Имя твое

«Имя твое — птица в руке…» Марина Цветаева

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

Анализ стихотворения Цветаевой «Имя твое — птица в руке…»

Марина Цветаева весьма скептически относилась к творчеству знакомых ей поэтов Единственным человеком, которого она боготворила в прямом смысле этого слова, являлся Александр Блок. Цветаева признавалась, что его стихи не имеют ничего общего с земным и обыденным, они написаны не человеком, а неким возвышенным и мифическим существом.

Цветаева не была близко знакома с Блоком, хотя часто бывала на его литературных вечерах и каждый раз не переставала удивляться силе обаяния этого незаурядного человека. Неудивительно, что в него были влюблены многие женщины, среди которых оказались даже близкие подруги поэтессы. Тем не менее, о своих чувствах к Блоку Цветаева никогда не говорила, считая, что в данном случае и речи не может быть о любви. Ведь для нее поэт был недосягаем, и ничто не могло принизить этот образ, созданный в воображении женщины, так любящей мечтать.

Марина Цветаева посвятила этому поэту довольно много стихов, которые позже были оформлены в цикл «К Блоку». Часть из них поэтесса написала еще при жизни кумира, включая произведение под названием «Имя твое – птица в руке…», которое увидело свет в 1916 году. Это стихотворение в полной мере отражает то искреннее восхищение, которое Цветаева испытывает к Блоку, утверждая, что это чувство – одно из самых сильных, которое она испытывала когда-либо в своей жизни.

Имя Блока ассоциируется у поэтессы с птицей в руке и льдинкой на языке. «Одно-единственное движенье губ. Имя твое – пять букв», — утверждает автор. Здесь следует внести некоторую ясность, так как фамилия Блока действительно до революции писалась с ятью на конце, поэтому состояла из пяти букв. И произносилась на одном дыхании, что не преминула отметить поэтесса. Считая себя недостойной того, чтобы даже развивать тему возможных взаимоотношений с этим удивительным человеком, Цветаева словно бы пробует на язык его имя и записывает те ассоциации, которые у нее рождаются. «Мячик, пойманный на лету, серебряный бубенец во рту» — вот далеко не все эпитеты, которыми автор награждает своего героя. Его имя – это звук брошенного в воду камня, женский всхлип, цокот копыт и раскаты грома. «И назовет нам его в висок звонко щелкающий курок», — отмечает поэтесса.

Несмотря на свое трепетное отношение к Блоку Цветаева все же позволяет себе небольшую вольность и заявляет: «Имя твое – поцелуй в глаза». Но от него веет холодом потустороннего мира, ведь поэтесса до сих пор не верит в то, что такой человек может существовать в природе. Уже после смерти Блока она напишет о том, что ее удивляет не его трагическая картина, а то, что он вообще жил среди обычных людей, создавая при этом неземные стихи, глубокие и наполненные сокровенным смыслом. Для Цветаевой Блок так и остался поэтом-загадкой, в творчестве которого было очень много мистического. И именно это возводило его в ранг некоего божества, с которым Цветаева просто не решала себя сравнивать, считая, что недостойна даже находится рядом с этим необыкновенным человеком.

Обращаясь к нему, поэтесса подчеркивает: «С именем твоим – сон глубок». И в этой фразе нет наигранности, так как Цветаева действительно засыпает с томиком стихов Блока в руках. Ей грезятся удивительные миры и страны, а образ поэта становится настолько навязчивым, что автор даже ловит себя на мысли о некой духовной связи с этим человеком. Однако проверить, так ли это на самом деле, ей не удается. Цветаева живет в Москве, а Блок – в Санкт-Петербурге, их встречи носят редкий и случайный характер, в них нет романтики и высоких отношений. Но это не смущает Цветаеву, для которой стихи поэта являются лучшим доказательством бессмертия души.

Анализ стихотворения Цветаевой «Молодость».

Поэтесса сочинила этот стих весной 1920 года, опубликовав его в дальнейшем, в сборнике “Комедъянт”. Стихотворение “Молодость” относится к взрослой и осмысленной лирике Цветаевой.

Стих имеет вид диалога между лирическим персонажем и плодом его воображения. Также “Молодость” можно отнести к чувствительной лирике, с элементами дружбы. Чувствуется разговор с цыганкой.

В стихотворении раскрывается тема о не простой жизни роковой женщины, с горделивым видом и тяжелым нравом, которая смотрит на все с полным безразличием.

“Молодость” раскрывает обратную сторону духовной красоты, привлекательности, а также молодости: ” в тоске заламывая руки, знай: не одна в тумане дней цыганским варевом разлуки дурманишь молодых князей”.

Герой, чей образ наполнен лирикой, помогает раскрыть нам всю глубину личностных сомнений и переживаний поэтессы

В этом стихе присутствуют нотки мистики в виде колдовства цыганки. Из-за многочисленного количества подходящих для понимания эпитетов, перед нами является характерный образ ведьмы, а также лирической героини Марины Цветаевой.

Поэтесса передала в своем творении “Молодость” образ сильной и властной особи, что не подчиняется навязанными кем-то правилам, самостоятельной, и способной отвечать за тот или иной поступок, совершенный в своей жизни. Лирическая героиня хочет быть необходимой всем, общаться с окружающим миром либо отдельным человеком, отдавая при этом “пламя” своей души.

Автор этого стихотворения и множества других была очень высокого мнение о своих произведениях, однако не применяла никаких методов для того, чтобы стать известной, печататься в том или ином издательстве.

Своенравный характер сдерживал её от нужных шагов, чтобы добиться признания людей. Она придерживала личного мнения на этот счет, как бы надеясь на то, что почитатели её творчества сами пробьют дорогу к её произведениям, просто для этого нужно было выждать подходящее время.

Марина Цветаева «Поэт предельной правды чувства»

Разделы: Литература

Ход мероприятия

Ведущая 1: Здравствуйте дорогие ребята! Мы рады вас приветствовать на литературном вечере посвященном великой писательнице Марины Ивановны Цветаевой.

Марина Цветаева родилась 9 сентября 1892 года в Москве. Её отец – Иван Владимирович Цветаев – профессор Московского университета, ученый-филолог, общественный деятель, почетный доктор Болонского университета. Мать – Мария Александровна Мейн – вторая жена Ивана Владимировича, была блистательной пианисткой, пожертвовавшей музыкальной карьерой во имя семьи, а также переводчицей художественной литературы с английского и немецкого языков.

Главнодействующим в формировании ее характера Марина считала влияние матери – “музыка, природа, стихи, Германия…Героика…”. К этому перечню Цветаева, вспоминая детство, обычно добавляла еще одно, немаловажное – одиночество. Оно стало спутником на всю жизнь, необходимостью поэта, несмотря на внутренние героические усилия его преодолеть.

Мать жила музыкой, отец – музеем.

Кумир детства и отрочества Марины Цветаевой – Наполеон. Марина так была очарована им, что вставила в божницу вместо иконы Богоматери портрет французского императора. Отец был поражен и потребовал убрать.

“Мать залила нас музыкой” – вспоминала Марина Цветаева.

“Немузыкальность” Марины была просто другой музыкой, лирикой, поэзией. Училась она много, но по семейным обстоятельствам бессистемно[3].

Ведущий 2: По окончании гимназии в шестнадцатилетнем возрасте Марина Цветаева отправилась в Париж, в Сорбонну, для изучения старофранцузской литературы.

Первые книги стихов, которые Цветаева написала в юности, – о детстве и отрочестве в Трехпрудном, о доме детства. “Дом” ранней Цветаевой уютный, многолюдный, наполненный живыми голосами близких: мамы, сестер, родных, друзей… Впоследствии она придумает себе другой дом – дом для двоих, дом с любимым и единственным, с верным возлюбленным:

Я бы хотела жить с вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице –
Тонкий звон
Старинных часов – как капельки времени.
И может быть,
Вы бы даже меня не любили…

Первая книга стихотворений под названием “Вечерний альбом” принесла Цветаевой известность. Она вышла осенью 1910 года. На нее откликнулись В. Брюсов, Н.Гумилев, С.Городецкий, М.Волошин.

На одном из заседаний “Мусагета” свой “Вечерний альбом” Цветаева подарила Максимилиану Волошину. С этого времени началась дружба Цветаевой и Волошина, описанная ею в очерке “Живое о живом”.

По приглашению Максимилиана Александровича в мае 1911 года Цветаева приехала в Коктебель, в дом Волошина.

В Коктебеле у Волошина Цветаева встретит Сергея Яковлевича Эфрона, своего будущего мужа. В 1912 году у них рождается дочь Ариадна, (Аля).

В этом же году выходит второй сборник стихов Марины “Волшебный фонарь”, посвященный мужу, Сергею Эфрону.

Романтизм Цветаевой – это романтизм мироощущения и миропонимания, распространенный ею на все мироздания без исключения [2].

Ведущая 1: 1916 год. Разгар Войны… Но люди сидят у камина и читают стихи. Никто не произносит слов “война” или “фронт”, но предчувствие грядущих исторических сдвигов электризует воздух, наполняет все вокруг неким “веселящим” газом.

Цветаева в Петербурге со стихами, здесь они поняты и приняты, в Москве ее бы освистали и с позором изгнали за свои прогерманские настроения. Она читает оду Германии. Клянётся в любви к Германии, славит страну, воюющую с Россией!

Ты миру отдана на травлю,
И счета нет твоим врагам!
Ну, как же я тебя оставлю.
Ну, как же я тебя предам?

Германию Цветаева называет Отечеством.

Германия – мое безумье!
Германия – моя любовь!

Для России, по Цветаевой, война – жесточайшее и горчайшее испытание, народная беда.

В июле того же 1916 года она напишет стихотворение “Белое солнце и низкие, низкие тучи…”, в котором возникает пронзительный среднерусский пейзаж – “дороги, деревья, солдаты вразброд…”, деревенский погост, огороды, воинский полигон, где упражняются в штыковых приемах солдаты – на вереницах соломенных чучел.

Старая баба – посыпанный крупной солью
Черный ломоть у калитки жует и жует…

Чем прогневили тебя эти серые хаты, –
Господи! – и для чего стольким простреливать грудь?
Поезд прошел и завыл, и завыли солдаты,
И запылил, запылил отступающий путь…

В 1917 году любимый муж Марины, студент Московского университета, уходит на фронт.

Тема войны у Цветаевой и Мандельштама была решена во многом сходными путями. Их многое объединяло. Она посвящает ему цикл стихотворений.

У каждого поэта – своя столица. Мандельштам – поэт сурового Петербурга. Цветаева – певец Москвы. Он уезжал и возвращался. Это были внезапные наезды и внезапные бегства. Встречи и не встречи. Между ними рождаются стихи.

Ведущий 2: 20-е годы: отъезд из России. Время Поэта, по Цветаевой, – это вся история. “От князя Игоря – до Ленина”.

Годы революции дались нелегко – она бедствовала. В 1920 году Цветаева переживает трагическую смерть маленькой дочки Ирины, которую она отдала в детский приют, пытаясь спасти ее от голода.

Только через четыре года, после смерти дочери, у Цветаевой родился давно желанный сын Георгий. Она почти всё время посвящает сыну, а поэзия отходит на второй план.

В 1921 году Цветаева читала свой цикл “Плач Ярославны” в Москве, на женском поэтическом вечере, который вел Брюсов [2].

И справа и слева
Кровавые зевы,
И каждая рана:
– Мама.

Все рядком лежат –
Не развесть межой,
Поглядеть: солдат.
Где свой, где чужой?

Ведущая 1: 1937 год. Реальный Париж. Бегство мужа Марины, Сергея Эфрона, от преследования французской полиции. Газеты пестрят заголовками: “Эфрон – агент ЧК – ГПУ”. Марину допрашивают во французской полиции… “В Париже мне не жить…” Предчувствие собственной трагедии судьбы – в неодолимых, часто кошмарных, обвальных снах. Сны подробны, сюжетны, не стираются из памяти, и Цветаева их внимательно записывает, делится своими снами с собеседниками, рассказывает о них в письмах. Во сне Марина видит Париж. Совсем не тот, где она провела счастливые дни своей жизни, слушая лекции в Сорбонском университете [5].

Ведущий 2: В мае 1926 года суждено было соединиться трем поэтическим путям: образовался великий треугольник – Пастернак – Цветаева – Рильке, с центром – в поэтическом сердце Цветаевой. Трёх европейских поэтов соединили трагические обстоятельства – смертельная болезнь Рильке, о которой никто из его друзей не догадывался, духовное одиночество Цветаевой, переживавшей свою оторванность от России, несвобода и духовный плен Бориса Пастернака. Далее отъезд Цветаевой в Берлин [1].

В 1939 году Марина Цветаева с сыном Георгием выехала в СССР. Вскоре после ее приезда Сергей Яковлевич и Ариадна были арестованы. Ариадна получила лагерный срок, а Эфрон был расстрелян. Цветаева боролась за жизнь в одиночку, большинство бывших друзей покинули ее из боязни общения с эмигранткой, чьи родственники были репрессированы [4].

Ведущая 1: 1941 год. Война. Эвакуация из Москвы загнала Цветаеву в Елабугу. Пастернак провожает ее и помогает собраться в дорогу.

Стихи Цветаева уже не пишет. В обращении к сыну в предсмертном письме Марина Ивановна написала: “Передай папе и Але – если увидишь – что любила их до последней минуты, и объясни, что попала в тупик”.

Душевная болезнь, поразившая к тому времени многих талантливых художников, включая Пастернака, Ахматову, Мандельштама, – страх. Страх, ставший распространенным жизненным явлением, страх в атмосфере государства, уничтожавшего лучших людей своего времени.

“Общая трагедия семьи неизмеримо превзошла все мои опасения”, – сказал о судьбе Цветаевой и ее родных Борис Пастернак.

Цветаева написала очень много стихотворений, семнадцать поэм, восемь стихотворных драм. Проза, написанная ею, так же ярка, как и поэзия. Блестящая поэзия Марины Цветаевой живет и будет жить во славу своей страны. Жизнь Цветаевой была тревожной и тяжкой. Судьба обошлась с поэтессой беспощадно[3].

Цветаева – “поэт предельной правды чувства”. Ее стих “был естественным воплощением в слове мятущегося, вечно ищущего истины, беспокойного духа”.

Марине Цветаевой принадлежит в развитии русского стиха несомненная и значительная роль, что так или иначе с ее творчеством должен быть знаком всякий интересующийся поэзией человек.

Кто создан из камня,
Кто создан из глины, –
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело – измена, мне имя – Марина,
Я – бренная пена морская.
(Марина Цветаева)

Цветаева рождаются стихи

нБТЙОБ йЧБОПЧОБ гЧЕФБЕЧБ ТПДЙМБУШ Ч нПУЛЧЕ 8 ПЛФСВТС (26 УЕОФСВТС РП УФБТПНХ УФЙМА) 1892 ЗПДБ. дПЮШ РТПЖЕУУПТБ-ЙУЛХУУФЧПЧЕДБ йЧБОБ чМБДЙНЙТПЧЙЮБ гЧЕФБЕЧБ ( 1847-1913 ), ПУОПЧБФЕМС нПУЛПЧУЛПЗП НХЪЕС ЙЪПВТБЪЙФЕМШОЩИ ЙУЛХУУФЧ ЙНЕОЙ б.у. рХЫЛЙОБ. нБФШ — нБТЙС бМЕЛУБОДТПЧОБ нЕКО ( 1868-1906 ). уЕУФТБ бОБУФБУЙС (бУС) ТПДЙМБУШ Ч 1894 ЗПДХ. уЧПДОЩЕ УЕУФТБ чБМЕТЙС ( 1883-1966 ) Й ВТБФ бОДТЕК ( 1890-1933 ) ПФ РЕТЧПЗП ВТБЛБ ПФГБ.

пУЕОША 1902 ЗПДБ нБТЙС бМЕЛУБОДТПЧОБ ЪБВПМЕМБ ЮБИПФЛПК. уЕНШС ХЕЪЦБЕФ ЪБ ЗТБОЙГХ: йФБМЙС, ыЧЕКГБТЙС, зЕТНБОЙС. ч 1905 ЗПДХ — лТЩН, сМФБ. 5 ЙАМС 1906 ЗПДБ Ч фБТХУЕ нБТЙС бМЕЛУБОДТПЧОБ УЛПОЮБМБУШ.

пУЕОША 1906 ЗПДБ нБТЙОБ РПУФХРБЕФ Ч ЙОФЕТОБФ РТЙ НПУЛПЧУЛПК ЗЙНОБЪЙЙ. ъБ ЧТЕНС ХЮЕВЩ УНЕОСЕФ 3 ЗЙНОБЪЙЙ. ч 1908 ЗПДХ нБТЙОБ ПЛПОЮЙМБ ЗЙНОБЪЙА, МЕФПН 1909 ЗПДБ ЕДЕФ Ч рБТЙЦ, ЗДЕ УМХЫБЕФ МЕЛГЙЙ РП УФБТПЖТБОГХЪУЛПК МЙФЕТБФХТЕ Ч уПТВПООЕ.

ч 1909 ЗПДХ УПУФПСМБУШ РПРЩФЛБ УБНПХВЙКУФЧБ нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК (УП УМПЧ ЕЕ УЕУФТЩ бОБУФБУЙЙ).

нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЕЮБФБМБ УЧПЙ УФЙИЙ У ЫЕУФОБДГБФЙ МЕФ. ч 1910 ЗПДХ ПОБ ЙЪДБЕФ ЪБ УЧПЙ УТЕДУФЧБ Ч ФЙРПЗТБЖЙЙ б.й. нБНПОФПЧБ УВПТОЙЛ УФЙИПЧ «чЕЮЕТОЙК БМШВПН» (500 ЬЛЪЕНРМСТПЧ), РПУЧСЭЕООЩК нБТЙЙ вБЫЛЙТГЕЧПК.

5 НБС 1911 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РП РТЙЗМБЫЕОЙА нБЛУЙНЙМЙБОБ чПМПЫЙОБ ( 1877-1932 ) РТЙЕЪЦБЕФ Ч лТЩН, ЗДЕ ЦЙЧЕФ Х ОЕЗП Ч лПЛФЕВЕМЕ. фБН ПОБ ЪОБЛПНЙФУС У ВХДХЭЙН НХЦЕН, уЕТЗЕЕН сЛПЧМЕЧЙЮЕН ьЖТПОПН. пО Л ФПНХ ЧТЕНЕОЙ УЙТПФБ, УЩО ТЕЧПМАГЙПОЕТПЧ, ОБ ЗПД НПМПЦЕ нБТЙОЩ, ЛБДЕФ пЖЙГЕТУЛПК бЛБДЕНЙЙ. фБН ЦЕ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ ЪОБЛПНЙФУС Й У бОДТЕЕН вЕМЩН.

27 СОЧБТС 1912 ЗПДБ УПУФПСМБУШ УЧБДШВБ нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК Й уЕТЗЕС ьЖТПОБ.

ч 1912 ЗПДХ ЧЩИПДЙФ ЧФПТПК УВПТОЙЛ УФЙИПЧ нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК «чПМЫЕВОЩК ЖПОБТШ», РПУЧСЭЕООЩК НХЦХ, уЕТЗЕА ьЖТПОХ. ч ФПН ЦЕ ЗПДХ РЕЮБФБЕФУС УВПТОЙЛ «йЪ ДЧХИ ЛОЙЗ».

18(5) УЕОФСВТС 1912 ЗПДБ ТПЦДБЕФУС РЕТЧБС ДПЮШ нБТЙОЩ бТЙБДОБ (бМС).

у НБС РП 14 БЧЗХУФБ 1913 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ, уЕТЗЕК ьЖТПО Й бМС ЦЙЧХФ Ч лПЛФЕВЕМЕ. 27 ЙАОС нБТЙОБ ЧЩУФХРЙМБ Ч жЕПДПУЙЙ У ЮФЕОЙЕН УЧПЙИ УФЙИПЧ — Ч мБЪПТЕЧУЛПН УЛЧЕТЕ, ОБ ЧЕЮЕТЕ ПЛПОЮЙЧЫЙИ ТЕБМШОПЕ ХЮЙМЙЭЕ.

31 БЧЗХУФБ 1913 ЗПДБ, ЮЕТЕЪ ЗПД У ОЕВПМШЫЙН РПУМЕ ПФЛТЩФЙС НХЪЕС, ХНЙТБЕФ ПФЕГ нБТЙОЩ, йЧБО чМБДЙНЙТПЧЙЮ.

мЕФПН 1915 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ У РПЬФЕУУПК уПЖШЕК рБТОПЛ РТЙЕЪЦБАФ Ч лПЛФЕВЕМШ. ч ЙАМЕ ФБН ЦЕ УПУФПСМПУШ ЪОБЛПНУФЧП нБТЙОЩ У пУЙРПН нБОДЕМШЫФБНПН.

ъЙНПК 1915-1916 ЗПДПЧ УПУФПСМБУШ РПЕЪДЛБ Ч рЕФТПЗТБД, ОП ЧУФТЕФЙФШУС У вМПЛПН Й бИНБФПЧПК ОЕ ХДБЕФУС.

ч 1915-1916 ЗПДБИ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ УПЪДБМБ ЪБНЕЮЕФЕМШОЩЕ УФЙИПФЧПТОЩЕ ГЙЛМЩ: «уФЙИЙ П нПУЛЧЕ», «вЕУУПОЙГБ», «уФЕОШЛБ тБЪЙО», «уФЙИЙ Л вМПЛХ» (ДПРЙУБО Ч 1920-1921 ЗПДБИ), «бИНБФПЧПК».

13 БРТЕМС 1917 ЗПДБ ТПЦДБЕФУС ЧФПТБС ДПЮШ, йТЙОБ.

пУЕОША 1917 ЗПДБ нБТЙОБ У уЕТЗЕЕН ьЖТПОПН ХЕЪЦБАФ Ч лТЩН. 25 ОПСВТС нБТЙОБ ЧПЪЧТБЭБЕФУС Ч нПУЛЧХ ЪБ ДЕФШНЙ, ОП ХЕИБФШ ПВТБФОП ХЦЕ ОЕ НПЦЕФ.

ч 1918 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ГЙЛМ УФЙИПЧ «лПНЕДШСОФ», РШЕУЩ «юЕТЧПОЩК ЧБМЕФ» Й «нЕФЕМШ».

ч СОЧБТЕ 1918 ЗПДБ уЕТЗЕК ьЖТПО ПФВЩЧБЕФ Ч БТНЙА лПТОЙМПЧБ.

ъЙНПК 1918 ЗПДБ УПУФПСМПУШ ЪОБЛПНУФЧП нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК У чМБДЙНЙТПН нБСЛПЧУЛЙН.

1918 ЗПД — ЪОБЛПНУФЧП нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК У лПОУФБОФЙОПН вБМШНПОФПН ( 1867-1942 ), РЕТЕТПУЫЕЕ Ч НОПЗПМЕФОАА ДТХЦВХ.

рПМЗПДБ (ЛПОЕГ 1918 — ОБЮБМП 1919 ЗПДБ) нБТЙОБ ТБВПФБЕФ Ч оБТЛПНОБГЕ, РПУМЕ ЮЕЗП ДБЕФ УЕВЕ ПВЕЭБОЙЕ ОЙЛПЗДБ ВПМШЫЕ ОЙЛПНХ ОЕ УМХЦЙФШ.

ч 1919 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ГЙЛМ УФЙИПЧ «уФЙИЙ Л уПОЕЮЛЕ» Й РШЕУЩ «жПТФХОБ», «лБНЕООЩК БОЗЕМ», «рТЙЛМАЮЕОЙЕ», «жЕОЙЛУ».

пУЕОША 1919 ЗПДБ нБТЙОБ ПФДБЕФ ДПЮЕТЕК Ч РПДНПУЛПЧОЩК РТЙАФ Ч лХОГЕЧП, ПФЛХДБ ЧУЛПТЕ ЪБВЙТБЕФ ЪБВПМЕЧЫХА бМА. 15 ЖЕЧТБМС 1920 ЗПДБ йТЙОБ ХНЙТБЕФ Ч РТЙАФЕ ПФ ЙУФПЭЕОЙС Й ФПУЛЙ.

ч 1920 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ РПЬНХ «гБТШ-ДЕЧЙГБ».

9 Й 14 НБС 1920 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ ЧЙДЙФ вМПЛБ ЧП ЧТЕНС ЕЗП ЧЩУФХРМЕОЙК Ч нПУЛЧЕ.

ч 1921 ЗПДХ ЧЩИПДЙФ УВПТОЙЛ УФЙИПЧ «чЕТУФЩ». нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ РПЬНЩ «оБ ЛТБУОПН ЛПОЕ» (РПУЧСЭЕООХА бООЕ бИНБФПЧПК), «еЗПТХЫЛБ» (РТПДПМЦЕОБ Ч 1928 ЗПДХ, ОЕЪБЛПОЮЕОБ) Й ГЙЛМЩ УФЙИПЧ «хЮЕОЙЛ», «тБЪМХЛБ» Й «вМБЗБС ЧЕУФШ».

14 ЙАМС 1921 ЗПДБ нБТЙОБ РПМХЮБЕФ «ВМБЗХА ЧЕУФШ» — РЕТЧПЕ ЪБ ЮЕФЩТЕ У РПМПЧЙОПК ЗПДБ РЙУШНП ПФ НХЦБ ЙЪ-ЪБ ЗТБОЙГЩ.

ч 1922 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ РПЬНХ «нПМПДЕГ» (РПУЧСЭЕООХА вПТЙУХ рБУФЕТОБЛХ) Й ГЙЛМЩ УФЙИПЧ «уХЗТПВЩ» (РПУЧСЭЕО ьТЕОВХТЗХ), Й «дЕТЕЧШС» (РПУЧСЭЕО бООЕ фЕУЛПЧПК).

11 НБС 1922 ЗПДБ нБТЙОБ У ДПЮЕТША бМЕК ХЕЪЦБЕФ Ч ЬНЙЗТБГЙА. 15 НБС 1922 ЗПДБ ПОЙ РТЙЕЪЦБАФ Ч вЕТМЙО.

1 БЧЗХУФБ 1922 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЕТЕЕЪЦБЕФ Ч рТБЗХ. нЕУФБ ПВЙФБОЙС ФБН: зПТОЙЕ нПЛТПРУЩ, рТБЗБ, йМПЧЙЭЙ, дПМШОЙЕ нПЛТПРУЩ, чЫЕОПТЩ. уЕТЗЕК ьЖТПО РПМХЮБЕФ УФХДЕОЮЕУЛХА УФЙРЕОДЙА, Б нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ — РПНПЭШ ПФ ЮЕЫУЛПЗП РТБЧЙФЕМШУФЧБ Й ЗПОПТБТЩ ПФ ЦХТОБМБ «чПМС тПУУЙЙ».

ч 1922 ЗПДХ УПУФПСМПУШ ЪОБЛПНУФЧП нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК Й л.в. (лПОУФБОФЙОБ вПМЕУМБЧПЧЙЮБ тПДЪЕЧЙЮБ), ТБЪТЩЧ У ЛПФПТЩН Ч 1923 ЗПДХ РПУМХЦЙМ ПУОПЧПК ДМС ОБРЙУБОЙС «рПЬНЩ ЗПТЩ», «рПЬНЩ ЛПОГБ» Й УФЙИПФЧПТЕОЙС «рПРЩФЛБ ТЕЧОПУФЙ».

ч 1923 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ГЙЛМ УФЙИПЧ «рТПЧПДБ».

ч 1923 ЗПДХ Ч ЙЪДБФЕМШУФЧЕ «зЕМЙЛПО» Ч вЕТМЙОЕ ЧЩИПДЙФ УВПТОЙЛ «тЕНЕУМП».

ч 1924 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ РШЕУХ «бТЙБДОБ».

ч 1925 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ РПЬНХ «лТЩУПМПЧ».

1 ЖЕЧТБМС 1925 ЗПДБ Х нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК ТПЦДБЕФУС УЩО зЕПТЗЙК (нХТ).

1 ОПСВТС 1925 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ У УЕНШЕК РЕТЕЕЪЦБЕФ Ч рБТЙЦ.

чЕУОБ-ПУЕОШ 1926 ЗПДБ — чЕОДЕС Й вЕМШЧА, ДП ЧЕУОЩ 1932 ЗПДБ — нЕДПО (РТЙЗПТПД рБТЙЦБ), БРТЕМШ 1932-1934 ЗПДЩ — лМБНБТ (ДТХЗПК РТЙЗПТПД), У ПУЕОЙ 1934 РП ПУЕОШ 1938 ЗПДБ — чБОЧ (ФПЦЕ РТЙЗПТПД), УЕОФСВТШ 1938 — МЕФП 1939 ЗПДБ — ПФЕМШ «йООПЧБ» Ч ГЕОФТЕ рБТЙЦБ, ОБ ВХМШЧБТЕ рБУФЕТБ.

рПЕЪДЛЙ: НБТФ 1926 -ЗП Ч мПОДПО, ЛПОЕГ БРТЕМС — ЛПОЕГ УЕОФСВТС 1926 -ЗП Ч уЕО-цЙМШ, МЕФП 1928 -ЗП Ч рПОФБКБЛ, ПЛФСВТШ 1929 -ЗП, НБТФ 1932 -ЗП Й МЕФП 1936 -ЗП Ч вТАУУЕМШ, УЕОФСВТШ 30-ЗП Ч уБЧПКА, МЕФОЙЕ НЕУСГЩ (ОЕ ЕЦЕЗПДОП) ОБ НПТЕ. бЧЗХУФ 1934 -ЗП — ОБ ЖЕТНЕ ПЛПМП ьМБОЛХТБ. мЕФП 1935 -ЗП — ОБ ВЕТЕЗХ уТЕДЙЪЕНОПЗП НПТС, Ч ЗПТПДЛЕ мБ жБЧШЕТ. мЕФП 1936 -ЗП — УОБЮБМБ нПТЕ УЕО мХЬО, БЧЗХУФ Й РПМПЧЙОБ УЕОФСВТС — ыБФП Д’бТУЙО (УФБТЙООЩК ЪБНПЛ ПЛПМП ЗПТПДБ вПОЧЙМШ, Ч уБЧПКЕ). мЕФП 1937 -ЗП — Ч ДЕТЕЧОЕ ОБ ТЕЛЕ цЙТПОДЕ. чЕУОБ 1938 -ЗП — ОБ НПТЕ.

ч 1926 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ РПЬНЩ «у НПТС», «рПРЩФЛБ ЛПНОБФЩ», «рПЬНБ МЕУФОЙГЩ».

6 ЖЕЧТБМС 1926 ЗПДБ — МЙФЕТБФХТОЩК ЧЕЮЕТ Ч РБТЙЦУЛПН ЛМХВЕ, ФТЙХНЖ.

чЕУОПК 1926 ЗПДБ рБУФЕТОБЛ ЪБПЮОП ЪОБЛПНЙФ нБТЙОХ гЧЕФБЕЧХ У тБКОЕТПН нБТЙС тЙМШЛЕ ( 1875-1926 ). «тПНБО ФТПЙИ» («рЙУШНБ МЕФБ 1926 ЗПДБ»).

29 ДЕЛБВТС 1926 ЗПДБ — УНЕТФШ тЙМШЛЕ. оБ ОЕЕ РПУМЕДПЧБМ ПФЧЕФ Ч ЧЙДЕ УФЙИПФЧПТЕОЙС «оПЧПЗПДОЕЕ», «рПЬНЩ ЧПЪДХИБ» Й ЬУУЕ «фЧПС УНЕТФШ».

ч ЛПОГЕ 1927 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ РШЕУХ «жЕДТБ», ЬУУЕ «рПЬФ П ЛТЙФЙЛЕ», РТЙОСФПЕ Ч ЫФЩЛЙ ТХУУЛПК ЬНЙЗТБГЙЕК.

ч 1928 ЗПДХ ЧЩЫМБ ЛОЙЗБ «рПУМЕ тПУУЙЙ». нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ РПЬНХ «лТБУОЩК ВЩЮПЛ».

1928 ЗПД — гЧЕФБЕЧБ РТЙЧЕФУФЧХЕФ РТЙЕЪД нБСЛПЧУЛПЗП Ч рБТЙЦ, РПУМЕ ЮЕЗП РТПФЙЧ ОЕЕ ЧЩУФХРБЕФ РПЮФЙ ЧУС ТХУУЛБС ЬНЙЗТБГЙС.

ч 1929 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ ЪБЛБОЮЙЧБЕФ РПЬНХ «рЕТЕЛПР», РЙЫЕФ ЬУУЕ «оБФБМШС зПОЮБТПЧБ», Ч 1930 ЗПДХ УПЪДБЕФ ТЕЛЧЙЕН ОБ ЛПОЮЙОХ нБСЛПЧУЛПЗП — ГЙЛМ УФЙИПЧ «нБСЛПЧУЛПНХ».

ч 1931 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ГЙЛМ УФЙИПЧ «уФЙИЙ Л рХЫЛЙОХ», ЬУУЕ «йУФПТЙС ПДОПЗП РПУЧСЭЕОЙС».

ч 1931 ЗПДХ уЕТЗЕК ьЖТПО РТПУЙФ УПЧЕФУЛПЗП ЗТБЦДБОУФЧБ, УФБОПЧЙФУС УПЧЕФУЛЙН ТБЪЧЕДЮЙЛПН, БЛФЙЧОЩН ДЕСФЕМЕН «уПАЪБ ЧПЪЧТБЭЕОЙС ОБ ТПДЙОХ».

ч 1932 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ЬУУЕ «рПЬФ Й ЧТЕНС», «ьРПУ Й МЙТЙЛБ Ч УПЧТЕНЕООПК тПУУЙЙ» (П вПТЙУЕ рБУФЕТОБЛЕ Й чМБДЙНЙТЕ нБСЛПЧУЛПН) Й «цЙЧПЕ П ЦЙЧПН (чПМПЫЙО)».

ч 1933 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ГЙЛМ УФЙИПЧ «уФПМ», ЬУУЕ «дЧБ МЕУОЩИ ГБТС», «тПЦДЕОЙЕ НХЪЕС», «пФЛТЩФЙЕ НХЪЕС», «вБЫОС Ч РМАЭЕ», «дПН Х уФБТПЗП рЙНЕОБ», «рПЬФЩ У ЙУФПТЙЕК Й РПЬФЩ ВЕЪ ЙУФПТЙЙ».

ч 1934 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ЬУУЕ «лЙТЙММПЧОЩ», «уФТБИПЧЛБ ЦЙЪОЙ», «нБФШ Й НХЪЩЛБ», «уЛБЪЛБ НБФЕТЙ», «рМЕООЩК ДХИ (НПС ЧУФТЕЮБ У бОДТЕЕН вЕМЩН)».

ч 1935 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ГЙЛМ УФЙИПЧ «оБДЗТПВЙЕ», РПЬНХ «рЕЧЙГБ», ЬУУЕ «юЕТФ».

2 ЖЕЧТБМС 1935 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ ДЕМБЕФ ДПЛМБД «нПС ЧУФТЕЮБ У вМПЛПН» (ОЕ УПИТБОЙМУС).

ч ЙАОЕ 1935 ЗПДБ Ч рБТЙЦЕ ОБ РЙУБФЕМШУЛПН УЯЕЪДЕ УПУФПСМБУШ ЧУФТЕЮБ («ОЕЧУФТЕЮБ») нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК Й вПТЙУБ рБУФЕТОБЛБ.

ч 1936 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ГЙЛМ УФЙИПЧ «уФЙИЙ Л УЙТПФЕ», ЪБЛБОЮЙЧБЕФ РПЬНХ «бЧФПВХУ», РЙЫЕФ ЬУУЕ «ыБТМПФФЕОВХТЗ», «нХОДЙТ», «мБЧТПЧЩК ЧЕОПЛ», «уМПЧП П вБМШНПОФЕ».

ч 1937 ЗПДХ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ЬУУЕ «нПК рХЫЛЙО», «рХЫЛЙО Й рХЗБЮЕЧ», «рПЧЕУФШ П уПОЕЮЛЕ».

15 НБТФБ 1937 ЗПДБ ДПЮШ нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК бТЙБДОБ ЕДЕФ Ч нПУЛЧХ. рПЪЦЕ, ПУЕОША 1937 ЗПДХ уЕТЗЕК ьЖТПО, РПДПЪТЕЧБЕНЩК РБТЙЦУЛПК РПМЙГЙЕК Ч ХВЙКУФЧЕ ВЩЧЫЕЗП УПЧЕФУЛПЗП БЗЕОФБ йЗОБФЙС тЕКУБ, ЧЩОХЦДЕО ХЕИБФШ Ч ууут.

ч 1938-39 ЗПДБИ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ГЙЛМ УФЙИПЧ «уФЙИЙ Л юЕИЙЙ».

ч 1939 ЗПДХ БТЕУФПЧБОБ бОБУФБУЙС гЧЕФБЕЧБ, ПФ нБТЙОЩ ЬФП УЛТЩЧБАФ.

12 ЙАОС 1939 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ ХЕЪЦБЕФ ЙЪ рБТЙЦБ, 16 ЙАОС ЧЩЕЪЦБЕФ ЙЪ ЖТБОГХЪУЛПЗП РПТФБ зБЧТ, 18 ЙАОС РТЙЕЪЦБЕФ Ч нПУЛЧХ.

дП ПЛФСВТС 1939 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ ЦЙЧЕФ ОБ ДБЮЕ Ч вПМЫЕЧП, РПФПН НЕУСГ Ч нПУЛЧЕ, У ДЕЛБВТС 1939 -ЗП ДП 7 ЙАОС 1940 -ЗП — Ч зПМЙГЙОЕ, РПФПН ДП ЬЧБЛХБГЙЙ ОБ ТБЪОЩИ ЛЧБТФЙТБИ Ч нПУЛЧЕ.

ч ОПЮШ У 27-ЗП ОБ 28-Е БЧЗХУФБ 1939 ЗПДБ ВЩМБ БТЕУФПЧБОБ бТЙБДОБ ьЖТПО. пОБ РТПЧЕМБ Ч МБЗЕТСИ Й Ч УУЩМЛБИ Ч ПВЭЕК УМПЦОПУФЙ ОЕРПМОЩИ 17 МЕФ.

оПСВТШ 1939 -ЗП ЗПДБ — БТЕУФ уЕТЗЕС ьЖТПОБ.

ч 1940 ЗПДХ ДМС зПУМЙФЙЪДБФБ ЗПФПЧЙФУС УВПТОЙЛ УФЙИПЧ нБТЙОЩ гЧЕФБЕЧПК. пО ВЩМ «ЪБТХВМЕО» РПУМЕ ЧЩИПДБ ТЕГЕОЪЙЙ лПТОЕМЙС ъЕМЙОУЛПЗП.

ч БРТЕМЕ 1941 ЗПДБ нБТЙОХ гЧЕФБЕЧХ РТЙОСМЙ Ч РТПЖЛПН МЙФЕТБФПТПЧ РТЙ зПУМЙФЙЪДБФЕ.

6-8 ЙАОС 1941 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ ЧУФТЕЮБЕФУС Ч нПУЛЧЕ У бООПК бИНБФПЧПК.

8 БЧЗХУФБ 1941 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ У УЩОПН нХТПН ХЕЪЦБЕФ ОБ РБТБИПДЕ ЙЪ нПУЛЧЩ Ч ЬЧБЛХБГЙА. 18 БЧЗХУФБ — РТЙЕЪД Ч еМБВХЗХ. 26 БЧЗХУФБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РЙЫЕФ ЪБСЧМЕОЙЕ П РТЙЕНЕ ОБ ТБВПФХ Ч ЛБЮЕУФЧЕ УХДПНПКЛЙ Ч УФПМПЧХА мЙФЖПОДБ. 28 БЧЗХУФБ ЧПЪЧТБЭБЕФУС Ч еМБВХЗХ.

31 БЧЗХУФБ 1941 ЗПДБ нБТЙОБ гЧЕФБЕЧБ РПЧЕУЙМБУШ. фПЮОПЕ НЕУФПРПМПЦЕОЙЕ ЕЕ НПЗЙМЩ ДП УЙИ РПТ ОЕЙЪЧЕУФОП.

уЕТЗЕК ьЖТПО ТБУУФТЕМСО Ч 1941 ЗПДХ.

зЕПТЗЙК ьЖТПО Ч ОБЮБМЕ 1944 ЗПДБ РТЙЪЧБО ОБ ЖТПОФ, РПЗЙВ Ч ВПА РПД ДЕТЕЧОЕК дТХКЛБ вТБУМБЧУЛПЗП ТБКПОБ чЙФЕВУЛПК ПВМБУФЙ.

бТЙБДОБ ьЖТПО ВЩМБ ТЕРТЕУУЙТПЧБОБ, ТЕБВЙМЙФЙТПЧБОБ Ч 1955 ЗПДХ, УЛПОЮБМБУШ Ч фБТХУЕ 27 ЙАОС 1975 ЗПДБ.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: