Сайт не настроен на сервере

Сайт www.lovelegends.ru не настроен на сервере хостинга.

Адресная запись домена ссылается на наш сервер, но этот сайт не обслуживается.
Если Вы недавно добавили сайт в панель управления — подождите 15 минут и ваш сайт начнет работать.

Марина Цветаева. Стихи о любви

Цветаева Марина Ивановна — русская поэтесса, прозаик, переводчик, один из крупнейших русских поэтов XX века.. Марина Цветаева начала писать стихи в шестилетнем возрасте, причем не только на русском, но и на французском и немецком языках.

Цветаева сопоставляет себя со своими героями, наделяет их шансом жизни за пределами реальности, трагизм их земной жизни компенсирует принадлежностью к миру души, любви, поэзии. Именно поэтому стихи о любви Марины Цветаевой так задевают душу.

Мне нравится, что вы больны не мной

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе.
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!

Люблю — но мука еще жива.
Найди баюкающие слова:

Дождливые, — расточившие все
Сам выдумай, чтобы в их листве

Дождь слышался: то не цеп о сноп:
Дождь в крышу бьет: чтобы мне на лоб,

На гроб стекал, чтобы лоб — светал,
Озноб — стихал, чтобы кто-то спал

И спал.
Сквозь скважины, говорят,
Вода просачивается. В ряд
Лежат, не жалуются, а ждут
Незнаемого. (Меня — сожгут).

Баюкай же — но прошу, будь друг:
Не буквами, а каютой рук:

ЛЮБОВЬ

Ятаган? Огонь?
Поскромнее, — куда как громко!
Будь, знакомая, как глазам — ладонь,
Как губам —
Имя собственного ребенка.

КРОМЕ ЛЮБВИ

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.

Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы — ты и я — принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность — других.

Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.

В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме.
(В нашем доме, весною. ) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной — любви.

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе
Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.
О милая! Ни в гробовом сугробе,
Ни в облачном с тобою не прощусь.

И не на то мне пара крыл прекрасных
Дана, чтоб на сердце держать пуды.
Спеленутых, безглазых и безгласных
Я не умножу жалкой слободы.

Нет, выпростаю руки, стан упругий
Единым взмахом из твоих пелен,
Смерть, выбью!— Верст на тысячу в округе
Растоплены снега — и лес спален.

И если все ж — плеча, крыла, колена
Сжав — на погост дала себя увесть,—
То лишь затем, чтобы, смеясь над тленом,
Стихом восстать — иль розаном расцвесть!

Плохое оправдание

Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново:
Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.
О мучительный стыд за вечернее лишнее слово!
О тоска по утрам!

Утонула в заре голубая, как месяц, трирема,
О прощании с нею пусть лучше не пишет перо!
Утро в жалкий пустырь превращает наш сад из Эдема.
Как влюбленность — старо!

Только ночью душе посылаются знаки оттуда,
Оттого все ночное, как книгу, от всех береги!
Никому не шепни, просыпаясь, про нежное чудо:
Свет и чудо — враги!

Твой восторженный бред, светом розовыл люстр золоченный,
Будет утром смешон. Пусть его не услышит рассвет!
Будет утром — мудрец, будет утром — холодный ученый
Тот, кто ночью — поэт.

Как могла я, лишь ночью живя и дыша, как могла я
Лучший вечер отдать на терзание январскому дню?
Только утро виню я, прошедшему вздох посылая,
Только утро виню!

Какой-нибудь предок мой был — скрипач,
Наездник и вор при этом.
Не потому ли мой нрав бродяч
И волосы пахнут ветром?

Не он ли, смуглый, крадет с арбы
Рукой моей — абрикосы,
Виновник страстной моей судьбы,
Курчавый и горбоносый?

Дивясь на пахаря за сохой,
Вертел между губ — шиповник.
Плохой товарищ он был, — лихой
И ласковый был любовник!

Любитель трубки, луны и бус,
И всех молодых соседок.
Еще мне думается, что — трус
Был мой желтоглазый предок.

Что, душу черту продав за грош,
Он в полночь не шел кладбищем.
Еще мне думается, что нож
Носил он за голенищем,

Что не однажды из-за угла
Он прыгал, — как кошка гибкий.
И почему-то я поняла,
Что он — не играл на скрипке!

И было все ему нипочем,
Как снег прошлогодний — летом!
Таким мой предок был скрипачом.
Я стала — таким поэтом.

Два солнца стынут, — о Господи, пощади! —
Одно — на небе, другое — в моей груди.

Как эти солнца, — прощу ли себе сама? —
Как эти солнца сводили меня с ума!

И оба стынут — не больно от их лучей!
И то остынет первым, что горячей.

Откуда такая нежность?
Не первые — эти кудри
Разглаживаю, и губы
Знавала — темней твоих.

Всходили и гасли звезды
(Откуда такая нежность?),
Всходили и гасли очи
У самых моих очей.

Еще не такие песни
Я слушала ночью темной
(Откуда такая нежность?)
На самой груди певца.

Откуда такая нежность?
И что с нею делать, отрок
Лукавый, певец захожий,
С ресницами — нет длинней?

Кто создан из камня, кто создан из глины, —
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело — измена, мне имя — Марина,
Я — бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти —
Тем гроб и надгробные плиты.
— В купели морской крещена — и в полете
Своем — непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробъется мое своеволье.
Меня — видишь кудри беспутные эти? —
Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной — воскресаю!
Да здравствует пена — веселая пена —
Высокая пена морская!

«Кто создан из камня, кто создан из глины…» М. Цветаева

«Кто создан из камня, кто создан из глины…» Марина Цветаева

Кто создан из камня, кто создан из глины, —
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело — измена, мне имя — Марина,
Я — бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти —
Тем гроб и нагробные плиты…
— В купели морской крещена — и в полете
Своем — непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробьется мое своеволье.
Меня — видишь кудри беспутные эти?-
Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной — воскресаю!
Да здравствует пена — веселая пена —
Высокая пена морская!

Анализ стихотворения Цветаевой «Кто создан из камня, кто создан из глины…»

После революции Марина Цветаева в полной мере ощутила все тягости жизни русской интеллигентки, которая осталась без крыши над головой и средству к существованию. За 5 лет, которые провела поэтесса в разграбленной и раздираемой на части стране до момента эмиграции, ей пришлось мысленно попрощаться с мужем, похоронить младшую дочь и отказаться от идеи достучаться до людских сердец с помощью стихов. Любая другая женщина в такой ситуации наверняка бы сломалась, однако Марина Цветаева была полна решимости выжить любой ценой. Кроме этого, в ее душе еще теплилась надежда на то, что все происходящее вокруг является дурным сном, который вот-вот закончится. Именно по этой причине в 1920 году спустя несколько недель после похорон трехлетней дочери Ирины Цветаева написала знаменитое стихотворение «Кто создан из камня, кто создан из глины…», полное оптимизма и веры.

В этом произведении поэтесса очень удачно обыгрывает свое имя, ведь Марина в переводе с латинского означает «морской». Она проводит параллель с Афродитой, которая вышла из морской пены, отмечая: «А я сребрюсь и сверкаю!». Попытки превозношения себя над другими людьми, которые созданы из камня или же глины, связаны не только с желанием Цветаевой самоутвердиться. Поэтесса обращается к истокам своей жизни, пытаясь найти в них силы для того, чтобы преодолеть многочисленные трудности. Она убеждена, что «гроб и надгробные плиты» являются не ее уделом. Ведь еще в подростковом возрасте Цветаева осознала, что наделена удивительным поэтическим даром. Поэтому в данном стихотворении она пытается провозгласить свое превосходство над другими и утверждает: «Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети пробьется мое своеволье».

Действительно, поэтесса полна решимости доказать всему миру, что она заслуживает лучшей участи. Цветаева сбрасывает со счетов лишь тот факт, что судьбой ей уготованы тяжелые испытания. Господь смиряет строптивых, и на каждую попытку поэтессы доказать свою значимость будет отвечать весьма сильными и болезненными ударами. Первые из них поэтесса уже смогла ощутить, потеряв дочь и лишившись поддержки супруга, который после революции оказался за границей. Она не знает еще о том, что вскоре и сама станет эмигранткой. Но кажущаяся свобода не принесет ей облегчения, так как за границей творчество Цветаевой окажется еще менее востребованным, чем в советской России. Более того, тоска по родине будет отравлять безбедную и безоблачную жизнь поэтессы. Но все это случится гораздо позже, а пока Цветаева, переборов себя, с уверенностью заявляет: «Дробясь о гранитные ваши колени, я с каждой волной – воскресаю!». Ей невдомек, что после одного из таких ударов она уже не сможет оправиться и примет опрометчивое решение уйти из жизни.

Марина Цветаева

Годы жизни: 26 сентября 1892 — 31 августа 1941 г.

ЛАЗУРНЫЙ ОСТРОВ МАРИНЫ

Представьте себе сценку. Отец и сын. Сын плачет. Почему, не говорит. Отец вот-вот рассердится: почему ты плачешь? Сын твердит: « Так». Известное дело — мальчик.

А бывает у девочки характер, как у мальчика? Крутой, упрямый? Бывает.

Стихи, где отец и сын не понимают друг друга, написала Марина Цветаева. Старшая дочь известного в Москве человека – профессора Ивана Владимировича Цветаева. Собирателя музея изящных ( изобразительных) искусств.

Точно про себя написала.

Марина мечтала быть амазонкой: мчаться в бой с копьём на коне. Странствовать по миру, как цыгане. Или бороздить океаны — ведь ей дали « морское» имя. Марина — значит « морская».

А нарядные белые платья презирала.

Живи она сегодня, ходила бы только в джинсах.

До десяти лет Марина жила в Москве, в Трёхпрудном переулке. Летом — под Тарусой-на-Оке, на даче Песочная. Её детство было счастливым. Она говорила: « Детство – лучше сказки», « лазурный остров – детство». С четырёх лет её любимым занятием было чтение.

Стихи Марины Цветаевой — её дневник. В нём оживают феи, в которых она играла. Тверской бульвар, где гуляла — до самого памятника Пушкину. И страшная сказка, которую читала младшей сестре Асе, свернувшейся клубочком.

Стихи о детстве вошли в первые книги Цветаевой « Вечерний альбом» и « Волшебный фонарь».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector