Текст песни Николай Некрасов — Железная дорога

Николай Алексеевич Некрасов. Биография

Николай Алексеевич Некрасов [28.11(10.12).1821, местечко Немиров, ныне Винницкой области, — 27.12.1877 (8.1.1878), Петербург], русский поэт, литературный деятель. Детские годы Некрасова прошли в селе Грешнево (ныне село Некрасово) близ Ярославля, в имении отца. Здесь он близко узнал крестьянскую жизнь. В 1832-1837 годах учился в Ярославской гимназии. В 1839 году тщетно пытался поступить в Петербургский университет (в 1839-1840 годах считался вольнослушателем). Лишённый поддержки отца, вёл жизнь полубездомного столичного бедняка. Печатал стихи с 1838 года. В 1840 году опубликовал сборник ещё незрелых стихов «Мечты и звуки», встреченный суровой рецензией В. Г. Белинского и уничтоженный самим автором. Обладая твёрдым характером, Некрасов дал себе слово «не умереть на чердаке» и начал энергичную литературно-журнальную деятельность. «Уму непостижимо, сколько я работал», — вспоминал он позднее. Некрасов писал рассказы, повести, пьесы, театральные обозрения, фельетоны. Его водевили были поставлены на сцене Александрийского театра (под псевдонимом Н. А. Перепельский). С 1840 года начал сотрудничать в театральном журнале «Пантеон. «, с 1841 года — в «Литературной газете» и «Отечественных записках». В 1842-1843 годах сблизился с Белинским и его кружком. Осознав необходимость покончить с «литературной подёнщиной» (хотя и в это время были написаны значительные произведения, например очерк «Петербургские углы», 1845), Некрасов пережил перелом, который сам осознал как «поворот к правде»; он примкнул к натуральной школе. Его стихи наполнились социальным содержанием («В дороге», «Родина»). В критических статьях и рецензиях, в издательских начинаниях Некрасов явился соратником Белинского в его борьбе за реализм и народность русской литературы. Талант Некрасова как редактора и организатора литературных сил развернулся в «Современнике»; даже в годы политической реакции после 1848 года Некрасов сумел многое сделать, чтобы отстоять демократическое направление журнала. В это время были опубликованы романы «с продолжением» («Три страны света», 1848-1849, и «Мёртвое озеро», 1851, совместно с А. Я. Панаевой, которая стала женой Некрасова). При всей неровности письма и налёте мелодраматизма (в главах, написанных Панаевой) эти романы проникнуты демократическим настроением. В период общественного подъёма середины 1850-х годов Некрасов поручил руководящую роль в журнале Чернышевскому и Н. А. Добролюбову. Твёрдая и принципиальная позиция новых сотрудников в обстановке резкого обострения классовых противоречий ускорила идейное размежевание внутри редакции. Некрасов мужественно отказался от сотрудничества с группой литераторов-либералов, хотя был связан с ними узами старой дружбы. Своей энергией, редакторским опытом и тактом, умелой, хотя изнурительной, борьбой с цензурой Некрасов сделал возможным появление на страницах журнала яркой революционной публицистики и критики. «Только благодаря его великому уму, — вспоминал Чернышевский, — высокому благородству души и бестрепетной твердости характера я имел возможность писать, как я писал».

На рубеже 1860-х годов развернулось дарование Некрасова как народного поэта, сатирика, обличителя «верхов», заступника угнетённой деревни. Идейное общение с «новыми людьми» в «Современнике» помогло окончательно сложиться его убеждениям, создать выдающиеся произведения, богатые революционной мыслью («Поэт и гражданин», «Размышления у парадного подъезда», «Песня Ерёмушке», «О погоде», «Плач детей»). В 1856 году вышел сборник Некрасова «Стихотворения», воспринятый как манифест передовой русской литературы, открыто звавший к гражданской деятельности, к революционному действию. В годы революционной ситуации 1859-1861 в поэзии Некрасова углубляется тема деревни. Его стихи («Дума», «Похороны», «Калистрат») и поэмы («Крестьянские дети», 1861; «Коробейники», 1861; «Мороз, Красный нос», 1863) согреты неподдельной любовью к русскому крестьянину. К этому времени исключительно вырос авторитет Некрасова в русском обществе, особенно среди передовой молодёжи и революционных деятелей, считавших его первым русским поэтом. Когда правительство начало открыто преследовать революционеров (1866) и журналу «грозил неумолимый рок», Некрасов сделал отчаянную и бесполезную попытку его спасти: он выступил со стихами на обеде в честь М. Н. Муравьева. Это была ошибка («звук неверный»), в которой поэт горько раскаивался до последних дней жизни («Прости меня, о Родина! прости. «).

В 1868 году Некрасову удалось взять в свои руки «Отечественные записки». Он опубликовал здесь главы поэмы «Кому на Руси жить хорошо», поэмы о декабристах — «Дедушка» (1870) и «Русские женщины» (1872-1873), сатиру «Современники» (1875-1876). В этих произведениях (они появились в печати с большими цензурными искажениями), а также в лирике Некрасова воплощены важнейшие черты эпохи 1870-х годов, когда крепло движение революционного народничества, начиналось «хождение в народ». Некрасов стремился поддержать дух революционной интеллигенции, преклонялся перед её самоотверженностью, звал к подвигу («Сеятелям», 1876, опубликовано 1877). Последние годы жизни Некрасова, проведённые в напряжённом творческом труде, заботах о журнале, в общественной деятельности, были омрачены тяжёлой болезнью. Но и в это время он создал «последние песни», в которых с прежней поэтической силой говорил об итогах прожитой жизни, о своей любви к русскому народу и о своей «музе»: «Сестра народа — и моя». Похороны Некрасова (на кладбище Новодевичьего монастыря в Петербурге) носили характер народной политической демонстрации. От имени общества «Земля и воля» выступал Г. В. Плеханов. Знаменательной была речь Достоевского, который поставил Некрасова рядом с Пушкиным.

Поэзия Некрасова, подготовленная предшествующим развитием русской литературы, впитавшая традиции Пушкина, Лермонтова и Гоголя, отразила громадные сдвиги в жизни русского народа, пробуждавшегося к освободительной борьбе, и это определило особое место Некрасова среди русских писателей-реалистов 19 века. Он не только сочувствовал народу, но отождествил себя с крестьянской Россией, заговорил от её имени и её языком. «Я лиру посвятил народу своему», — сказал он в конце жизни. Тема народа, крестьянства, воплощённая в бесконечном разнообразия типов и характеров, новых для русской литературы, проходит через всё творчество Некрасова — от ранних стихотворений «Тройка» и «Родина» до больших эпических поэм, до предсмертных лирических обращений к русскому народу. Никто, кроме Некрасова, не создал таких поражающих своей жестокой правдивостью картин деревенской нищеты и горя («Размышления у парадного подъезда», «Орина, мать солдатская», «Пир на весь мир») и никто не увидел столько светлых сторон в жизни крестьянства, столько крупных, мужественных характеров (Дарья, Матрена, Савелий, Ермил Гирин), не убитых веками рабства. Некрасов был далёк от ложной народнической идеализации деревни и осуждал долготерпение, пассивность большей части крестьянства («Чем хуже был бы твой удел, когда б ты менее терпел?»). Образ России, сильной и страдающей, стоит за широкими картинами некрасовской деревни: «Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка-Русь!».

Мысль о народе, о его судьбе пронизывает всё, о чём бы ни писал Некрасов. В «Железной дороге» (1864) сквозь мрачные картины гибельного труда строителей прорывается победный гимн в честь творческих сил народа. В некрасовской лирике, сюжетной и остродраматичной, большое место занимает проблема долга перед народом («Рыцарь на час», 1860). Темы любви и природы окрашены в его стихах личным отношением поэта к жизни общества, к человеку-деятелю, носителю высоких идеалов. Героические образы Белинского, Добролюбова, Чернышевского, созданные Некрасовым, овеяны революционно-романтической патетикой. Тяжёлая судьба русской женщины постоянно волновала Некрасова; эта тема нашла воплощение и в лирике, и в поэмах о декабристках — «Княгиня Волконская», «Княгиня Трубецкая». В этих исторических поэмах события прошлого осмыслены в связи с судьбами народа и революционно-народническими идеалами 1870-х годов. Поэма «Кому на Руси жить хорошо» (1866-1876) увенчивает творчество Некрасова. Это подлинная поэтическая энциклопедия народной жизни середины 19 века, поражающая грандиозностью замысла, остротой социально-критического анализа, данного с точки зрения самого крестьянства. Особое место занимает в поэме образ Гриши Добросклонова, в котором воплощены черты крестьянского революционера, носителя народного идеала свободы. Совершенное и новаторское творение Некрасова вобрало в себя огромные пласты устно-поэтического народного творчества; песни, поговорки и поверья, разговорный крестьянский язык и народное острословие слились здесь в едином художественном сплаве.

Важнейшая черта творчества Некрасова — его сатирическая направленность. Обличение благонамеренных чиновников, буржуазных филантропов, знатных лицемеров в ранних стихах («Современная ода», «Колыбельная песня») переросло затем в острую сатиру на всю политическую систему, крепостников-помещиков, либеральных деятелей, царскую цензуру, мнимую свободу печати («Газетная», «Песни о свободном слове», «Суд»). Позднее созданы такие шедевры русской сатиры, как поэма «Недавнее время» (1871) и «Современники» (1875-1876); в центре второй из них — фигуры буржуазных дельцов и бюрократов, изображенных со щедринской силой.

Поэт глубоко национальный, Николай Алексеевич Некрасов широко ввёл в поэзию всё богатство народного языка и фольклора, смело использовал прозаизмы, разные речевые стили, песенные интонации. Некрасовская поэзия, в которой гражданственность и высокая художественность предстают в неразрывном единстве, оказала благотворное влияние на последующее развитие русской классической.

Многие стихи Некрасова ещё при жизни поэта стали народными песнями, которые поются доныне («Коробушка», «Меж высоких хлебов. » и др.). Русские композиторы охотно писали музыку на его тексты: Мусоргский («Калистрат», «Песня Ерёмушке»), Ц. А. Кюи («Молодые», «Сват и жених», «Внимая ужасам войны», «Катерина»), Танеев («Бьётся сердце беспокойное»).

Количество обращений к поэту: 13726

Железная дорога (Некрасов)

← Возвращение («И здесь душа унынием объята…») Железная дорога
автор Николай Алексеевич Некрасов (1821—1877)
Памяти Добролюбова («Суров ты был, ты в молодые годы…») →
Дата создания: 1864, опубл.: 1865 [1] . Источник: Некрасов Н. А. Полное собрание сочинений и писем в 15 томах. — Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1981. — Т. 2. Стихотворения 1855—1866 гг. — 300000 экз.

← Возвращение («И здесь душа унынием объята…») Николай Алексеевич Некрасов (1821—1877) Памяти Добролюбова («Суров ты был, ты в молодые годы…») →

Железная дорога

Ваня (в кучерском армячке).
Папаша! кто строил эту дорогу?
Папаша (в пальто на красной подкладке).
Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!
Разговор в вагоне

Славная осень! Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит;
Лед неокрепший на речке студеной
Словно как тающий сахар лежит;

Около леса, как в мягкой постели,
Выспаться можно — покой и простор!
Листья поблекнуть еще не успели,
Желты и свежи лежат, как ковер.

Славная осень! Морозные ночи,
10 Ясные, тихие дни…
Нет безобразья в природе! И кочи,
И моховые болота, и пни —

Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю…
Быстро лечу я по рельсам чугунным,
Думаю думу свою…

«Добрый папаша! К чему в обаянии
Умного Ваню держать?
Вы мне позвольте при лунном сиянии

20 Правду ему показать.

Труд этот, Ваня, был страшно громаден, —
Не по плечу одному!
В мире есть царь: этот царь беспощаден,
Голод названье ему.

Водит он армии; в море судами
Правит; в артели сгоняет людей,
Ходит за плугом, стоит за плечами
Каменотесцев, ткачей.

Он-то согнал сюда массы народные.

30 Многие — в страшной борьбе,
К жизни воззвав эти дебри бесплодные,
Гроб обрели здесь себе.

Прямо дороженька: насыпи узкие,
Столбики, рельсы, мосты.
А по бокам-то всё косточки русские…
Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?

Чу! восклицанья послышались грозные!
Топот и скрежет зубов;
Тень набежала на стекла морозные…

40 Что там? Толпа мертвецов!

То обгоняют дорогу чугунную,
То сторонами бегут.
Слышишь ты пение. „В ночь эту лунную
Любо нам видеть свой труд!

Мы надрывались под зноем, под холодом,
С вечно согнутой спиной,
Жили в землянках, боролися с голодом,
Мерзли и мокли, болели цингой.

Грабили нас грамотеи-десятники,

50 Секло начальство, давила нужда…
Всё претерпели мы, божии ратники,
Мирные дети труда!

Братья! Вы наши плоды пожинаете!
Нам же в земле истлевать суждено…
Всё ли нас, бедных, добром поминаете
Или забыли давно. “

Не ужасайся их пения дикого!
С Волхова, с матушки Волги, с Оки,
С разных концов государства великого —

60 Это всё братья твои — мужики!

Стыдно робеть, закрываться перчаткою.
Ты уж не маленький. Волосом рус,
Видишь, стоит, изможден лихорадкою,
Высокорослый, больной белорус:

Губы бескровные, веки упавшие,
Язвы на тощих руках,
Вечно в воде по колено стоявшие
Ноги опухли; колтун в волосах;

Ямою грудь, что на заступ старательно

70 Изо дня в день налегала весь век…
Ты приглядись к нему, Ваня, внимательно:
Трудно свой хлеб добывал человек!

Не разогнул свою спину горбатую
Он и теперь еще: тупо молчит
И механически ржавой лопатою
Мерзлую землю долбит!

Эту привычку к труду благородную
Нам бы не худо с тобой перенять…
Благослови же работу народную

80 И научись мужика уважать.

Да не робей за отчизну любезную…
Вынес достаточно русский народ,
Вынес и эту дорогу железную —
Вынесет всё, что господь ни пошлет!

Вынесет всё — и широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе.
Жаль только — жить в эту пору прекрасную
Уж не придется — ни мне, ни тебе».

В эту минуту свисток оглушительный

90 Взвизгнул — исчезла толпа мертвецов!
«Видел, папаша, я сон удивительный, —
Ваня сказал, — тысяч пять мужиков,

Русских племен и пород представители
Вдруг появились — и он мне сказал:
„Вот они — нашей дороги строители. “»
‎ Захохотал генерал!

— Был я недавно в стенах Ватикана,
По Колизею две ночи бродил,
Видел я в Вене святого Стефана,

100 Что же… всё это народ сотворил?

Вы извините мне смех этот дерзкий,
Логика ваша немножко дика.
Или для вас Аполлон Бельведерский
Хуже печного горшка?

Вот ваш народ — эти термы и бани,
Чудо искусства — он всё растаскал! —
«Я говорю не для вас, а для Вани…»
Но генерал возражать не давал:

— Ваш славянин, англосакс и германец

110 Не создавать — разрушать мастера,
Варвары! дикое скопище пьяниц.
Впрочем, Ванюшей заняться пора;

Знаете, зрелищем смерти, печали
Детское сердце грешно возмущать.
Вы бы ребенку теперь показали
Светлую сторону… —

‎ «Рад показать!
Слушай, мой милый: труды роковые
Кончены — немец уж рельсы кладет.
Мертвые в землю зарыты; больные

120 Скрыты в землянках; рабочий народ

Тесной гурьбой у конторы собрался…
Крепко затылки чесали они:
Каждый подрядчику должен остался,
Стали в копейку прогульные дни!

Всё заносили десятники в книжку —
Брал ли на баню, лежал ли больной:
„Может, и есть тут теперича лишку,
Да вот поди ты. “ Махнули рукой…

В синем кафтане — почтенный лабазник,

130 Толстый, присадистый, красный, как медь,
Едет подрядчик по линии в праздник,
Едет работы свои посмотреть.

Праздный народ расступается чинно…
Пот отирает купчина с лица
И говорит, подбоченясь картинно:
„Ладно… нешто… молодца. молодца.

С богом, теперь по домам, — проздравляю!
(Шапки долой — коли я говорю!)
Бочку рабочим вина выставляю

140 И — недоимку дарю.

Кто-то „ура“ закричал. Подхватили
Громче, дружнее, протяжнее… Глядь:
С песней десятники бочку катили…
Тут и ленивый не мог устоять!

Выпряг народ лошадей — и купчину
С криком „ура!“ по дороге помчал…
Кажется, трудно отрадней картину
‎ Нарисовать, генерал. »

Примечания

  1. ↑ Впервые — в журнале «Современник», 1865, том CX, № 10, с. 547—552.
Своеобразие поэтической речи Николая Некрасова

Николай Алексеевич Некрасов родился 10 декабря 1821 года в украинском местечке Немирове. Там служил тогда в армии его отец, вскоре вышедший в отставку и поселившийся в своем ярославском селе Грешневе. Ранние впечатления во многом определили тот факт, что, даже сделавшись великим всероссийским поэтом, Некрасов остался певцом Волги и русского севера. Многое из того, что будет потом содержанием его стихов, прошло через собственный опыт еще маленького Некрасова, и прежде всего – людские муки. Страдания дворовых, крестьян, бурлаков

Очень рано началась жестокая и беспощадная борьба за право на самостоятельность. После пяти лет учения Некрасова в ярославской гимназии отец решил отдать сына в военную школу – Дворянский полк. Но в Петербурге юноша, нарушив волю родителя, стал готовиться в университет. Разгневанный

Между тем начинал он бледно. Первая публикация в журнале «Сын Отечества№» в октябре 1838 года (стихотворение «Мысль, с редакционным примечанием: «Первый опыт юного, 16-летнего поэта») не обещала ничего интересного. Девятнадцати лет от роду издав «Мечты и звуки», он, подобно Гоголю, сжег потом тираж своей первой книги – и понятно отчего. Белинский мимоходом (что было еще обиднее) ее буквально уничтожил, дважды заметив в короткой, на одну страницу, рецензии, что «посредственность в стихах нестерпима». Сегодняшнего читателя эта книга ничем не привлечет. Некрасов с отрочества писал много и, по собственным неоднократным признаниям, легко. Но высокопарность авторской речи в сочетании с конкретностью образов создавала комический эффект.

Приехав в Петербург шестнадцати лет вопреки отцовской воле, Некрасов потому и выжил в столичном городе, что обладал феноменальной работоспособностью. В первые годы жизни в Петербурге он пишет чрезвычайно много: стихотворные зарисовки, рифмованные рецензии, фельетоны, пародии, – и никакой литературной поденщины не чурается. Очень рано проявляется и организаторский талант поэта. В 1843 году он издает сборник «Статейки в стихах без картинок», куда вошла часть его собственного стихотворного фельетона «Говорун». Сочиняя до середины сороковых годов для заработка водевили и даже куплеты к чужим водевилям, стихотворные сказки, повести – словом, «статейки в стихах», он скоро довел свою и без того бойкую поэтическую речь до подлинного совершенства, до той естественности и свободы, когда и прозой не скажешь точнее.

Один из современных литераторов сказал о Некрасове: «Каждое его стихотворение можно переписать, пересказать, объяснить прозой». Такое мнение распространено, но оно далеко от истины. Н. А. Некрасов – и в этом его особая заслуга – нашел ту горько-ироническую интонацию, при которой поэтическая форма оттеняет и подчеркивает прозаичность, грубость, будничность содержания. На стыке высокой поэзии и самой обыденной прозы высекается искра новой поэтики. Поэт не просто впустил в свой стих жаргон, фольклор, речь городской улицы, говор деревни – он не чуждался самых прозаических, даже натуралистических деталей. Но, вплавляя их в поэтический текст, добивался как бы скрещивания лучей:

Питаясь чуть не жестию,

Что умереть желал.

(Индижестия – несварение желудка.) Или столь актуальное сто пятьдесят лет спустя:

Столица наша чудная

Богата через край:

Житье в ней нищим трудное,

Сходно говорят герои Ф. М. Достоевского, щедро мешая «низкую» лексику с высокой, пафосной. Впрочем, Некрасов не только воспроизводит речь мещанина или ремесленника. Он и в собственную, авторскую поэтическую речь, нередко весьма возвышенную, то и дело вставляет просторечные, диалектные слева. Лирический герой Некрасова не считает себя небожителем, не романтизирует себя. Он такой же, как и все, обитатель огромного города, подверженный недугам века – от неверия в себя до пресловутой индижестии. В его стихах мелькают то термин из публицистической статьи, то бытовая лексика:

Не просыпайся же, бедный больной!

Так в забытьи и умри ты…

Очи твои не любимой рукой –

Сторожем будут закрыты!

Разве без этого больничного сторожа, без этой детали была бы так невыносима безысходность, давящая грудь рассказчика? Вот еще несколько строк из этой блистательной баллады – «В больнице:

Впрочем, не вечно чужою рукой

Здесь закрываются очи.

Помню: с прошибленной в кровь головой

К нам привели среди ночи

Старого вора: в остроге его

Буйный товарищ изранил.

Кончилось тем, что угрюмый злодей,

Пьяный, обрызганный кровью,

Вдруг зарыдал – перед первой своей

Светлой и чистой любовью!

Речь автора абсолютно естественна, но с волшебным, высоким взлетом интонации в последней строке. Незатейливая рифма «кровью – любовью» только подчеркивает трогательную простоту этой истории, малодостоверной, обреченной на трагический финал. Некрасов вообще не гнушался самыми незамысловатыми рифмами, и чем дальше – тем больше; в ранних его стихах глагольные рифмы типа «свезут-испекут», «удобряет-начинает» почти не встречаются. Между тем срифмовать прилагательные или существительные в одном падеже для зрелого Некрасова – привычное дело: так рассказ приобретает особую простоту.

Почти все его стихи сюжетны. Дав читателю полюбоваться пейзажем (чаще всего унылым, осенним, равнинным), он тут же отвлекается на очередную больную тему, на очередной мрачный или трогательный сюжет, но нигде не выступает чистым лириком, чистым пейзажистом: в основе текста – всегда событие, история. Читателям интересно узнать, что же будет дальше.

Изучая стихотворные произведения Некрасова, создававшиеся одновременно с поэмами и позже, нельзя не заметить, что встречи поэта с демократическими персонажами часто происходят в дороге, на городских и деревенских улицах, базарах, во время ближних и дальних прогулок, поездок, путешествий. Об этом говорят нам даже заглавия стихов: «В дороге», «На улице», «Прогулки» и другие.

Речь Некрасова проста и почти свободна от тропов: в ней очень мало метафор, пышных уподоблений, гипербол и всего, чем красен золотой век русской поэзии (серебряный, впрочем, не в меньшей степени), Некрасов писал в век железный. Совестью русского общества, его наиболее деятельным слоем становится в это время уже не дворянская, разночинная интеллигенция, ее речь не столь изящна и отточенна, как речь дворянина первой половины столетия: она буднична и зачастую вульгарна. Железный век требовал от поэзии простоты, четкости, достоинства. «Мало слов, а горя реченька», – такова не только речь Орины, матери солдатской, но и лаконичная, нарочито скупая речь самого повествователя.

Эмоциональное воздействие стихов Некрасова в значительной степени обеспечено широким использованием трехсложных размеров, до того бывших «париями» русской поэзии, незаслуженно отвергаемых авторами. Четырехстопный ямб мало соответствует речи человека пятидесятых-семидесятых годов XIX века – политизированного, нервного, издерганного. Такая речь в четырехстопный ямб не ляжет – очень уж непохоже на будничный говорок звучит этот размер. Да и в сознании современников Некрасова четырехстопный ямб связывался с поэзией другой – пушкинской – эпохи.

В трехсложном размере, особенно в анапесте, ощутимы надрыв, заунывность фольклорной песни. Но Некрасов блистательно владел и двусложными размерами -прежде всего хореем, который вообще бывает хорош для описания вещей страшных и таинственных. Правда, и ужасы у Некрасова более будничны, как в знаменитом «Плаче детей», но тем они сильнее, и тем горше скорбь автора. И выражается эта скорбь не только содержанием, но и ритмом стиха:

Только нам гулять не довелося

По полям, по нивам золотым:

Целый день на фабриках колеса

Мы вертим – вертим – вертим!

Колесо чугунное вертится,

И гудит, и ветром обдает…

Этого ветра от колеса вполне достаточно, чтобы возник образ, – Н. А. Некрасов часто ограничивается одной, точно выбранной деталью.

Как создавал свои стихотворения поэт? Какими путями добивался он тех поэтических форм, которые в значительной мере определяют собою своеобразие некрасовского стиля?

Теперь, когда нам стало доступно значительное большинство его рукописей, мы впервые получили возможность проследить по ним самый процесс его творчества -от черновых набросков до окончательных текстов.

Уже при поверхностном взгляде на эти десятки и сотни страниц, исписанных его быстрым, темпераментным почерком, мы не можем не прийти к убеждению, что он, как и всякий великий поэт, с неистощимым упорством работал над художественной формой стиха, настойчиво пытаясь придать ему, путем долгих и кропотливых усилий, наибольшую выразительность, точность и звучность. На каждой – буквально на каждой странице мы видели, сколько раз переделывал он один и тот же неудавшийся стих, как огромно было количество забракованных им вариантов и какая глубокая пропасть отделяла его первый вариант от последнего. Не как словесный орнамент была нужна ему прекрасная форма стиха, а как средство наисильнейшего влияния на душевную жизнь читателей. И этой цели он достиг.

«Иди в огонь за честь отчизны, за убежденье, за любовь. » (гражданская лирика Н. А. Некрасова)

Школьное сочинение

Неповторимое своеобразие поэзии Николая Алексеевича Некрасова было емкой весомо определено им самим: «Я лиру посвятил народу своему. » В этом одновременно сокровенном признании и декларации, подводя итоги жизненного пути, поэт обозначил смысл своего подвига и суть своего творчества. Более развернуто свое кредо поэт охарактеризовал так: «Важно только одно: любить народ, родину, служить им сердцем и душой».

Совершенно естественно, что тема крестьянской жизни, изображение дореформенной и пореформенной деревни заняли одно из самых значительных мест в поэзии Некрасова. Народник П.Ф. Якубович справедливо подчеркивал, что «поэт чаще и охотнее воспевает мужицкое горе». Этой тематике действительно посвящено множество лирических стихотворений и поэм. Но Некрасов воссоздает в своих стихах не только образ многострадальной родины и несчастных, забитых и униженных детей ее, а и великих подвижников гражданского служения отчизне.

Хорошо известно, что Н. А. Некрасова и критика В.Г. Белинского связывала преданная крепкая дружба. Критик оказал на поэта, на формирование его взглядов и эстетической позиции, художественных пристрастий и мастерства значительное влияние. Некрасов же со своей стороны преклонялся перед гражданским темпераментом критика и видел в нем пламенного борца за высокие общественные идеалы. Облик Белинского мы встречаем в целом цикле произведений Некрасова, среди которых «Деловой разговор» (1851), «Памяти Белинского» (1853), поэма «Несчастные» (1856-1858) и др. Критик предстает в них как пример гражданского служения отчизне. Особенное место принадлежит поэме «В. Г. Белинский», написанной в 1855 году.

Произведение открывается лирическим вступлением, в котором тесно переплелись мотивы значительности гражданского служения нового человека, каким был Белинский, и трудности того тернистого жизненного пути, по которому он идет. Здесь сжато изложены факты из биографии выдающегося критика-демократа, особенно отмечено его простонародное происхождение, суровое воспитание в семье бедного лекаря и раннее приобщение к литературе. Поэт не показывает нам портрета или картин быта, пейзажа и интерьера. Нет, главное для него обаяние личности Белинского, который уже в юные годы был «родником» «богатых сил природных» — «источником» благородных мыслей и «честных, бескорыстных дел!». Сочетание суховатого изложения биографии и восторженных лирических строк, характеризующих обаяние и неповторимость этой личности, очень своеобразно, оно помогает наиболее полно раскрыть нравственный облик Белинского. Упоминая о раннем творчестве критика, Некрасов свидетельствует:

стремленьем к истине суровой

горячий труд его дышал.

В обстановке, когда «все глухо и мертво в литературе нашей было», Белинский сумел великолепно выразить потребность «в могучем слове правды честной, в открытом обличенье зла». Некрасов особенно подчеркивает такие его качества, как проницательность, глубина анализа действительности, активность, темперамент неутомимого борца с крепостническим рабством, черты трибуна, неистовство в сражениях, мужество гражданского служения родине. Проявляя удивительное благородство чувств и мыслей, Белинский оказывается в числе лучших людей отчизны, для которых Некрасов находит высокие и возвышенные слова:

О! сколько есть душой свободных

Сынов у родины моей,

И неподкупно верных ей,

Кто в человеке брата видит,

Кто зло клеймит и ненавидит.

Среди этих лучших сынов родины Белинский удостаивается высокого звания учителя. Но у героя произведения неизбежно появляются недоброжелатели и враги: ложные «друзья отчизны». Однако Белинский не опускается до единоборства с ними, он вступает в неравную борьбу со всей враждебной ему общественной системой в целом. И эта система губит великого человека в пору новых потрясений в Европе и России. Ода не вызывает чувства тоски и безнадежности, потому что она воспевает гражданский подвиг нового человека, показывая, что у родины есть еще много свободных душой и преданных ей сыновей.

В ряде своих стихотворений Некрасов изображает человека особенного, идущего путем Белинского, продолжающего его дело. Так, в торжественном, пафосном стихотворении «Памяти Добролюбова», написанном в 1864 году, поэт показывает идеал общественного деятеля. В этом стихотворении также нет деталей, которые могли бы помочь представить образ, но все оно — выражение чувства скорби и печали о безвременно ушедшем:

Какой светильник разума угас!

Какое сердце биться перестало!

Внезапность смерти очень точно передана метафорой » ударил час «. А чтобы изобразить человека, оставшегося до конца на своем посту, поэт находит выразительную деталь: «И вещее перо из рук упало». Но автор не только скорбит о друге, — он гордится своим соратником, восхищается его нравственной красотой, самоотверженностью, Отказом от мирских наслаждений, способностью подчинить страсти рассудку, а личную жизнь — делу свободы. Стихотворение это написано высоким слогом; ключевые по смыслу слова: «свобода», «слава», «русская земля», «гордость», «душевная красота»; используется стилистически окрашенная лексика: «мирские наслаждения», «года минули», «благодатно совмещены», «высоко вознесся» и др. Автор мастерски использует разнообразные художественные средства, которые делают стихотворение образным, глубоким. Это эпитеты и метафоры: «светлый рай», «сокровища душевной красоты», метонимические конструкции: «Какой светильник разума угас», «Такого сына не рождала ты и в недра не брала свои обратно».

Все эти художественные средства помогают автору наиболее точно передать свои мысли и чувства. В конце стихотворения Некрасов подчеркивает огромное историческое значение деятельности Добролюбова, причисляя его к лучшим умам эпохи:

Природа-мать! Когда б таких людей

Ты иногда не посылала миру,

Заглохла б нива жизни.

Ярким выражением гражданского служения отчизне является творчество передовых художников слова. К этой теме обращались и А.С. Пушкин, и М.Ю. Лермонтов. Н.А. Некрасов обращался к теме поэта и поэзии на протяжении всего своего творческого пути.

Размышления о художнике-творце нашли свое выражение в таких стихотворениях, как «Муза» (1852), «Блажен незлобивый поэт. » (1852), «Поэту (Памяти Шиллера)» (1874), «Элегия» (1874) и др.

Прославленное стихотворение «Поэт и гражданин», написанное в 1856 году, принесло Некрасову широкую известность как поэту демократическому и революционно настроенному. В этом стихотворении, размышляя о художнике-творце, Некрасов придал образу поэта некоторые собственные черты, например известные сомнения, колебания и покаяния, хотя, конечно, стремился создать образ типический. Обобщенной получилась фигура гражданина, требующего от поэта отклика на несправедливость окружающей действительности, активного служения народу, защиты обездоленных, призывающего «идти в огонь за честь отчизны, за убежденье, за любовь. «. Строки, «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан» восходят к формуле поэта-декабриста К.Ф.Рылеева: «Я не поэт, а гражданин». Произведение построено в форме диалога с элементами дидактизма и декларативности, но Некрасов намеренно использовал такой метод, чтобы усилить драматизм, ярче выразить призыв к активной деятельности. Поэт придавал этому стихотворению большое значение, не случайно сборник стихов 1856 года он открыл именно этой поэтической декларацией.

Подводя окончательные итоги своего творческого пути, служения отечеству, в четверостишии «Музе» (1876) Н. А. Некрасов возвращается к мотиву ранних стихов и вновь утверждает верность своей поэзии родному русскому народу и восклицает: пришедшая ко гробу Муза — «сестра народа — и моя!»:

Поэт и гражданин Н.А. Некрасов действительно остался верен идеалам своей юности, пронес их через всю творческую жизнь, продолжая «. любить народ, родину, служить им сердцем и душой».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: