Цветаева стихи

Марина Ивановна Цветаева (1892-1941) — русская поэтесса, прозаик, переводчик, одна из крупнейших русских поэтов XX века. Родилась 26 сентября (8 октября по новому стилю) 1892 года в Москве. Её отец, Иван Владимирович, — профессор Московского университета, известный филолог и искусствовед; стал в дальнейшем директором Румянцевского музея и основателем Музея изящных искусств. Мать, Мария Мейн (по происхождению — из обрусевшей польско-немецкой семьи), была пианисткой, ученицей Антона Рубинштейна.
Марина начала писать стихи — не только на русском, но и на французском и немецком языках — ещё в шестилетнем возрасте. Огромное влияние на формирование характера Марины оказывала мать. Она мечтала видеть дочь музыкантом.
После смерти матери от чахотки в 1906 году Марина с сестрой Анастасией остались на попечении отца.
Детские годы Цветаевой прошли в Москве и в Тарусе. Из-за болезни матери Марина подолгу жила в Италии, Швейцарии и Германии. Начальное образование получила в Москве, в частной женской гимназии М. Т. Брюхоненко; продолжила его в пансионах Лозанны (Швейцария) и Фрайбурга (Германия). В шестнадцать лет предприняла поездку в Париж, чтобы прослушать в Сорбонне краткий курс лекций о старофранцузской литературе.
В 1910 году Марина опубликовала на свои собственные деньги первый сборник стихов — «Вечерний альбом». Её творчество привлекло к себе внимание знаменитых поэтов — Валерия Брюсова, Максимилиана Волошина и Николая Гумилёва. В этот же год Цветаева написала свою первую критическую статью «Волшебство в стихах Брюсова». За «Вечерним альбомом» двумя годами позже последовал второй сборник — «Волшебный фонарь».
Начало творческой деятельности Цветаевой связано с кругом московских символистов. После знакомства с Брюсовым и поэтом Эллисом Цветаева участвует в деятельности кружков и студий при издательстве «Мусагет».
На раннее творчество Цветаевой значительное влияние оказали Николай Некрасов, Валерий Брюсов и Максимилиан Волошин (поэтесса гостила в доме Волошина в Коктебеле в 1911, 1913, 1915 и 1917 годах).
В 1911 году Цветаева познакомилась с Сергеем Эфроном; в январе 1912 г. вышла за него замуж. В этом же году у Марины и Сергея родилась дочь Ариадна (Аля).
В 1913 году выходит третий сборник — «Из двух книг».
Летом 1916 года Цветаева приехала в город Александров, где жила ее сестра Анастасия Цветаева с гражданским мужем Маврикием Минцем и сыном Андреем. В Александрове Цветаевой был написан цикл стихотворений («К Ахматовой», «Стихи о Москве» и др. стихотворения), а ее пребывание в городе литературоведы позднее назвали «Александровским летом Марины Цветаевой».
В 1917 году Цветаева родила дочь Ирину, которая умерла от голода в приюте в возрасте 3-х лет.
Годы Гражданской войны оказались для Цветаевой очень тяжелыми. Сергей Эфрон служил в рядах Белой армии. Марина жила в Москве, в Борисоглебском переулке. В эти годы появился цикл стихов «Лебединый стан», проникнутый сочувствием к белому движению.
В 1918—1919 годах Цветаева пишет романтические пьесы; созданы поэмы «Егорушка», «Царь-девица», «На красном коне».
В апреле 1920 года Цветаева познакомилась с князем Сергеем Волконским.
В мае 1922 года Цветаевой с дочерью Ариадной разрешили уехать за границу — к мужу, который, пережив разгром Деникина, будучи белым офицером, теперь стал студентом Пражского университета. Сначала Цветаева с дочерью недолго жила в Берлине, затем три года в предместьях Праги. В Чехии написаны знаменитые «Поэма Горы» и «Поэма Конца», посвященные Константину Родзевичу. В 1925 году после рождения сына Георгия семья перебралась в Париж.
В Париже на Цветаеву сильно воздействовала атмосфера, сложившаяся вокруг неё из-за деятельности мужа. Эфрона обвиняли в том, что он был завербован НКВД и участвовал в заговоре против Льва Седова, сына Троцкого.
В мае 1926 года с подачи Бориса Пастернака Цветаева начала переписываться с австрийским поэтом Райнером Мария Рильке, жившим тогда в Швейцарии. Эта переписка оборвалась в конце того же года со смертью Рильке. В течение всего времени, проведённого в эмиграции, не прекращалась переписка Цветаевой с Борисом Пастернаком.
Большинство из созданного Цветаевой в эмиграции осталось неопубликованным. В 1928 в Париже выходит последний прижизненный сборник поэтессы — «После России», включивший в себя стихотворения 1922—1925 годов. Позднее Цветаева пишет об этом так: «Моя неудача в эмиграции — в том, что я не эмигрант, что я по духу, то есть по воздуху и по размаху — там, туда, оттуда…»
В 1930 году написан поэтический цикл «Маяковскому» (на смерть Владимира Маяковского), чьё самоубийство потрясло Цветаеву.
В отличие от стихов, не получивших в эмигрантской среде признания, успехом пользовалась её проза, занявшая основное место в её творчестве 1930-х годов («Эмиграция делает меня прозаиком…»). В это время изданы «Мой Пушкин» (1937), «Мать и музыка» (1935), «Дом у Старого Пимена» (1934), «Повесть о Сонечке» (1938), воспоминания о Максимилиане Волошине («Живое о живом», 1933), Михаиле Кузмине («Нездешний вечер», 1936), Андрее Белом («Пленный дух», 1934) и др.
С 1930-х годов Цветаева с семьёй жила практически в нищете.
15 марта 1937 г. выехала в Москву Ариадна, первой из семьи получив возможность вернуться на родину. 10 октября того же года из Франции бежал Эфрон, оказавшись замешанным в заказном политическом убийстве (ради возвращения в СССР он стал агентом НКВД за границей).
В 1939 году Цветаева вернулась в СССР вслед за мужем и дочерью. По приезде жила на даче НКВД в Болшево (ныне Музей-квартира М. И. Цветаевой в Болшево). 27 августа была арестована дочь Ариадна, 10 октября — Эфрон. В августе 1941 года Сергей Яковлевич был расстрелян; Ариадна после пятнадцати лет репрессий реабилитирована в 1955 году.
В этот период Цветаева практически не писала стихов, занимаясь переводами.
Война застала Цветаеву за переводами Федерико Гарсиа Лорки. Работа была прервана. 8 августа Цветаева с сыном уехала на пароходе в эвакуацию; 18-го прибыла вместе с несколькими писателями в городок Елабугу на Каме. В Чистополе, где в основном находились эвакуированные литераторы, Цветаева получила согласие на прописку и оставила заявление: «В совет Литфонда. Прошу принять меня на работу в качестве посудомойки в открывающуюся столовую Литфонда. 26 августа 1941 года». Но ей не дали и такой работы: совет писательских жен счел, что она может оказаться немецким шпионом. 28 августа она вернулась в Елабугу с намерением перебраться в Чистополь.
Пастернак, провожая в эвакуацию, дал ей для чемодана веревку, не подозревая, какую страшную роль этой веревке суждено сыграть. Не выдержав унижений, Цветаева 31 августа 1941 года повесилась на той самой веревке, которую дал ей Пастернак.
Марина Цветаева похоронена 2 сентября 1941 года на Петропавловском кладбище в г. Елабуге. Точное расположение её могилы неизвестно.

Марина Цветаева. Стихотворения.
Поэмы. Библиотека Русской Поэзии.
Санкт-Петербург, «Респекс», 1996.

Марина Цветаева. Стихотворения и поэмы.
Ленинград: Советский писатель, 1979.

Марина Цветаева. Просто — сердце.
Домашняя библиотека поэзии.
Москва: Эксмо-Пресс, 1998.

Русская поэзия серебряного века.
1890-1917. Антология.
Ред. М. Гаспаров, И. Корецкая и др.
Москва: Наука, 1993.

Марина Цветаева. Собрание сочинений в 7 т.
Москва: Эллис Лак, 1994.

Айзенштейн Е.О. Построен на созвучьях мир: Звуковая стихия Марины Цветаевой. — СПб.: Ж-л «Нева», ИТД «Летний сад», 2000. — 288 с.
Аксютич В. Поэтическое богословие Марины Цветаевой // Вестник РХД. — № 147 (1986). — С. 126-152
Марины Цветаевой // Литература и фольклор: Вопросы поэтики: Межвуз. сб. науч. трудов — Волгоград, 1990. — С. 123-130
Александров В.Ю. Фольклорно-песенные мотивы в лирике Марины Цветаевой // Русская литература и фольклорная традиция: Сб. научн. трудов/ Отв. ред. Д.Н. Медриш — Волгоград, 1983. — С. 103-112
Бабушкина С. В. Поэтическая онтология Марины Цветаевой 1926-1941 годов // Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания ХХ века: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 4. — Иваново: ИГУ, 1999. — С. 189-190
Бельская Л.Л. «Бессонница» в русской поэзии // Русская речь — № 4 (1995). — С. 8-16
Бродский И. Вершины великого треугольника: («Магдалина» Марины Цветаевой) // Звезда — № 1 (1996). — С. 223-233
Бродский И. Об одном стихотворении: («Новогоднее» Марины Цветаевой) // Новый мир — № 2 (1991). — С. 157-180
Гаспаров М.Л. (совм. С Н.Г. Дацкевич) Тема дома в поэзии Марины Цветаевой // Здесь и теперь — № 2 (1992).
Гурьева Т.Н. Концепция творчества в художественном сознании Марины Цветаевой. — Автореф. на соиск. уч. степ. к.ф.н. Специальность 10.01.01 — Саратов, 1998.
Зубова Л.В. Лингвистический аспект поэзии М. Цветаевой. — Автореф. дис…. д.ф.н. — Л.: ЛГУ, 1990. — 37 с.
Комолова Н.П. Италийские сполохи Марины Цветаевой // Проблемы итальянской истории: Альманах. — М.: АН РФ: Институт всеобщей истории; Ассоциация культ. и делового сотр-ва с Италией, 1993. — С. 122-143.
Кузнецова Т.В. Антропософия Марины Цветаевой: Циклы «Деревья», «Сивилла» // Рукопись.
Лаврова Е.Л. Философия любви Марины Цветаевой // Гуманистические основы педагогической концепции Н.К. Крупской и современность: Сб. докл. — Горловка: ГГПИИЯ, 1994.
Лаврова Е.Л. Философия религии Марины Цветаевой. — Горловка, 1993.
Переславцева Р.С. Поэтика трагического в творческой эволюции М. Цветаевой: Автореф. на соиск. уч. степ. к.ф.н. — Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 1998. — 23 с.

«Стихи о любви и стихи про любовь» — Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

«Имя твое — птица в руке…» М. Цветаева

«Имя твое — птица в руке…» Марина Цветаева

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

Анализ стихотворения Цветаевой «Имя твое — птица в руке…»

Марина Цветаева весьма скептически относилась к творчеству знакомых ей поэтов Единственным человеком, которого она боготворила в прямом смысле этого слова, являлся Александр Блок. Цветаева признавалась, что его стихи не имеют ничего общего с земным и обыденным, они написаны не человеком, а неким возвышенным и мифическим существом.

Цветаева не была близко знакома с Блоком, хотя часто бывала на его литературных вечерах и каждый раз не переставала удивляться силе обаяния этого незаурядного человека. Неудивительно, что в него были влюблены многие женщины, среди которых оказались даже близкие подруги поэтессы. Тем не менее, о своих чувствах к Блоку Цветаева никогда не говорила, считая, что в данном случае и речи не может быть о любви. Ведь для нее поэт был недосягаем, и ничто не могло принизить этот образ, созданный в воображении женщины, так любящей мечтать.

Марина Цветаева посвятила этому поэту довольно много стихов, которые позже были оформлены в цикл «К Блоку». Часть из них поэтесса написала еще при жизни кумира, включая произведение под названием «Имя твое – птица в руке…», которое увидело свет в 1916 году. Это стихотворение в полной мере отражает то искреннее восхищение, которое Цветаева испытывает к Блоку, утверждая, что это чувство – одно из самых сильных, которое она испытывала когда-либо в своей жизни.

Имя Блока ассоциируется у поэтессы с птицей в руке и льдинкой на языке. «Одно-единственное движенье губ. Имя твое – пять букв», — утверждает автор. Здесь следует внести некоторую ясность, так как фамилия Блока действительно до революции писалась с ятью на конце, поэтому состояла из пяти букв. И произносилась на одном дыхании, что не преминула отметить поэтесса. Считая себя недостойной того, чтобы даже развивать тему возможных взаимоотношений с этим удивительным человеком, Цветаева словно бы пробует на язык его имя и записывает те ассоциации, которые у нее рождаются. «Мячик, пойманный на лету, серебряный бубенец во рту» — вот далеко не все эпитеты, которыми автор награждает своего героя. Его имя – это звук брошенного в воду камня, женский всхлип, цокот копыт и раскаты грома. «И назовет нам его в висок звонко щелкающий курок», — отмечает поэтесса.

Несмотря на свое трепетное отношение к Блоку Цветаева все же позволяет себе небольшую вольность и заявляет: «Имя твое – поцелуй в глаза». Но от него веет холодом потустороннего мира, ведь поэтесса до сих пор не верит в то, что такой человек может существовать в природе. Уже после смерти Блока она напишет о том, что ее удивляет не его трагическая картина, а то, что он вообще жил среди обычных людей, создавая при этом неземные стихи, глубокие и наполненные сокровенным смыслом. Для Цветаевой Блок так и остался поэтом-загадкой, в творчестве которого было очень много мистического. И именно это возводило его в ранг некоего божества, с которым Цветаева просто не решала себя сравнивать, считая, что недостойна даже находится рядом с этим необыкновенным человеком.

Обращаясь к нему, поэтесса подчеркивает: «С именем твоим – сон глубок». И в этой фразе нет наигранности, так как Цветаева действительно засыпает с томиком стихов Блока в руках. Ей грезятся удивительные миры и страны, а образ поэта становится настолько навязчивым, что автор даже ловит себя на мысли о некой духовной связи с этим человеком. Однако проверить, так ли это на самом деле, ей не удается. Цветаева живет в Москве, а Блок – в Санкт-Петербурге, их встречи носят редкий и случайный характер, в них нет романтики и высоких отношений. Но это не смущает Цветаеву, для которой стихи поэта являются лучшим доказательством бессмертия души.

База
стихотворений

Авторы стихов

Список авторов стихов по алфавиту:

Цветаева Марина Ивановна (1892—1941) — русская поэтесса. Ее ранняя биография связана со Швейцарией и Германией, там она жила с сестрой и больной матерью, но в 1906 они вернулись в Россию. Стихотворения Цветаева стала писать еще в очень раннем возрасте. Еще во время учебы в гимназии была издана ее первая книга «Вечерний альбом», которую оценили М. Волошин и Н. Гумилев. В 1911 Цветаева познакомилась с Эфроном, офицером Белой армии в Коктебеле, и вскоре вышла за него замуж. Вторая книга «Волшебный фонарь» также была признана в литературных кругах. Биография Цветаевой наполнена творчеством и духовными поисками: ее стихи очень мелодичны и зачастую наполнены глубоким философским смыслом. В 1920-е гг. Цветаева пишет произведения-сказки на фольклорной основе: «Царь-Девица», «Молодец», «Егорушка» (не завершена), «Переулочки». В 1922 Цветаева уехала с дочерью к мужу в Берлин, затем поселилась в Чехии, и позже — в Париже. Ее стихи печатались в эмигрантских журналах в «Воля России», «Современные записки» и пр.

В 1939 Цветаева вернулась в Советский Союз, вслед за мужем и дочерью. Но их арестовывают, а самой поэтессе становится негде жить, она бедствует. В эвакуации Цветаева покончила с собой из-за безысходности в 1941.

В 1939 Цветаева вернулась в Советский Союз, вслед за мужем и дочерью. Но их арестовывают, а самой поэтессе становится негде жить, она бедствует. В эвакуации Цветаева покончила с собой из-за безысходности в 1941.

Стихотворение М.И.Цветаевой «Моим стихам, написанным так рано . » (восприятие, истолкование, оценка)

Марина Цветаева занимает особую нишу в русской поэзии. Ее лирика интеллектуальна, грустна и очень красива. Стихи Цветаевой волнуют наши сердца, будят в нас самые светлые и искренние чувства, доставляют подлинное эстетическое наслаждение. В стихах этой поэтессы Серебряного века главное – не слова, не их буквальное значение. В первую очередь для Цветаевой важно то, что кроется за словами, то, к чему бегут строчки; то, к чему ведут стремительные рельсы-тире; то, к чему влечет скрытая в стихах стремительная интонация… Стихи поэтессы разнообразны по мотивам и очень интуитивны: «Моим стихам, как драгоценным винам, // Настанет свой черед». Марина Цветаева оказалась права – ее время настало.

Стихотворение «Моим стихам…» создано в 1913 году, когда поэтессе был 21 год. Уже в таком юном возрасте в ее творческой кладовой имелся не один сборник стихов. Марина была харизматичной, сильной и амбициозной личностью, смело заявляла о себе и претендовала своей лирикой на место в душах людей.

В этом стихотворении поднята проблема значимости и оценки творчества для самого автора, поиск его признания.

Лирическая героиня уверена в силе своего таланта. Она с любовью и трепетом относится к собственным творениям, приводит красивые сравнения:

Моим стихам, написанным так рано,

Что и не знала я, что я – поэт,

Сорвавшимся, как брызги из фонтана,

Как искры из ракет.

Из этого отрывка мы можем сделать вывод о том, что героиня, сопоставляя творчество с брызгами и ракетными искрами, считает стихи такими же динамичными, яркими, эмоциональными. Ее поэзия – не однообразный поток воды, а отдельные капли и огоньки, яркие, освещающие наш мир. Стихотворения Цветаевой не только образны, но и актуальны. Они взрывают серость и однообразие, затрагивают насущное, разжигают бурю эмоций:

Ворвавшимся, как маленькие черти,

В святилище, где сон и фимиам,

Моим стихам о юности и смерти,

Стихотворение проникнуто чувством уверенности и надежды. И пусть стихи героини «никто не брал и не берет», но наступит такое время, когда их оценят и полюбят.

Цветаева всегда осознавала свою значимость, значимость своих стихов. Она прекрасно понимала, что ее «звездный час» пробьет нескоро, но непременно наступит:

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черед.

Здесь определена позиция лирической героини — идти вперед. Стихи много значат для нее, в них — самовыражение, в них — отдушина, в них — вся жизнь!

Стихотворение «Моим стихам, написанным так рано…» является своеобразной отправной точкой молодой поэтессы. Ведь это очень важно — на начальном этапе своего творчества запастись смелостью, стойкостью и искренне любить тех, для кого пишешь.

Лирическая героиня преисполнена лихорадочной, вдохновенной силы творить и добиться признания. И пока она жива, в ней будет неугасимо гореть душевный творческий костер – костер любви к жизни и к людям, к природе, к святому ремеслу поэта.

Стихотворение написано ямбом и перекрестной рифмой, что создает жесткость его интонации. Именно этого и добивался автор.

Тема данного стихотворения требует серьезного подхода. Рассказывая о своей поэзии, для создания образности Цветаева прибегает к сравнениям: «Моим стихам … сорвавшимся, как брызги из фонтана, как искры из ракет», «моим стихам, как драгоценным винам»; одушевлениям: «ворвавшимся, как маленькие черти»(про стихи).

Используются в стихотворении и синтаксические средства художественной выразительности: параллелизм («сорвавшимся, как брызги из фонтана», «ворвавшимся, как маленькие черти»), повторы («моим стихам, написанным так рано», «моим стихам о юности о смерти», «моим стихам, как драгоценным винам»), восклицания («Нечитанным стихам!», «Где их никто не брал и не берет!»)

Лирическая героиня вступила на путь, откуда сделать шаг назад уже невозможно. Бесстрашная и безоглядная правдивость и искренность во всем были всю жизнь ее радостью и болью, ее крыльями и путами, ее волей и пленом, ее небесами и преисподней. О значении этого стихотворения в жизни и творчестве Цветаевой лучше всех сказала сама поэтесса в 30-е годы: «Формула – наперед – всей моей писательской и человеческой судьбы».

На мой взгляд, надежда М.Цветаевой на признание своей поэзии сбылась. Ее стихи ценят и любят. Читатели не «проглатывают» ее творчество, а наслаждаются и восторгаются каждой каплей стихов поэтессы, точно «дорогим вином».

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Цветаева стихи

Быть нежной, бешеной и шумной,
— Так жаждать жить! —
Очаровательной и умной, —
Прелестной быть!

Нежнее всех, кто есть и были,
Не знать вины.
— О возмущенье, что в могиле
Мы все равны!

Стать тем, что никому не мило,
— О, стать как лед! —
Не зная ни того, что было,
Ни что придет,

Забыть, как сердце раскололось
И вновь срослось,
Забыть свои слова и голос,
И блеск волос.

Браслет из бирюзы старинной —
На стебельке,
На этой узкой, этой длинной
Моей руке.

Как зарисовывая тучку
Издалека,
За перламутровую ручку
Бралась рука,

Как перепрыгивали ноги
Через плетень,
Забыть, как рядом по дороге
Бежала тень.

Забыть, как пламенно в лазури,
Как дни тихи.
— Все шалости свои, все бури
И все стихи!

Мое свершившееся чудо
Разгонит смех.
Я, вечно-розовая, буду
Бледнее всех.

И не раскроются — так надо —
— О, пожалей! —
Ни для заката, ни для взгляда,
Ни для полей —

Мои опущенные веки.
— Ни для цветка! —
Моя земля, прости навеки,
На все века.

И так же будут таять луны
И таять снег,
Когда промчится этот юный,
Прелестный век.

Умирая, не скажу: была.
И не жаль, и не ищу виновных.
Есть на свете поважней дела
Страстных бурь и подвигов любовных.

Ты — крылом стучавший в эту грудь,
Молодой виновник вдохновенья —
Я тебе повелеваю: — будь!
Я — не выйду из повиновенья.

Новый месяц встал над лугом,
Над росистою межой.
Милый, дальний и чужой,
Приходи, ты будешь другом.

Днем — скрываю, днем — молчу.
Месяц в небе,— нету мочи!
В эти месячные ночи
Рвусь к любимому плечу.

Не спрошу себя: «Кто ж он?»
Все расскажут — твои губы!
Только днем объятья грубы,
Только днем порыв смешон.

Днем, томима гордым бесом,
Лгу с улыбкой на устах.
Ночью ж. Милый, дальний. Ах!
Лунный серп уже над лесом!

Идите же! — Мой голос нем
И тщетны все слова.
Я знаю, что ни перед кем
Не буду я права.

Я знаю: в этой битве пасть
Не мне, прелестный трус!
Но, милый юноша, за власть
Я в мире не борюсь.

И не оспаривает Вас
Высокородный стих.
Вы можете — из-за других —
Моих не видеть глаз,

Не слепнуть на моем огне,
Моих не чуять сил.
Какого демона во мне
Ты в вечность упустил!

Но помните, что будет суд,
Разящий, как стрела,
Когда над головой блеснут
Два пламенных крыла.

Кем полосынька твоя
Нынче выжнется?
Чернокосынька моя!
Чернокнижница!

Дни полночные твои,
Век твой таборный.
Все работнички твои
Разом забраны.

Где сподручники твои,
Те сподвижнички?
Белорученька моя,
Чернокнижница!

Не загладить тех могил
Слезой, славою.
Один заживо ходил —
Как удавленный.

Другой к стеночке пошел
Искать прибыли.
(И гордец же был-сокол!)
Разом выбыли.

Высоко твои братья!
Не докличешься!
Яснооконька моя,
Чернокнижница!

А из тучи-то (хвала —
Диво дивное!)
Соколиная стрела,
Голубиная.

Знать, в два перышка тебе
Пишут тамотка,
Знать, уж в скорости тебе
Выйдет грамотка:

— Будет крылышки трепать
О булыжники!
Чернокрылонька моя!
Чернокнижница!

У камина, у камина
Ночи коротаю.
Все качаю и качаю
Маленького сына.

Лучше бы тебе по Нилу
Плыть, дитя, в корзине!
Позабыл отец твой милый
О прекрасном сыне.

Царский сон оберегая,
Затекли колени.
Ночь была. И ночь другая
Ей пришла на смену.

Так Агарь в своей пустыне
Шепчет Измаилу:
— «Позабыл отец твой милый
О прекрасном сыне!»

Дорастешь, царек сердечный,
До отцовской славы,
И поймешь: недолговечны
Царские забавы!

И другая, в час унылый
Скажет у камина:
«Позабыл отец твой милый
О прекрасном сыне!»

— Годы твои — гора,
Время твое — царей.
Дура! любить — стара.
— Други! любовь — старей:

Чудищ старей, корней,
Каменных алтарей
Критских старей, старей
Старших богатырей.

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.

Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.

Нынче я гость небесный
В стране твоей.
Я видела бессонницу леса
И сон полей.

Где-то в ночи подковы
Взрывали траву.
Тяжко вздохнула корова
В сонном хлеву.

Расскажу тебе с грустью,
С нежностью всей,
Про сторожа-гуся
И спящих гусей.

Руки тонули в песьей шерсти,
Пес был сед.
Потом, к шерсти,
Начался рассвет.

После бессонной ночи слабеет тело,
Милым становится и не своим,— ничьим,
В медленных жилах еще занывают стрелы,
И улыбаешься людям, как серафим.

После бессонной ночи слабеют руки,
И глубоко равнодушен и враг и друг.
Целая радуга в каждом случайном звуке,
И на морозе Флоренцией пахнет вдруг.

Нежно светлеют губы, и тень золоче
Возле запавших глаз. Это ночь зажгла
Этот светлейший лик,— и от темной ночи
Только одно темнеет у нас — глаза.

У нас за робостью лица
Скрывается иное.
Мы непокорные сердца.
Мы молоды. Нас трое.

Мы за уроком так тихи,
Так пламенны в манеже.
У нас похожие стихи
И сны одни и те же.

Служить свободе — наш девиз,
И кончить, как герои.
Мы тенью Шиллера клялись.
Мы молоды. Нас трое.

Мне полюбить Вас не довелось,
А может быть — и не доведется!
Напрасен водоворот волос
Над темным профилем инородца,
И раздувающий ноздри нос,
И закурчавленные реснички,
И — вероломные по привычке —
Глаза разбойника и калмычки.

И шаг, замедленный у зеркал,
И смех, пронзительнее занозы,
И этот хищнический оскал
При виде золота или розы,
И разлетающийся бокал,
И упирающаяся в талью
Рука, играющая со сталью,
Рука, крестящаяся под шалью.

Так, — от безделья и для игры —
Мой стих меня с головою выдал!
Но Вы красавица и добры:
Как позолоченный древний идол
Вы принимаете все дары!
И все, что голубем Вам воркую —
Напрасно — тщетно — вотще и всуе,
Как все признанья и поцелуи!

Как правая и левая рука —
Твоя душа моей душе близка.

Мы смежны, блаженно и тепло,
Как правое и левое крыло.

Но вихрь встаёт — и бездна пролегла
От правого — до левого крыла!

В синее небо ширя глаза —
Как восклицаешь:- Будет гроза!

На проходимца вскинувши бровь —
Как восклицаешь:- Будет любовь!

Сквозь равнодушья серые мхи —
Так восклицаю:- Будут стихи!

Цыганская страсть разлуки!
Чуть встретишь — уж рвешься прочь!
Я лоб уронила в руки
И думаю, глядя в ночь:

Никто, в наших письмах роясь,
Не понял до глубины,
Как мы вероломны, то есть —
Как сами себе верны.

© Copyright МойКрай.РФ, Все права защищены — использование материалов без активной ссылки запрещено.

Не загладить тех могил…

Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-60208 от 17 декабря 2014 г.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Правовая поддержка — КонсультантПлюс

Бесконечность конфронтации

Об авторе: Алексей Всеволодович Малашенко — член научного совета Московского центра Карнеги.

Афганские талибы чувствуют себя хозяевами страны.
Фото Reuters

Афганский конфликт был искусственно создан и искусственно продолжен. В 1979 году он возник благодаря интервенции Советского Союза, руководители которого превратили «мусульманскую Финляндию» в страну национал-исламского джихада. Не соверши Кремль трагической глупости, Афганистан мог остаться тем, чем он и был, – тихим незамысловатым королевством с умеренным синкретическим исламом. Ответом на советское вторжение стала священная война, на которой моджахеды набирались бесценного военного и, что особенно значимо, идеологического опыта. Расколотая страна остро нуждалась в консолидации, которую в 1996 году ей принесли талибы. Они «подарили» Афганистан террористам. В 2001 году талибы были отстранены от власти американцами, превратившись в движение сопротивления, целями которого стали освобождение страны от иностранцев и превращение ее в исламское государство.

Афганистан четко вписался в мировую исламистскую модель, основанную на религиозной альтернативе. Эта модель асинхронно, зато глобально стала обнаруживать себя еще с конца позапрошлого века. Она казалась аморфной, зато вездесущей; утопичной, зато все более притягательной. Расцвет борьбы за ее воплощение пришелся на конец XX – начало XXI века. Она существует в разных национальных и социальных вариантах, но у ее сторонников единая цель – сотворение общества, регулируемого исламскими нормами, и как апофеоз – создание исламского государства.

Талибская модель оказалась гиперисламской – тотальный шариат, расстрел символизирующей язычество статуи Будды, запрет на телевизоры. При всей экстремальности талибского режима он получил в обществе внушительную поддержку, которая удвоилась после американского вторжения. И советская, и американская агрессия обнаружила непобедимость джихада. Одна сверхдержава была повержена, другая – оказалась неспособной победить.

Талибы и талибы

Талибы бывают разные, и их исламская альтернатива двояка. Можно сказать, что среди них распространены как минимум две альтернативы. Одна – национальная, подразумевающая превращение Афганистана в исламское государство. Другая – глобальная, предполагающая борьбу за исламские идеалы уже в мировом масштабе, представлена осевшей в бывшем королевстве «Аль-Каидой». В привычном советско-российском понимании талибы делятся на «государственников» и борцов за «светлые идеи исламо-коммунизма».

Между талибами-«государственниками» и «моджахедами-глобалистами» нет непреодолимой пропасти. Конечно, нет между ними и полного взаимопонимания, и борьба за общие идеалы исламских глобалистов отвлекает, даже мешает «государственникам» добиваться конкретных результатов. Но в то же время для талибов-прагматиков очевидно, что их успех не состоится без общеисламской поддержки. «Оторвать» «Талибан» от «Аль-Каиды» и «Аль-Каиду» от «Талибана» возможно, но по большей части теоретически. Прагматики-националисты нуждаются в широкой идее, а «Аль-Каида» в конкретных (на национальном уровне) успехах. Заметим, что в Саудовской Аравии также благосклонно относятся к созданию в Афганистане государства на основе ислама.

Каким может стать Афганистан, если нынешний режим, натовская коалиция, найдет наконец общий язык со своими противниками? Полной талибанизации не будет. Однако сосуществовать, даже дружить с талибами, будь они умеренные или прагматики, придется. Но, между прочим, ни те, ни другие не откажутся от исламистской составляющей их идеологии. А эта составляющая весьма амбивалентна. Как и джихад, который может быть «джихадом за», то есть созидательным, но, может быть, и «джихадом против». Тем более что между обоими джихадами нет принципиального противоречия – оба они вершатся во имя ислама.

Итак, талибы остаются исламистами, причем скорее радикального толка, а значит, и режим в Афганистане будет (полу)исламистским. И легитимным на международном уровне. Спрашивается, за кем будет победа?

Исламисты начинают и выигрывают

То, каким образом ведутся поиски выхода из афганского конфликта, свидетельствует о новой, складывающейся, даже уже сложившейся в мире новой ситуации. Преодоление исламского радикализма, который долгие годы считался некоей деформацией или даже «болезнью ислама», во всяком случае в ближайшие десятилетия, невозможно. Палестина, Иран, Пакистан, Судан, Йемен, Сомали останутся такими, какие они есть.

Действующие внутри этих стран исламисты-радикалы необязательно связаны между собой организационно, зато близки идеологически. Радикальный ислам уже давно является синтезом идеологии и религии. Исламисты занимают в мусульманском обществе устойчивую нишу, которая временами может уменьшаться, но никогда не исчезнет. Сегодня они наращивают свое политическое присутствие. Никто не может поручиться за то, как будут складываться события в считавшейся совсем недавно «окончательно» секуляризованной Турции или в Пакистане, который порой именуют «территорией почти победившего терроризма», колоссальным резервом обладают исламисты в Африке. И так далее.

Борьба против исламистов проиграна. Как минимум она не выиграна. Очевидно, что добиться здесь успеха просто-напросто невозможно. Публично поражение не признают ни Америка, ни Россия, ни Европа. Талибы, ХАМАС, иранский президент чувствуют себя победителями. Похоже, многие политики в Европе и Штатах психологически уже готовы принять «ядерный Иран», считая, что, удовлетворив свое тщеславие, Ахмадинежад и его единомышленники станут менее опасны (ведь главное для них – иметь ядерное оружие). Есть чем гордиться «Аль-Каиде», которая хотя и несет немалые потери, но, как феникс, постоянно регенерируется.

Исламизм как стремление выстроить общество и государство по исламскому шаблону многолик: в зависимости от средств решения своей стратегической задачи в нем можно обнаружить и умеренное, и радикальное, и экстремистское направления. Но сейчас речь идет о радикалах и экстремистах, которые в одних случаях добиваются конкретных политических побед, в других доказывают свою способность продолжать борьбу, что тоже является успехом.

Когда-то, в 1982 году, Дэниел Пайпс писал, что «Muslims can either struggle to implement the fundamentalist vision, or they can adapt to Westernization». Многие считают, что адаптация мусульман неизбежна. Однако сроки ее неизвестны, и длится она, может, и будет бесконечно, что подразумевает сопровождающую ее бесконечную конфронтацию. Пусть радикалы в конечном счете проиграют. Вопрос, когда это произойдет? Через сто или более лет? И что может случиться до их поражения?

В поисках выхода

Оппоненты исламизма в Европе, Америке и России не способны, а иногда и не хотят дать ему разумное определение, которое бы помогло выстраивать с ним понятные отношения. Отсюда переход от обещания «разгромить талибов», которые якобы представляют всего несколько процентов населения, до призыва к созданию коалиционного правительства с их широким участием. Отсюда бестолковые переговоры с ХАМАС. Отсюда же и внутрироссийское шарахание, когда одни политики именуют исламских радикалов на Кавказе бандитами, а другие, более здраво понимающие обстановку в регионе, стремятся найти к ним подход и снизить накал страстей.

Общей стратегии работы с радикальным исламом нет и не предвидится. Дальше определенной координации усилий спецслужб дело не идет. Политическое решение отсутствует. По этой причине у США и России разные списки террористических организаций. (Госдепартамент включил в список террористов главу Кавказского имарата Доку Умарова лишь в июне 2010 года.) Вследствие этого в Европе не всегда адекватно понимают, что представляет собой исламский радикализм на Северном Кавказе.

Вообще невольно возникают коннотации с хантингтоновским «столкновением цивилизаций». Такого столкновения нет. Зато есть множество неугасимых конфликтов, в которых участвуют исламские радикалы. Эти взаимосвязанные конфликты напоминают букет разных цветов, который, однако, собран на едином (цивилизационном) «поле».

ХАМАС, «Талибан», иранский режим, многочисленные международные исламистские организации есть элементы нового мирового порядка, о необходимости создания которого не говорит только самый ленивый. И при этом новом порядке исламисты получат легитимизацию. Ждать, когда они сойдут с политической сцены, не следует.

Дальнейшее неизбежное общение с ними представляется очень непростым. Оно предполагает продолжение контактов, специфического переговорного процесса, что означает отказ от привычного стереотипа врага.

С другой стороны, готовность к общению не исключает силового воздействия, поскольку радикальные исламисты склонны к провокациям, и отношения с ними часто развиваются в обстановке политического и психологического стресса. Проблема в том, что, когда наступает «час силы», понятно многим. Когда он истекает – никому. И здесь опыт (негативный или позитивный) Афганистана бесценен вдвойне.

Выстраивая (даже нормализуя) отношения с исламистами, важно использовать всякую возможность для предотвращения «радикализации радикалов». И здесь опять интересно будущее Афганистана: станут ли считающиеся ныне прагматиками талибы еще более умеренными или победа, напротив, сделает их впоследствии еще более непримиримыми.

Есть и еще одна сложность, которая состоит в том, что исламисты считают себя победителями, как бы ни складывались их отношения с оппонентами и соперниками. Ни Ахмадинежад, ни хамасовцы, ни Кавказский имарат и тем более талибы при любой ситуации не признают себя побежденными, ибо они выполняют волю Всевышнего. Так что Западу, России всегда придется иметь дело с победителями.

Приснилась могила во сне. Сонник могила

К чему снится могила. Сонник могила

Могила во сне – не уж такой мрачный символ, каким кажется. Нередко могила становится объектом сна-перевертыша, когда негативный смысл заменяется на более позитивный.
Прогуливаться среди могил на кладбище – могила в данном случае может означать людей, с их помыслами и желаниями. Сон также может быть отражением воспоминаний о людях, особенно из своего прошлого, и наоборот, — отражением мыслей и воспоминаний этих людей о хозяине сна.

Сновидения, в которых сновидец посещает места захоронения, могут напугать, однако, не стоит тревожиться, сны могут толковаться вполне позитивно. Так, согласно соннику, могила и кладбище во сне считаются добрым знаком, если местность красива, могилы украшены цветами и венками. А вот неухоженное кладбище во сне – символ скорого разочарования, ожидающего сновидца.

Пришлось искать могилу на кладбище во сне? Значит, и в жизни необходимо будет найти выход из сложной ситуации. Если во сне искомое было найдено, то и в жизни вскоре отыщется самое разумное решение проблемы.

Увидеть цветы на могиле во сне – знак неплохой. Если снится, что могилы украшены красивыми цветами, значит, в жизни сновидца окружают верные друзья. Пришлось самому класть во сне цветы на могилу? Значит, человек подсознательно смирился с каким-то событием в прошлом, которое он долго не мог принять.

В сновидении довелось убирать могилу? Ждите, что скоро кто-то попросит помощи. Обязательно нужно выполнить поступившую просьбу (в пределах возможностей), так как это своеобразный счет за прошлое, который сновидец должен оплатить.

Приснившаяся могила с крестом – хороший знак, который символизирует окончание сложного периода в жизни и наступление «белой полосы». Сновидца ожидает удача во всех начинаниях, новые перспективные знакомства, возрождение старых дружеских связей.

Собственная могила во сне

К чему снится собственная могила? Если же довелось встретить собственную могилу во сне – о сновидце будут говорить, в хорошем смысле. Это может быть обсуждение его успехов и достижений. Особенно этот сон благоприятен для тех, кто много усилий прилагает для достижения профессионального и карьерного успеха. Читать свое имя, высеченное на могильном камне (плите, обелиске, кресте) – к личным достижениям, успеху или славе.

К чему снится пустая могила — раскрытая пустая могила означает желание похоронить некие воспоминания или скрыть какую-то информацию.

Самому лежать или спать в открытой могиле – к моральному опустошению или обыкновенной физической усталости. Этот сон может вызвать страх после пробуждения, но на самом деле не сулит ничего страшного в реальности – к чему снится могила.

Самое негативное значение сонник могила: сновидца засыпают землей (хоронят). Для сновидца, которому очень важно профессиональное, творческое, общественное и иное признание (в том числе признание и уважение в отдельном коллективе), такой сон сулит утрату своих позиций и авторитета, а также одиночество и забвение (люди забудут о нем).
Похожее толкование сон имеет, когда это происходит с другими людьми – вероятно на данный момент они находятся в плохом положении, и им необходима помощь и поддержка.
Задыхаться в могиле – сон предвещает всевозможные неприятности и беды.

Разрытая могила во сне

Видеть во сне могилу разрытую и какого-либо человека в ней – довольно спорный символ в сновидении, имеющий 4 основных варианта толкований:

  • к разлуке с данным человеком;
  • попытка забыть этого человека, «похоронить его в своей памяти», особенно если он причинил неприятные эмоции или страдание;
  • желание общаться с этим человеком или обладать им (если к персоне, находящейся в могиле, хозяин сна наяву испытывает симпатию или влюблен). Или если спящий испытывает к нему сексуальное влечение, но тот пока остается недоступным (не отвечает взаимностью и т.п.);
  • как говорит сонник, могила живого человека – к встрече или к новому знакомству (если лежащий в могиле незнакомый).

А к чему снится свежая могила? Это сон-предупреждение о том, что сновидца могут обмануть в важных для него вещах. По трактовке сонника, разрытая могила в сновидении – знак, что в жизни придется получить крайне неприятную информацию, которая может круто изменить судьбу провидца.

Копать могилу во сне

Разберемся, к чему снится копать могилу. Тут нужно учесть нюансы сна. Если по сюжету сна, человек копает могилу для себя, то ему следует ожидать кардинальных перемен в судьбе. Причем характер перемен может быть любым, как хорошим, так и плохим. Если во сне пришлось копать могилу для кого-то из друзей или родственников, то этому человеку стоит задуматься о здоровье, возможны различные проблемы. Благоприятным является сон, если копкой могилы заняты могильщики, а сновидец просто наблюдает со стороны. Это предвещает благополучное разрешение всех проблем.

Копать и закапывать могилу во сне – искать необходимую информацию, искать ответ на волнующий вопрос, распутывать сложные запутанные ситуации и т.п.

Чья могила вам приснилась

По толкованию сонника, могила родственника, у которой пришлось стоять во сне – это символ нового витка в жизни. Так, человек потерявший работу может получить выгодное предложение, а одиночки смогут обрести семью.

Приснившиеся могилы умерших родственников – это, как правило, напоминание о прошлом. Для толкования сна, нужно припомнить его нюансы. Так, ухоженные красивые могилы – знак благоприятный, заброшенные захоронения предвещают хлопоты и волнения.

Имеет значение и степень родства с человеком, могила которого привиделась во сне. Так, согласно соннику, могила отца во сне – это знак, что скоро кому-то из близких потребуется помощь. Болезнь, потеря жизненных сил – вот к чему снится могила матери. Сновидцу нужно быть внимательнее к своему самочувствию.

По толкованию сонника, могила бабушки во сне – символ того, что сновидец слишком привязан к прошлому, не хочет его отпускать. Если женщине приснится могила мужа, значит, ей предстоит повторно выйти замуж. Этот сон не прогнозирует вдовство, повторному замужеству может предшествовать развод.

Плохим знаком является сновидение, в котором фигурирует могила ребенка. Греза предвещает крах планов, серьезные неприятности. По трактовке сонника, могила живого человека во сне – знак того, что в реале с этим человеком придется расстаться либо в отношениях появится холодок.

Чужая могила в собственном доме (или на дачном участке) – некая информация, известная родственникам или членам одной семьи, которую обычно утаивают. Но это может также быть символом семейной тайны («скелет в шкафу»), о которой не знает сновидец.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Цветаева стихи

РАЗГОВОР С ГЕНИЕМ

Глыбами — лбу
Лавры похвал.
«Петь не могу!»
— «Будешь!»- «Пропал,

(На толокно
Переводи!)
Как молоко —
Звук из груди.

Пусто. Суха.
В полную веснь —
Чувство сука».
— «Старая песнь!

Брось, не морочь!»
«Лучше мне впредь —
Камень толочь!»
— «Тут-то и петь!»

«Что я, снегирь,
Чтоб день-деньской
Петь?»
— «Не моги,
Пташка, а пой!

На зло врагу!»
«Коли двух строк
Свесть не могу?»
— «Кто когда — мог?!»

«Пытка!» — «Терпи!»
«Скошенный луг —
Глотка!» — «Хрипи:
Тоже ведь — звук!»

«Львов, а не жен
Дело». — «Детей:
Распотрошен —
Пел же — Орфей!»

«Так и в гробу?»
— «И под доской».
«Петь не могу!»
— «Это воспой!»

На плече моем на правом
Примостился голубь-утро,
На плече моем на левом
Примостился филин-ночь.

Прохожу, как царь казанский.
И чего душе бояться —
Раз враги соединились,
Чтоб вдвоем меня хранить!

Дней сползающие слизни,
. Строк поденная швея.
Что до собственной мне жизни?
Не моя, раз не твоя.

И до бед мне мало дела
Собственных. — Еда? Спанье?
Что до смертного мне тела?
Не мое, раз не твое.

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе
Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.
О милая! Ни в гробовом сугробе,
Ни в облачном с тобою не прощусь.

И не на то мне пара крыл прекрасных
Дана, чтоб на сердце держать пуды.
Спеленутых, безглазых и безгласных
Я не умножу жалкой слободы.

Нет, выпростаю руки, стан упругий
Единым взмахом из твоих пелен,
Смерть, выбью!— Верст на тысячу в округе
Растоплены снега — и лес спален.

И если все ж — плеча, крыла, колена
Сжав — на погост дала себя увесть,—
То лишь затем, чтобы, смеясь над тленом,
Стихом восстать — иль розаном расцвесть!

Привычные к степям — глаза,
Привычные к слезам — глаза,
Зеленые — соленые —
Крестьянские глаза!

Была бы бабою простой,
Всегда б платили за постой
Всё эти же — веселые —
Зеленые глаза.

Была бы бабою простой,
От солнца б застилась рукой,
Качала бы — молчала бы,
Потупивши глаза.

Шел мимо паренек с лотком.
Спят под монашеским платком
Смиренные — степенные —
Крестьянские глаза.

Привычные к степям — глаза,
Привычные к слезам — глаза.
Что видели — не выдадут
Крестьянские глаза!

Август — астры,
Август — звезды,
Август — грозди
Винограда и рябины
Ржавой — август!

Полновесным, благосклонным
Яблоком своим имперским,
Как дитя, играешь, август.
Как ладонью, гладишь сердце
Именем своим имперским:
Август!- Сердце!

Месяц поздних поцелуев,
Поздних роз и молний поздних!
Ливней звездных —
Август!- Месяц
Ливней звездных!

Легкомыслие!- Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,
и мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научив не хранить кольца,-
с кем бы Жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца,
И кончать еще до начала.

Быть как стебель и быть как сталь
в жизни, где мы так мало можем.
— Шоколадом лечить печаль,
И смеяться в лицо прохожим!

Улыбнись в мое «окно»,
Иль к шутам меня причисли, —
Не изменишь, все равно!
«Острых чувств» и «нужных мыслей»
Мне от Бога не дано.

Нужно петь, что все темно,
Что над миром сны нависли.
— Так теперь заведено. —
Этих чувств и этих мыслей
Мне от Бога не дано!

Але
А когда — когда-нибудь — как в воду
И тебя потянет — в вечный путь,
Оправдай змеиную породу:
Дом — меня — мои стихи — забудь.

Знай одно: что завтра будешь старой.
Пей вино, правь тройкой, пой у Яра,
Синеокою цыганкой будь.
Знай одно: никто тебе не пара —
И бросайся каждому на грудь.

Ах, горят парижские бульвары!
(Понимаешь — миллионы глаз!)
Ах, гремят мадридские гитары!
(Я о них писала — столько раз!)

Знай одно: (твой взгляд широк от жара,
Паруса надулись — добрый путь!)
Знай одно: что завтра будешь старой,
Остальное, деточка,— забудь.

Она покоится на вышитых подушках,
Слегка взволнована мигающим лучом.
О чем загрезила? Задумалась о чем?
О новых платьях ли? О новых ли игрушках?

Шалунья-пленница томилась целый день
В покоях сумрачных тюрьмы Эскуриала.
От гнета пышного, от строгого хорала
Уводит в рай ее ночная тень.

Не лгали в книгах бледные виньеты:
Приоткрывается тяжелый балдахин,
И слышен смех звенящий мандолин,
И о любви вздыхают кастаньеты.

Склонив колено, ждет кудрявый паж
Ее, наследницы, чарующей улыбки.
Аллеи сумрачны, в бассейнах плещут рыбки
И ждет серебряный, тяжелый экипаж.

Но. грезы всё! Настанет миг расплаты;
От злой слезы ресницы дрогнет шелк,
И уж с утра про королевский долг
Начнут твердить суровые аббаты.

Срок исполнен, вожди! На подмостки
Вам судеб и времен колесо!
Мой удел — с мальчуганом в матроске
Погонять золотое серсо.

Ураганом святого безумья
Поднимайтесь, вожди, над толпой!
Всё безумье отдам без раздумья
За весеннее: «Пой, птичка, пой».

Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами
Дамами, Думами,
Не слюбившись с вами, не сбившись с вами,
Неким —
Шуманом пронося под полой весну:
Выше! из виду!
Соловьиным тремоло на весу —
Некий — избранный.

Боязливейший, ибо взяв на дыб —
Ноги лижете!
Заблудившийся между грыж и глыб
Бог в блудилище.

Лишний! Вышний! Выходец! Вызов! Ввысь
Не отвыкший. Виселиц
Не принявший. В рвани валют и виз
Беги — выходец.

Улыбнись в мое «окно»,
Иль к шутам меня причисли,—
Не изменишь, все равно!
«Острых чувств» и «нужных мыслей»
Мне от Бога не дано.
Нужно петь, что все темно,
Что над миром сны нависли.
— Так теперь заведено.—
Этих чувств и этих мыслей
Мне от Бога не дано!

© Copyright МойКрай.РФ, Все права защищены — использование материалов без активной ссылки запрещено.

Стихотворения Марины Цветаевой для детей, школьников. Маленькие и небольшие.

Я знаю, наш дар — неравен,
Мой голос впервые — тих.
Что вам, молодой Державин,
Мой невоспитанный стих!

На страшный полет крещу Вас:
Лети, молодой орел!
Ты солнце стерпел, не щурясь,
Юный ли взгляд мой тяжел?

Нежней и бесповоротней
Никто не глядел Вам вслед.
Целую Вас — через сотни
Разъединяющих лет.

Знать: дух — мой сподвижник и дух — мой вожатый!
Входить без доклада, как луч и как взгляд.
Жить так, как пишу: образцово и сжато —
Как бог повелел и друзья не велят.

Сердцу — ад и алтарь,
Сердцу — рай и позор.
Кто — отец? Может — царь,
Может — царь, может — вор.

Поставят нам — единый дом.
Прикроют нас — одним холмом.

И лягу тихо, смежу ресницы,
Смежу ресницы.
И лягу тихо, и будут сниться
Деревья и птицы.

Любовь ли это — или любованье,
Пера причуда — иль первопричина,
Томленье ли по ангельскому чину —
Иль чуточку притворства — по призванью.

— Души печаль, очей очарованье,
Пера ли росчерк — ах! — не все равно ли,
Как назовут сие уста — доколе
Ваш нежный рот — сплошное целованье!

На кажется-надтреснутом канате
Я — маленький плясун.
Я — тень от чьей-то тени. Я — лунатик
Двух тёмных лун.

За моей спиной крылатой
Вырастающий ключарь,
Еженощный соглядатай,
Ежеутренний звонарь.

Страсть, и юность, и гордыня
Все сдалось без мятежа,
Оттого что ты рабыне
Первый молвил: — Госпожа!

Ураганом святого безумья
Поднимайтесь, вожди, над толпой!
Всё безумье отдам без раздумья
За весеннее: «Пой, птичка, пой».

Легкие стихи Цветаевой

К утешениям друга-рояля
Ты ушла от излюбленных книг.
Чей-то шепот в напевах возник,
Беспокоя тебя и печаля.

Те же синие летние дни,
Те же в небе и звезды и тучки…
Ты сомкнула усталые ручки,
И лицо твое, Нина, в тени.

Словно просьбы застенчивой ради,
Повторился последний аккорд.
Чей-то образ из сердца не стерт.
Все как прежде: портреты, тетради,

Грустных ландышей в вазе цветы,
Там мирок на диване кошачий…
В тихих комнатках маленькой дачи
Все как прежде. Как прежде и ты.

Прямо в эфир.

Прямо в эфир
Рвется тропа.
—Остановись! —
Юность слепа.
Ввысь им и ввысь!
В синюю рожь!
—Остановись! —
В небо ступнешь.

Привет из вагона

Сильнее гул, как будто выше — зданья,
В последний раз колеблется вагон,
В последний раз… Мы едем… До свиданья,
Мой зимний сон!

Мой зимний сон, мой сон до слез хороший,
Я от тебя судьбой унесена.
Так суждено! Не надо мне ни ноши
В пути, ни сна.

Под шум вагона сладко верить чуду
И к дальним дням, еще туманным, плыть.
Мир так широк! Тебя в нем позабуду
Я может быть?

Вагонный мрак как будто давит плечи,
В окно струей вливается туман…
Мой дальний друг, пойми — все эти речи
Самообман!

В Париже

Дома до звезд, а небо ниже,
Земля в чаду ему близка.
В большом и радостном Париже
Все та же тайная тоска.

Шумны вечерние бульвары,
Последний луч зари угас,
Везде, везде все пары, пары,
Дрожанье губ и дерзость глаз.

Я здесь одна. К стволу каштана
Прильнуть так сладко голове!
И в сердце плачет стих Ростана
Как там, в покинутой Москве.

Париж в ночи мне чужд и жалок,
Дороже сердцу прежний бред!
Иду домой, там грусть фиалок
И чей-то ласковый портрет.

Сестры

Им ночью те же страны снились,
Их тайно мучил тот же смех,
И вот, узнав его меж всех,
Они вдвоем над ним склонились.

Над ним, любившим только древность,
Они вдвоем шепнули: «Ах!»…
Не шевельнулись в их сердцах
Ни удивление, ни ревность.

И рядом в нежности, как в злобе,
С рожденья чуждые мольбам,
К его задумчивым губам
Они прильнули обе… обе…

Сквозь сон ответил он: «Люблю я!»…
Раскрыл объятья — зал был пуст!
Но даже смерти с бледных уст
Не смыть двойного поцелуя.

Зеленое ожерелье

Целый вечер играли и тешились мы ожерельем
Из зеленых, до дна отражающих взоры, камней.
Ты непрочную нить потянул слишком сильно,
И посыпались камни обильно,
При паденьи сверкая сильней.
Мы в тоске разошлись по своим неустроенным кельям.

Не одно ожерелье вокруг наших трепетных пальцев
Обовьется еще, отдавая нас новым огням.
Нам к сокровищам бездн все дороги открыты,
Наши жадные взоры не сыты,
И ко всем драгоценным камням
Направляем шаги мы с покорностью вечных скитальцев.

Грудь Ваша благоуханна.

—Грудь Ваша благоуханна,
Как розмариновый ларчик…
Ясновельможна панна…
—Мой молодой господарчик…

—Чем заплачу за щедроты:
Темен, негромок, непризнан…
Из-под ресничного взлету
Что-то ответило: — Жизнью!

В каждом пришельце гонимом
Пану мы Иезусу — служим…
Мнет в замешательстве мнимом
Горсть неподдельных жемчужин.

Перлы рассыпались,— слезы!
Каждой ресницей нацелясь,
Смотрит, как в прахе елозя,
Их подбирает пришелец.

Маяковскому

Превыше крестов и труб,
Крещенный в огне и дыме,
Архангел-тяжелоступ —
Здорово, в веках Владимир!

Он возчик и он же конь,
Он прихоть и он же право.
Вздохнул, поплевал в ладонь:
—Держись, ломовая слава!

Певец площадных чудес —
Здорово, гордец чумазый,
Что камнем — тяжеловес
Избрал, не прельстясь алмазом.

Здорово, булыжный гром!
Зевнул, козырнул — и снова
Оглоблей гребет — крылом
Архангела ломового.

Наши души, не правда ль, еще не привыкли к разлуке.

Наши души, не правда ль, еще не привыкли к разлуке?
Все друг друга зовут трепетанием блещущих крыл!
Кто-то высший развел эти нежно-сплетенные руки,
Но о помнящих душах забыл.

Каждый вечер, зажженный по воле волшебницы кроткой,
Каждый вечер, когда над горами и в сердце туман,
К незабывшей душе неуверенно-робкой походкой
Приближается прежний обман.

Словно ветер, что беглым порывом минувшее будит,
Ты из блещущих строчек опять улыбаешься мне.
Все позволено, все! Нас дневная тоска не осудит:
Ты из сна, я во сне…

«Ошибка» М. Цветаева

«Ошибка» Марина Цветаева

Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой — она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.

Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.

Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль —
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!

Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!

Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: «Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!»
Твоя любовь была такой ошибкой, —
Но без любви мы гибнем. Чародей!

Анализ стихотворения Цветаевой «Ошибка»

Марина Цветаева никогда не считала себя роковой женщиной, однако к выбору спутника жизни относилась с огромной серьезностью. До того, как познакомиться с Сергеем Эфроном, она успела отказать в предложении о замужестве нескольким молодым людям. Среди них оказался поэт и переводчик Лев Кобылинский, которого в литературных кругах ласково именовали Эллис. История умалчивает о том, как развивались его отношения с Мариной Цветаевой. Известно лишь, что он был хорошо знаком с Гумилевым и входил в число довольно близких друзей Максимилиана Волошина, с которым общалась и Марина Цветаева. Трудно сказать, когда между этой парой произошло финальное объяснение – предположительно, это случилось в 1910-1911 годах. Однако после этого поворотного момента в отношениях было написано стихотворение «Ошибка», которое Марина Цветаева посвятила Эллису.

Первые строчки этого произведения отвечают на вопрос о том, почему юная поэтесса не готова стать супругой человека, который влюблен в нее без памяти. Она сравнивает себя со снежинкой, которая, если возьмешь ее в руки, «слезинкой тает, и возвратить воздушность ей нельзя». Поэтесса осознает, что при всей свое симпатии к Эллису она никогда не будет с ним счастлива. Но ей очень тяжело сделать подобное признание, так как это означает причинить боль человеку, который по-настоящему дорог. Изящный мотылек и скользкая морская медуза – эти сравнения поэтесса приводит лишь с целью свести к минимуму последствия неприятного и очень сложного для себя объяснения с Эллисом. Убеждая его в том, что подобные отношения являются ошибкой, Цветаева одновременно пытается разобраться и в собственных чувствах. Для этого человека она хочет остаться недосягаемой музой, так как только в этом случае чувствует себя по-настоящему счастливой. Ведь вместе с замужеством уходит то ощущение волшебства от взаимоотношений на расстоянии, когда мужчина сходит с ума лишь только от одного взгляда на предмет своего обожания.

Пытаясь развить и конкретизировать эту мысль, поэтесса отмечает: «Нельзя мечту свою хватать руками! Нельзя мечту свою держать в руках!». Это означает, что она попросту не уверена в тех чувствах, которые испытывает к ней Эллис. Поэтому его предложение о браке вызывает у Цветаевой легкую грусть, так как для нее разбивается еще одна красивая иллюзия. Более того, она вынуждена разрушить придуманный мир своего поклонника, который еще не понимает, насколько реальность может отличаться от поэтических и романтических фантазий. По словам поэтессы, между ними никогда не было страсти, и она исключается по различным причинам. А чувства друг к другу Цветаева трактует, как «зыбкую грусть» — весьма сомнительный фундамент для построения гармоничных отношений. «Твоя любовь была такой ошибкой, — но без любви мы гибнем. Чародей!», — отмечает поэтесса, тем самым, благодаря своего воздыхателя за минуты удивительной душевной теплоты, внимания и заботы, которые прочувствовала, общаясь с этим незаурядным человеком.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: