Сюжет, герои, проблематика повести А

Главный герой повести А С. Пушкина «Станционный смотритель» Самсон Вырин — обыкновенный, ничем не примечательный мелкий чиновник, «маленький человек». Повествованию о его горестной судьбе предпослан эпиграф из Вяземского:

Почтовой станции диктатор.

В этих словах содержится горькая ирония. Станционный смотритель не диктатор, а «сущий мученик четырнадцатого класса», огражденный своим чином разве что от побоев. «Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался?» -спрашивает рассказчик. Проезжающим они кажутся «извергами», «муромскими разбойниками». Вступаясь за этих людей, автор говорит о том, что место смотрителя — настоящая каторга. Он виноват во всем: в плохой погоде, в том, что ямщик упрям, а лошади не везут. В дождик и в слякоть станционный смотритель бегает по дворам, в мороз скрывается в сенях от гнева постояльца.

Самсон Вырин описывается Пушкиным как добрый семьянин, любящий муж и отец. После смерти красавицы жены он не женится вторично, не приводит в жилье мачеху, но живет вдвоем с дочерью, которая становится смыслом его жизни. Прямодушный и бесхитростный, Вырин не замечает кокетства дочери с проезжающими, не видит притворства постояльца, задумавшего увезти Дуню. После бегства Дуни с ротмистром Минским станционный смотритель не находит себе места, думая о дочери. Его преследуют ужасные мысли о «молоденьких дурах», которые «сегодня в атласе да бархате», а завтра метут улицы «вместе с голью кабацкою». Безусловно, эти опасения имели основания. Вырин прилагает все усилия, чтобы спасти свою «заблудшую овечку». Он разыскивает Минского, умоляет возвратить ему дочка. Но все напрасно: сунув несчастному отцу пачку ассигнаций, Минский считает, что его обязательства по отношению к смотрителю исполнены, а дальнейшие отношения между ними невозможны.

Выйдя от Минского нa улицу и ощутив в своей руке комок ассигнаций, смотритель бросает его на землю, топчет. И все-таки мысль о дочери заставляет его вернуться за брошенными деньгами (видимо, к этому моменту отец ещё не утратил надежды вернуть Дуню). Но финансов уже нет, их уже схватил хорошо одетый молодой человек (деталь, свидетельствующая о меркантилизме нового поколения и о падении нравов).

В повести рассказывается о жизни Самсона Вырина после разлуки с дочерью. С горя он спился, в доме у него царят «ветхость и небрежение». Из свежего и бодрого человека лет пятидесяти, каким он был ещё недавно, он превратился в хилого старика: седого, с глубокими морщинами на лице, со сгорбленной спиной. Оставлена лигенции, просторечие образованного общества, архаическую и простонародную лексику. Крылов обогатил русскую литературу национальной басней, а Грибоедов создал образец политической «высокой» комедии.

Поэты В. А. Жуковский и К. Н. Батюшков возглавили так называемую «школу гармонической точности». Стремясь передать в поэзии сложность и многообразие эмоциональной жизни личности, они преобразуют язык, освобождают его от излишней тяжеловесности и достигают лексической ясности, выветренности стиля, внятности поэтической речи. Чтобы оценить вклад «карамзинистов» и их предшественников в становление русского литературного языка, сравним три поэтических фрагмента. Первый создан в конце XVII века (автор — Симеон Полоцкий):

Человек некий винопийца бяше

меры в питии храпити не знаше,

Тем же многажды повнегда упися,

в очию его всяка вещь двоися.

Второй принадлежит перу Ломоносова (XVIII век):

Там Лена чистой быстриной,

Как Нил, народы напояет

И бреги наконец теряет,

Сравнившись морю шириной.

И наконец, третий отрывок — из paнней элегии Жуковского «Вечер»:

Уж вечер. облаков померкнупи края,

Последний луч зари на башнях умирает;

Последняя в реке блестящая струя

С потухшим небом угасает.

Первый отрывок насыщен архаическими элементами, его смысл современный читатель уяснит с трудом. Смысл второго отрывка ясен, однако и от ломоносовских строк веет глубокой архаикой. Отрывок же из Жуковского — хотя этой элегии скоро исполнится двести лет! — звучит почти современно.

Пушкин завершил в своем творчестве более чем столетний срок «встречного движения» двух языковых стихий — активный разговорной речи и условного литературного языка, отказался от деления средств языка нa «высокие» и «низкие» и преодолел жанровое мышление. Его произведения, как правило, созданы на основе синтеза жанров. Например, «Евгений Онегин» содержит черты романтической поэмы и социально-бытового романа; элементами повествования становятся элегия, ода, идиллия, эпиграмма, эпистолярный жанр.

Именно в творчестве Пушкина случилось нравственное самоопределение русской литературы и нашли воплощение основные принципы реалистического письма — историзм и народность. Его творениям свойственны гуманистическая направленность, преимущественное внимательность к духовной жизни личности, к ценностным аспектам бытия, их отличают дух высокой гражданственности, проповедническое звучание. Ф. М. Достоевский настаивал на том, что вся последующая литература «вышла прямо из Пушкина».

ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА В ТВОРЧЕСТВЕ А.С. ПУШКИНА

Два чувства
дивно близки нам —
В них
обретает сердце пищу —
Любовь к
родному пепелищу,
Любовь к
отеческим гробам.
Животворящая
святыня!
Земля была
б без них мертва.

Александр
Сергеевич Пушкин. Сколь много значит это
имя для каждого из нас. С этим именем,
наверное, у каждого человека связано первое
знакомство с поэзией. Каждый воспринимает
поэта по-своему, всякий раз открывая для
себя что-то новое.
Еще в
раннем детстве, не зная автора сказок, мы
читаем наизусть отрывки из сказки о золотой
рыбке, слушаем с замиранием сердца сказку о
прекрасной царевне-лебеди и умоляем
родителей, чтобы они (уже в который раз!)
прочитали нам сказку о царе Додоне. И уже
тогда, наивно, по-детски понимая стихи
Пушкина, переживая за “хороших” героев и
ненавидя “плохих”, мы вбираем в себя все
лучшее из этих сказок.
Со временем
приходит более глубокое понимание
творчества талантливейшего поэта. И,
наконец, мы доживаем до такого состояния,
когда осознаем, какое же неоценимое
наследие оставил этот гений человечеству.
Пушкин! Мы так привыкли к этому имени, кто
поэзии, к его гению, к тому, что он — “солнце
русской поэзии”, к тому, что он — “русский
человек в его развитии, в каком эн, может
быть, явится через двести лет” (Гоголь), что
он — “начато всех начал” (Горький), что он
— “наше все” (Ал. Григорьев), что он — “самый
замечательный человек в России” (Николай I),
что он “обладает
всемирной отзывчивостью” (Достоевский),
что он — наш современник, ибо идет с каждым
из нас от рождения до смерти. Пушкин — на
все времена, Пушкин — вечен.
Велик поэт,
равно как велико и многогранно его
творчество. Оно охватывает все стороны
жизни России прошлого столетия. Это л историческая
обстановка, и быт эпохи, и нравы, и идеология.
Э России XIX века
рассказывают произведения поэта, но как
близка она нам, потомкам, живущим на стыке
времен, потому ito нам
не чужд пушкинский патриотизм.
Тема Родины
занимает большое место в творчестве А.С.
Пушкина. О чем бы ни писал поэт, этот образ
всегда согревал его душу. Что происходит,
что совершается на родной Руси сегодня, что
ожидает ее завтра — мысли эти неотступно
тревожили его. Горячо любя Россию, поэт не
мог не волноваться о “земли родной
минувшей судьбе”, поэтому очень часто мы
видим обращение Пушкина к теме истории
Отечества. Это подтверждается большим
количеством произведений как в прозе, так и
поэтических, в которых поэт пытается не
просто воспроизвести те или иные события,
но и дать им оценку с позиции автора и
гражданина. И, чтобы не быть голословной,
приведу ряд произведений: “Дубровский”, “Капитанская
дочка”, “Борис Годунов”, “Медный всадник”,
“Полтава”.
Одно из
первых таких произведений — “Песнь о вещем
Олеге”, написанная в 1821 году, в которой
излагается поэтическая версия кончины
великого русского князя, прославившегося
своими удачными военными походами и
победами над сильными врагами, в частности
над Византией: “Твой щит на вратах
Цареграда”. Гордостью за Отечество, за
смелость и доблестное служение России ее
сыновей, великих людей земли русской веет
на нас со страниц “Песни”.
Тема
торжества русского оружия, героизма
русского народа, победителя, освободителя,
ярко и сильно звучит и в произведениях,
посвященных Отечественной войне 1812 года —
славной странице истории нашего могучего и
многострадального Отечества.
Как
величественны строки из “Евгения Онегина”,
воспевающие подвиг Москвы:
Напрасно
ждал Наполеон,
Последним
счастьем упоенный,
Москвы
коленопреклоненной
С ключами
старого Кремля;
Нет, не
пошла Москва моя
К нему с
повинной головою.
В строках
стихотворения “Воспоминания в Царском
Селе” ярко прослеживается тема
исторической личности. Перед нами, как
живые, встают прославившиеся в боях “перункагульских
берегов” Румянцев, “вождь полунощного
флага” Орлов. Этой же теме посвящено
стихотворение “Бородинская годовщина”,
написанное в 1831 году по поводу взятия
предместья Варшавы.
Однако
слава Отечества — это не только военные
победы, но процветание народа, справедливое
политическое устройство. После тяжело
перенесенного всеми передовыми людьми того
вре-мени разгрома декабристского восстания
1825 года Пушкин вновь о

бращается к истории
Отечества. Поэт создает цикл произведений о
Петре I. Петровская
эпоха, как никакая другая, глубоко и ярко
проанализирована Пушкиным, потому что, на
мой взгляд, личность Петра I
симпатична
автору. Поэт видит в образе Петра I
образцового
правителя государства. В поэме “Полтава”
он пишет:
Была та
смутная пора,
Когда
Россия молодая,
В бореньях
силы напрягая,
Мужала с
гением Петра.
В “Полтаве”
идет прямое противопоставление Петра I
Мазепе и
Карлу XII как
лицам отрицательным, неполноценным,
обреченным на гибель. Петр I
служил
России, ее культурному, экономическомy
и
государственному росту. Петр I
не играет
в войну, как Карл XII, и
не думает о личном возвышении, как Мазепа.
Для него война со Швецией не личный каприз,
не занятное время-провождение, а
историческая необходимость. Россия в
сердце. Россия в мыслях Петра. Повинуясь
этим требованиям, своему государственному
долгу и долгу совести, он выполняет
титаническую работу. Вот почему он, по
меткому выражению Пушкина, “на тронe
вечный был
работник”. В стихотворении “Стансы”
Пушкин так писал о Петре I:

То академик,
то герой,
То
мореплаватель, то плотник,
Он
всеобъемлющей душой
На троне
вечный был работник.
Петр I
показан и
как государственный деятель, который
вздыбил Россию, заставил считаться с нами
заморские державы, и как незаурядная
личность, и как человек, которому не чужды
человеческие слабости. Великим в своей
простоте и открытости человеком показан
Петр I, и
именно сочетание “простоты, добра и правды”,
правды во всем, делают Петра I
грандиозной
великой личностью в истории славного
Отечества, в истории России. Россия, Россия
и еще раз Россия. Она не сходит с уст поэта. А
какая Россия без народа? И поэтому народ в
произведениях Пушкина — главная решающая
сила истории. Народ, его мнение, его быт и
уклад жизни ярко выражены в любом творении
поэта. Но я хочу остановиться на
трагедии “Борис
Годунов”, в которой тема народа и истории
наиболее глубоко выражена.
“Борис
Годунов” — в определенном смысле
новаторское произведение. Разумеется,
когда поэт создавал эту трагедию, перед
взором его стоял не только отцеубийца
Александр I. Замысел
Пушкина был бесконечно шире. Поэт
показывает нам народный мятеж, поэтому
автора волнует прежде всего вопрос о
природе этих волнений. Народ — это основа
государства, и мнение народное сильнее
неправой власти державной. Оно, мнение
народное, рано или поздно карает эту власть.
Народ — творец истории, с его мнением
нельзя не считаться — вот великая мысль
Пушкина. Народное мнение стало страшным
гласом, прозвучавшим смертным приговором
над Годуновым. Сила народа велика.
Величие
государства в величии его народа. И в “Борисе
Годунове” я еще раз нашла яркое тому
подтверждение:
Не знаешь
ли, чем сильны мы,
Басманов?
Не войском, нет, не польскою помогой,
А мнением;
да! мнением народным.
Народ, а не
цари и самозванцы творит суд истории. А
русский народ силен духом, русский народ
могуч. В истории Отечества много тому
подтверждений. Хвала Пушкину, хвала за то,
что он проследил славный путь народа, хвала
создателю произведений, которые приближают
нас к событиям давно минувших лет. Любое
историческое событие не должно предаваться
забвению. Да и сама история не должна быть в
прошлом. Нет, она должна быть с нами, иметь
выход к живому бытию. Произведения Пушкина
видятся мне именно тем вечным мостом между
прошлым и настоящим, вечным, потому что
Пушкин не умрет до тех пор, пока будет жить в
человеке желание постичь истину, которая
невозможна
в разрыве с прошлым, в разрыве с памятью
предков, в разрыве с судьбой Отечества. Не
случайно Пушкин говорил, что память о
прошлом прежде всего “светла”. Эта мысль
проходит через все творчество поэта. Она и
помогла мне понять, что память и знание
прошлого наполняют духовный мир человека,
делают его значительным. Я думаю, человек,
который берет на себя мужество писать о
прошлом, вечен, ибо его жизнь, судьба и
творчество сливаются с историей Отечества.
Да! Пушкин
неповторим. Каждое его слово требует
серьезных раздумий. Может быть, поэтому, “когда
у народа отняли Бога”, Пушкин остался,
остался навеки его пророком.

Сочинение по произведению на тему: Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицист-ская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение ос- тается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:
Но на чужой манер хлеб русский не родится, —
и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

“Прелесть нагой простоты”

Уроки по «Станционному смотрителю»

Урок 1.
Притча о блудном сыне в литературе Нового времени

Повторение изученного материала

— Давайте вспомним определение жанра притчи.

(Маленький нравоучительный рассказ, вроде басни, но без морали, без прямого наставления. Мораль каждый извлекает или не извлекает, следует или не следует наставлениям. Два плана — видимый и невидимый. Редко кому открывается тайный, внутренний план.)

— Найдите в повести описание картинок, которые были развешены по стене комнаты Самсона Вырина.

— С какой целью так подробно останавливается на них повествователь?

— Какую притчу они вам напомнили?

— О чём эта притча?

(Отец — это Бог, младший сын-грешник — человек, который ушёл от Бога, сбился с пути, указанного Богом, встал на путь греха. Это может случиться с каждым из нас и случается ежедневно. Но не погиб тот человек, а вовремя опомнился, осознал грех — покаялся и вернулся к Богу. Простил его Бог, принял как родного сына, как готов принять и простить любого грешника, если искренним будет его раскаяние в грехе и желание вернуться. Но другой сын осудил отца и брата и тем самым грех совершил, отошёл от Бога. Так происходит и в жизни — то один, то другой человек, совершая грех, отходит от Бога. Но терпелив Бог и милосерден и готов принять каждого и простить.)

— Какую мысль на все времена Иисус Христос хотел внушить людям?

(Если человек осознал свою вину, его с радостью надо простить, а тот, кто чувствует, что он не прав или виноват, обязательно должен признать свою вину, покаяться.)

Подача нового материала в форме дискуссии.

— Обращают ли внимание на картинки Дуня и Самсон Вырин?

— Извлекла ли Дуня урок из этой притчи?

— Для чего тогда картинки на стене комнаты?

— Если спроецировать жизнь Выриных на евангельский сюжет, что произойдёт?

(Зеркальное, перевёрнутое изображение.)

— Докажем это. Попробуйте сравнить текст притчи и сюжет повести. (Работа в парах.)

Письменная самостоятельная работа

Письменная самостоятельная работа

Притча «Станционный смотритель»
Сын уходит из дома Отец сам отправляет дочь из родного дома (случайно, невольно)
Никто не ищет его Отец разыскивает в Петербурге дочь, чтобы вернуть её домой
Радостная встреча сына с отцом Отец умер. На печальном кладбище заканчивается история
Сын вернулся домой нищий и голодный Не вернулась, а зашла, проезжая мимо, богатая барыня
Примирение с отцом Невозможность встречи и примирения

— Кто оказался счастливее: блудный сын в рубище или Дуня, нарядная, разбогатевшая?

(Сын, потому что он успел вернуться к отцу, а Дуня не успела.)

Закрепление материала. Выводы

И хотя ждут Дуню в карете сыновья — юные барчата, кажется, что не о зарождении новой жизни ведётся рассказ, а о начале новой истории блудного сына.

Возможно, повесть «Станционный смотритель» — это предостережение писателя современникам, людям XIX века, для которых евангельские притчи утратили религиозный смысл, перестали быть живым нравственным уроком, превращаясь лишь в часть быта.

Перечитать «От издателя».

Уроки 2–3.
Писатель, автор-повествователь, рассказчик в эпическом произведении

Повторение пройденного материала

Запишите тему урока. Вы видите на доске три понятия. Давайте вспомним их значение.

— Кто такой писатель?

(Реальный человек, который живёт в реальном мире.)

— Кто такой автор-повествователь? Это тоже реальный человек?

(Нет, это персонаж художественного мира, который представляет писателя в произведении.)

— А кто такой рассказчик? Это автор?

(Нет, ему писатель поручил рассказать о событиях, происходящих с героями.)

Теперь давайте все наши рассуждения переведём на повесть «Станционный смотритель».

Подача нового материала в форме дискуссии с элементами исследовательской деятельности. Работа с художественным текстом.

— Кто является писателем повести «Станционный смотритель»?

— Кто автор повести?

— Кто является рассказчиком в «Станционном смотрителе»?

(История рассказана титулярным советником А.Г.Н.)

— Что такое станционный смотритель?

(“Сущий мученик 14 класса, ограждённый своим чином токмо от побоев, и то не всегда”.)

— Почему автор так хорошо знает многих смотрителей? Что даёт это приём?

— В каком произведении мы уже встречались с созданием образа рассказчика?

(Н.В. Гоголь. «Заколдованное место» — Рудый Панько.)

— Повесть открывается рассуждением, состоящим из вопрошаний и восклицаний. Кто может говорить это?

(Автор-повествователь, образованный человек.)

— Затем рассказчик превращается в конкретное лицо, живого участника и свидетеля рассказанных им событий. Найдите это место в повести.

(“В 1816 году, в мае месяце…”

Появляется местоимение “я” — живое, реальное. Это рассказчик и одновременно персонаж, такой же, как сам Вырин, Дуня, Минский. Он не принимает участия в событиях, но рассказывает о них.)

— Затем рассказ повествователя-персонажа переплетается с прямым рассказом Вырина. Найдите это в повести.

(“Так вы знали мою Дуню…”)

— Докажите, что язык персонажа-повествователя отличается от языка автора. В чём состоит это отличие?

(“Ах, Дуня, Дуня! Что за девка-то была! Бывало, кто ни проедет, всякий похвалит, никто не осудит. Барыни дарили её, та платочком, та серёжками…”

Речь Вырина — речь простого человека.)

Своеобразие языка прозы А.С. Пушкина

Работа с художественным текстом.

Используя в прозе разговорные средства, Пушкин в то же время осмотрительно употребляет просторечия, жаргонизмы, диалектизмы и т.п. Из разговорного языка отбираются преимущественно такие элементы, которые отличаются общим литературным употреблением.

Вспомните ещё одну особенность языка прозы Пушкина. Мы обратили на неё внимание при изучении повести «Барышня-крестьянка». Он избегает всего избыточного и второстепенного, всего, без чего можно обойтись.

Проанализируем отрывок и попробуем выявить другие особенности языка прозы Пушкина.

“Но смотритель, не слушая, шёл далее. Две первые комнаты были темны, в третьей был огонь. Он подошёл к растворённой двери и остановился. В комнате, прекрасно убранной, Минский сидел в задумчивости. Дуня, одетая со всею роскошью моды, сидела на ручке его кресел, как наездница на своём английском седле. Она с нежностью смотрела на Минского, наматывая чёрные его кудри на свои сверкающие пальцы. Бедный смотритель! Никогда дочь его не казалась ему столь прекрасною; он поневоле ею любовался”.

— Прочитайте первые три предложения. Можно ли опустить хоть одно слово?

(Упоминание о том, что две первые комнаты были темны, а в третьей — огонь, объясняет, почему смотритель, оставаясь в тёмной комнате, мог некоторое время наблюдать за Дуней и Минским, находившимися в освещённой комнате, оставаясь незамеченным.)

— Можно ли убрать определение “растворённой” (о двери)?

(Нет, тогда смотритель не мог увидеть того, что происходило внутри комнаты.)

Но дальше появляются второстепенные члены, которые с точки зрения логики сообщения могли бы быть опущены.

1. В комнате, прекрасно убранной, Минский сидел в задумчивости.

2. В комнате сидел Минский.

Но эти второстепенные члены предложения указывают на детали, очень важные с точки зрения логики развёртывания художественного повествования. Тут проявляется характерный для Пушкина приём: передача целого комплекса понятий и эмоций через деталь, выраженную чаще всего несколькими словами.

— Почему нельзя убрать определение?

(Указывает на обстановку, в которой живёт Дуня.)

А ведь автор вообще нигде не говорит о том, как жила Дуня у Минского. Он только показывает это через детали.

— Какая ещё деталь указывает на то, что Дуня жила в роскоши?

(“Дуня, одетая со всею роскошью моды… Сверкающие пальцы”.)

Обратите внимание: Пушкин не пишет “пальцы, унизанные перстнями с драгоценными сверкающими камнями”. Эпитет, который указывает на богатство.

— Объясните, почему “Минский сидел в задумчивости”.

(Перед этим было объяснение с отцом, задумчивость — результат этого объяснения.)

“Дуня сидела на ручке его кресел, как наездница на своём английском седле”. Почему Дуня сравнивается с наездницей?

(Сравнение из области представлений, свойственных миру Минского, подчёркивает, как изменилась жизнь Дуни.)

“Она с нежностью смотрела на Минского”. О чём говорит эта деталь?

(Дуня любит Минского.)

Заканчивается отрывок описанием реакции смотрителя на увиденную им сцену. Реакция эта изображена с предельной сдержанностью, что вполне соответствует образу Самсона Вырина. В отношении к нему всякая чувствительность, многословие были бы неуместны.

Попробуйте сами сформулировать особенности языка прозы А.С. Пушкина. (Учащиеся работают самостоятельно; проверяют записи. Если необходимо, дописывают.)

Запись в тетради приобретает следующий вид.

1. Избегает в языке прозы всего избыточного и второстепенного, всего, без чего можно обойтись.

2. Передача целого комплекса понятий и эмоций через деталь, выраженную, как правило, несколькими словами.

“Прелесть нагой простоты” является основой выразительности языка Пушкина.

Проанализировать отрывок из повести, доказав, что это пушкинская манера письма.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: