Своеобразие сатиры В

В творчестве В.В. Маяковского сатира занимает исключительно важное место. Говоря о главной функции его поэзии, нельзя забывать, что новое утверждалось в острой и непримиримой борьбе со старым. Поэт боролся с врагами социализма с тех пор, как осознал себя его частью, оружием борьбы избрав именно сатиру. В дореволюционные годы он, в основном, обличает старые порядки и идеологию, в послеоктябрьские – активно защищает новый строй.

Рассуждая о чертах, определяющих сатиру, М. Е. Салтыков-Щедрин писал: «Для того, чтоб сатира была действительно сатирой и достигала своей цели, надобно, во-первых, чтоб она давала почувствовать читателю тот идеал, из которого отправляется творец ее и, во-вторых, чтоб она вполне ясно сознавала тот предмет, против которого направлено ее жало». Сатира Маяковского полностью удовлетворяет этим требованиям: в ней всегда ощущается тот общественный идеал, за который борется поэт, и четко определено то зло, против которого направлено ее острие.

Наибольшее количество сатирических произведений Маяковский написал после Октябрьской революции. Тематика их разнообразна и обусловлена двумя центральными задачами – изображением социальных противоречий буржуазного мира (этому посвящены стихотворения, написанные под впечатлением поездок поэта за рубеж) и обличением мещанства и бюрократизма.

Первое направление в сатире писателя можно проиллюстрировать стихотворением «Блэк энд Уайт», написанным во время краткого пребывания поэта в столице Кубы – Гаване. Оно посвящено теме расовой дискриминации. Это подчеркнуто уже в заголовке стихотворения, который в переводе с английского означает «Черное и белое». В герое стихотворения – простом рабочем негре Вилли, подметающем гаванские улицы возле американской табачной фирмы «Энри Клей энд Бок, Лимитед», раскрыта печальная судьба миллионов американских негров, обреченных на нищету и бесправие. Поэт четко характеризует принцип, определяющий отношения людей в «рай-стране»: «… у белых доллары, у черных – нет».
Этот принцип объясняет образ главного героя – жертвы капитализма и расизма. Перед нами темный, забитый человек. Но это – не вина, а беда Вилли, результат социальных, экономических, культурных условий, в которых он живет. Этот человек не может себе даже представить бунта против белых угнетателей. Поэтому он никак не реагирует на удар мистера Брега после того, как попытался высказать свое мнение о распределении труда между белыми и черными.

Эти социальные противоречия становятся объектом обличения у Маяковского. В противовес им в финал стихотворения он выводит образ Москвы как центра мирового коммунистического движения, города, где в те годы находился штаб Коммунистического Интернационала. Для поэта Коминтерн в Москве – это то идеальное место, куда могут обращаться все «униженные и оскорбленные» с полной уверенностью, что им помогут. И хотя поэт осознает, что такие, как Вилли, далеки от понимая путей борьбы за свои права, он все же считает нужным подталкивать их к действиям своими наставлениями.

Второе сатирическое направление поэзии Маяковского ярко выражено в стихотворениях «О дряни» и «Прозаседавшиеся». Эти два стихотворения впервые озвучили тему обличения мещанства и бюрократизма. В первом из них поэт рисует двух представителей «модернизированных»: мещанского служащего, «свившего» себе «уютный кабинет» в одном из советских учреждений, и его жену – «товарища Надю». Маяковский показал две наиболее характерные черты нового мещанства. С одной стороны, мечты обывателей не идут дальше личного обогащения, а с другой – мещанин, оставаясь собственником, стремится создать видимость человека современного советского общества. Финал стихотворения исполнен «грозного смеха» поэта, клеймящего обывательщину устами ожившего К. Маркса: «…Скорее головы канарейкам сверните – чтоб коммунизм канарейками не был побит!».

В стихотворении «Прозаседавшиеся» поэт изобличает заседательскую суетню бюрократов, которые просто разрываются между всякого рода собраниями, а на самом деле ничего полезного не делают. В конце Маяковский призывает собрать еще одно заседание «относительно искоренения всех заседаний».

Разнообразна сатира Маяковского и в жанровом отношении. В дореволюционный период она была представлена так называемыми «гимнами», обличающими существующий строй. После Октября 1917 года поэт разрабатывает новый жанр – стихотворный сатирический фельетон, с присущей ему заостренностью образов и некоторой их индивидуализацией. В этом жанре написано большинство стихотворений 20-х годов. Стихотворения зарубежного цикла представляют собой лиро-эпическое повествование, в основу которого положен какой-либо эпизод из реальной жизни. Сатирическое звучание приобретают и произведения Маяковского-драматурга, такие его пьесы, как, например, «Баня», «Клоп».

Несомненно и то, что сатира Маяковского выделяется и художественным своеобразием. Излюбленным приемом в изображении объектов сарказма и шутки является у поэта гротеск, основанный на предельной гиперболизации образов. В стихотворении «Прозаседавшиеся» гротесковая картина заседания «людей половинок» не только вызывает веселый смех, но и подчеркивает реальность – бесконечность бестолковых заседаний. Гротесковость проявляется и в тридцатиметровом языке подлизы, который «лижет руку» своего начальства (стихотворение «Подлиза»), и в метровом ухе труса (стихотворение «Трус»), улавливающем все замечания властей и т.д.

Таким образом, можно заключить, что сатира Маяковского очень своеобразна в тематическом, художественном и жанровом отношении. Более того, коммунистическая партийность, которой она пронизана, ее откровенная публицистичность и агитационность в сочетании с жизненной достоверностью и значительностью тех проблем, которые в ней поставлены, определяют новаторский характер всего сатирического творчества поэта.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Маяковский – сатирик

Сатирическая тема в творчестве В.В. Маяковского возникла давно и не случайно. Еще в раннем, дореволюционном периоде творчества поэта обращает на себя внимание цикл сатирических гимнов: «Гимн судье», «Гимн ученому», «Гимн обеду», «Гимн взятке».

Преисполненный пафоса отрицания буржуазного общества, поэт высмеивает то, что кажется ему непременной принадлежностью пошлости и мещанства: бюрократизм, погоню за материальным благополучием, сытостью, отдаленность от «живой» жизни. Парадоксальным представляется сам жанр: гимн не как прославление,

Далекой экзотике Перу противопоставлен его бездушный бюрократизм, побеждающий в короткой борьбе и начисто уничтожающий всю яркую, жизнерадостную экзотику: «вылинял моментально», «хвост павлина лишился перьев», «бедный колибри», «экватор дрожит от кандальных звонов». «Бесптичье, безлюдье» – вот что принесли судьи в некогда веселую жизнь, уничтожив в ней все живое. Так же далек от настоящей жизни ученый, занятый абстрактной наукой,

Он знает отлично написанное у Дарвина,

Что мы – лишь потомки обезьяньи.

И его не волнуют «людские безобразия» и то, «что растет человек глуп и покорен», – он погружен в абстрактные математические вычисления. Другая сторона человеческого события – торжество плоти – предстает в гимнах, посвященных здоровью и обеду. «Желудок в панаме» – прекрасная метафора, олицетворяющая человеческую бездуховность, заботу о плоти, чревоугодие, победившее в герое человеческое предназначение.

Сатирическая тема не исчезает в произведениях В. Маяковского и после революции. Вначале это острые, язвительные замечания в адрес буржуев, политических противников Советской власти («Советская азбука», «Сказка о Красной Шапочке»). Затем оказалось, что пережитки старого мира живучи и неискоренимы в быту новой республики. Будучи романтиком революции, Маяковский искренне стремится к преодолению этих пережитков, разоблачая в своих стихотворениях бюрократизм и приспособленчество, обывательщину и мещанство. Особого упоминания в этой связи заслуживает стихотворение «О дряни».

В нем высмеиваются приспособленцы, наскоро переменившие «оперенье» и засевшие в советских учреждениях. В их жизни появились детали, характерные для нового быта: и обращение к жене чиновного мужа «Товарищ Надя!», и платья с эмблемами «серпа и молота», о которых она мечтает, и портрет Маркса на стене. Но это только имитация нового, подмена сути видимостью, так как цель советского мещанства все та же – личное благополучие. Поэт полагает, что обывательщина «страшнее Врангеля», ибо это враг незримый, «опутавший» революцию, но на первых порах его способ борьбы с мещанством достаточно упрощенный:

головы канарейкам сверните –

канарейками не был побит!

Зло мещанства, символом которого становится канарейка, возможно преодолеть при условии непримиримой к нему позиции трудящихся, ради блага которых совершалась революция. Еще одно зло, необходимостью бороться с которым полагает В. Маяковский, – это бюрократизм, подмена живой заботы о человеке опять-таки видимостью, благополучием бумажных отчетов и резолюций. Это явление еще более крупного плана – это имитация деятельности государственным аппаратам, это политическое зло в советском государстве.

Стихотворение построено как противопоставление лирического героя, его хождений, мытарств по начальству и чуждого ему бюрократического мира, равнодушия, зла, доведенного до абсурда. Это подчеркивается и объединением несовместимых понятий Тео и Гукона (театрального отдела и Главного управления коннозаводства), и дикой аббревиатурой А-бе-ве-ге-де-е-же-зе-кома, и гротеском, изображающим должностных лиц, разделившихся на две половины, чтобы поспеть «на два заседания сразу». Поражает также и то, что, кроме лирического героя, все спокойно это воспринимают, ведь он слышит «спокойнейший голосок секретаря», объясняющего «страшную картину». Поэт рисует нарастание эмоциональной напряженности в душе лирического героя, драматизирует события, сгущает краски. Одинокий, мечется герой среди чиновников:

От страшной картины

Эмоциональный взрыв завершается «мечтою» об «искоренении всех заседаний», но это уже усталое и, наверное, бессильное пожелание лирического героя, сознающего несбыточность такой мечты.

В. Маяковский также создает целый ряд сатирических портретов, таких, как «Служанка», «Трус», «Помпадур», «Ханжа», «Подлиза», «Сплетник», цель которых та же – высмеять все то, что мешает строить новую жизнь, что является пережитком прошлого.

Вершиной сатирического направления В.В. Маяковского по праву могут считаться его комедии «Клоп» и «Баня». Сам автор определяет свои комедии как публицистические. О «Клопе» он говорил, что «это театральная вариация основной темы, на которую я рисовал плакаты и агитки. Это тема борьбы с мещанством». Автора волнует та же проблема – опошление мещанином завоеваний революции.

В комедии выведен главный герой – Присыпкин, «бывший рабочий, бывший партиец, ныне жених», именующий себя Пьером Скрипкиным. Семейство Ренесанс, в которое он собирается войти, – типичное семейство нэпманов: «отец – парикмахер», «мать – парикмахерша», невеста – «маникюрша, кассирша парикмахерской». Еще одна центральная фигура пьесы – Олег Баян, своего рода идеолог и теоретик мещанства, наставляющий Пьера Скрипкина, как жить. В начале пьесы звучит своеобразный пролог – крики уличных разносчиков разных товаров, что подчеркивает ценность материального мира, преобладающего над ценностями культурными, историческими, нравственными. Дальнейшие события – пышная свадьба Присыпкина, заканчивающаяся страшным пожаром, – показывает полное нравственное перерождение «бывшего рабочего». А затем Маяковский использует мотив превращения, когда героя находят через пятьдесят лет и действие таким образом переносится в будущее.

Превращение Присыпкина в символ «обывателиуса вульгариса» – «клопуса нормалиса» – оборачивается «зеркальным» отражением будущего в современности. «Светлое будущее» в пьесе не несет в себе черт антиутопии, но отдельные моменты напоминают ситуацию, например, из антиутопии Евгения Замятина «Мы»: герои по словарю выясняют, что такое любовь. Маяковский выражает свои сомнения в достижении гуманистических идеалов, на которое он надеялся, и особенно это явно в финале, где Присыпкин обращается к заму: «Граждане! Братцы! Свои! Родные, откуда? Сколько вас?! Когда же вас всех разморозили. » Этот сценический эффект невольно заставляет вспоминать о классических традициях Н.В. Гоголя (обращение городничего к залу в финале «Ревизора»).

В поставленной в 1930 году Вс. Мейерхольдом комедии «Баня» нет деления на прошлое и настоящее. Там миру бюрократических чинуш во главе с Победоносиковым противопоставлены герои из народа – изобретатель машины времени Чудаков, Велосипедкин, машинистка Уидертон. Именно они – нормальные люди, со своими мечтами и переживаниями – являются подлинными героями нового мира. Именно к ним является фосфорическая женщина – вестница счастья из далекого будущего, которое отвергает идеи «управления» и «согласования».

В.В. Маяковский в конце 20-х годов уже не видит легких путей к достижению светлого будущего для всех трудящихся и воплощения гуманистических идеалов преобразований революции. Но сатира является для поэта острым и наиболее действенным оружием на пути преодоления трудностей в достижении благородной цели.

«Адище города» В. Маяковский

«Адище города» Владимир Маяковский

Адище города окна разбили
на крохотные, сосущие светами адки.
Рыжие дьяволы, вздымались автомобили,
над самым ухом взрывая гудки.

А там, под вывеской, где сельди из Керчи —
сбитый старикашка шарил очки
и заплакал, когда в вечереющем смерче
трамвай с разбега взметнул зрачки.

В дырах небоскребов, где горела руда
и железо поездов громоздило лаз —
крикнул аэроплан и упал туда,
где у раненого солнца вытекал глаз.

И тогда уже — скомкав фонарей одеяла —
ночь излюбилась, похабна и пьяна,
а за солнцами улиц где-то ковыляла
никому не нужная, дряблая луна.

Анализ стихотворения Маяковского «Адище города»

Родившись в небольшом грузинском селе, Владимир Маяковский очень долго не мог привыкнуть к городскому укладу жизни. После смерти отца в 1906 году мать поэта вместе с детьми переехала в Москву, и первые годы своей жизни в столице Маяковский вспоминает с ужасом. Для него все здесь было новым и непривычным. Однако если трамваи поначалу вызывали у молодого человека восторг, смешанный с любопытством, то сам уклад московской жизни оставлял в душе неприятный осадок. Очень быстро поэт осознал, что в этом городе все подчиняется деньгам, и именно они являются заветной целью практически любого москвича, начиная от чиновника, и заканчивая обычным дворником.

Именно в этот период у Маяковского формируется свой особый взгляд на Москву, которую автор именует не иначе, как «адище города». Здесь, на самом дне, в вековых московских трущобах человеческие пороки проявляют себя в полной красе. Именно поэтому в своем одноименном стихотворении, написанном в 1913 году, Маяковский рисует картину настоящего апокалипсиса, изображая Москву в виде распутной девки. Причем, такими эпитетами, как «похабная» и «пьяная», поэт наделяет не только столичную жизнь, но и природные явления, такие, как рассвет или же восход луны. Автор убежден, что в этом мире небоскребов, автомобилей и трамваев даже солнце напоминает раненое существо, у которого «вытекал глаз». И поэта охватывает непреодолимое чувство безысходности, когда он понимает, что не в состоянии ничего изменить. Маяковский не может превратить Москву в тихий и спокойный город, живущий по другим законам. Но и покинуть столицу юный поэт не отваживался, понимая, что только здесь, среди мирского хаоса и смрада, у него есть шанс достучаться до людских сердец при помощи своих стихов.

Многоэтажные дома со светящимися окнами вызывают у Маяковского чувство страха и брезгливости. Такие дома он именуют не иначе, как «сосущие светами адки». Редкие автомобили, только начавшие появляться на городских улицах, ассоциируются у поэта с «рыжими дьяволами», которые взрывают гудки «над самым ухом». Качествами живого существа, словно бы вырвавшегося из преисподней, автор наделяет и обыкновенный трамвай, который «с разбега взметнул зрачки», напугав до слез пожилого мужчину, обронившего возле магазина свои очки. Поезда и аэропланы – все эти достижения цивилизации Маяковский воспринимает, как нечто противоестественное и совершенное не нужное человеку. Бесспорно, в 20-летнем поэте говорит юношеский максимализм, заставляя видеть Маяковского окружающий мир в столь мрачных тонах. Однако сквозь строчки этого стихотворения проступает неприглядная правда, с которой автор никак не хочет мириться. Он перестает восхищаться великолепной московской архитектурой, красотой парков и бульваров, воспринимая город, как больное и очень несчастное существо. Оно, «скомкав фонарей одеяло». Каждое утро предстает перед людьми в своей убогости и никчемности, которая выпирает из-за отштукатуренных фасадов и чисто вымытых окон. С наступлением ночи ситуация еще более усугубляется, и по улицам ковыляет «никому не нужная, дряблая луна». Таким образом, поэт рисует замкнутый цикл столичной жизни, которая наполнена смрадом, грязью и совершенно лишена какого бы то ни было смысла. Маяковский ощущает это настолько остро, что одно время даже отказывается выходить из дома, чтобы не сталкиваться с действительностью, которая его окружает.

Со временем поэт научится воспринимать Москву с определенной долей иронии и пренебрежения, закрывая глаза на то, как устроена столичная жизнь. Однако этот город навсегда останется для поэта «адищем», эдаким скоплением самых низменных человеческих грехов, которые постоянно напоминают о себе и пытаются заполучить в свои сети души наивных молодых людей, мечтающих о славе и богатстве.

«Подлиза», анализ стихотворения Владимира Маяковского

Литература как вид искусства всегда была вторичной по отношению к действительности. В истории общества происходили войны, менялись правители, возникали и исчезали целые цивилизации, а литература шагала вслед за реальностью, давала ей свою оценку, восхищаясь или, наоборот, возмущаясь тем, что происходило в этом самом обществе.

Поэзия реагировала на изменения быстрее, а когда в ХХ века события стали мелькать с бешеной скоростью, возник целый пласт литературы, что называется, «на злобу дня». Конечно, в основном, это была сатира. Настоящего сатирика всегда отличает умение видеть типичные явления, существенные недостатки, точно определять направление главного удара. Истинный сатирик бьет не по отдельным проявлениям зла – он должен проникнуть в суть явления и поразить его одним махом.

В XIX веке такими сатириками были Н. В. Гоголь, М. Е. Салтыков-Щедрин. В ХХ веке таким сатириком стал Владимир Маяковский. Его сатира – «оружия любимейшего род» — стала по-настоящему злободневной. В ранней поэзии он обличал толпу, далекую от искусства, добра и красоты. Позже в «Окнах сатиры РОСТА» клеймил позором врагов советской власти. Когда были разгромлены белогвардейцы, когда трудящимися молодой советской республики было завоевано «трудиться великое право», Маяковский определил задачу на новом этапе истории: дать «новое искусство» сатиры. Объектами осмеяния его сатиры стали и бюрократия, и обывательщина, и многие другие пороки уже нового, социалистического, общества.

Да, постепенно «утихомирились бури революционных лон» и «подернулась тиной советская мешанина». Казалось бы, нет больше поводов браться за любимое оружие. Ан нет, уже в новом обществе, где все должно быть по справедливости, появился целый класс соотечественников, умеющих только тем и заниматься, что угождать вышестоящему начальству.

Лесть как порок была высмеяна еще Крыловым в его знаменитых баснях. Чинопочитание в свое время мастерски было описано Антоном Павловичем Чеховым («Толстый и тонкий», к примеру). Но у Маяковского это уже явление другого рода: это такие подхалимы, что без мыла влезут в любую дырку. Поэтому всю свою злость, все свое мастерство сатирика вложил поэт в стихотворение «Подлиза», анализ которого и будет далее представлен.

По мнению Маяковского, в конце 20-х годов ХХ века возникла такая ситуация, что на руководящих постах оказались уже не те, кто вел за собой «с шашкой наголо», как это было в годы Гражданской войны, а те, кто «тих и бесформен, словно студень»:

… очень многие из них
в наши дни выходят в люди.

Маяковский в своих стихах довольно часто выбирает конкретный образ, в котором и воплощает идею. Здесь это некий Петр Иванович Болдашкин. Его портрет вызывает у читателя омерзение: Болдашкин «худ умом и телом чахл», весь он «в возмутительных прыщах». Но почему-то

Этот фрукт теперь согрет
Солнцем нежного начальства.

Конечно, герой мучается вопросом: «Где причина? В чем секрет?» А ответ очень прост: оказывается, талант Петра Ивановича – «нежный способ обхождения». Просто он подлиза, он «лижет руку, лижет ногу, лижет в пояс, лижет ниже … ». Только если животные, например, это делают из соображений гигиены или повинуясь инстинкту, то Болдашкин всех вылизывает (в переносном, конечно, смысле!) вполне осознанно:

Все похвалит, впавши в раж,
Что фантазия позволит —
ваш катар, и чин, и стаж,
вашу доблесть и мозоли.

Самое страшное для героя, что такие люди теперь влиятельны: ему «и чины пошли», и «будто вручены чуть ли не бразды правленья», то есть он обретает все больше полномочий. А остальным остается только, «уныло ахая», наблюдать, как растет «от ихней братии архи-разиерархия».

Завершается стихотворение опять-таки утопией (как это было в «Прозаседавшихся»): герой мечтает, как бы «вея шваброй верхом и низом, сместь бы всех радетельских подлиз».

Конечно, как во всех своих сатирических произведениях, Маяковский чересчур резок. Он снова использует хлесткие рифмы, необычные сочетания слов, неологизмы, гиперболу (например, язык на тридцать метров). Но поэт решает важную задачу: с помощью нового искусства он должен «выволочь республику» из грязи бюрократизма, обывательщины, чинопоклонства и многих других «пережитков прошлого», которые никак в этом прошлом оставаться не желали.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: