Not Found

The requested URL /сочинения/Мёртвые_души/«Творение_чисто_русское,_национальное,_выхваченное_из_тайника_народной_жизни»._(В._Белинский_о_поэме_Гоголя_«Мертвые_души») was not found on this server.

«Мертвые души» — «творение чисто русское, национальное, выхваченное из тайника народной жизни» (В. Г. Белинский)

Сюжет книги — покупка Чичиковым мертвых душ — достаточно удобен, поскольку позволяет автору развернуть перед нами широкую картину русской жизни. Мы знакомимся и с бытом помещиков, и с нравами уездного города, и с поведением слуг, и с бюрократической волокитой. Все это — благодаря широко развернутой деятельности Павла Ивановича Чичикова.

Гоголь не случайно проводит перед нами целый ряд всех этих мап иловых, ноздревых, коробочек, собакевичей и Плюшкиных. В многочисленных жителях города N, в помещиках, которых посещает Чичиков, собраны все отрицательные, а зачастую и отвратительные черты русского характера. I ^маловажно то, что Гоголь выделяет мелкие, очень мелкие черты характеров или подробности жизненного уклада, порой сильно акцентируя па них внимание. Из этих мелочей строится нечто целостное, что мы называем «истинно русским характером».

Вот перед нами образ Манилова, «безобидного» мечтателя, пустозвона, слащавого до отвращения. Вот глупая Коробочка. Вот Собакевич, неуклюжий, угрюмый, во всем ищущий выгоду. Вот хлопотливый Ноздрев, шулер, задира, мошенник и патологический лгун. Галерею этих образов завершает Плюшкин — отвратительное скопище людских пороков, их квинтэссенция. Он лса-ден до крайней степени, он скуп, глуп, корыстен. Он прогнил изнутри и сам уже напоминает ту ветошь, которую тащит домой. В этих помещиках Гоголь воплотил, выставив на всеобщее обозрение, черты русского характера. Если к этим чертам добавить еще то, что свойственно самому Чичикову, то мы получим малопривлекательный портрет русского человека среднего класса: подлец, взяточник, лишенный всяких моральных устоев, лгун, вор. Продолжать перечисление можно без конца.

Но, во-первых, русский народ — это не только чиновники и помещики, а во-вторых, и у него есть неоспоримые достоинства, к каковым не в последнюю очередь можно отнести меткость языка и остроумие. Уж когда народ награждает кого-нибудь метким словцом, то это прозвище идет из поколения в поколение, и изжить его невозможно. Гоголь не просто отмечает эту черту, но и восхищается ею.

Есть в поэме «Мертвые души» много сцен жизни простого люда, которые так живо раскрывают характер. Особенно колоритен Селифан со своими спичами, обращенными к лошадям, в частности, к «подлецу чубарому». Пьяный Селифан — олицетворение русского разгулявшегося мужика, и тем он вызывает даже симпатию в отличие от своего барина, который производит отталкивающее впечатление и в пьяном, и в трезвом виде.

Одно из лучших мест поэмы — размышления Чичикова о жизни простого народа. Он фантазирует, но, в то же время, рассказывает нам о типичных судьбах крепостных крестьян: кто сбежал от хозяина, проворовался (воруют в России все, кто может хоть что-то урвать, от простых мужиков до высокопоставленных лиц); кто умер на тяжелой или опасной работе; кто завел лавочку; кто попал в тюрьму; кто в бурлаки подался. Эту речь автору следовало бы произнести самому. Чичикову не свойственно размышлять на столь глубокие темы. Но не наше дело судить об этом. Если автор посчитал нужным вложить в уста отрицательного героя свои мысли, значит, хотел выделить их, подчеркнуть.

Еще одно характерное российское явление, показанное Гоголем, — бюрократизм. Это явление раскрывается и в эпизоде, когда Чичиков оформлял купчую на мертвые души, и в рассказе о темном прошлом главного героя. Взяточничество, кумовство, проволочки. Все это осталось неизменным и теперь, так что кажется, будто Гоголь писал о нашем времени. А дело просто в том, что это свойство русской действительности, и, как видно, не так просто его изжить.

Ярким мелочам, таким, как куча хлама в доме Плюшкина, или мечты Манилова о «бельведере», или сплетни двух дам города N о материях и платьях, отдает Гоголь свое внимание. Из этих мелочей и вырастает общая картина, о которой говорить можно долго, но лучше один раз прочесть книгу.

И все же, на фоне безрадостной действительности, порожденной деятельностью человека, сама Родина для Гоголя — прекрасна, как «птица тройка». Она вечно несется вдаль («И какой же русский не любит быстрой езды?»). Куда она несется, неизвестно, но ей уступают дорогу другие народы и государства. Гоголь написал «Мертвые души» не для того, чтобы обругать, а для того, чтобы образумить. Он, как добрый родитель, из любви к ребенку проявляющий строгость. Поэтому для Гоголя вся эта Русь с ее коробочками, ноздревыми, Чичиковыми и Плюшкиными остается хоть и несчастной, но «вдохновенной богом» страной.

«Творение чисто русское, национальное, выхваченное из тайника народной жизни». В. Белинский о поэме Гоголя «Мертвые души»

Роль Белинского в восприятии современным читателем творчества Гоголя вообще и его бессмертной поэмы в частности неоднозначна. С одной стороны, мы ценим наследие великого критика, который по его собственному выражению, “любил Гоголя до самозабвения” и умел тонко чувствовать его поэзию. Но существует и другое мнение, распространенное, главным образом, среди литературоведов и философов русского зарубежья. Эту точку зрения предельно ясно и категорично выразил известный философ послеоктябрьского периода Ильин, говоривший о вине “бескультурного Белинского”, который приклеил Гоголю-художнику “ярлык обличителя”. Действительно, читая статьи Белинского и его письма к Гоголю, мы заметим, что на взгляды критика в значительной мере оказывают влияние его политические убеждения: революционер-демократ, разночинец по происхождению, он пытается увидеть в “Мертвых душах” прежде всего критику крепостного права и желание заклеймить паразитизм помещичьего класса. Художник-обличитель, по Белинскому, создает произведение, “беспощадно одергивающее покров с действительности”, выставляющее на всеобщее обозрение и осмеяние то низкое, что выявил автор в окружающем мире. Неужели именно это “низкое” и удалось “выхватить из тайника народной жизни” Гоголю?
Проследим ход размышлений Ильина: в “Мертвых душах” на первый план выходит проблема пошлости как стихия общественной жизни. Что же, Белинский считает, что пошлость как одна из черт национального характера и есть то “чисто русское, национальное”, что заслуживает внимания в произведении? (То есть не сама, конечно, пошлость, а ее обличение.) Неужели весь смысл главного труда великого художника сводится к борьбе с конкретными пороками социальной действительности? Может показаться: а почему бы и нет? Даже Н. Бердяев писал, что “мещанство — это традиционная русская проблема”.
“. Не было доселе такого “для общественности важного произведения” — так Белинский оценивает с точки зрения социальной значимости общее значение поэмы; это вообще характерно для критиков революционно-демократического лагеря. Мы не будем, объясняя это положение, называть кри- тика “бескультурным”, но склонны все же оставлять за литературой право на приоритет этической идеи над социально-правовой.
Именно поэтому попробуем найти более глубокий смысл гоголевского произведения. “Вовсе не губерния, — писал автор “Мертвых душ”, — и не несколько уродливых помещиков есть предмет поэмы”. Но что же? Тут выясняется, что Белинский вовсе не был так уж неправ, выдвигая на первый план проблему пошлости. Только Белинский посмотрел на нее совершенно под иным углом, нежели автор. Гоголь писал, что “русского человека” его собственная пошлость и ничтожество испугали больше, чем все остальные его пороки. “Явление замечательное! Испуг прекрасный! В ком такое неприятие пошлости, в том, верно, заключено все противоположное пошлости”. Эти слова вплотную приближают к разгадке одного из самых таинственных вопросов, связанных с “Мертвыми душами”. Этот момент стал предметом яростных споров сразу же после выхода первого тома в свет — имеется в виду вопрос о патриотизме Гоголя, об истинном и ложном понимании национальности его творчества. Были и такие “патриоты”, которые обвиняли писателя в ненависти ко всему русскому, таким своеобразным способом поддерживая Белинского с его версией Гоголя-обличителя.
“Творение чисто русское, национальное”, — пишет Белинский, но тут же упрекает автора творения в “излишестве. любви и горячности к своему родному и отечественному”. Великий критик одергивает великого писателя за “некоторые, — к счастью, немногие места”, где, видно, Гоголь “забывает” о своей роли обличителя и слишком восхищается той самой русской жизнью, с которой должен был “сорвать покров”.
Гоголь писал: “Истинная национальность заключается. в самом духе народа. Поэт. может быть тогда национальным. когда чувствует и говорит так, что соотечественникам его кажется, будто это чувствуют и говорят они сами”. Это в высшей степени верно и по отношению к Гоголю. Свое призвание он видел в служении России, именно с него начинается, как говорил Бердяев, “учительская литература”. Со времен Гоголя русская литература усваивает тот дух светлого искания правды, который ставит ее с середины XIX в. во главе мировой литературы. Автор “Мертвых душ” считал, что русский характер — “еще расплавленный металл, еще не приобретший окончательной формы”. Возможно, эти слова
Белинский и понял как претензию на роль “всенародного учителя”, который в праве изгонять вредные примеси из “расплавленного металла национальной породы”.
Но Гоголь не был ни нигилистом, ни обличителем. Он был великим русским поэтом. “. Великий талант, гениальный поэт и первый писатель современной России”, — писал Белинский.
Идея “Мертвых душ” намного сложнее и выше того, что видел критик. К сожалению, автору удалось воплотить в жизнь только первую часть, первый том трилогии. “Мертвые души” должны были стать русской “Божественной комедией”, и первый том — книга Чичикова, Плюшкина и других — это книга “Ада”. Гоголь собирался провести своих героев через все три книги, через “Ад” и “Чистилище” — в “Рай”.

Изображение помещиков в поэме «Мёртвые души» Николая Гоголя

Мечта о будущем эпическом произведении, посвященном России, привела Гоголя к замыслу поэмы «Мёртвые души». Работа над произведением началась в 1835 году. сюжет поэмы подсказанный Пушкиным, определил первоначальную схему произведения: показать Русь с одного боку», т. е. с её отрицательной стороны. Однако конечной целью своего труда Гоголь планировал «выставить на всенародные очи» всё то хорошее, что таилось в русской жизни и что давало надежду на возможность её обновления. Широта замысла определила обращение писателя

По законам эпоса Гоголь воссоздает в поэме картину жизни, стремясь к максимальной широте охвата. Мир этот уродлив. Мир этот страшен. Это мир перевернутых ценностей, духовные ориентиры в нем извращены, законы, по которым он существует, — аморальны. Но живя внутри этого мира, родившись в нем и восприняв его законы, практически невозможно оценить степень его аморальности, увидеть пропасть, отделяющую его от мира истинных ценностей. Более того, невозможно понять причину, вызывающую духовную деградацию, нравственный распад общества. В этом миру живут Плюшкин, Ноздрев, Манилов, прокурор, полицмейстер

Показывая все уродство и духовное убожество своих героев, он все время переживает утрату в них человеческого начала. Это «смех сквозь слезы», как определил писатель своеобразие своего творческого метода. Поэму восторженно приветствовал Белинский, увидевший в ней «творение чисто русское, национальное, выхваченное из тайника народной жизни, столько же истинное, сколько и патриотическое, беспощадно сдергивающее покров с действительности и дышащее страстною, кровною любовию к плодовитому зерну русской жизни: творение необъятно художественное…».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector