Тютчева стихи

Пошли, господь, свою отраду
Тому, кто в летний жар и зной
Как бедный нищий мимо саду
Бредет по жесткой мостовой –

Кто смотрит вскользь через ограду
На тень деревьев, злак долин,
На недоступную прохладу
Роскошных, светлых луговин.

Не для него гостеприимной
Деревья сенью разрослись,
Не для него, как облак дымный,
Фонтан на воздухе повис.

Лазурный грот, как из тумана,
Напрасно взор его манит,
И пыль росистая фонтана
Главы его не осенит.

Пошли, господь, свою отраду
Тому, кто жизненной тропой
Как бедный нищий мимо саду
Бредет по знойной мостовой.

И опять звезда играет
В легкой зыби невских волн,
И опять любовь вверяет
Ей таинственный свой челн.

И меж зыбью и звездою
Он скользит как бы во сне,
И два призрака с собою
Вдаль уносит по волне.

Дети ль это праздной лени
Тратят здесь досуг ночной?
Иль блаженные две тени
Покидают мир земной?

Ты, разлитая как море,
Пышноструйная волна,
Приюти в твоем просторе
Тайну скромного челна!

Как ни дышит полдень знойный
В растворенное окно,
В этой храмине спокойной,
Где всё тихо и темно,

Где живые благовонья
Бродят в сумрачной тени,
В сладкий сумрак полусонья
Погрузись и отдохни.

Здесь фонтан неутомимый
День и ночь поет в углу
И кропит росой незримой
Очарованную мглу.

И в мерцанье полусвета,
Тайной страстью занята,
Здесь влюбленного поэта
Веет легкая мечта.

Под дыханьем непогоды,1
Вздувшись, потемнели воды
И подернулись свинцом –
И сквозь глянец их суровый
Вечер пасмурно-багровый
Светит радужным лучом,

Сыплет искры золотые,
Сеет розы огневые,
И – уносит их поток.
Над волной темно-лазурной
Вечер пламенный и бурный
Обрывает свой венок.

12 августа 1850

Не говори: меня он, как и прежде, любит,2
Мной, как и прежде, дорожит.
О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит,
Хоть, вижу, нож в руке его дрожит.

То в гневе, то в слезах, тоскуя, негодуя,
Увлечена, в душе уязвлена,
Я стражду, не живу. им, им одним живу я –
Но эта жизнь. О, как горька она!

Он мерит воздух мне так бережно и скудно.
Не мерят так и лютому врагу.
Ох, я дышу еще болезненно и трудно,
Могу дышать, но жить уж не могу.

Между июлем 1850 и серединой 1851

Не раз ты слышала признанье:
«Не стою я любви твоей».
Пускай мое она созданье –
Но как я беден перед ней.

Перед любовию твоею
Мне больно вспомнить о себе –
Стою, молчу, благоговею
И поклоняюся тебе.

Когда порой так умиленно,
С такою верой и мольбой
Невольно клонишь ты колено
Пред колыбелью дорогой,

Где спит она – твое рожденье –
Твой безымянный херувим, –
Пойми ж и ты мое смиренье
Пред сердцем любящим твоим.

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!

Давно ль, гордясь своей победой,
Ты говорил: она моя.
Год не прошел – спроси и сведай,
Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы,
Улыбка уст и блеск очей?
Все опалили, выжгли слезы
Горючей влагою своей.

Ты помнишь ли, при вашей встрече,
При первой встрече роковой,
Ее волшебный взор, и речи,
И смех младенчески-живой?

И что ж теперь? И где все это?
И долговечен ли был сон?
Увы, как северное лето,
Был мимолетным гостем он!

Судьбы ужасным приговором
Твоя любовь для ней была,
И незаслуженным позором
На жизнь ее она легла!

Жизнь отреченья, жизнь страданья!
В ее душевной глубине
Ей оставались вспоминанья.
Но изменили и оне.

И на земле ей дико стало,
Очарование ушло.
Толпа, нахлынув, в грязь втоптала
То, что в душе ее цвело.

И что ж от долгого мученья,
Как пепл, сберечь ей удалось?
Боль, злую боль ожесточенья,
Боль без отрады и без слез!

О, как убийственно мы любим!
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей.

Сияет солнце, воды блещут,
На всем улыбка, жизнь во всем,
Деревья радостно трепещут,
Купаясь в небе голубом.

Поют деревья, блещут воды,
Любовью воздух растворен,
И мир, цветущий мир природы,
Избытком жизни упоен.

Но и в избытке упоенья
Нет упоения сильней
Одной улыбки умиленья
Измученной души твоей.

О вещая душа моя!3
О, сердце, полное тревоги,
О, как ты бьешься на пороге
Как бы двойного бытия.

Так, ты – жилица двух миров,
Твой день – болезненный и страстный,
Твой сон – пророчески-неясный,
Как откровение духов.

Пускай страдальческую грудь
Волнуют страсти роковые –
Душа готова, как Мария,
К ногам Христа навек прильнуть.

Весь день она лежала в забытьи,
И всю ее уж тени покрывали.
Лил теплый летний дождь – его струи
По листьям весело звучали.

И медленно опомнилась она,
И начала прислушиваться к шуму,
И долго слушала – увлечена,
Погружена в сознательную думу.

И вот, как бы беседуя с собой,
Сознательно она проговорила
(Я был при ней, убитый, но живой):
«О, как все это я любила!»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Любила ты, и так, как ты, любить –
Нет, никому еще не удавалось!
О господи. и это пережить.
И сердце на клочки не разорвалось.

Когда на то нет божьего согласья,4
Как ни страдай она, любя, –
Душа, увы, не выстрадает счастья,
Но может выстрадать себя.

Душа, душа, которая всецело
Одной заветной отдалась любви
И ей одной дышала и болела,
Господь тебя благослови!

Он, милосердный, всемогущий,
Он, греющий своим лучом
И пышный цвет, на воздухе цветущий,
И чистый перл на дне морском.

Сегодня, друг, пятнадцать лет минуло 5
С того блаженно-рокового дня,
Как душу всю свою она вдохнула,
Как всю себя перелила в меня.

И вот уж год, без жалоб, без упреку,
Утратив всё, приветствую судьбу.
Быть до конца так страшно одиноку,
Как буду одинок в своем гробу.

Нет дня, чтобы душа не ныла,6
Не изнывала б о былом,
Искала слов, не находила,
И сохла, сохла с каждым днем, –

Как тот, кто жгучею тоскою
Томился по краю родном
И вдруг узнал бы, что волною
Он схоронен на дне морском.

Фёдор Тютчев

Фёдор Иванович Тютчев (1803-1873) – русский поэт-лирик, философ, дипломат, публицист, член корреспондент Петербургской академии наук (с 1857 г.). Широкому читателю хорошо знакомы его стихотворения «Люблю грозу в начале мая…», «Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора…», «Я встретил вас…», «Зима недаром злится…» и др. О жизни, и творчестве поэта читайте в биографии.

Стихи Федора Тютчева

Весна в окно стучится

Зима недаром злится,
Прошла ее пора —
Весна в окно стучится
И гонит со двора.
И все засуетилось,
Все нудит Зиму вон —
И жаворонки в небе
Уж подняли трезвон.
Зима еще хлопочет
И на Весну ворчит.
Та ей в глаза хохочет
И пуще лишь шумит.
Взбесилась ведьма злая
И, снегу захватя,
Пустила, убегая,
В прекрасное дитя.
Весне и горя мало:
Умылася в снегу,
И лишь румяней стала,
Наперекор врагу.

День Православного Востока

День Православного Востока,
Святись, святись, великий день,
Разлей свой благовест широко
И всю Россию им одень!

Но и святой Руси пределом
Его призыва не стесняй:
Пусть слышен будет в мире целом,
Пускай он льется через край,

Своею дальнею волною
И ту долину захватя,
Где бьется с немощию злою
Мое родимое дитя,[1] –
Тот светлый край, куда в изгнанье
Она судьбой увлечена,
Где неба южного дыханье
Как врачебство лишь пьет она.

О, дай болящей исцеленья,
Отрадой в душу ей повей,
Чтобы в Христово Воскресенье
Всецело жизнь воскресла в ней.

[1] Это стихотворение написано Ф.Тютчевым 16 апреля 1872 г.,
в день Святой Пасхи, и послано дочери поэта М.Ф.Тютчевой, умиравшей в то время в городе Рейхенгалле (Бавария).

И бунтует, и клокочет,
Хлещет, свищет, и ревет,
И до звезд допрянуть хочет,
До незыблемых высот.
Ад ли, адская ли сила
Под клокочущим котлом
Огонь геенский разложила —
И пучину взворотила
И поставила вверх дном?

Волн неистовых прибоем
Беспрерывно вал морской
С ревом, свистом, визгом, воем
Бьет в утес береговой,-
Но, спокойный и надменный,
Дурью волн не обуян,
Неподвижный, неизменный,
Мирозданью современный,
Ты стоишь, наш великан!

И, озлобленные боем,
Как на приступ роковой,
Снова волны лезут с воем
На гранит громадный твой.
Но, о камень неизменный
Бурный натиск преломив,
Вал отбрызнул сокрушенный,
И клубится мутной пеной
Обессиленный порыв.

Стой же ты, утес могучий!
Обожди лишь час-другой —
Надоест волне гремучей
Воевать с твоей пятой.
Утомясь потехой злою,
Присмиреет вновь она —
И без вою, и без бою
Под гигантскою пятою
Вновь уляжется волна.

Как ни гнетет рука судьбины,
Как ни томит людей обман,
Как ни браздят чело морщины
И сердце как ни полно ран;
Каким бы строгим испытаньям
Вы ни были подчинены,-
Что устоит перед дыханьем
И первой встречею весны!

Весна. она о вас не знает,
О вас, о горе и о зле;
Бессмертьем взор ее сияет,
И ни морщины на челе.
Своим законам лишь послушна,
В условный час слетает к вам,
Светла, блаженно-равнодушна,
Как подобает божествам.

Цветами сыплет над землею,
Свежа, как первая весна;
Была ль другая перед нею —
О том не ведает она:
По небу много облак бродит,
Но эти облака — ея;
Она ни следу не находит
Отцветших весен бытия.

Не о былом вздыхают розы
И соловей в ночи поет;
Благоухающие слезы
Не о былом Аврора льет,-
И страх кончины неизбежной
Не свеет с древа ни листа:
Их жизнь, как океан безбрежный,
Вся в настоящем разлита.

Игра и жертва жизни частной!
Приди ж, отвергни чувств обман
И ринься, бодрый, самовластный,
В сей животворный океан!
Приди, струей его эфирной
Омой страдальческую грудь —
И жизни божеско-всемирной
Хотя на миг причастен будь!

О, как на склоне наших лет
Нежней мы любим и суеверней.
Сияй, сияй, прощальный свет
Любви последней, зари вечерней!

Полнеба обхватила тень,
Лишь там, на западе, бродит сиянье,-
Помедли, помедли, вечерний день,
Продлись, продлись, очарованье.

Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность.
О ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность.

Умом Россию не понять

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной и шум нагорный —
Все вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.

Еще в полях белеет снег,
А воды уж весной шумят —
Бегут и будят сонный брег,
Бегут, и блещут, и гласят.

Они гласят во все концы:
«Весна идет, весна идет,
Мы молодой весны гонцы,
Она нас выслала вперед!

Весна идет, весна идет,
И тихих, теплых майских дней
Румяный, светлый хоровод
Толпится весело за ней. «

Я встретил вас — и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так тепло.

Как поздней осени порою
Бывают дни, бывает час,
Когда повеет вдруг весною
И что-то встрепенется в нас,-

Так, весь обвеян духовеньем
Тех лет душевной полноты,
С давно забытым упоеньем
Смотрю на милые черты.

Как после вековой разлуки,
Гляжу на вас, как бы во сне,-
И вот — слышнее стали звуки,
Не умолкавшие во мне.

Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь,-
И то же в нас очарованье,
И та ж в душе моей любовь.

Уже полдневная пора
Палит отвесными лучами,—
И задымилася гора
С своими черными лесами.

Внизу, как зеркало стальное,
Синеют озера струи,
И с камней, блещущих на зное,
В родную глубь спешат ручьи.

И между тем как полусонный
Наш дольний мир, лишенный сил,
Проникнут негой благовонной,
Во мгле полуденной почил,—

Горе, как божества родные,
Над издыхающей землей
Играют выси ледяные
С лазурью неба огневой.

Стихотворения, написанные на французском языке

Nous avons pu tous deux, fatigués du voyage, Nous asseoir un instant sur le bord du chemin- Et sentir sur nos fronts flotter le même ombrage, Et porter nos regards vers l’horizon lointain.

Mais le temps suit son cours et sa pente inflexible A bientôt séparé ce qu’il avait uni,- Et l’homme, sous le fouet d’un pouvoir invisible, S’enfonce, triste et seul, dans l’espace infini.

Et maintenant, ami, de ces heures passées, De cette vie à deux, que nous est-il resté? Un regard, un accent, des débris de pensées.- Hélas. ce qui n’est plus a-t-il jamais été?

Устали мы в пути, и оба на мгновенье Присели отдохнуть, и ощутить смогли, Как прикоснулись к нам одни и те же тени, И тот же горизонт мы видели вдали.

Но времени поток бежит неумолимо. Соединив на миг, нас разлучает он. И скорбен человек, и силою незримой Он в бесконечное пространство погружен.

И вот теперь, мой друг, томит меня тревога: От тех минут вдвоем какой остался след? Обрывок мысли, взгляд. Увы, совсем немного! И было ли все то, чего уж больше иет?
4 апреля 1838 (Перевод М. П. Кудинова)

Que l ‘homme est peu réel, qu’aisément il s’efface! — Présent, si peu de chose, et rien quand il est loin. Sa présence, ce n’est qu’un point,- Et son absence — tout l’espace.

Как зыбок человек! Имел он очертанья- Их не заметили. Ушел — забыли их. Его присутствие — едва заметный штрих. Его отсутствие — пространство мирозданья.
1842 (Перевод М. П. Кудинова)

«Quel don lui faire au déclin de l’année? Le vent d’hiver a brûlé le gazon, La fleur n’est plus et la feuille est fanée, Rien de vivant dans la morte saison. «

Et consultant d’une main bien-aimée De votre herbier maint doux et cher feuillet, Vous réveillez dans sa couche embaumée Tout un Passé d’amour qui sommeillait.

Tout un Passé de jeunesse et de vie, Tout un Passé qui ne peut s’oublier. Et dont la cendre un moment recueillie Reluit encore dans ce fidèle herbier.

Vous y cherchez quelque débris de tige — Et tout à coup vous y trouvez deux fleurs. Et dans ma main par un secret prodige Vous les voyez reprendre leurs couleurs.

C’étaient deux fleurs: l’une et l’autre était belle, D’un rouge vif, d’un éclat peu commun. La rose brille et l’oeillet étincelle, Tous deux baignés de flamme et de parfum.

Et maintenant de ce mystère étrange Vous voudriez reconnaître le sens. Pourquoi faut-il vous l’expliquer, cher ange. Vous insistez. Eh bien soit, j’y consens.

Lorsqu’une fleur, ce frêle et doux prestige. Perd ses couleurs, languit et se flétrit, Que du brasier on approche sa tige, La pauvre fleur aussitôt refleurit.

Et c’est ainsi que toujours s’accomplissent Au jour fatal et rêves et destins. Quand dans nos coeurs les souvenirs pâlissent. La Mort les fait refleurir dans ses mains.

«Что подарить в такое время года? Холодный вихрь обрушился на луг- И нет цветов. Безмолвствует природа. Пришла зима. Все вымерло вокруг».

И взяв гербарий милой мне рукою, Перебирая хрупкие цветы, Вы извлекли из сонного покоя Все прошлое любви и красоты.

Вы разбудили то, что незабвенно, Вы воскресили молодость и пыл Минувших дней, чей пепел сокровенный Гербарий этот бережно хранил.

На два цветка ваш выбор пал случайный, И вот они, без влаги и земли, В моей руке, подвластны силе тайной, Былые краски снова обрели.

Цветы живут и шепчут: «Посмотри-ка, Красивы мы, и ярок наш наряд. » Сверкает роза, искрится гвоздика, И вновь от них струится аромат.

Кто два цветка живой наполнил силой? В чем тут секрет,- спросили вы меня. Открыть его?Зачем же, ангел милый? Вы просите? Ну что ж, согласен я.

Когда цветок, дар мимолетный, тленный, Утратил краски, сник и занемог- К огню его приблизьте, и мгновенно Вновь расцветет зачахнувший цветок.

Такими же мечты и судьбы станут, Когда часы последний час пробьют. В душе у нас воспоминанья вянут, Приходит смерть — и вновь они цветут.
7 октября 1847 (Перевод М. П. Кудинова)

Un ciel lourd que la nuit bien avant l’heure assiège, Un fleuve, bloc de glace et que l’hiver ternit — Et des filets de poussière de neige Tourbillonnent sur des quais de granit.

La mer se ferme enfin. Le monde recule, Le monde des vivants, orageux, tourmenté.

Et, bercée aux lueurs d’un vague crépuscule, Le pôle attire à lui sa fidèle cité.

Безвременная ночь восходит безнадежно На небо низкое; река, померкнув, спит, Как груда мертвых льдов, и нити пыли снежной Кружатся и звездят береговой гранит.

Нет выхода! Весь мир исчез в тумане этом, Тот мир, где место есть живым, грозе, борьбе! И, убаюканный тем смутным полусветом, О полюс! — город твой влечется вновь к тебе!
6 ноября 1848 (Перевод В. Я. Брюсова)

Comme en aimant le coeur devient pusillanime, Que de tristesse au fond et d’angoisse et d’effroi! Je dis au temps qui fuit: arrête, arrête-toi, Car le moment qui vient pourrait comme un abîme S’ouvrir entre elle et moi.

C’est. là l’aiffreux souci, la terreur implacable, Qui pèse lourdement sur mon coeur oppressé. J’ai trop vécu, trop de passé m’accable, Que du moins son amour ne soit pas du passé.

Как любящую грудь печаль и ужас гложат, Как сердце робкое сжимается тоской! Я времени шепчу: остановись, постой, Ведь предстоящий миг, подобно бездне, может Зиять меж ней и мной.

Неумолимый страх, предчувствие потери На сердце налегли; я прошлым удручен, Я слишком долго жил, но пусть, по крайней мере, Не канет в прошлое ее любовь, как сон.
Начало 1850-х гг. (Перевод С. М. Соловьева)

Vous, dont on voit briller, dans les nuits azurées. L’éclat immaculé, le divin élément, Etoiles, gloire à vous! Splendeurs toujours sacrées! Gloire à vous qui durez incorruptiblement!

L’homme, race éphémère et qui vit sous la nue, Qu’un seul et même instant voit naître et défleurir, Passe, les yeux au ciel.- Il passe et vous salue! C’est l’immortel salut de ceux qui vont mourir.

Огни, блестящие во глуби светло-синей, О непорочный блеск небесного венца! О звезды! Слава вам! Божественной святыней Зажглись вы над землей,- и длитесь без конца.

А люди, жалкий род, несчастный и мгновенный, Которому дано единый миг дышать, В лазурь глаза вперив, поет вам гимн священный,- Торжественный привет идущих умирать.
23 августа 1850 (Перевод В. Я. Брюсова)

Des premiers ans de votre vie Que j’aime à remonter le cours, Ecoutant d’une âme ravie Ces récits, les mêmes toujours.

Que de fraîcheur et de mystère. En remontant ces bords heureux! Quelle douce et tendre lumière Baignait ce ciel si vaporeux!

Combien la rive était fleurie, Combien le flot était plus pur! Que de suaves rêveries Se reflétait dans son azur.

Quand de votre enfance incomprise Vous m’avez quelque temps parlé, Je crois sentir dans une brise Glisser comme un printemps voilé.

О, как люблю я возвращаться К истоку первых дней твоих И, внемля сердцем, восхищаться Рассказом — тем же все — о них!

Как много свежести и тайны На тех встречаю берегах! Что за рассвет необычайный Сквозил в тех дымных облаках!

В каких цветах был луг прибрежный, Ручья как чисто было дно, Как много дум с улыбкой нежной Лазурью той отражено!

О детстве, понятом так мало, Чуть упомянешь ты порой,- И мнилось мне, что овевало Меня незримою весной.
12 апреля 1851 (Перевод А. А. Фета)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: