Святому братству верен я»

«Святому братству верен я» . Начало творчества А.С.Пушкина

Александр Сергеевич Пушкин родился б июня 1799 года в Москве. Отец его, Сергей Львович, происходил из помещичьей, когда-то богатой семьи. От имений предков в Нижегородской губернии ему осталось немного; но и это он проматывал, совершенно не интересуясь хозяйственными делами; служил в Московском комиссариате, но службой не был озабочен. Среди его знакомых было много писателей, а брат его Василий Львович приобрел известность как поэт. В доме Пушкина интересовались литературой, а Сергей Львович был поклонником французских классиков и сам пописывал французские и русские стихи, которые, впрочем, были известны только знакомым и родственникам. Мать Пушкина, Надежда Осиповна, урожденная Ганнибал, была внучкой петровского «арапа», изображенного в романе Александра Сергеевича.

Воспитание Пушкина было бессистемным. Сменявшие друг друга французы-гувернеры, случайные учителя не могли иметь глубокого влияния на ребенка, в значительной степени предоставленного самому себе.

Детство Пушкин провел в Москве, выезжая на лето в уезд Захаров, в подмосковное имение бабушки. Кроме Александра у Пушкиных были дети — старшая дочь Ольга и младший сын Лев. Родители не уделяли много внимания их воспитанию, да, по-видимому, Александр и не был любимым ребенком в семье.

Его брат писал впоследствии о детских годах Александра: «До одиннадцатилетнего возраста он воспитывался в родительском доме. Страсть к поэзии появилась в нем с первыми понятиями: на восьмом году возраста, умея уже читать и писать, он сочинял на французском языке маленькие комедии и эпиграммы на своих учителей.

Вообще воспитание его мало заключало в себе русского. Он слышал один французский язык; гувернер был француз, впрочем, человек неглупый и образованный; библиотека его отца состояла из одних французских сочинений. Ребенок проводил бессонные ночи и тайком в кабинете отца пожирал книги одну за другою».

В 1810 году возник проект устройства привилегированного учебного заведения — Лицея в Царском Селе, при дворце Александра I. Пушкин, обладавший влиятельными знакомствами, решил определить туда своего сына Александра, В июне 1811 года Александр со своим дядей поехал в Петербург. Благодаря имеющимся связям Пушкину было обеспечено поступление. Началась лицейская жизнь Пушкина. Лицей был закрытым учебным заведением, в него приняли всего тридцать учеников. Это были дети средних и малообеспеченных дворян, обладавших служебными связями,

В связи с политическими событиями 1812 года в Лицее воцарился либеральный дух, сюда проникали сплетни об Александре I и его окружении. Кругозор Пушкина в то время расширился благодаря П. Чаадаеву, служившему в гусарском полку в Царском Селе. Чаадаев был настроен весьма либерально, он вел долгие политические беседы с Пушкиным и сыграл немалую роль в формировании нравственных взглядов Александра. Впоследствии Пушкин посвятил Чаадаеву одно из первых своих политических стихотворений.

Именно в Лицее у Пушкина появляются настоящие друзья. В дальнейшем они станут известными людьми. У каждого лицеиста было прозвище, а у некоторых и не одно: Иван Иванович Пущин — «Жано», Вильгельм Карлович Кюхельбекер — «Кюхля», «Глиста», сам Пушкин — «Француз», — и другие, не менее забавные.

В Лицее Пушкин усердно занимался поэзией, особенно французской, за что и получил прозвище «Француз». Среди лицеистов проводились поэтические соревнования, где Пушкин долгое время одерживал победы. Из русских поэтов Пушкина привлекал Батюшков и вся группа писателей, объединившихся вокруг Карамзина. В доме Карамзина, который находился в Царском Селе, Александр познакомился с Жуковским и Вяземским, их влияние особенно сказалось на творчестве Пушкина.

Любимым поэтом Пушкина был Вольтер, именно ему поэт обязан и ранним своим безбожием, и склонностью к сатире, которая, впрочем, находилась также в зависимости от литературной борьбы карамзинистов и от шутливых сатир Батюшкова. В Лицее Пушкина коснулись новые течения поэзии того времени: «Оссианицизм» и «Барды». К концу пребывания в лицее Пушкин подвергся сильному влиянию новой элегической поэзии, связанной с деятельностью таких французских поэтов, как Парни и Мильвуа. Литературная лицейская слава Пушкина пришла к нему в пятнадцать лет, когда он впервые выступил в печати, поместив в июльском номере «Вестника Европы» стихотворение «К другу стихотворцу».

В октябре 1815 года образовалось литературное общество «Арзамасо которое просуществовало до конца 1817 года. Помимо «Арзамаса» и «Беседы», были и другие литературные общества, например кружок писателей, собиравшихся у Оленина под предводительством баснописца Крылова и Гредича. Пушкин ценил этих людей и впоследствии посещал оленинский кружок. Но в лицейское время Пушкин находился под влиянием «Арзамаса». Вдохновленный сатирой Батюшкова на борьбу с «Беседой», Пушкин разделял все симпатии и антипатии «Арзамаса».

Срок пребывания в Лицее кончился летом 1817 года. 9 июня состоялись выпускные экзамены, на которых Пушкин читал заказанное стихотворение «Безверие».

Арзамасец Ф. Вигель писал в своих воспоминаниях: «На выпуск молодого Пушкина смотрели члены «Арзамаса» как на счастливое для них происшествие, как на торжество. Сами родители его не могли принимать в нем более нежного участия; особенно Жуковский, восприемник его в «Арзамасе», казался счастлив, как будто бы сам бог послал ему милое чадо. Чадо показалось довольно шаловливо и необузданно, и даже больно было смотреть, как все старшие братья наперерыв баловали маленького. Спросят: был ли он тогда либералом? Да как же не быть восемнадцатилетнему мальчику, который только что вырвался на волю, с пылким поэтическим воображением, кипучею африканскою кровью в жилах, и в такую эпоху, когда свободомыслие было в самом разгаре».

19 октября до самоё смерти останется у Пушкина самым памятным днем в его жизни. .Сколько приятных воспоминаний, таких как нашумевшая история с «гогель-могелем», будет у Пушкина связано с Лицеем.

История такая. Компания воспитанников с Пушкиным, Пущиным и Малиновским во главе устроила тайную пирушку. Достали бутылку рома, яиц, натолкли сахару, принесли кипящий самовар, приготовили напиток «гогель-могель» и стали распивать. Одного из товарищей, Тыркова, сильно разобрало от рома, он начал шуметь, громко разговаривать, что привлекло внимание дежурного гувернера, и он доложил инспектору Фролову. Начались расспросы, розыски. Пущин, Пушкин и Малиновский объявили, что это их дело и что они одни виноваты. Фролов немедленно донес о случившемся исправляющему должность директора профессору Гауэншильду, а тот поспешил доложить самому министру Разумовскому. Переполошившийся министр приехал из Петербурга, вызвал виновных, сделал им строгий выговор и передал дело на рассмотрение конференции. Конференция постановила: Две недели стоять во время утренней и вечерней молитвы. Сместить виновных на последние места за обеденным столом. Занести фамилии их с прописанием виновности и приговора в черную книгу, которая должна иметь влияние при выпуске. Но при выпуске лицеистов директором был уже не бездушный карьерист Гауэншильд, а благородный Энгельгардт. Он ужаснулся и стал доказывать своим коллегам недопустимость того, чтобы давнишняя шалость, за которую тогда же было взыскано, имела влияние и на будущее провинившихся. Все тотчас же согласились с его мнением, и дело сдано было в архив.

Историю с «гогель-могелем» имеет в виду Пушкин в своем послании к Пущину:

Помнишь ли, мой брат по чаше,
Как в отрадной тишине
Мы топили горе наше
В чистом пенистом вине?
Помнишь ли друзей шептанье
Вокруг бокалов пуншевых,
Рюмокгрозное молчанье,
Пламя трубок грошовых?

В «пирующих студентах» Пушкин также обращается к Пущину:

Товарищ милый, друг прямой,
Тряхнем рукою руку,
Оставим в чаше круговой
Педантам сроду скуку:
Не в первый раз мы вместе пьем,
Нередко и бранимся,
Но чашу дружества нальем
И тотчас помиримся.

Именно в Лицее Пушкин первый раз влюбился. «Первую платоническую, истинно поэтическую любовь возбудила в Пушкине Бакунина, — рассказывает Комаровский. — Она часто навещала брата своего и всегда приезжала на лицейские балы». Прелестное лицо ее, дивный стан и очаровательное обращение произвели всеобщий восторг во всей лицейской молодежи. Пушкин описал ее прелести в стихотворении «К живописцу», которое было положено на ноты лицейским товарищем Пушкина Яковлевым и исполнялось до самого выхода из заведения.
29 ноября 1815 года Пушкин писал в дневнике:

Итак, я счастлив был, я наслаждался,
Отрадой тихою, восторгом упивался,

И где веселья быстрый день?
Промчался летом сновиденья,
Увяла прелесть наслажденья,
И снова вкруг меня угрюмой скуки тень.

Это была первая робкая и стыдливая юношеская любовь — с «безмятежной тоской», со «счастьем тайных мук», с радостью на долгие дни от мимолетной встречи или приветливой улыбки. Любовь эта отразилась в целом ряде лицейских стихотворений Пушкина:

Посидел с милой девушкой в беседке, —
Здесь ею счастлив был я раз,
В восторге сладостном погас,
И время самое для нас
Остановилось на минуту!
Получил от нее незначительное письмецо,
В нем радости мои; когда померкну я,
Пускай оно груди бесчувственной коснется,
Быть может, милые друзья,
Быть может, сердце вновь забьется.

Лицейские годы жизни Пушкина сыграли огромную роль в становлении его как личности, заложили фундамент гениального творчества.
И лучше всего об этом говорит сам Пушкин:

Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы, —
При милых ли брегах родимого ручья, —
Святому братству верен я.
И пусть (услышит ли судьба мои молитвы?),
Пусть будут счастливы все, все твои друзья!

Пушкин — классик нашей литературы, немеркнущий и загадочный, недостижимый для нее идеал. Это — солнце русской классической поэзии. Он завершил более чем столетний процесс формирования новой русской литературы и ее языка. В творчестве Пушкина наша литератуpa впервые и навсегда обрела свой зрелый, национально определившийся характер и заняла почетное место в кругу других литератур христианской Европы.

В каждой развитой национальной литературе есть имена, являющиеся свидетельством ее вершины, дающие на века этой литературе духовно-эстетический идеал. В Италии это Петрарка, во Франции — Расин, в Германии — Гете, в Англии — Шекспир, а у нас в России — Пушкин.

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

Любовная лирика Пушкина

В. Г. Белинский считал, что любовное чувство Пушкина — «это не просто чувство человека, но чувство человека-художника, человека-артиста. Есть постоянно что-то особенно благородное, кроткое, нежное, благоуханное и грациозное во всяком чувстве Пушкина. В этом отношении, читая его творения, можно превосходным образом воспитать в себе человека».

Среди шедевров любовной лирики Пушкина особенно выделяются три стихотворения: «Я помню чудное мгновенье. » (1825), «На холмах Грузии лежит ночная мгла. » (1829) и «Я вас любил. » (1829).

Первое из них имеет конкретный адресат: оно посвящено Анне Петровне Керн и печатается постоянно с вынесенным в заглавие криптонимом «К. «. В основу его положены реальные факты биографии Пушкина. Еще в 1819 году на званом вечере в доме Оленина в Петербурге Пушкин встретился с молодой красави цей А. П. Керн. На юного поэта эта саммит произвела глубокое ощущение. Затем начались годы ссылки — сперва на юг, потом в Михайловское. Пушкин, конечно, забыл об этой случайной, эпизодической встрече. Летом 1825 года А. П. Керн приехала в гости к своей тетушке П. А. Осиповой, усадьбу которой в Тригор-ском Пушкин регулярно посещал. Встретив в этом месте А. П. Керн, поэт вспомнил о старом, мимолетном знакомстве. А когда 19 июля 1825 года Анна Петровна уезжала из Тригорского, Пушкин приехал и вручил ей на прощание эти стихи. А. П. Керн обратила чуткость на некоторое замешательство поэта в момент их вручения: «Когда я собиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он длительно на меня смотрел, потом судорожно вырвал и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него промелькнуло тогда в голове, не знаю».

Замешательство поэта не было случайным. Вероятно, Пушкин не хотел, чтобы эти стихи воспринимались биографически-приземленно, как портрет Анны Петровны Керн и как описание истории их отношений. Житейские факты, на которые мы указали, явились для Пушкина лишь первотолчком к созданию стихотворения о святыне любви и ее роли в судьбе человека. Ведь обращены они к «гению чистой красоты» — образу высокому, небесному, взятому Пушкиным из стихотворения Жуковского «Лалла Рук». Учитель Пушкина, как мы знаем, говорил в нем о божественном происхождении красоты, которая, как благодать, посещает душу человека только в чистые мгновения его бытия. «Пушкин,— отмечает Н. Н. Скатов,— усвоил формулу Жуковского и уже в стихах изобразил неизобразимое: явленное чудо, пролетевшее видение»:

Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты.

И одновременно, следуя за Жуковским, Пушкин говорит в этом стихотворении о том, что почувствовать неземную, божественную красоту женского существа можно только пробудившеюся душой:

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты.

Вся биографическая подоплека в этих стихах оказывается перевернутой и поставленной в подневольность не от житейских фактов — приехала Керн в Тригорское и разбудила уснувшее чувство Пушкина,— а от душевного состояния поэта, от способности его в минуты приливов поэтического вдохновения ощущать «небесные черты» земной красоты.

Всмотримся в композицию этого стихотворения: оно делится на три равные части по две строфы в каждой. Они взаимосвязаны товарищ с другом и в то же пора самостоятельны по смыслу.

Первая часть напоминает музыкальный аккорд — замирающий и печальный. Это прошлое о былом, чудном мгновении встречи с одухотворенной и чистой женской красотой. Отзвуки этой встречи длительно хранит суть человеческая, наперекор приливам грусти, наперекор «тревогам шумной суеты». Память о любимой, о ее нежном голосе, о милых чертах ее лица защищает от разрушительных влияний жизни, подобно ангелу-хранителю, оберегает чистоту и душевную гармонию любящего человека.

Но вот наступает мгновение, когда жизненные бури и тревоги убивают это спасительное чувство. И тогда случается томительное душевное помрачение. Гармонический аккорд отзвучал, память о любимой исчезла, суть человеческая поэта «вкушает хладный сон». Вторая часть, самая драматическая, продолжает наметившееся в первой затухание возвышенных чувств вплоть до наступления пугающей, немой тишины:

Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой звук нежный,

Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.

Реальное биографическое пора в этом месте присутствует: порыв мятежный южной ссылки, михайловское тихое заточение. Но заметим, что и в этом месте оно поставлено в прямую подневольность от душевного состояния поэта, теряющего связь с «чудным мгновеньем», с «гением чистой красоты». Обратим чуткость на строгую симметричность в движении чувства и в первой, и во второй части. И там и тут — от кульминации — к спаду: в первой — чудо встречи и постепенно гаснущая память о нем, во второй — взрыв мятежных бурь, разрушивших душевную гармонию,— и постепенное отмирание живых сердечных движений.

Третья часть — как пробуждение от мучительного сна — построена иначе: движение в ней идет не от кульминации к спаду, а от пробуждения к нарастанию душевного подъема, стремительно восстанавливающего все утраченное и достигающего в финале ликующего, мажорного торжества:

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли ещё

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Композиция стихотворения, как мы убедились, очень музыкальна. Н. Н. Скатов связывает ее «с совершенно особым типом музыкального мышления XIX века»: «оно заключает в себе не только романсность, но — симфонизм; это сложная трехчастная соната, подлинно бетховенское произведение: момент развития могучего духа с борьбой двух начал и с разрешающим, торжествующим выходом в светлый победительный финал».

Грустное и нежное прошлое, горестное сознание утраты и, наконец, торжественный взлет радости и восторга прекрасно воспроизвел М. И. Глинка в музыке своего романса, написанного уже после смерти Пушкина и посвященного дочери А. П. Керн. Но при этом, конечно, осталась за пределами музыкального выражения глубочайшая философичность пушкинского произведения, драматическая мистерия человеческого духа, достигающего в борениях с темными силами жизни светлого торжества Красоты, Правды и Добра. Эта граница содержания для своего музыкального выражения потребовала бы усилий целого симфонического оркестра.

Стихотворение «На холмах Грузии. » было написано Пушкиным в 1829 году, во пора его путешествия в Арзрум. Поэт предпринял его в довольно трудную минуту своей жизни: возобновившиеся преследования властей, безрезультатное сватовство к Н. Н. Гончаровой, сильно огорчившее влюбленного поэта. В. Ф. Вяземская, посылая это стихотворение в Сибирь М. Н. Волконской (Раевской), писала в 1830 году, что оно посвящено Пушкиным его невесте. В первой редакции, от которой поэт отказался, был глухой намек на постигшую его неудачу:

Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь

И без надежд и без желаний.

Как пламень жертвенный, чиста моя любовь

И нежность девственных мечтаний.

Во второй редакции стихотворения поэт убрал эти намеки. Ясно только, что речь идет о любви безответной, а может быть, и безнадежной. Но тем чище и бескорыстнее она у Пушкина, потому что такая любовь ничего не ждет и ничего не требует от любимой:

На холмах Грузии лежит ночная мгла;

Шумит Арагва предо мною.

Мне печально и легко; печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой. Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце ещё горит и любит — оттого,

Что не любить оно не может.

Стихи пронизаны просветленной и одухотворенной печалью. Она передается более того природе. Жаркую, солнечную Грузию окутала ночная мгла. Обилие полугласных, сонорных звуков «л» и

«м» при полногласном «а» пронизывает всю первую строку, затухает во второй и возобновляется с нарастанием в третьей и четвертой. Ласкающее «л» буквально обволакивает всю первую строфу, определяя ее звуковую доминанту.

Вторая строфа открывается настойчивым и тревожным повторением-призывом «Тобой, одной тобой. «, в котором особенно впечатляет это трижды звучащее «ой» как стон, как призыв, как последняя надежда. А дальше, по контрасту, появляется тяжелое слово «уныние», которое смягчается во второй строке указанием на то, что это уныние просветленное, так как его уже «ничто не мучит, не тревожит». Боль безответного чувства ещё существует, но она не властна, она не способна убить высокую, духовную любовь. Финальные две строки — утверждение и торжество этой любви наперекор всем препятствиям и невзгодам.

В. Г. Белинский писал, что Пушкин «ничего не отрицает, ничего не проклинает, на все смотрит с любовью и благословением. Самая грусть его, несмотря на ее глубину, как-то необыкновенно светла и прозрачна; она умиряет муки души и целит раны сердца. Общий колорит поэзии Пушкина и в особенности лирической — внутренняя красота человека и лелеющая душу гуманность».

Поражает какая-то целомудренная стыдливость и простота поэтической речи Пушкина, чуждающейся метафор, ярких эпитетов и прочих специальных украшений. У него поют сами слова, сочетания слов, сочетания не придуманные, не навязанные языку поэтом, а зэки в самой его природе. И эта мелодия слов и словосочетаний порождает дополнительные поэтические смыслы безусловно, непреднамеренно и непроизвольно.

Эта особенность пушкинской лирики ярче всего, пожалуй, проявляется в стихотворении 1829 года «Я вас любил. «: Я вас любил: любовь ещё, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам Бог любимой быть другим.

По высоте и чистоте нравственного чувства этим стихам трудно подобрать аналогию как в русской, так и во всей мировой литературе. Пушкин поднимается в них над эгоизмом любви, соприродном этому чувству, которое постоянно сопровождается ревнивым отношением к любимому человеку. Пушкин поднимается над ревностью легко и свободно, без всякого самоотречения и самоподавления, демонстрируя в этом месте редчайшую щедрость своей

«Маленький человек» в большом городе (по поэме А. С. Пушкина «Медный всадник»)

А. С. Пушкин жил и творил в Петербурге, посвящая ему свои лучшие стихотворения. В поэме или, как назвал ее сам автор, в «петербургской повести», мы также встречаем чудесное описание нашего города, полное восхищения и преклонения перед Петербургом:

Люблю твой строгий, стройный вид,

Невы державное теченье,

Береговой ее гранит.

Перед нами — великолепная панорама. Невозможно не испытывать восторга, глядя на нее. Петербург — величественный город: Нева, мосты над ней, соборы, Петропавловская крепость — все создает ощущение вечности, неколебимости, прочности.

Но не стоит забывать, что город — это не столько архитектура, сколько люди, населяющие его. А жители города — не только монархи, чьи памятники украшают площади и скверы, но и люди, которых в литературе принято называть «маленькими». Вспомним Достоевского, Гоголя, посвящавших свои произведения проблемам «маленьких людей». Ведь у таких людей могут быть совсем не мелкие страдания и совсем не ничтожные беды. Не будем забывать, что человечество по большей части состоит именно из «маленьких людей», а выдающиеся личности — всегда редкое явление.

Герой поэмы «Медный всадник» — «маленький человек» Евгений. Этот герой — полная противоположность своему тезке Евгению Онегину. Мы узнаем о нем совсем немного:

Дичится знатных и не тужит

Ни о почиющей родне,

Ни о забытой старине.

Он небогат, немногого хочет от жизни. Он мечтает об обычном счастье обычного человека: получить «местечко», жениться на своей возлюбленной Параше, обзавестись детьми и тихо-мирно скоротать свой век. Совсем немного. Казалось бы, что может быть проще, чем осуществить эти мечты? 11о человек не волен распоряжаться своей судьбой, когда в дело вступает стихия.

Петербург всегда славился своими наводнениями. В его истории насчитывается несколько особенно разрушительных наводнений, унесших многие человеческие жизни. Пушкин пишет об одном из этих страшных событий в жизни города:

Рвалася к морю против бури.

Далее следует одно из лучших в русской литературе описаний наводнения.

Евгений сидит верхом на мраморном льве среди петербургского великолепия и смотрит на разбушевавшуюся Неву. Его гложет лишь одна мысль: что стало с Парашей, ведь ее дом — у самого залива? И как насмешка над горем ничтожного человека:

В неколебимой вышине,

Над возмущенною Невою

Стоит с простертою рукою

Кумир на бронзовом коне.

Этот кумир одинаково равнодушен и к страданиям, и к радостям «людишек». Что ему маленький человечек, букашка, сидящая на мраморном льве? Медный Всадник обращен к Евгению спиной, как будто в знак презрения.

Евгений теряет свою возлюбленную и сходит с ума:

Против ужасных потрясений

Как немного надо, чтобы разрушить хрупкое человеческое счастье! Великолепный город, всегда вызывавший восхищенные возгласы своих гостей, беспощаден к жителям. Беспощаден не потому, что жесток. Город не может быть жестоким. Беспощаден потому, что холоден. Евгений, раздавленный городом, не выдерживает. Его бунт, его протест — это слова, обращенные к Медному Всаднику:

Шепнул он, злобно задрожав,-

Вся горечь, злость и обида вылились в нескольких словах. Да, Петр был «дум великих полн», когда строил этот великолепный город. Но делал ли он это для людей? Конечно, нет. В первую очередь он преследовал политические, исторические, социальные цели, то есть цели гораздо более масштабные, чем благо отдельного человека. Местоположение на болоте могло быть выбрано только из стратегических соображений, но никак не из человеколюбия.

В конце поэмы несчастный безумец Евгений убегает от Медного Всадника:

Простерши руку в вышине,

За ним несется Всадник Медный

На звонко-скачущем коне.

Так каждого обычного человека с его обычными мечтами может подавить холодное рассчитанное великолепие. Когда поднимался такой ажиотаж вокруг празднования трехсотлетия Петербурга, мы могли наблюдать это воочию. Напускная пышность и нарядность прикрывали разрушения и грязь. И почему-то никто не думал о горожанах в День города. Важнее было показать гостям наше парадное великолепие. Все мы, петербуржцы, маленькие люди в большом городе. Мы ничтожны в сравнении с ним, но все же любим его. Так и Пушкин, поведав нам печальную историю Евгения, не утерял трепетного отношения к Петербургу. Просто он показал, что, восхищаясь творением рук человеческих, нужно помнить и о человеке.

Тема «маленького человека» в повести А. С. Пушкина «Станционный смотритель»

В 1830 году, в период, названный позднее «Болдинской осенью», А. С. Пушкин написал цикл «Повести Белкина». Рассказчиком историй является некий Белкин, который много путешествует, встречается с разными людьми, которые рассказывают ему о реальных событиях, произошедших в реальной жизни. За счет этого Пушкин создает впечатление, что развязки сюжетов обусловлены не литературной традицией или фантазией писателя, а их автором выступает сама жизнь. Незамысловатость повествования, простота языка, которым написаны повести — это одинаково необычно как для Пушкина, так и для литературных произведений того времени. Это та Россия, о которой неправильно писать высоким поэтическим слогом — герои будут выглядеть фальшиво и нереалистично.

Одним из сильнейших произведений цикла является повесть «Станционный смотритель». Сюжет этой повести мог бы стать романом, поскольку действие продолжительно по времени, включает множество характеров и емких картин из жизни. Гениальность автора позволила передать все это в повести. Это повесть о человеке, живущем простой жизнью, в которую неожиданно вмешались обстоятельства.

Кто такой станционный смотритель в пушкинские времена? Это мелкий чиновник одного из последних рангов, «сущий мученик четырнадцатого класса, огражденный своим чином токмо от побоев». Он часто бывает жертвой несправедливости, его обвиняют во всем, пользуясь тем, что он не имеет права ответить. И он действительно не имеет для этого возможности и характера. Вырин — типичный «маленький человек», и даже данное ему автором имя Самсон, которое носил библейский герой, выглядит насмешкой.

Так зачем же Пушкин поднимает тему «маленького человека»? Просто он хочет показать, что такие люди тоже существуют и выполняют свое нужное, но незаметное дело в обществе. Автор призывает читателя если не перестать их ругать, то хотя бы относиться к ним снисходительнее. Пушкин много путешествовал, видел много станций и смотрителей, и нередко находил в них добрых, умных и чутких людей.

Однако вернемся к Вырину. Некоторые выводы можно сделать на основании описания его жилища. Конечно же, первым делом мы обращаем внимание на картинки по библейской притче о блудном сыне, которым Вырин, кажется, придает особое значение. В какой-то мере они отображают мировоззрение Самсона. Он надеется, что все обойдется, что все будет хорошо, так же как и в библейской притче.

Что еще видно в жилище героя? Например, в начале его дом выглядит уютным, опрятным, прибранным. На окнах стоят цветы — символ мещанского благополучия в те времена. Везде видна аккуратность, забота дочки смотрителя. Все это исчезает с ее уходом — Вырин не наводит порядок, считая, что Дуня скоро вернется, воспринимая это как должное – и так и не дожидается этого.

Самсон Вырин создал свой маленький, ограниченный мирок, полностью отгородившись от мира внешнего. Там ему комфортно и уютно, он не думает о возможных изменениях в своей жизни. В этом мирке вместе с ним живет его четырнадцатилетняя красавица-дочь, которая, возможно, тяготится таким существованием и рвется в большой мир. Но всего этого герой не желает видеть и думать об этом, т. к. любые изменения его пугают.

Еще более ярко все качества Самсона Вырина проявляются при общении с Минским. Приехав в Петербург, он идет к Минскому и униженно просит его вернуть ему дочь. Он готов простить его за поруганную честь дочери, лишь бы вернуть прежнее положение вещей. Желая вернуть дочь, Вырин думает больше не о ней, а о себе, тем самым демонстрируя свою привязанность к определенному образу жизни, боязнь перемен и нежелание что-либо менять даже ради счастья своей дочери.

Когда Самсон получает от князя деньги, первым его чувством является негодование. Но даже это негодование он не способен выразить непосредственно своему обидчику, и вместо того, чтобы бросить деньги Минскому в лицо, он бросает их на землю. Это еще раз демонстрирует нам, что да — внутри «маленького человека» бушуют большие страсти, но соответствующих поступков и действий он не совершает, он просто к ним не способен. Причем история с деньгами на этом не заканчивается. «Большие страсти» быстро улеглись, и, вследствие своей практичности, Вырин решает вернуться и деньги забрать, но даже здесь он опоздал и не погнался за похитителем. Именно это несоответствие между эмоциями и поступками привело Самсона к пьянству и, в дальнейшем, к смерти.

Итог истории Самсона Вырина предопределен: долгие годы человек выстраивал искусственный мирок, огораживал его от внешнего мира, но эти стены рухнули от первого же ветра перемен. И Вырин оказался неспособным ни защитить то, что ему дорого, ни приспособиться к новой реальности.

Итак, повестью «Станционный смотритель» А. С. Пушкин поднял новую для русской литературы тему «маленького человека». Отказавшись от парадной витиеватой речи и сюжета из жизни высшего общества, Пушкин взял за основу своей повести историю о жизни незаметного человека, каких миллионы. Простыми словами он поведал читателям историю незамысловатой жизни, которая вместила в себя любовь, радости, горести, трагедию, все то, в чем тогдашние его читатели таким людям отказывали. Вырисовывая нового героя, Пушкин не призывает ни с чем бороться, ни за что выступать, он просто описывает существующую ситуацию, обращает внимание читателя на «маленького человека», живущего рядом. Рассказывая о Самсоне Вырине, Пушкин ведет обычное повествование. Лишь сквозит в его словах легкая грусть.

Тема «маленького человека», поднятая Пушкиным нашла свое продолжение в русской литературе. Эту тему использовали многие великие русские писатели, как, например Гоголь и Чехов. Сегодня эта тема не теряет своей актуальности, т. к. и сегодня вокруг нас живет множество маленьких людей, часто беззащитных и наивных, но добрых, делающих свое небольшое но нужное дело.

148589 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Станционный смотритель / Тема «маленького человека» в повести А. С. Пушкина «Станционный смотритель»

Смотрите также по произведению «Станционный смотритель»:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: