Цветаева нежность стих

Вам понравился сайт Sentido.ru?
Есть несколько способов помочь его развитию:

2. Стать модератором сайта, получив права добавлять тексты, стихи, переводы на сайт. Для этого нужно отправить свои контакты администратору сайта.

3. Стать спонсором или партнером сайта. Подробности можно узнать здесь.

Первый раз на сайте? Рекомендуем посетить его лучшие страницы:

3. Напеть давно забытый мотив бесконечности, послушать мелодию о лютой ненависти и святой любви, погрустить вдвоем вместе с летним дождем.

Для вашего удобства мы создали виджеты быстрого доступа к сайту через главную страницу Яндекса. Имеется возможность установить три виджета быстрого доступа (как по отдельности, так и все вместе):
1. К переводам лучших иностранных песен;
2. К текстам песен отечественных и иностранных исполнителей;
3. К лучшим стихам и рассказам о любви классиков жанра и современных авторов.

Для установки перейдите на страницу виджетов

Двадцатка самых популярных стихов на сайте Sentido.Ru:

1. Рождественский Роберт — Я в глазах твоих утону, можно?
2. Пушкин Александр — Письмо Онегина Татьяне (отрывок из романа «Евгений Онегин»)
3. Пушкин Александр — Письмо Татьяны Онегину (отрывок из романа «Евгений Онегин»)
4. Асадов Эдуард — Я могу тебя очень ждать…
5. Рождественский Роберт — Будь, пожалуйста, послабее
6. Рождественский Роберт — Мы совпали с тобой
7. Асеев Николай — Я не могу без тебя жить!
8. Цветаева Марина — Мне нравится, что Вы больны не мной…
9. Есенин Сергей — Ты меня не любишь, не жалеешь
10. Ахматова Анна — Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
11. Визбор Юрий — Мне твердят, что скоро ты любовь найдешь.
12. Высоцкая Ольга — Любовь — она бывает разной
13. Асадов Эдуард — Ты далеко сегодня от меня…
14. Дементьев Андрей — Ни о чем не жалейте
15. Пушкин Александр — Я помню чудное мгновенье.
16. Пастернак Борис — Любить иных – тяжелый крест…
17. Друнина Юлия — Ты – рядом
18. Есенин Сергей — Заметался пожар голубой.
19. Рождественский Роберт — Приходить к тебе
20. Северянин Игорь — Встречаются, чтоб расставаться

* * *
Уж сколько их упало в эту бездну…

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все – как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,

Виолончель и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

— К вам всем,- что мне, ни в чем
Не знавшей меры,
Чужие и свои?!
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто – слишком
грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне – прямая неизбежность –
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
— Послушайте! – Еще меня любите
За то, что я умру.

Марина Цветаева. Стихи о любви

Цветаева Марина Ивановна — русская поэтесса, прозаик, переводчик, один из крупнейших русских поэтов XX века.. Марина Цветаева начала писать стихи в шестилетнем возрасте, причем не только на русском, но и на французском и немецком языках.

Цветаева сопоставляет себя со своими героями, наделяет их шансом жизни за пределами реальности, трагизм их земной жизни компенсирует принадлежностью к миру души, любви, поэзии. Именно поэтому стихи о любви Марины Цветаевой так задевают душу.

Мне нравится, что вы больны не мной

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе.
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!

Люблю — но мука еще жива.
Найди баюкающие слова:

Дождливые, — расточившие все
Сам выдумай, чтобы в их листве

Дождь слышался: то не цеп о сноп:
Дождь в крышу бьет: чтобы мне на лоб,

На гроб стекал, чтобы лоб — светал,
Озноб — стихал, чтобы кто-то спал

И спал.
Сквозь скважины, говорят,
Вода просачивается. В ряд
Лежат, не жалуются, а ждут
Незнаемого. (Меня — сожгут).

Баюкай же — но прошу, будь друг:
Не буквами, а каютой рук:

ЛЮБОВЬ

Ятаган? Огонь?
Поскромнее, — куда как громко!
Будь, знакомая, как глазам — ладонь,
Как губам —
Имя собственного ребенка.

КРОМЕ ЛЮБВИ

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.

Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы — ты и я — принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность — других.

Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.

В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме.
(В нашем доме, весною. ) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной — любви.

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе
Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.
О милая! Ни в гробовом сугробе,
Ни в облачном с тобою не прощусь.

И не на то мне пара крыл прекрасных
Дана, чтоб на сердце держать пуды.
Спеленутых, безглазых и безгласных
Я не умножу жалкой слободы.

Нет, выпростаю руки, стан упругий
Единым взмахом из твоих пелен,
Смерть, выбью!— Верст на тысячу в округе
Растоплены снега — и лес спален.

И если все ж — плеча, крыла, колена
Сжав — на погост дала себя увесть,—
То лишь затем, чтобы, смеясь над тленом,
Стихом восстать — иль розаном расцвесть!

Плохое оправдание

Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново:
Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.
О мучительный стыд за вечернее лишнее слово!
О тоска по утрам!

Утонула в заре голубая, как месяц, трирема,
О прощании с нею пусть лучше не пишет перо!
Утро в жалкий пустырь превращает наш сад из Эдема.
Как влюбленность — старо!

Только ночью душе посылаются знаки оттуда,
Оттого все ночное, как книгу, от всех береги!
Никому не шепни, просыпаясь, про нежное чудо:
Свет и чудо — враги!

Твой восторженный бред, светом розовыл люстр золоченный,
Будет утром смешон. Пусть его не услышит рассвет!
Будет утром — мудрец, будет утром — холодный ученый
Тот, кто ночью — поэт.

Как могла я, лишь ночью живя и дыша, как могла я
Лучший вечер отдать на терзание январскому дню?
Только утро виню я, прошедшему вздох посылая,
Только утро виню!

Какой-нибудь предок мой был — скрипач,
Наездник и вор при этом.
Не потому ли мой нрав бродяч
И волосы пахнут ветром?

Не он ли, смуглый, крадет с арбы
Рукой моей — абрикосы,
Виновник страстной моей судьбы,
Курчавый и горбоносый?

Дивясь на пахаря за сохой,
Вертел между губ — шиповник.
Плохой товарищ он был, — лихой
И ласковый был любовник!

Любитель трубки, луны и бус,
И всех молодых соседок.
Еще мне думается, что — трус
Был мой желтоглазый предок.

Что, душу черту продав за грош,
Он в полночь не шел кладбищем.
Еще мне думается, что нож
Носил он за голенищем,

Что не однажды из-за угла
Он прыгал, — как кошка гибкий.
И почему-то я поняла,
Что он — не играл на скрипке!

И было все ему нипочем,
Как снег прошлогодний — летом!
Таким мой предок был скрипачом.
Я стала — таким поэтом.

Два солнца стынут, — о Господи, пощади! —
Одно — на небе, другое — в моей груди.

Как эти солнца, — прощу ли себе сама? —
Как эти солнца сводили меня с ума!

И оба стынут — не больно от их лучей!
И то остынет первым, что горячей.

Откуда такая нежность?
Не первые — эти кудри
Разглаживаю, и губы
Знавала — темней твоих.

Всходили и гасли звезды
(Откуда такая нежность?),
Всходили и гасли очи
У самых моих очей.

Еще не такие песни
Я слушала ночью темной
(Откуда такая нежность?)
На самой груди певца.

Откуда такая нежность?
И что с нею делать, отрок
Лукавый, певец захожий,
С ресницами — нет длинней?

Кто создан из камня, кто создан из глины, —
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело — измена, мне имя — Марина,
Я — бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти —
Тем гроб и надгробные плиты.
— В купели морской крещена — и в полете
Своем — непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробъется мое своеволье.
Меня — видишь кудри беспутные эти? —
Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной — воскресаю!
Да здравствует пена — веселая пена —
Высокая пена морская!

Стихи о любви

Стихотворения о любви классиков и современных поэтов

Стихи о любви по рубрикам

Популярные поэты

Популярные стихи о любви

Цветаева Марина

Откуда такая нежность?

Откуда такая нежность?
Не первые — эти кудри
Разглаживаю, и губы
Знавала — темней твоих.

Всходили и гасли звезды
(Откуда такая нежность?),
Всходили и гасли очи
У самых моих очей.

Еще не такие песни
Я слушала ночью темной
(Откуда такая нежность?)
На самой груди певца.

Откуда такая нежность?
И что с нею делать, отрок
Лукавый, певец захожий,
С ресницами — нет длинней?

Посмотреть и купить книги (всего книг — 58)

Комментариев: 22

10. ВИВАТ | 16 мая 2008 — 23:30

СТИХИ ЄТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО, НО ХОЧЕТСЯ НЕ СТИХОВ А НЕЖНОСТИ!

«Откуда такая нежность?» М. Цветаева

«Откуда такая нежность?» Марина Цветаева

Откуда такая нежность?
Не первые — эти кудри
Разглаживаю, и губы
Знавала темней твоих.

Всходили и гасли звезды,
Откуда такая нежность?—
Всходили и гасли очи
У самых моих очей.

Еще не такие гимны
Я слушала ночью темной,
Венчаемая — о нежность! —
На самой груди певца.

Откуда такая нежность,
И что с нею делать, отрок
Лукавый, певец захожий,
С ресницами — нет длинней?

Анализ стихотворения Цветаевой «Откуда такая нежность?»

Марина Цветаева познакомилась с Осипом Мандельштамом в Коктебеле на даче у поэта Максимилиана Волошина. Однако эта встреча была мимолетной и не оставила в душе поэтессы никакого следа. Она открыла для себя Мандельштама как поэта и человека гораздо позже, когда в 1916 году он неожиданно появился на пороге ее московского дома в Борисоглебском переулке. Несколько дней, проведенных в столице, изменили жизнь двух этих людей. Они искренне полюбили друг друга, хотя вспыхнувший роман носил, скорое, литературный характер. Расставшись, поэты обменивались стихами, посвящая их своей возвышенной любви, но никогда не переступали той запретной черты, которая по обоюдному согласию была проведена между этими двумя людьми.

Осип Мандельштам старался не афишировать свои чувства, так как понимал, что у него не может быть ничего общего с достаточно известной поэтессой, которая, к тому же, совсем недавно помирилась с собственным супругом и вернулась в семью. Цветаева же, наоборот, буквально засыпала Мандельштама любовными стихами, считая, что выражать таким образом свои чувства – благородно и весьма аристократично. Так или иначе, она посвятила своему новому знакомому несколько десятков произведений, среди которых оказалось стихотворение «Откуда такая нежность?», написанное в 1916 году.

Сам Мандельштам назвал это произведение откровением, ведь в нем Цветаева впервые без всяких обиняков поведала о своих чувствах. Уже с первой строчки она спрашивает саму себя, откуда же взялась в ее душе такая нежность к человеку, с которым она была знакома неполных три дня. Поэтесса признается, что «знавала губы» других мужчин, и они доставляли ей намного больше удовольствия. Ей доводилось гладить кудри более густые и шелковистые, а также слушать изысканные признания в любви, которые навсегда остались в сердце. Но ни к одному мужчине поэтесса не испытывала такой удивительной и всепоглощающей нежности, как к Осипу Мандельштаму, который неожиданно ворвался в ее жизнь и сумел изменить ее до неузнаваемости.

Своего нового знакомого Цветаева именует не иначе, как «лукавый, певец захожий», косвенно обвиняя в том, что именно этот человек лишил ее душевного покоя. К Мандельштаму поэтесса испытывает не любовь в общепринятом смысле этого слова, а нечто гораздо большее. Позже Цветаева признавалась, что встретила человека, которого могла понимать без слов. И это удивительное родство душ произвело на нее гораздо большее впечатление, чем внешность и поэтический дар Мандельштама.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: