Тема будущего в лирике Маяковского

Во многих своих стихотворениях В. Маяковский неоднократно обращался к теме будущего. Каковы же причины, побудившие поэта обращаться к нам — людям двадцать первого века? Во второй половине 20-х годов споры вокруг творчества Маяковского были необычайно острыми. В печати появились статьи, авторы которых пытались доказать, что произведения его — всего лишь «однодневные агитки», которые не выдержат испытание временем и скоро забудутся. Под «обстрел» попали даже такие шедевры, как поэма «Хорошо!», пьесы «Клоп» и «Баня». Выступая на

Обращаясь «через хребты веков и через головы поэтов и правительств » к людям будущего, Маяковский хочет рассказать им не только о своей поэзии. Он иначе определяет тему разговора: «Я сам расскажу о времени и о себе». Но было бы неточным сказать, что поэт рассказывает о себе на фоне времени. Образ эпохи и рассказ о себе как бы сливаются воедино, ибо жизненный путь поэта — это частичка

Я, ассенизатор
и водовоз,
революцией
мобилизованный и призванный,
ушел на фронт
из барских садоводств
поэзии —
бабы капризной.

В поэме «Про это» Маяковский обращается к грядущему человеческому могуществу, которое воплощает «большелобый тихий химик» и его «мастерская человеческих воскрешений». Мотив космический, но и щемящее-земной:

Ваш
тридцатый век
обгонит стаи
сердце раздиравших мелочей.
Нынче недолюбленное
наверстаем
звездностью бесчисленных ночей.

На меньшее Маяковский не мог согласиться. В свое время Державин вскричал: «Злодействы землю потрясают, неправда зыблет небеса». Маяковский верит, что небеса должны осветиться звездами любви. Против «вселенского горя» — вселенское счастье. «Чтоб вся на первый крик: — Товарищ! — оборачивалась земля». При мысли о Маяковском всегда сжимается сердце. А. В. Луначарский искренне сокрушался: «Не все мы похожи на Маркса, который говорил, что поэты нуждаются в большой ласке. Не все мы это понимаем, и не все мы понимали, что Маяковский нуждался в огромной ласке…» Маяковского невозможно представить бронзовой фигурой, которой ни от чего не больно. В молодости поэт сказал: «Я — где боль, везде…» Душа поэта растет, но не изменяет себе. В 1920 году Маяковский написал стихотворение «Хорошее отношение к лошадям» — о любви, о нежности, о сострадании, о том, что может доброе слово, после которого веришь: «и стоило жить, и работать стоило». В стихотворении «Необычайное приключение…» поэт разговаривает с солнцем, как работяга с таким же работягой. И солнце, и поэт начали работать вместе день и ночь — и тьмы как не бывало. Так родился удивительный девиз Маяковского:

Светить всегда,
светить везде.
До дней последних донца,
светить —
и никаких гвоздей!
Вот лозунг мой —
и солнца!

В стихотворении «Юбилейное» Маяковский рассказывает Пушкину: «Я теперь свободен от любви и от плакатов». И плакаты тоже требовали любви, страсти, солнечного «чернорабочего подвига». Но поэзия — это воля, простор, стихия. На берегу Терека, над которыми витают образы Лермонтова, Маяковский горюет и злится на себя: «Мне место не в «Красных нивах», а здесь, и не построчно, а даром реветь стараться в голос во весь, срывая струны гитарам» («Тамара и Демон»). Нет, это невозможно: долг зовет поэта. «Для веселия планета наша мало оборудована. Надо вырвать радость у грядущих дней» («Сергею Есенину»). И снова, и снова повседневный, изматывающий труд… «Я себя советским чувствую заводом, вырабатывающим счастье» («Домой»). Но и завод устает, стареет… «Все меньше любится, все меньше дерзается, и лоб мой время с разбега крушит. Приходит страшнейшая из амортизаций — амортизация сердца и души» («Разговор с фининспектором о поэзии»). Так приходит трагический финал… Но отчего же все более яркий свет излучает образ Маяковского? Поэт оставил горделивое, вызывающее, дерзкое утверждение героики судьбы поэта и времени:

Это время —
трудновато для пера,
но скажите
вы,
калеки и калекши,
где,
когда,
какой великий выбирал
путь,
чтобы протоптанней
и легше?

Да. Иной ценой не добывается поэзия, равная подвигу! Маяковский осветил новым светом миссию поэта. Выше бессмертия поэтической строки, выше жизни в поэзии поэт считал бессмертие общего дела, жизнь, растворенную в грядущем. Так возникло поразительное самоотречение поэта-воина: «… умри, мой стих, умри, как рядовой, как безымянные на штурмах мерли наши!» С гордостью называя себя «агитатором, горланом-главарем», Маяковский просит при оценке его творчества учитывать специфику красоты стиха первых лет революции. Понятие красоты поэтического слова для Маяковского — понятие не постоянное, а изменяющееся. Если в прошлом красивым считалось изображение амуров и сцен помещичьей охоты, то красота революционной поэзии пролетариата в другом: стих поэта дойдет к потомкам «весомо, грубо, зримо», в полном соответствии с характером своей эпохи. И эти стихи не «ласкающие ушко», а сражающиеся.

И пусть у Маяковского нетрудно найти стихи, строки и строфы, которые отслужили свою боевую службу, зато высшие творения поэта исполнены «содрогающего величия», как героико-трагическая песнь революционной эпохи. Да и мера величия Маяковского не только в его стихах — она и во всей его судьбе, во всем его подвиге. Это важно подчеркнуть, чтобы понять, в чем живое значение Маяковского, отчего мы доныне оборачиваемся на голос поэта: «Слушайте, товарищи потомки…»

Маяковский разговор с солнцем стих

Поэты всегда задумывались о цели поэтического творчества, о месте поэта в жизни страны, народа. Что и для кого должен писать поэт — эти вопросы возникли еще в глубокой древности одновременно с самой поэзией. Поэт или гражданин? Поэт и гражданин? Поэт — гражданин? Необходимо ли поэту — Божьему избраннику — быть еще и гражданином?

Великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин в стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. » писал:

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.

Трагична была судьба великого русского поэта М. Ю. Лермонтова, который не нашел себе места в жизни среди бесчисленных «масок». Одиночество тяжелой печатью легло на его стихи. О своем назначении поэта, о своих стихах он говорил:

И отзыв мыслей благородных
Звучал, как колокол на башне вечевой
Во дни торжеств и бед народных.

Поэт-демократ Н. А. Некрасов свои лучшие стихи посвятил народу, он до конца пронес на плечах всю тяжесть труда и ответственности поэта, чтобы в конце жизни с гордостью сказать: «Я лиру посвятил народу своему.»

Творчество Владимира Маяковского представляет новый этап в развитии русской поэзии. Он стал одним из лучших поэтов начала XX века, века глубоких социальных перемен. Это было время ломки не только политического строя, но и этических и эстетических норм. В его лирике наиболее ярко, может быть, даже демонстративно запечатлены черты новой человеческой личности. Герой поэзии Маяковского — это и сам поэт, и обобщенный образ россиянина.

Место своей поэзии в жизни современного ему общества поэт определил не сразу и не скоро. Задумываясь о кажущейся бесполезности поэта среди повседневных будничных забот людей, он задает вопрос:

Поэт — та же звезда, и свет ее служит нравственным ориентиром людям. Внутренне убежденный в необходимости поэтического слова для человеческой души, Маяковский видит миссию поэта в том, чтобы впитать в себя всю боль миллионов страдающих и одиноких людей и рассказать о ней миру. Обращаясь к окружающим, к грядущим поколениям, поэт заявляет:

После Октябрьской революции поэт обращается ко всем художникам слова с призывом направить свое мастерство на воспитание людей: «Товарищи, на баррикады — баррикады сердец и душ». Маяковский уже не сомневается в том, что его искусство нужно народу, что оно необходимо стране. Как капитан, который является душой и сердцем корабля, так и поэт, в понимании Маяковского, выполняет большое и ответственное дело: управляет сердцами и умами людей на одном большом корабле, называемом страной. «Сердца — такие же моторы. Душа — такой же хитрый двигатель.»

По Маяковскому, поэзия необходима людям, как солнце. И здесь не случайно сравнение настоящей поэзии со светилом, которое издавна считалось символом жизни на земле, без которого не было бы ни тепла, ни света. Стихи согревают душу каждого человека, наполняя ее вечным огнем жизни, заставляя осознать себя неотъемлемой частью огромного мира.

В стихотворении «Необычайное приключение. » возникает тема двух солнц: солнца света и солнца поэзии. Эта тема развивается в произведении и дальше, находя очень точное и меткое воплощение в поэтическом образе «двухстволки солнц», из одного ствола которой вырываются снопы света, а из другого — свет поэзии. Перед силой этого оружия падает ниц «стена теней, ночей тюрьма». Поэт и Солнце действуют сообща, сменяя друг друга. Поэт заявляет, что когда «устанет» и захочет «прилечь» Солнце, то он «во всю светает мочь — и снова день трезвонится».

Размышления о поэтическом труде В. Маяковский продолжает в стихотворении «Разговор с фининспектором о поэзии». Это его произведение является одним из ключевых к пониманию того, какой глубокий смысл вкладывал автор в слово «поэт». Стихотворение представляет собой шутливый, но страстный монолог — спор, где Маяковский отстаивает свою точку зрения.

Прежде всего, он говорит о поэте как о труженике, человеке, который не даром ест хлеб, а является полезным членом общества: «Мой труд любому труду равен». Этими словами автор строк хочет сказать, что поэзия — нелегкий, кропотливый, требующий высочайшего мастерства и квалификации труд, нуждающийся в шлифовке каждого стихотворения, как драгоценного камня, чтобы он «сверкал всеми гранями»:

Работа поэта-мастера оправдывается глубоким воздействием меткого слова на умы и сердца людей. Как и Пушкин, видевший задачу поэта в том, чтобы «глаголом жечь сердца людей», так и Маяковский пишет об «испепеляющем слов этих жжении».

Важной особенностью поэзии В. Маяковского было то, что круг жизненных явлений, отраженных в его произведениях, был ничем не ограничен. Поэт считал, что он обязан писать обо всем, что видит вокруг себя, обо всем, что волнует и мучает его, ведь любая тема — это познание чего-то нового, каждое стихотворение — это первооткрытие, а поэзия в целом — «езда в незнаемое».

Возможно, и революцию Маяковский принял от жажды чего-то нового, неведомого доселе, от желания идти в ногу со временем, участвовать в созидании новой жизни, новых идеалов, а вовсе не оттого, что он глубоко верил в идеи коммунизма. Революция «пожирает» своих детей. Поэт, наступая на горло собственной песне», превратился в производителя штампов, певца Моссельпрома:

Как нельзя лучше эти строки показывают душевную борьбу Маяковского, его мучительные раздумья. В 1930 году, незадолго до своей трагической гибели, поэт пишет поэму «Во весь голос», которая является как бы его поэтическим завещанием. Именно в этом произведении мы видим истинное лицо и настоящие чувства поэта, который через головы современников обращается к грядущим поколениям, к своим потомкам, обещая рассказать «о времени и о себе». Начиная этот рассказ, автор не торопится называть себя поэтом.

Поэт борется с грязью и «мразью» жизни. Почему он водовоз? Потому что стихи, как и вода, необходимы людям, без них не может гармонично развиваться ни один человек. «Водовоз» противопоставляется тем, кто «строчит романсы», кто «мандолинит из-под стен», создавая литературные побрякушки в угоду низкопробным мещанским вкусам.

И теперь, уже громко и ясно называя себя поэтом, В. Маяковский резко отмежевывается от всех тех, кто считает поэзию делом сугубо личным. Маяковский с полным сознанием своего значения утверждает, что его стихи будут известны потомкам:

«Разговор с фининспектором о поэзии» В. Маяковский

«Разговор с фининспектором о поэзии» Владимир Маяковский

Анализ стихотворения Маяковского «Разговор с фининспектором о поэзии»

Многие классики русской литературы в своем творчестве пытались дать ответ на вопрос – какова же роль поэта в современном обществе? Владимир Маяковский в этом отношении не является исключением. Отвергая многие литературные приемы, так удачно используемые предшественниками, он был согласен с ними в одном: поэт в России – это человек, который способен вскрыть любые пороки общества и изменить мировоззрение людей, которые не осознают, что жизнь может быть совсем иной. Именно поэтому Маяковского, который был ярым сторонником революционных идей, возмущала та уравниловка, которую пыталась навязать советская власть. Поэт понимал, что каждый человек индивидуален, но при этом отчетливо видел, что затертый до дыр марксистский лозунг «От каждого по способностям, каждому – по труду» в советском обществе превращается в фарс.

В 1926 году Владимир Маяковский в присущей ему ироничной манере написал стихотворение под названием «Разговор с фининспектором о поэзии», в котором не только в очередной раз попытался определить роль поэта, но и доказать, что творческие люди – это отдельная каста, которую нельзя стричь под одну гребенку. Поводом для создания этого произведения стало изменение налогового законодательств, согласно которому творческая интеллигенция должна была наравне с рабочими и нэпманами отдавать часть своего дохода в пользу государства. К примеру, литераторам предлагалось платить по фиксированной ставке или же с учетом каждого полученного гонорара, который в те времена начислялся построчно. Маяковского возмутил не столько тот факт, что его вынуждают делиться и без того скромными доходами с государством, сколько сам подход к учету этих доходов – банальный, приземленный и подчеркивающий, что поэт ничем не лучше обычного крестьянина, который ежегодно должен платить налог с каждого фруктового дерева и с каждой курицы, даже если она давно сварена в борще.

Обращаясь в своем стихотворении к фининспектору, поэт подчеркивает, что «труд мой любому труду родствен». Поэтому и у него, как у автора многочисленных произведений, есть свои издержки. Однако они заключаются не в количестве исписанной бумаги и изведенных чернил, а в растрате своих душевных сил, которые непременно расходуются при создании каждого стихотворения. И если на них экономить, то толку от поэзии не будет никакого, а роль поэта в обществе сведется к обычному коммерсанту, который «тянет, как фокусник, строчку изо рта и у себя, и у других».

Маяковский отмечает, что в анкете фининспектора слишком много вопросов, которые призваны конкретизировать расходы людей, зарабатывающих себе на жизнь литературным творчеством. Но как при этом учесть то количество выкуренных папирос и те пуды соли, которые, по мнению Маяковского, приходится съедать поэтам прежде, чем на свет появится хотя бы одна достойная строчка. Кроме всего прочего, автор отмечает, что «машину души с годами изнашиваешь», после чего «приходит страшнейшая из амортизаций – амортизация сердца и души». Как посчитать при этом затраты душевных сил, необходимых для того, чтобы создать хотя бы одно стихотворение?

Маяковский убежден, что когда придет время подводить посмертный баланс, он один будет «в непролазном долгу». И речь идет не столько о деньгах и каких-то материальных благах. Автор утверждает, что он не сможет выплатить свой долг перед вселенной, так как вместо работы над новыми произведениями вынужден подсчитывать, сколько ему нужно заплатить в казну. При этом совершенно никого не интересует, какая судьба уготована его произведениям, и вспомнит ли кто-нибудь Маяковского через триста лет.

Поэтому поэт с определенной долей сарказма просит зачислить его в ряды «беднейших рабочих и крестьян», которые отдают стране больше, чем получают взамен. Финальная же строчка стихотворения и вовсе звучит, как вызов бюрократической государственной машине – «А если вам кажется, что всего делов — это пользоваться чужими словесами, то вот вам, товарищи, мое стило, и можете писать сами!».

Маяковский разговор с солнцем стих

Необычайное приключение, бывшее с
Владимиром Маяковский летом на даче

(Пушкино. Акулова гора, дача Румянцева,
27 верст по Ярославской жел. дор.)

В сто сорок солнц закат пылал,
в июль катилось лето,
была жара,
жара плыла —
на даче было это.
Пригорок Пушкино горбил
Акуловой горою,
а низ горы —
деревней был,
кривился крыш корою.
А за деревнею —
дыра,
и в ту дыру, наверно,
спускалось солнце каждый раз,
медленно и верно.
А завтра
снова
мир залить
вставало солнце ало.
И день за днем
ужасно злить
меня
вот это
стало.
И так однажды разозлясь,
что в страхе все поблекло,
в упор я крикнул солнцу:
«Слазь!
довольно шляться в пекло!»
Я крикнул солнцу:
«Дармоед!
занежен в облака ты,
а тут — не знай ни зим, ни лет,

сиди, рисуй плакаты!»
Я крикнул солнцу:
«Погоди!
послушай, златолобо,
чем так,
без дела заходить,
ко мне
на чай зашло бы!»
Что я наделал!
Я погиб!
Ко мне,
по доброй воле,
само,
раскинув луч-шаги,
шагает солнце в поле.
Хочу испуг не показать —
и ретируюсь задом.
Уже в саду его глаза.
Уже проходит садом.
В окошки,
в двери,
в щель войдя,
валилась солнца масса,
ввалилось;
дух переведя,
заговорило басом:
«Гоню обратно я огни
впервые с сотворенья.
Ты звал меня?
Чаи гони,
гони, поэт, варенье!»
Слеза из глаз у самого —
жара с ума сводила,
но я ему —
на самовар:
«Ну что ж,
садись, светило!»
Черт дернул дерзости мои
орать ему,-
сконфужен,
я сел на уголок скамьи,
боюсь — не вышло б хуже!
Но странная из солнца ясь
струилась,-
и степенность
забыв,
сижу, разговорясь
с светилом
постепенно.
Про то,
про это говорю,
что-де заела Роста,
а солнце:
«Ладно,
не горюй,
смотри на вещи просто!
А мне, ты думаешь,
светить
легко.
— Поди, попробуй! —
А вот идешь —
взялось идти,
идешь — и светишь в оба!»
Болтали так до темноты —
до бывшей ночи то есть.
Какая тьма уж тут?
На «ты»
мы с ним, совсем освоясь.
И скоро,
дружбы не тая,
бью по плечу его я.
А солнце тоже:
«Ты да я,
нас, товарищ, двое!
Пойдем, поэт,
взорим,
вспоем
у мира в сером хламе.
Я буду солнце лить свое,
а ты — свое,
стихами».
Стена теней,
ночей тюрьма
под солнц двустволкой пала.
Стихов и света кутерьма
сияй во что попало!
Устанет то,
и хочет ночь
прилечь,
тупая сонница.
Вдруг — я
во всю светаю мочь —
и снова день трезвонится.
Светить всегда,
светить везде,
до дней последних донца,
светить —
и никаких гвоздей!
Вот лозунг мой
и солнца!

Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковский летом на даче.
«Стихи о любви и стихи про любовь» — Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: