Типические характеры в произведениях Пушкина

Расстановка ударений: ТИПИ`ЧЕСКОЕ

ТИПИЧЕСКОЕ — социально значимое, симптоматичное, характеризующее существеннейшие черты ряда общественных явлений, событий, групп людей, идейных течений в различных странах в различные исторические эпохи. Воплощение в литературных произведениях Т. определяет их огромную познавательно-воспитательную ценность, делает лит-ру подлинным «учебником жизни». Знакомясь с Т., читатели постигают закономерности общественной жизни, проникают в важнейшие тенденции ее развития и на этой основе вырабатывают свои взгляды на мир и на место и назначение в нем человека. В подлинно художественных произведениях раскрывается в богатстве особенного и бесконечности индивидуального то общее, что знаменательно для целого ряда характеров, общественных ситуаций, конфликтов. На такое единство в Т. общего и индивидуального как на необходимую особенность и достоинство художественного воссоздания жизни указывали классики марксизма-ленинизма. Ф. Энгельс в письме к писательнице М. Каутской с удовлетворением отвечал, что в ее произведении «Старые и новые» «. каждое лицо — тип, но вместе с тем и вполне определенная личность. » (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 36, с. 333). В. И. Ленин, говоря о специфике образного воспроизведения жизни и людей в художественной лит-ре, указывал, что здесь «весь гвоздь в индивидуальной обстановке, в анализе характеров и психики данных типов» (Ленин В. И., Поли. собр. соч., т. 49, с. 57), Сращение в Т. индивидуального с общим, выражение общего только в этом индивидуальном, особенном надо иметь в виду в первую очередь, так как забвение этого момента неизбежно ведет к игнорированию художественной природы воспроизведения Т. средствами иск-ва. Можно сослаться на бытовавшее нек-рое время в литературоведении ложное положение о Т. как «сущности социальной силы», авторы к-рого не брали в расчет живой целостности художественных образов и потому не могли использовать в идеологической борьбе эти образы, а оперировали унылыми, бескровными схемами, неспособными сколько-нибудь действенно апеллировать к умам и сердцам людей. Взаимопроникновение Т. и индивидуального, к-рое отчетливо выступает в классических литературных образах, явилось результатом длительного исторического развития. В глубокой древности образная форма различных видов иск-ва характеризовалась прямым подражанием единичным событиям, действиям, лицам. Непосредственно в игре или магическом действии воспроизводились эпизоды охоты, военные столкновения, трудовые процессы. В «Письмах без адреса» Г. В. Плеханов привел в этом отношении красноречивые примеры. Тем не менее и тогда в данных событиях, действиях, лицах представлено то, что почиталось важным для всего рода, племени. Теоретически сочетание единичного с общезначимым для целых групп людей и явлений получило впервые наиболее ясное выражение в трудах древнегреческого философа Аристотеля. Опираясь на опыт гомеровского и классического периодов греческой лит-ры, Аристотель в «Поэтике» развил мысль о большей, чем это имеет место в истории, связи поэзии с общим. Это общее, по мысли философа, состоит в изображении действий, к-рые совершаются в соответствии с вероятностью или необходимостью людьми с определенными характерами при определенных же ситуациях. Здесь, в его первоначальной форме, выразилось понимание воспроизведения в индивидуальном общезначимого для людей (конкретно Аристотель имел в виду греческих тра-ждан) как обязательного условия при создании художественных образов. Это положение Аристотеля впоследствии было подхвачено и утверждено Лессингом. «. Все лица, являющиеся в поэтическом изображении, — писал он, — должны без различия говорить и действовать не так, как могло бы быть свойственно только им, но как говорил бы и действовал бы каждый, имеющий их свойства, при тех же самых обстоятельствах. В . этой всеобщности только и кроется причина, почему поэзия философичнее истории» (Лессинг Г. Э., Избр. произв., М., 1953, с. 598). Много ценного в разработку проблемы соотношения между Т. и индивидуальным внес Гегель. Он создал учение о пафосе как о тех «всеобщих силах», к-рые выступают в «богатой и полной душе» индивидуумов, воссозданных творцами пск-ва. Всеобщие же силы он связал с темп состояниями мира, к-рые в конечном счете и определяют индивидуальные стремления и помыслы людей, особенно проявляющиеся тогда, когда они становятся лицом к лицу с великими жизненными ситуациями и проявляют себя как определенные характеры.

На новую ступень поднимается понимание Т. в лит-ре в связи, во-первых, с обогащением ее образов, развитием реализма, а во-вторых — с обогащением теоретической мысли основоположниками научного социализма и классиками русской революционно-демократической эстетики. Так, Маркс и Энгельс, развивая и материалистически переосмысляя эстетику Гегеля, пронпкают в действительное развитие общественной жизни, в закономерности борьбы классов и с этих позиций рассматривают и оценивают отражение жизненных процессов в современной им лит-ре.

Наиболее ясно это сказалось в письме Ф. Энгельса к Ф. Лассалю по поводу драмы последнего «Франц фон Зик-кинген». Заслуга Лассаля, по мысли Энгельса, заключается в том, что главные действующие лица этой драмы являются представителями определенных общественных классов, выразителями определенных идей своей эпохи и что поступки этих лиц, выступающих в их неповторимом своеобразии, в конечном счете мотивируются тем «историческим потоком», к-рый их несет.

Особенное значение для понимания высшей формы Т. в лит-ре имеет знаменитая формула реализма, данная Ф. Энгельсом в его письме к М. Гаркнесс и основанная как на опыте лучших реалистических произведений прошлого века (произведений Бальзака, английской школы романистов, творений русской и норвежской литератур), так и на опыте предшествующего развития эстетической мысли (особенно, как уже отмечалось, на опыте гегелевской «Эстетики»). Если сращение индивидуального и Т. в литературных образах стало законом для всех классических творений лит-ры еще с древних времен, то новой закономерностью в осознании и художественном выражении Т., к-рая была осмыслена Энгельсом как особенность только реализма (см.), явилась, «помимо правдивости деталей, правдивость воспроизведения типичных характеров в типичных обстоятельствах» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 37, с. 35). В близком основоположникам марксизма направлении проблема Т. разрабатывалась и классиками русской эстетики 19 в. И они, рассматривая лучшие произведения современной им русской лит-ры — Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Островского, Гончарова, Тургенева, Достоевского, Л. Толстого, — делали ударение на раскрытии в этих произведениях тех или иных связей характеров и судеб людей с обстоятельствами общественной жизни.

Познавательная ценность изображаемых писателями типичных характеров (см. Тип) в типичных обстоятельствах (т. е. в таких, в к-рых сказываются существенные, а в ряде случаев и ведущие тенденции общественного развития) зависит от верности взгляда писателя, от глубины изучения им жизни, от живого чувства истории. Критерием верности литературного изображения действительности неизменно руководствовался В. И. Ленин, выдвигая на первый план и в этой области одно из основных положений своей теории отражения — проверку истинности образов общественной практикой и подчеркивая необходимость осмысливать и показывать жизнь в ее революционном развитии. Эта постановка проблемы Т. в 10-е гг. нашего века проясняла задачи передовой русской литературы того времени. В социалистическом реализме (см.) создание типических характеров в их соотнесении с типическими же обстоятельствами стало немыслимым вне изображения участия людей в великих исторических событиях, в к-рые они вовлечены и к-рые определяют трудный, славный путь строителей коммунизма. Создание типичных характеров в типичных обстоятельствах в иск-ве социалистического реализма не сводится к простой констатации фактов, какой бы верной и глубокой эта констатация ни была. Марксистско-ленинское мировоззрение определяет органическое сочетание самой строгой научности в понимании и оценке явлений действительности с самой воинствующей революционностью. Познание жизни неизменно рассматривается марксизмом-ленинизмом как необходимое условие для последующего деяния во имя человеческого блага. Познавать жизнь в ее революционном развитии, раскрывать ее ведущие тенденции, возбуждать активное отношение у людей к действительности во имя идеалов коммунизма — вот та главная цель передовой, партийной лит-ры нашего времени, к-рая, в частности, определяет характер и задачи художественного воссоздания Т. в произведениях социалистического реализма. Необходимым требованием марксистско-ленинской эстетики и теории лит-ры при анализе Т. в различных творениях лит-ры является строгий конкретно-исторический подход к этому анализу. Никакие внеистори-ческие квалификации, общие вневременные и вненациональные классовые формулы не могут верно ориентировать читателей и исследователей. Все это великолепно разъяснил Ф. Энгельс в письме к Паулю Эрнсту, предостерегая от вульгарно-социологического истолкования произведений Ибсена (см. Вульгарный социологизм).

В равной мере обязательно при изучении Т. в лит-ре учитывать особенности типизации в произведениях, созданных на основе различных художественных методов (реализма, романтизма, классицизма, сентиментализма и др.), в произведениях, принадлежащих к различным родам и видам поэзии, в сатирических произведениях (см. соответствующие термины).

Следует, наконец, иметь в виду огромное многообразие объектов и принципов типизации, объясняемое как особенностями исторического развития жизни людей различных эпох, стран, наций, общественных групп, так и неповторимым жизненным опытом каждого индивидуума. Писатели типизируют черты тех или иных общественных классов той или иной страны определенного времени (напр., образы русской буржуазии в комедиях Островского и романах Горького, английской буржуазии у Диккенса и Голсуорси), черты национального характера (образы героев «Песни про купца Калашникова. » Лермонтова, «Пармской обители» Стендаля, новелл Мериме или рассказов «Русский характер» А. Н. Толстого и «Судьба человека» М. Шолохова), черты эпохальных характеров, как отрицательных (пушкинский барон Филипп — скупой рыцарь), так и положительных (шил-леровский маркиз Поза), и т. д. Что касается принципов типизации, то часто писатели непосредственно представляют в персонажах своих произведений существенные черты определенных классов, раскрывая идеи, убеждения, стремления этих персонажей (Базаров и Кирсановы в тургеневских «Отцах и детях»). Нередко показывается, как преломляются в людях различных социальных групп господствующие в то или иное время общественные отноше-пия, — раскрытие процессов обесче-ловечивания человека в образах бальзаковского Растиньяка, гоголевского Чичикова или горьковской Вассы Железновой, или, напротив, раскрытие эпической цельности жизни казацкого круга, определявшей формирование возвышенных для своего времени характеров, показанных в «Тарасе Бульбе», изображение формирования прекрасных человеческих характеров в условиях жизни и борьбы русского революционного рабочего класса в горьковской повести «Мать». Показывается влияние кричащих противоречий жизни буржуазного мира на психику человека, определяющее распространение того «двойничества», к-рое с такой силой проникновения было раскрыто Достоевским и характеризовало враждебный человеческому развитию характер буржуазных отношений. Понимание огромного множества объектов и принципов типизации позволяет полнее и глубже осмысливать познавательную и воспитательную значимость литературных произведений и отдельных образов.

Лит.: Маркс К., Письмо Ф. Лассалю, 19 апреля 1859 г., в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 29; Энгельс Ф., Письмо Ф. Лассалю, 18 мая 1859 г., там же; его же, Письмо М. Каутской, 26 ноября 1885 г., там же, т 36; его же, Письмо М. Гаркнесс, начало апреля 1888 г., там же, т. 37; Гегель, Эстетика, т. 1, М., 1968, с. 187 — 253; К вопросу о типическом в лит-ре и иск-ве, «Коммунист», 1955, № 18; Добин Е., Типическое в сюжете, в его кн.: Жизненный материал и художественный сюжет, Л., 1958; Ревякин А. И., Проблема типического в художественной лит-ре, М., 1959; Куницын Г. И., О партийности и типическом в лит-ре, в сб.: Партийная лит-ра и проблемы художественного мастерства, М., 1961; Дремов А., Многообразие и богатство типизации. Типические характеры в типических обстоятельствах, в его кн.: Художественный образ, М., 1961; Бочарове. Г., Характеры и обстоятельства, в кн.: Теория лит-ры. Основные проблемы в историческом освещении. Образ. Метод. Характер, М., 1962; Петров С. М., Сущность типического и его формы в реализме, в его кн.: Реализм, М., 1964; Щербина В. Р., Ленин и вопросы лит-ры, 2 изд., М., 1967 (разд. Проблема типичности); Новиков В. В., Тип — явление эпохи. Ленин и проблемы типического, «Октябрь», 1970, № 4.

  1. Словарь литературоведческих терминов. Ред. С 48 сост.: Л. И. Тимофеев и С. В. Тураев. М., ‘Просвещение’, 1974. 509 с.

Типический образ героя-современника в произведениях Пушкина

Субъективно-романтический метод изображения «главного лица» вступал в противоречие с замыслом Пушкина — воспроизвести типический образ героя-современника, ибо нельзя создать объективный и в этом смысле эпический образ-тип, погружаясь лишь в самого себя. Это как раз и вызвало неудовлетворенность поэта созданным им образом («Пленник зелен») и в дальнейшем побудило его искать другие пути к осуществлению поставленной им перед собой задачи: это «был первый неудачный опыт характера, с которым я насилу сладил»,- писал он позднее об образе Пленника. Действительно, образ этот не только недостаточно развит, «означен слегка» (характерно, что Пленник, как и героиня-черкешенка, даже не имеет в поэме собственного имени), но и обрисован непоследовательно, порой противоречиво. Он наделен исключительными, титаническими чертами в духе «поэзии мрачной, богатырской, сильной» (эпитеты, которыми Пушкин определял «поэзию байроническую»).

Пленник бестрепетно глядит в лицо смерти, «с радостью» внимает «бури немощному вою», даже «грозные черкесы» дивятся его смелости и гордятся своей добычей. В то же время он выступает в качестве элегического героя, страдающего — «вянущего» — от неразделенной любви. Однако уже и этот «неудачный опыт» был замечательным художественным достижением Пушкина. В своем разочарованном герое-свободолюбце, при всей субъективности и недостаточной художественной зрелости его образа, поэту все же удалось уловить характерные особенности целой исторической эпохи. «Подобные лица часто встречаются в нынешнем положении общества»,- писал о Пленнике П. А. Вяземский сразу же после выхода поэмы в свет. Значительно позднее, уже в 40-е годы, то же самое подчеркивал Белинский: «Пленник,- это герой того времени», в котором уже были намечены «черты героев нашего времени со времен Пушкина. Но,- добавлял критик,- не Пушкин родил или выдумал их: он только первый указал на них, потому что они уже начали показываться еще до него, а при нем их было уже много». «В этом отношении,- замечал Белинский — «Кавказский пленник» есть поэма историческая». В таком же смысле «исторической» является поэма Пушкина и по своей проблематике. Столкновение вольнолюбивого героя с общественной средой — глубоко не удовлетворяющим его, презираемым им светом — разрешается Пушкиным в соответствии с излюбленной сюжетной схемой романтиков: бегство из мира цивилизации в мир первобытной, «естественной» жизни. «Отступник света, друг природы», герой-одиночка, страстно ищущий «свободы», покидает «родной предел» и летит «в далекий край» на дикий Кавказ. Но сама эта коллизия была в высшей степени характерна для начала

20-х годов XIX в.- преддекабристского периода русской общественной жизни. До нас дошли свидетельства, что и фабула поэмы (освобождение Пленника полюбившей его черкешенкой) подсказана не «книгой», а живой жизнью, основана на слышанном Пушкиным рассказе о действительном происшествии.

Еще сильнее непосредственные впечатления от действительности сказываются в описаниях природы Кавказа и нравов горцев. Характерно, что сам Пушкин, чувствуя, что эти описания вступают в противоречие с жанром «романтического стихотворения», как называл он свою поэму, на первых порах склонен был рассматривать их как существенный недостаток. «. Описание нравов черкесских. не связано ни с каким происшествием и есть не что иное, как географическая статья или отчет путешественника»,- писал он в черновике письма Н. И. Гнедичу от 29 апреля 1822 г. «Местные краски верны,- замечал он тут же,- но понравятся ли читателям, избалованным поэтическими панорамами Байрона и Вальтера Скотта». Действительно, многочисленные и весьма обстоятельные описательные места «Кавказского пленника» явно нарушают канон романтической поэмы байроновского типа, которая вся должна быть сконцентрирована на личности и переживаниях героя.

Природа и быт Кавказа показаны в пушкинской поэме по преимуществу с романтической их стороны. И вместе с тем поэт имел право сравнивать их с «географической статьей или отчетом путешественника». «Местные краски» в «Кавказском пленнике» при небывалой дотоле в русской литературе поэтичности отличаются конкретной «географической» точностью, по словам Белинского, «дышат чертами ярко верными» (VII, 374). Цитируя в письме К. С. Аксакову от 21 июня 1837 г. знаменитое описание в поэме Пушкина Кавказского хребта — «Великолепные картины! Престолы вечные снегов. »,- Белинский пишет: ««Кавказский пленник» его здесь, на Кавказе, получает новое значение. Я часто повторяю эти дивные стихи. Какая верная картина, какая смелая, широкая, размашистая кисть!» Этой верности описаний, соответствию их оригиналу удивлялся позднее и сам Пушкин: «Сам не понимаю, каким образом мог я так верно, хотя и слабо, изобразить нравы и природу, виденные мною издали»,- писал он в черновиках «Путешествия в Арзрум», связанного с его вторым посещением Кавказа.

По сравнению с Байроном, поднимавшим своего героя над всем его окружающим, Пушкин по-иному определяет место и роль «главного лица» в поэме. В финале ее в характере Пленника, не делающего ни малейшей попытки спасти только что освободившую его и бросившуюся в горный поток «деву гор», неожиданно проступает совсем не героическая черта. В ответ на упреки критиков Пушкин отшучивался ссылками на «рассудительность» Пленника и слишком быстрое течение горных рек: «Я плавал в кавказских реках,- тут утонешь сам, а ни черта не сыщешь. » Однако есть все основания думать, что здесь, пусть еще непроизвольно, но уже сказывается начало того критического отношения к «байроническому» герою с его холодным эгоизмом, сосредоточенностью только на самом себе, которое с такой силой проявится в ряде последующих произведений Пушкина. И во всяком случае возвышенно-героическое начало воплощено в поэме в образе не героя, а героини. Характерно, что Пушкин и сам соглашался, что поэму было бы правильнее назвать «Черкешенка».

Типология образа слуги в русской литературе XIX века на материале произведений А.С.Пушкина, Н.В. Гоголя, И.А. Гончарова

МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Узбекский Государственный Университет мировых языков ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА Типология образа слугИ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ xix ВЕКА НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ а.с.пУШКИНА, н.В. ГОГОЛЯ, И.А. ГОНЧАРОВА.Научный руководитель: Исполнитель: доцент кафедры истории русской литературы студентка ГР РФ-42 Татьяна Андреевна Варфоломеева Алеся Александровна Хоменко Ташкент-2002г Факультет славянской (русской) филологии УзГУМЯ Кафедра русской и зарубежной литературы ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА Специальность – Б-020300 славянская (русская) филология Типология образа слугИ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ xix ВЕКА НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ а.с.пУШКИНА, н.В. ГОГОЛЯ, И.А. ГОНЧАРОВА.Научный руководитель: Исполнитель: доцент кафедры истории русской литературы студентка ГР РФ-42 Татьяна Андреевна Варфоломеева Алеся Александровна Хоменко Ташкент-2002г Оглавление Введение . 4 Глава I «Образ слуги в творчестве Александра Сергеевича 13 Пушкина по произведениям «Капитанская дочка» и «Дубровский . Глава II Эволюция характера слуги в творчестве 23 И.А.Гончарова . Заключение 39 Библиография 46 ВВЕДЕНИЕ Основным предметом изображения в художественной литературе является человеческая жизнь, а также все явления действительности, воспринятые под углом зрения человеческой жизни. Тем самым мы от общего понятия человека как предмета изображения переходим к более конкретному и историческому понятию характера. Характер – это определенный тип общественного поведения человека. Это личность, характеризующаяся присущими именно ей мыслями, переживаниями и поступками. Это человек в его конкретном, историческом, неповторимом проявлении, обусловленном именно данными историческими условиями. Анализируя характеры, мы и получаем возможность исторического подхода к искусству и в частности к художественной литературе, потому что характер есть историческое явление с только ему присущими чертами и свойствами. Тем самым характер в реалистическом искусстве становится типическим, типом. Закон типизации точно также является общим законом развития реалистического искусства и опять-таки функциональным, поскольку типическое проявляется всегда как историческое, как обобщение именно данных исторических закономерностей. Учение о типическом – одно из основных положений материалистической эстетики. Типическое это то, в чем выразились закономерные, основные черты общественных отношений. Было бы неверно полностью и безоговорочно делить характеры, созданные писателем на типические и нетипические. Типичность как тенденция присуща всякому характеру, создаваемому писателем-реалистом; во всяком характере имеются элементы обобщенности, всякий характер, так сказать, находится на дороге к типу. В «Капитанской дочке», например, рассматривая роман как целое, мы найдем характеры весьма различные по своему типическому значению. Типичен Гринёв, Савельич, но неубедительна Екатерина II. Точно так же в самом Гринёве ярко и правдиво показан ряд положительных свойств человеческого характера применительно к данной исторической обстановке и данному классу, но ряд черт его характера как помещика не показан.

Типичен Пугачев, но и в нём не всё с достаточной полнотою отражает размах тогдашнего крестьянского движения. Следует также оговорить и то, что вопрос о типическом решается различным образом в процессе развития истории литературы. Так, например, понятно, что пути обобщенного отражения действительности в произведениях романтиков во многом отличны от типизации действительности реалистами. Актуальность темы исследования. Богатый писательский опыт во всём его многообразии и в форме изображения образов слуг в классической литературе ещё слабо осмыслен, далеко не обобщён и не систематизирован. Литературоведение ещё осваивает сравнительный типологический метод исследования, хотя потребность в нём очевидна. Она диктуется необходимостью систематического изучения внутренних соотношений различных типов и образов в ней. В литературоведении не всегда учитывается сложность реалистического типа – персонажа. Обычно тщательному разбору подвергаются особенности его мировоззрения. Однако, не менее важно рассматривать нравственные черты и переживания героя. Только тогда возникает целостный человек во всей своей сложности и противоречивости. Если писатель-реалист изображает людей бедной душевной жизни, то и воссоздание внутреннего мира такого персонажа не может быть многосторонним. Но в этом повинен не метод, а характер изображаемого объекта. Например, характеру Чичикова свойственны изворотливость, хамелеонство, приспособляемость к любой обстановке. Н.В. Гоголь многосторонне его изображает. Но психологическая характеристика других персонажей «Мертвых душ» однолинейна; иной она и не могла быть: ведь это — «мёртвые души». В большинстве случаев литературный тип представляет собой обобщение черт многих людей, представленных образом одного человека. Цели и задачи исследования. Цель нашей работы на основе анализа произведений “Обломов”, “Мёртвые души”, “Ревизор”, “Капитанская дочка”, “Дубровский” — решить некоторые проблемы художественного мастерства А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя и И.А. Гончарова. Эти литературные герои страдают как и обычные люди, что ещё более усиливает их «общность» с большинством людей прошлого. Вспомним об Обломове. Он всё лежал на кровати и составлял планы. С тех пор прошло много времени, а всё же Обломовы остались, так как Обломов был не только помещик, но и интеллигент. Обломовщина – явление не только русской жизни: в различных формах она встречается в историческом развитии и других наций, например, в среде французских рантье, что отмечено Мопассаном, Пьером Ампом. Всякого лгуна мы называем Хлестаковым, подхалима – Молчалиным, лицемера – Тартюфом, ревнивца – Отелло, лентяя – Обломовым и т.д. Типы эти возникли на разной социально-исторической почве, но качества в них воплощаемые – это качества общечеловеческого развития. В реализме человек всегда выступает как представитель определенной общественно-патриотической среды. В некоторых образах обобщены существенные конкретно-исторические проявления истинно человеческой сущности, не имеющие такого исключительного значения. Интересны типы и с иной точки зрения. В одних воссоздано уходящее, отживающее – гоголевские «мёртвые души», типы сходящей с исторической сцены русской буржуазии в ряде романов и пьес М.

Горького. В других — выступает новое, лишь входящее в жизнь, но характеризующее прогрессивные тенденции её развития (Чацкий А.С. Грибоедова, пушкинская Татьяна, многие тургеневские девушки, Ольга Ильинская у И.А. Гончарова, тургеневский Базаров, некрасовские «заступники народные», положительные герои Н.Г. Чернышевского). Многообразие черт характера не изображается подлинными художниками как случайное сочетание человеческих черт и свойств. Характеры являются определенными индивидуальностями. Такой индивидуальностью каждый характер предстает благодаря тому, что писатели раскрывают в нем ведущее качество, сообщаемое всем его чертам, живое единство. Изображение ведущего качества характера имеет в литературных произведениях особое значение. Именно благодаря ему постигается общественный смысл образов действующих лиц. Структура и основное содержание работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии, которая включает 32 наименования. Объём работы 47 страниц. В произведениях “Обломов”, “Мёртвые души”, “Ревизор”, “Капитанская дочка”, “Дубровский” прослеживается изображение исторической действительности России. В первой главе “Образ слуги в творчестве А.С. Пушкина (по произведениям “Капитанская дочка”, “Дубровский”) освещаются проблемы влияния среды на человека, его способность восставать против враждебных ему условий жизни. В этом и осуществлялось воспитание человека. Мятежность делала его свободным в рабской стране – этот обновлённый реализм проявил себя в произведениях А.С. Пушкина “Капитанская дочка”, “Дубровский”. Одним из ярких образов из народа является слуга Савельич (“Капитанская дочка”). Именно образом Савельича наглядно опровергаются современные ему дворяне- крепостники. Этот образ воплощает высокую оценку нравственных качеств “доброго нашего народа”, которые всячески опорочивались дворянством. Савельич заслуживает не только сочувствия, но и глубокого уважения. Его типической чертой является черта настоящего русского крепостного слуги- домочадца в духе “Домостроя”. В Iой главе производится сравнение Савельича с такими слугами из произведения А.С. Пушкина “Дубровский” как Антон и няня Дубровского. Все они являются представителями крепостных дворовых людей, до самоотвержения преданных своим господам, а также были членами семей. Господа уважали их за высокую честность и преданность. Несмотря на тяжёлые условия жизни они сохранили тёплое человеческое сердце, светлый разум, внимание к людям. Во второй главе “Эволюция характера слуги в творчестве И.А. Гончарова” показана максимальная объективация героев. Проводится метод сравнения характера слуги Захара в романе И.А. Гончарова “Обломов” с такими характерами слуг в произведениях “Мёртвые души”, ”Ревизор” Н.В. Гоголя как Петрушка, Селифан, Осип по произведениям. Логика развёртывания этих характеров самостоятельна. Они освещены с разных сторон, разными источниками света, а также абсолютно серьёзны и комичны не в разные моменты, а в одно и то же время. В произведениях этих писателей выражена типологическая обобщённость. Она основана на близости идейных и эстетических принципов.

В изучении писателя О.-К. шёл от «психологического диагноза» к методу — в книгах о И. С. Тургеневе, А. С. Пушкине, Н. В. Гоголе, Л. Н. Толстом, А. П. Чехове. Причину эволюции социально-филосских идей русского общества видел в различиях «душевной организации поколений» («История русской интеллигенции», ч. 1—3, 1906—11). Был одним из редакторов журнала «Вестник Европы» (1913—18), редактором «Истории русской литературы XIX века» (т. 1—5, 1908—10). Соч.: Собр. соч., т. 1—9, 2 изд., СПБ, 1923—24; Теория поэзии и прозы. (Теория словесности), 5 изд., М. — П., 1923. Лит.: Райнов Т., «Психология творчества» Д. Н. Овсянико-Куликовского, в сборнике: Вопросы теории и психологии творчества, т. 5, Хар., 1914. А. П. Чудаков. Овсяница Овся’ница (Festuca), род растений семейства злаков. Многолетние травы с метельчатыми соцветиями. Колоски трёх-, многоцветковые, сжатые с боков. Известно около 300 видов, растущих главным образом в умеренном и холодном поясах обоих полушарий, некоторые встречаются в горах тропического пояса; в СССР — 51 вид; распространены от тундры до пустынь. О. за редким исключением — ценные кормовые растения: хорошо поедаются скотом и хорошо отрастают после стравливания; выдерживают сильное выбивание скотом

Типический образ героя-современника в произведениях Пушкина

Еще сильнее непосредственные впечатления от действительности сказываются в описаниях природы Кавказа и нравов горцев. Характерно, что сам Пушкин, чувствуя, что эти описания вступают в противоречие с жанром «романтического стихотворения», как называл он свою поэму, на первых порах склонен был рассматривать их как существенный недостаток. «…Описание нравов черкесских… не связано ни с каким происшествием и есть не что иное, как географическая статья или отчет путешественника»,- писал он в черновике письма Н. И. Гнедичу от 29 апреля 1822 г. «Местные краски верны,- замечал он тут же,- но понравятся ли читателям, избалованным поэтическими панорамами Байрона и Вальтера Скотта». Действительно, многочисленные и весьма обстоятельные описательные места «Кавказского пленника» явно нарушают канон романтической поэмы байроновского типа, которая вся должна быть сконцентрирована на личности и переживаниях героя.

Субъективно-романтический метод изображения «главного лица» вступал в противоречие с замыслом Пушкина – воспроизвести типический образ героя-современника, ибо нельзя создать объективный и в этом смысле эпический образ-тип, погружаясь лишь в самого себя. Это как раз и вызвало неудовлетворенность поэта созданным им образом («Пленник зелен») и в дальнейшем побудило его искать другие пути к осуществлению поставленной им перед собой задачи: это «был первый неудачный опыт характера, с которым я насилу сладил»,- писал он позднее об образе Пленника. Действительно, образ этот не только недостаточно развит, «означен слегка» (характерно, что Пленник, как и героиня-черкешенка, даже не имеет в поэме собственного имени), но и обрисован непоследовательно, порой противоречиво. Он наделен исключительными, титаническими чертами в духе «поэзии мрачной, богатырской, сильной» (эпитеты, которыми Пушкин определял «поэзию байроническую»).

Природа и быт Кавказа показаны в пушкинской поэме по преимуществу с романтической их стороны. И вместе с тем поэт имел право сравнивать их с «географической статьей или отчетом путешественника». «Местные краски» в «Кавказском пленнике» при небывалой дотоле в русской литературе поэтичности отличаются конкретной «географической» точностью, по словам Белинского, «дышат чертами ярко верными» (VII, 374). Цитируя в письме К. С. Аксакову от 21 июня 1837 г. знаменитое описание в поэме Пушкина Кавказского хребта – «Великолепные картины! Престолы вечные снегов…»,- Белинский пишет: ««Кавказский пленник» его здесь, на Кавказе, получает новое значение. Я часто повторяю эти дивные стихи. Какая верная картина, какая смелая, широкая, размашистая кисть!» Этой верности описаний, соответствию их оригиналу удивлялся позднее и сам Пушкин: «Сам не понимаю, каким образом мог я так верно, хотя и слабо, изобразить нравы и природу, виденные мною издали»,- писал он в черновиках «Путешествия в Арзрум», связанного с его вторым посещением Кавказа.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: