестрам говорить на французском языке. Назначает им няню Василису, которая должна за ними следить.

Есть у девочек горничная – Даша, которая собиралась выйти замуж за Семена, но, не имея денег, молодые отложили свадьбу. Узнав о щедрости Феклы и Лукерьи по отношению к иностранцам, Семен создает план, с помощью которого сможет заработать на создание семьи с Дашей.

Няня Василиса, сочувствуя барышням в том, что французский язык для них под запретом, пытается изменить решение Велькарова, но напрасно старается. Девочки страдают и тоскуют по жизни в городе: красивым модным лавкам, учителям по рисованию и пению. Вместе с тем, отец предлагает дочерям в женихи местных дворян: Хопрова и Танина. Девушки, отказавшие многим, не стали делать исключение.

В дом приходит некий француз. Девушки безмерно счастливы приходу гостя. Учитывая неумение его говорить по-русски, отец разрешает барышням проявить свои способности в разговоре на французском языке.

Но оказывается, что это Семен прикинулся иностранцем, и по-русски он говорит прекрасно. Фекла и Лукерья обсыпают маркиза вопросами о Франции, но он отвечает довольно кратко. Но девушки рады каждому слову. Семен рассказывает о своих несчастьях, пытаясь вызвать жалость, и ему это удается.

Велькаров дарит французу новые платья и двести рублей. Гость восторженно благодарит хозяина.

У девочек возникает мысль привлечь внимание маркиза и возможно кому-то удастся стать его женой.

Конторщик Сидорка спрашивает имя гостя, но он не знает ни одного французского имени. Потому Семен называет себя Глаголем, вспомнив прочитанную книгу. Семен мечтает заработать еще двести рублей у барышень, а вечером обвенчаться с Дашей и уехать с ней в Москву. В письме девушки отказывают выбранным отцом женихам и запрещают им даже приезжать в гости. Свою няню они запирают в комнате.

Отец, узнав о намереньях дочерей выйти замуж за французского гостя, решает их проучить. Услышав лжеимя маркиза, хозяин догадывается об обмане. Он просит Семена поговорить с ним на родном ему языке, и парень признается в придуманном плане. Влюбленные молят о прощении хозяина. И отец прощает Семена, понимая, что таким образом он проучит своих девочек. Молодым он дает денег и позволяет уехать.

Расстроенным барышням приказывает оставаться в деревне до тех пор, пока они не научаться вести себя скромно, как подобает русским девушкам.

Краткое содержание — Урок дочкам

Крылов Иван Андреевич. Урок дочкам

Комедия в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Велькаров, дворянин
Фекла и Лукерья, его дочери
Даша, их горничная.
Василиса, няня.
Лиза, девушка на сенях.
Семен, слуга.
Сидорка, деревенский конторщик.
Слуга.

Действие в деревне Велькарова.

Даша, Семен и потом Лиза.

Семен
Ну, думал ли я, скакав по почте, как угорелый, за семьсот верст от Москвы наехать дорогую мою Дашу?

Даша
Ну, чаяла ли я увидеться так скоро с любезным моим Семеном?

Семен
Да как тебя занесло в такую глушь?

Даша
Да тебя куда это нелегкая мчит?

Семен
Как ты здесь?

Даша
Что ты здесь?

Семен
Ведь ты оставалась в Москве.

Даша
Ведь ты поехал было в Петербург.

Семен
Где ж ты после была?

Даша
Что с тобою сделалось?

Семен
Постой, постой, Даша, постой! Мы эдак ничего не узнаем до завтра; надобно, чтоб сперва из нас один, а там другой рассказал свое похождение, с тех самых пор, как мы с тобой в Москве разочли, что нам, несмотря на то, что мы, кажется, люди вольные и промышленные, а нечем жениться, и пустились каждый в свою сторону добывать денег. Мы увидим, кто из нас был проворнее, а потом посмотрим, тянут ли наши кошельки столько, чтоб нам возможно было вступить в почтенное супружеское состояние. Итак, если хочешь, я начну.

Даша
Пожалуй, хоть я сперва тебе расскажу. Я в Москве.

Семен
Ты чудеса услышишь — я из Москвы.

Даша
То-то ты удивишься, — я в Москве.

Семен
Постой же, уж я кончу — выехавши из Москвы.

Даша
Да выслушай меня; оставшись в Москве.

Семен
Мне очень хочется подробно.

Даша
Ну вот, так и горю, как на огне, рассказать тебе.

Семен
Тьфу, пропасть! Даша, у тебя во рту не язык, а маятник, не дашь слова выговорить, ну, рассказывай, коли уж тебе не терпится!

Даша
Вот еще какой! да, пожалуй, болтай себе, коли охота пришла.

Семен
Ох! зачинай, пожалуйста, я слушаю.

Даша
Сам начинай. видишь какой!

Семен
Ну, ну! полно гневаться, мой ангел, неужли тебе это слаще, нежели говорить?

Даша
Я не гневаюсь. Говори.

Семен
Ладно, так слушай же обоими ушами; ты ахнешь, как порасскажу я тебе все чудеса.

Лиза
(выглядывая из другой комнаты)
Даша! Даша! господа идут с гулянья.

Даша
Ну вот дельно! много мы с тобой узнали.

Семен
Кто ж виноват?

Даша
Послушай, по этой лестнице.

Лиза
(показываясь)
Даша! господа поворотили на птичий двор.

Даша
Не прогляди ж, как они воротятся.

Лиза
Не бойся, разве это впервой. (Уходит.)

Семен
(почесывая лоб)
Так это не впервой у тебя отводные-то караулы расставлены! Даша, что это значит?

Даша
То, что ты глуп. Мы опять потеряем время по-пустому: они тотчас воротятся. Ну, рассказывай свое похождение!

Семен
Ты знаешь, что я, в Москве принявшись к Честону, поехал с ним в Петербург; там любовь и карты выцедили кошелек его до дна, и мы благодаря им теперь на самом легком ходу едем в армию бить бусурманов. Здесь остановились было переменить лошадей, но барин с дороги несколько занемог и едва ль не останется до завтра, он лег заснуть, а я, ходя по деревне, увидел тебя под окном и бросился сюда; вот и все тут!

Даша
Только всего и чудес?

Семен
А разве это не чудо, Дашенька, что меня на всем скаку сонного сбрасывало с облучка раз десять, и я еще ни руки, ни ноги себе не вывихнул? Ну-тка, что ты лучше расскажешь?

Даша
После твоего отъезда принялась я к теперешним своим господам Велькаровым, и мы поехали в эту деревню; вот и все тут.

Семен
Даша! коли тебя с облучка не сбрасывало, так у тебя чудес-то еще меньше моего, да обрадуй меня хоть одним чудом; есть ли у тебя деньги?

Семен
В моих карманах хоть выспись — такой простор.

Даша
Ну, Семенушка, и мне не более твоего посчастливилось, — так свадьба наша опять затянулась. Горе да и все тут, — сколько золотых дней потеряно.

Семен
Эх! Дашенька! дни-то бы ничего, да и ты не изворотлива; ведь люди богатеют же как-нибудь.

Даша
Да неужли-таки твой барин.

Семен
Мой барин? его теперь хоть в жом, так рубля из него не выдавишь; а твои господа?

Даша
О! в городе мои барышни были бы клад: они с утра до вечера разъезжают по модным лавкам; то закупают, другое заказывают; что день, то новая шляпка; что бал, то новое платье; а как меня часто за уборами посылают, то бы мне от них и от мадамов что-нибудь перепало.

Семен
Что-нибудь, шутишь ты, Даша! да такие барышни для расторопной горничной подлинно клад; дождись только зимы, и коли будешь умна, так мы будущею же весною домком заживем!

Даша
Ох, Семенушка, то-то и беды, что чуть ли нам здесь не зимовать!

Даша
Да так! Видишь ли что? барышни мои были воспитаны у их тетки на последний манер. Отец их со службы приехал, наконец, в Москву и захотел взять к себе дочек — чтоб до замужества ими полюбоваться. Ну, правду сказать, утешили же они старика. Лишь вошли к батюшке, то поставили дом вверх дном; всю его родню и старых знакомых отвадили грубостями и насмешками. Барин не знает языков, а они накликали в дом таких нерусей, между которых бедный старик шатался, как около Вавилонской башни, не понимая ни слова, что говорят и чему хохочут. Вышедши, наконец, из терпения от их проказ и дурачеств, он увез дочек сюда на покаяние, — и отгадай, как вздумал наказать их за все грубости, непочтение и досады, которые в городе от них вытерпел.

Семен
Ахти! никак заставил модниц учиться деревенскому хозяйству?

Семен
Что ж, посадил за книги да за пяльцы?

Семен
Тьфу, пропасть! неужели вздумал изнурять их модную плоть хлебом да водою?

Семен
Ax, он варвар! неужли. (Делает знак, будто хочет дать пощечину.)

Даша
И это бы легче; а то гораздо хуже.

Семен
Черт же знает, Даша, я уж хуже побой ничего не придумаю!

Даша
Он запретил им говорить по-французски! (Семен хохочет.) Смейся, смейся, а бедные барышни без французского языка, как без хлеба, сохнут; да это мало, немилосердый старик сделал в своем доме закон, чтоб здесь никто, даже и гости, иначе не говорили, как по-русски; а так как он в уезде всех богаче и старе, то и немудрено ему поставить на своем.

Семен
Бедные барышни! то-то, чай, натерпелись они русского-то языка.

Даша
Это еще не конец. Чтоб и между собой не говорили они иначе, как по-русски, то приставил к ним старую няню Василису, которая должна, ходя за ними по пятам, строго это наблюдать; а если заупрямятся, то докладывать ему. Они было сперва этим пошутили, да как няня Василиса доложила, то увидели, что старик до шуток не охотник; и теперь, куда ни пойдут, а няня Василиса с ними; что слово скажут не по-русски, а няня Василиса тут с носом, так что от няни Василисы приходит хоть в петлю.

Семен
Да неужели в них такая страсть к иностранному?

Даша
А вот она какова, что они бы теперь вынули последнюю сережку из ушка, лишь бы только посмотреть на француза.

Семен
Да щедры ли твои барышни, скажи-тка; вот, — как бы тебя спросить, — легко ли их разжалобить?

Даша
Легко, только не русскими слезами; в Москве у них иностранцы пропасть денег выманивают.

Семен
(в задумчивости)
Деньги — палки, палки — деньги, как будто вижу и то и другое! Черт знает, как быть; и надежда манит и страх берет.

Даша
Семен, что ты за горячку несешь?

Семен
Славно! божественно! прекрасно! Даша! жизнь моя.

Даша
Семен! Семен! с ума ты сошел!

Семен
Послушай, как скоро барышни воротятся.

Лиза
(показываясь)
Даша, Даша! господа идут, — уж на крыльце. (Уходит.)

Даша
Сбеги по этой лестнице.

Семен
Прости, сокровище! прости, жизненок! прости, ангел! ты будешь моя! Жди меня через пять минут. (Убегает.)

Даша
Ну, право, он в уме помешался! (Садится за шитье.)

«Урок дочкам»

Фёкла и Лукерья, дочери дворянина Велькарова, воспитывались у своей тётки гувернанткою мадам Григри «на последний манер». Отец приехал со службы к ним в Москву и решил взять дочерей к себе. Модницы рассердили старика тем, что «отвадили грубостями и насмешками» его родных и друзей и всё время приглашали к себе в дом «нерусей». У Велькарова лопнуло терпение, и он привёз дочек в деревню.

Здесь отец запрещает Фёкле и Лукерье говорить по-французски, что является для них самым большим наказанием. И даже всем своим гостям Велькаров приказывает говорить только по-русски. Чтобы дочки не ослушались, Велькаров приставляет к ним старую няню Василису, которая следит за каждым шагом девушек.

У барышень есть горничная Даша. Ещё в Москве собиралась она выйти замуж за Семёна, да только ни у жениха, ни у невесты не было денег. Свадьба была отложена до тех времён, пока деньги появятся. Служа у дворянина Честона, Семён ездил с ним в Пе тербург. Там Честон разорился и был вынужден «на самом лёгком ходу» ехать в армию «бить бусурманов». Занемогший дворянин остановился в деревне Велькарова, и Семён пошёл повидаться с Дашей. Жених и невеста рассказывают друг другу о том, что случилось со дня разлуки. Выясняется, что денег ни у одного, ни у другого не прибавилось. Даша говорит жениху, что её барышни щедры, но только к иностранцам. У Семёна созревает план…

Няне Василисе жалко барышень, которые слышат французскую речь только от попугая. Няня уговаривает Велькарова отменить запрет на французский язык, но тот непреклонен. Барышни с сожалением вспоминают о жизни в городе: там к ним ходили учителя рисования, музыки и танцев, там Фёкла и Лукерья ездили по модным лавкам, по обедам и балам, знали все городские слухи и сплетни. После этого деревенская жизнь представляется им невыносимо скучной. А отец ещё и прочит им женихов из числа местных дворян: Хопрова и Танина, людей «достойных, рассудительных, степенных и притом богатых». Но девицы уже отказали многим женихам; так же они собираются поступить с Хопровым и Таниным.

Слуга докладывает Велькарову, что у дверей его стоит некий француз, и притом маркиз, который идёт в Москву пешком. Гостеприимный Велькаров согласен принять его. Фёкла и Лукерья вне себя от радости. Они волнуются: смогут ли встретить маркиза достойно. Отец разрешает им говорить по-французски, ежели гость не умеет по-русски.

Но, к великому огорчению Фёклы и Лукерьи, француз говорит по-русски. И немудрено: ведь это на самом деле Семён, выдающий себя за маркиза. Барышни ласково встречают мнимого француза, в беседе с ним признаются в отвращении к русскому языку и любви к французскому. Фёкле и Лукерье интересно послушать о

Франции… Однако лжемаркиз может лишь сообщить, что «во Франции все города вистроени на больших дорогах». Но сёстры и от этого в восторге. На вопрос о литературе Семён отвечает, что чтение — занятие не для знатных людей. А главное, «маркиз» хочет рассказать, что с ним случилось множество несчастий: он, знатный человек, путешествует пешком и нуждается в деньгах. Барышни, услышав об этом, плачут от жалости. Глядя на них, плачет и няня Василиса: она вспоминает внука Егорку, которого за пьянство в рекруты отдали.

Велькаров доволен, что «маркиз» умеет говорить по-русски. На радостях он присылает «французу» новую пару платья да двести рублей денег. Фёкла и Лукерья в ужасе при виде платья: на нём «одних галунов полпуда». Но «маркиз», как ни странно, доволен.

Фёкла и Лукерья в восторге от «маркиза», его «благородства и чувствительности». Они горюют о своей участи, не желая быть майоршами или ассесоршами. Одновременно им приходит в голову одна и та же мысль: может быть, или Фёкле, или Лукерье удастся стать «маркизшей»…

Конторщик Сидорка хочет записать в расходную книгу, что «француз» получил двести рублей. Он просит Семёна назвать своё имя. Но тот, как назло, не знает ни одного французского имени. У него есть книжка про похождения маркиза Глаголь, и он решает назвать себя так же. Семён надеется получить от барышень ещё двести рублей, и тогда уж к вечеру «сложить маркизство», обвенчаться с Дашей, распрощаться со своим барином и сразу же ехать в Москву. Там он откроет «или цирюльну, или лавочку с пудрой, помадой и духами».

Фёкла и Лукерья пишут письма Хопрову и Танину, где наотрез им отказывают и даже запрещают приезжать в гости. Няню Василису они запирают у себя в комнате. Девицы пытаются заставить Семёна говорить по-французски, но он не идёт им навстречу, ссылаясь на слово, данное Велькарову. Лжемаркиз уже не знает, куда деваться от настойчивости барышень, но тут, к счастью, появляется няня Василиса.

Велькаров гневается на дочерей: ему удалось перехватить их письма к Хопрову и Танину. Но Фёкла и Лукерья бросаются перед ним на колени: они признаются в своих надеждах, что хотя бы одна из них выйдет замуж за француза. Велькаров обещает проучить девиц.

Сидорка объявляет, что комната для маркиза Глаголь готова. Это имя всех повергает в замешательство. Велькаров догадывается об обмане и требует, чтобы мнимый маркиз рассказал по-французски о своих злоключениях. Семёну ничего не остаётся, как только признаться в самозванстве. Он рассказывает свою историю, говорит о любви к Даше. Велькаров сперва гневается: «Твоя спина дорого мне за это заплатит». Семён и Даша умоляют о прощении. И Велькаров прощает Семёна за тот урок, который он преподал Фёкле и Лукерье. Он разрешает Семёну ехать с Дашей куда угодно, да ещё и даёт им денег на дорогу.

А дочкам своим Велькаров обещает, что останется в деревне до тех пор, пока они не бросят «все вздоры», не научатся «скромности, вежливости и кротости» и не перестанут «морщиться от русского языка». Сёстры лишь издают горестные восклицания на французском языке. Но няня Василиса наготове: «Матушки-барышни, извольте кручиниться по-русски».

Фёклу и Лукерью в Москве воспитывала тетка гувернантка мадам Григри. Когда отец вернулся со службы, то решил забрать девочек к себе в деревню. Он не разрешает сестрам говорить на французском языке. Назначает им няню Василису, которая должна за ними следить.

Есть у девочек горничная – Даша, которая собиралась выйти замуж за Семена, но, не имея денег, молодые отложили свадьбу. Узнав о щедрости Феклы и Лукерьи по отношению к иностранцам, Семен создает план, с помощью которого сможет заработать на создание семьи с Дашей.

Няня Василиса, сочувствуя барышням в том, что французский язык для них под запретом, пытается изменить решение Велькарова, но напрасно старается. Девочки страдают и тоскуют по жизни в городе: красивым модным лавкам, учителям по рисованию и пению. Вместе с тем, отец предлагает дочерям в женихи местных дворян: Хопрова и Танина. Девушки, отказавшие многим, не стали делать исключение.

В дом приходит некий француз. Девушки безмерно счастливы приходу гостя. Учитывая неумение его говорить по-русски, отец разрешает барышням проявить свои способности в разговоре на французском языке.

Но оказывается, что это Семен прикинулся иностранцем, и по-русски он говорит прекрасно. Фекла и Лукерья обсыпают маркиза вопросами о Франции, но он отвечает довольно кратко. Но девушки рады каждому слову. Семен рассказывает о своих несчастьях, пытаясь вызвать жалость, и ему это удается.

Велькаров дарит французу новые платья и двести рублей. Гость восторженно благодарит хозяина.

У девочек возникает мысль привлечь внимание маркиза и возможно кому-то удастся стать его женой.

Конторщик Сидорка спрашивает имя гостя, но он не знает ни одного французского имени. Потому Семен называет себя Глаголем, вспомнив прочитанную книгу. Семен мечтает заработать еще двести рублей у барышень, а вечером обвенчаться с Дашей и уехать с ней в Москву. В письме девушки отказывают выбранным отцом женихам и запрещают им даже приезжать в гости. Свою няню они запирают в комнате.

Отец, узнав о намереньях дочерей выйти замуж за французского гостя, решает их проучить. Услышав лжеимя маркиза, хозяин догадывается об обмане. Он просит Семена поговорить с ним на родном ему языке, и парень признается в придуманном плане. Влюбленные молят о прощении хозяина. И отец прощает Семена, понимая, что таким образом он проучит своих девочек. Молодым он дает денег и позволяет уехать.

Расстроенным барышням приказывает оставаться в деревне до тех пор, пока они не научаться вести себя скромно, как подобает русским девушкам.

Сочинение на тему «Краткое содержание Урок дочкам»

Фёкла и Лукерья, дочери дворянина Велькарова, воспитывались у своей тётки гувернанткою мадам Григри «на последний манер». Отец приехал со службы к ним в Москву и решил взять дочерей к себе. Модницы рассердили старика тем, что «отвадили грубостями и насмешками» его родных и друзей и всё время приглашали к себе в дом «нерусей». У Велькарова лопнуло терпение, и он привёз дочек в деревню.

Здесь отец запрещает Фёкле и Лукерье говорить по-французски, что является для них самым большим наказанием. И даже всем своим гостям Велькаров приказывает говорить только по-русски. Чтобы дочки не ослушались, Велькаров приставляет к ним старую няню Василису, которая следит за каждым шагом девушек.

У барышень есть горничная Даша. Ещё в Москве собиралась она выйти замуж за Семёна, да только ни у жениха, ни у невесты не было денег. Свадьба была отложена до тех времён, пока деньги появятся. Служа у дворянина Честона, Семён ездил с ним в Пе тербург. Там Честон разорился и был вынужден «на самом лёгком ходу» ехать в армию «бить бусурманов». Занемогший дворянин остановился в деревне Велькарова, и Семён пошёл повидаться с Дашей. Жених и невеста рассказывают друг другу о том, что случилось со дня разлуки. Выясняется, что денег ни у одного, ни у другого не прибавилось. Даша говорит жениху, что её барышни щедры, но только к иностранцам. У Семёна созревает план…

Няне Василисе жалко барышень, которые слышат французскую речь только от попугая. Няня уговаривает Велькарова отменить запрет на французский язык, но тот непреклонен. Барышни с сожалением вспоминают о жизни в городе: там к ним ходили учителя рисования, музыки и танцев, там Фёкла и Лукерья ездили по модным лавкам, по обедам и балам, знали все городские слухи и сплетни. После этого деревенская жизнь представляется им невыносимо скучной. А отец ещё и прочит им женихов из числа местных дворян: Хопрова и Танина, людей «достойных, рассудительных, степенных и притом богатых». Но девицы уже отказали многим женихам; так же они собираются поступить с Хопровым и Таниным.

Слуга докладывает Велькарову, что у дверей его стоит некий француз, и притом маркиз, который идёт в Москву пешком. Гостеприимный Велькаров согласен принять его. Фёкла и Лукерья вне себя от радости. Они волнуются: смогут ли встретить маркиза достойно. Отец разрешает им говорить по-французски, ежели гость не умеет по-русски.

Но, к великому огорчению Фёклы и Лукерьи, француз говорит по-русски. И немудрено: ведь это на самом деле Семён, выдающий себя за маркиза. Барышни ласково встречают мнимого француза, в беседе с ним признаются в отвращении к русскому языку и любви к французскому. Фёкле и Лукерье интересно послушать о

Франции… Однако лжемаркиз может лишь сообщить, что «во Франции все города вистроени на больших дорогах». Но сёстры и от этого в восторге. На вопрос о литературе Семён отвечает, что чтение — занятие не для знатных людей. А главное, «маркиз» хочет рассказать, что с ним случилось множество несчастий: он, знатный человек, путешествует пешком и нуждается в деньгах. Барышни, услышав об этом, плачут от жалости. Глядя на них, плачет и няня Василиса: она вспоминает внука Егорку, которого за пьянство в рекруты отдали.

Велькаров доволен, что «маркиз» умеет говорить по-русски. На радостях он присылает «французу» новую пару платья да двести рублей денег. Фёкла и Лукерья в ужасе при виде платья: на нём «одних галунов полпуда». Но «маркиз», как ни странно, доволен.

Фёкла и Лукерья в восторге от «маркиза», его «благородства и чувствительности». Они горюют о своей участи, не желая быть майоршами или ассесоршами. Одновременно им приходит в голову одна и та же мысль: может быть, или Фёкле, или Лукерье удастся стать «маркизшей»…

Конторщик Сидорка хочет записать в расходную книгу, что «француз» получил двести рублей. Он просит Семёна назвать своё имя. Но тот, как назло, не знает ни одного французского имени. У него есть книжка про похождения маркиза Глаголь, и он решает назвать себя так же. Семён надеется получить от барышень ещё двести рублей, и тогда уж к вечеру «сложить маркизство», обвенчаться с Дашей, распрощаться со своим барином и сразу же ехать в Москву. Там он откроет «или цирюльну, или лавочку с пудрой, помадой и духами».

Фёкла и Лукерья пишут письма Хопрову и Танину, где наотрез им отказывают и даже запрещают приезжать в гости. Няню Василису они запирают у себя в комнате. Девицы пытаются заставить Семёна говорить по-французски, но он не идёт им навстречу, ссылаясь на слово, данное Велькарову. Лжемаркиз уже не знает, куда деваться от настойчивости барышень, но тут, к счастью, появляется няня Василиса.

Велькаров гневается на дочерей: ему удалось перехватить их письма к Хопрову и Танину. Но Фёкла и Лукерья бросаются перед ним на колени: они признаются в своих надеждах, что хотя бы одна из них выйдет замуж за француза. Велькаров обещает проучить девиц.

Сидорка объявляет, что комната для маркиза Глаголь готова. Это имя всех повергает в замешательство. Велькаров догадывается об обмане и требует, чтобы мнимый маркиз рассказал по-французски о своих злоключениях. Семёну ничего не остаётся, как только признаться в самозванстве. Он рассказывает свою историю, говорит о любви к Даше. Велькаров сперва гневается: «Твоя спина дорого мне за это заплатит». Семён и Даша умоляют о прощении. И Велькаров прощает Семёна за тот урок, который он преподал Фёкле и Лукерье. Он разрешает Семёну ехать с Дашей куда угодно, да ещё и даёт им денег на дорогу.

А дочкам своим Велькаров обещает, что останется в деревне до тех пор, пока они не бросят «все вздоры», не научатся «скромности, вежливости и кротости» и не перестанут «морщиться от русского языка». Сёстры лишь издают горестные восклицания на французском языке. Но няня Василиса наготове: «Матушки-барышни, извольте кручиниться по-русски».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector