Своеобразие реализма Н

I. Развитие русского реализма (Пушкин — Лермонтов — Гоголь):

1. сосредоточенность Пушкина и Лермонтова на герое, его внутреннем мире, сложных отношениях с обществом;

2. сочетание социального и общечеловеческого, внимание Гоголя к среде, формирующей личность, ко всему обществу;

3. разработка Гоголем методов художественной типизации и обобщения явлений действительности.

II. Обличительный характер гоголевского реализма (критический реализм):

1. изображение пороков общества:

а) власть денег, приобретательство («Портрет», «Мертвые души»);

б) казнокрадство, взяточничество («Ревизор», «Мертвые души»);

в) застойное состояние общества, жизнь по ранее установленным правилам («Ревизор»);

г) чинопочитание («Нос», «Ревизор»);

2. личность в уродливом мире («странные люди»):

а) разобщенность людей (петербургские повести);

б) бездуховность, глупость, невежество (помещики в «Мертвых душах»);

в) подавление талантов и искренних человеческих чувств (Чартков в «Портрете», Пискарев в «Невском проспекте»);

г) презрение к «маленькому человеку» («Шинель»);

д) «пошлость пошлого человека» (Хлестаков в «Ревизоре», Пирогов в «Невском проспекте»);

3. особенности построения характеров:

а) выделение доминирующей черты, гиперболизация (помещики в «Мертвых душах»);

б) уподобление людей миру вещей, возрастающая роль художественной детали (помещики и чиновники в «Мертвых душах»);

в) алогичность речи, абсурдность действий и мыслей (персонажи «Ревизора», помещики и чиновники в «Мертвых душах»);

г) гротескная нелепость, сочетание фантастики и реальности («Нос»);

4. авторская позиция (лирические отступления в «Мертвых душах», «Авторская исповедь»):

а) необходимость показать людям «всю глубину. настоящей мерзости»;

б) изображение жизни «сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы»;

в) желание «устремить общество» к прекрасному;

г) вера в преображение нравственно гибнущей личности и скрытые возможности нации.

III. Реализм Гоголя — первые шаги русского реализма:

1. сочетание романтических и реалистических начал:

а) фантастический мир (не противопоставление реальности, как в романтизме, а «суть самого обыденного», «нефантастическая фантастика»: принятие Хлестакова за ревизора; попытка Чичикова купить «мертвые души», то есть купить ничто);

б) романтический образ поэта-пророка, обреченного принимать гонения (лирическое отступление в «Мертвых душах» о двух типах писателей).

Своеобразие гоголевского смеха в комедии «Ревизор»

Критики называют комедию Гоголя “Ревизор” лучшей социальной комедией своего времени. Созданная на основе глубочайшего проникновения в сущность общественных явлений, комедия “Ревизор” сыграла немаловажную роль в развитии общественного самосознания. Высокий реализм тесно слился в “Ревизоре” с сатирой, сатира — с воплощением социальных идей. Разъясняя смысл “Ревизора”, Гоголь указал на роль смеха: “Мне жаль, что никто не заметил честного лица, бывшего в моей пьесе. Это честное, благородное лицо — был смех”. Писатель ставил перед собой цель — “смеяться сильно” над тем, что “достойно осмеяния всеобщего”, ибо в смехе Гоголь видел могучее средство воздействия на общество.
Близкий друг Гоголя, Аксаков, писал, что “современная русская жизнь не дает материала для комедии”. На что Гоголь ему ответил: “Комизм кроется везде. живя среди него, мы его не видим, но. если художник перенесет его в искусство, на сцену, то мы же сами над собой будем валяться со смеху”.
Своеобразие гоголевского смеха заключается прежде всего в том, что предметом для комизма избраны не плутни какого-либо героя, а сама современная жизнь в ее комически уродливых проявлениях.
В основе сюжета “Ревизора” лежит типично комедийное несоответствие: человека принимают не за того, кем он является на самом деле. Но, в отличие от своих предшественников, Гоголь решает эту ситуацию по-новому.
Хлестаков ни за кого себя не выдает. Чиновников обмануло чистосердечие Хлестакова. Опытный плут навряд ли провел бы городничего, который “мошенников из мошенников обманывал”. Именно непреднамеренность поступков Хлестакова сбила с толку городничего.
В “Ревизоре” нет внешних толчков к развитию действия. Как ни парадоксально, основным импульсом развития комедии является страх чиновников. Чувство страха превращает раздираемый внутренними противоречиями город в единый организм. Это же чувство делает всех жителей города чуть ли не братьями. Оказывается, не родство душ, не общность интересов, а только страх способен сплотить этих людей.
Происходящее выявляло в людях их истинное уродливое и смешное лицо, вызывало смех над ними, над их жизнью, которая была жизнью всей России. “Над собою смеетесь” — это ведь обращено в хохочущий зрительный зал.
Гоголь смеется как над всем уездным городом в целом, так и над его отдельными обитателями, над их социальными пороками. Беззакония, казнокрадство, взяточничество, корыстные мотивы вместо заботы об общественном благе — все это показано в “Ревизоре” в виде тех общепризнанных форм жизни, вне которых управители не мыслят себе своего существования.
Смешное обнаруживается и в той серьезности, с которой относится к своему делу каждый из персонажей комедии. Все они заняты своим делом как величайшей задачей всей жизни. Читателю же со стороны видна незначительность и пустота их забот. Таким образом, Гоголь наглядно показывает контраст суетливой внешней деятельности и внутреннего окостенения.
“Ревизор” — комедия характеров. Юмор Гоголя психологичен. Смеясь над персонажами “Ревизора”, мы, говоря словами Гоголя, смеемся не над их “кривым носом, а над кривою душою”. Комическое у Гоголя почти целиком отдано обрисовке типов. Отсюда неприятие фарса, карикатуры. Сам автор писал: “Больше всего надо опасаться, чтобы не впасть в карикатуру”.
Так, отдавая спешные приказания к приему ревизора, городничий путает слова: “Пусть каждый возьмет в руки по улице, — черт возьми, по улице! — по метле. ”
Минуту спустя он хочет надеть вместо шляпы бумажный футляр.
В записке, полученной Анной Андреевной от мужа, содержится забавная путаница: “Я ничего не понимаю, к чему же тут соленые огурцы и икра?”
Квартальные, которым городничий указывает на лежащую на полу бумажку, “бегут и снимают ее, толкая друг друга впопыхах”.
Поздравляя Анну Андреевну с “обручением” дочери, Бобчинский и Добчинский “подходят в одно время и сталкиваются лбами”.
Вот, пожалуй, и все подобные сцены и подробности. И мы видим, что эти смешные “цепляния” — скорее сопутствующие тона к основному мотиву. Они характеризуют атмосферу спешки, неразберихи, страха. Комическое Гоголя, как правило, вытекает из характеров героев.
Автор, равно как и читатели, смеется также “над несоответствиями характеров людей и их положением в обществе”, над несоответствием между тем, что персонажи думают и что говорят, между поведением людей и их мнением. Так, к примеру, чиновники с женами, пришедшие поздравить городничего и Анну Андреевну с прекрасной партией дочери, в глаза льстят, про себя же отзываются о городничем весьма нелестно: “Не судьба, батюшка, судьба-индейка; заслуги привели к тому. (В сторону.) Этакой лезет всегда в рот счастье”.
Обличая все дурное, Гоголь верил в торжество справедливости, которая победит, как только люди осознают гибельность “дурного”, а чтобы осознали, Гоголь осмеивает все презренное, ничтожное. Реализовать эту задачу ему помогает смех. Не тот смех, который порождается временной раздражительностью или плохим характером, не тот легкий смех праздного развлечения, но тот, который “весь излетает из светлой природы человека”, на дне которой заключен “вечно бьющий родник его”.

14881 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Рекомендуем эксклюзивные работы по этой теме, которые скачиваются по принципу «одно сочинение в одну школу»:

/ Сочинения / Гоголь Н.В. / Ревизор / Своеобразие гоголевского смеха в комедии «Ревизор»

Смотрите также по произведению «Ревизор»:

«Реализм в композиции комедии «Ревизор»»

Гоголь вывел в комедии галерею бессмертных образов, придав каждому из них типические черты и наделив каждый из них яркой индивидуализированной речевой характеристикой. Язык комедии Гоголя — это в основном язык действующих лиц ее, а язык действующих лиц, органически связанный с внутренним обликом того или иного персонажа, является главным средством раскрытия характера т. е. той формой, в которой выражается его внутреннее со держание. Не только центральные герои, но даже эпизодические персонажи, промелькнувшие лишь в одном явлении имеют ярко индивидуализированную речь. В непревзойденном умении придать каждому образу выпуклую, отчетливо индивидуализированную речевую характеристику и в самой этой характеристике заключить элементы сатирического саморазоблачения состоит удивительное по своей тонкости и эстетической ценности мастерство Гоголя-реалиста.

Раскрывая речь персонажей, принадлежащих к различным социальным кругам (чиновники, помешики, купцы, меньше, полицейские, слуги). Гоголь мастерски умеет наделить каждого из них словами и выражениями, присущими его социальной психологии, профессии, его жизнен ному опыту

В целом речь героев отличается правдивостью, простотой, естественностью, обилием просторечных и разговорных оборотов и интонаций, что сообщает всему произведению характер подлинного реализма. В одних ремарках Гоголь указывает на действия персонажей, например: городничий «делает гримасу», Бобчичинский «вертит рукою около лба», квартальный «бежит впопыхах», Хлестаков «наливает суп и ест» и многие другие; в других ремарках уточняет психологию действующих лиц: городничий говорит «в страхе», Анна Андреевна — «с пренебрежением», Хлестаков — «рисуясь», судья — «потерявшись», Марья Антоновна — «сквозь слезы» и т. д. Иногда Гоголь несколькими рядом поставленными ремарками рисует психологическую эволюцию персонажей.
Например, чтение городничим в I действии (явл. 1) письма сопровождается тремя ремарками («бормочет вполголоса, пробегая скоро глазами», «значительно поднимает палец вверх», «остановись»), помогающими лучше представить себе состояние этого персонажа во время чтения. Гоголь отмечает иногда, каким голосом действующее лицо произносит слова. Так, ремарками он указывает на оттенки голоса Хлестакова во II действии (явл. 2): сначала «говорит громким и решительным голосом», затем «громким, но не столь решительным голосом», наконец, «голосом вовсе не решительным и не громким, очень близким к просьбе».

С целью раскрыть внутренний мир персонажа Гоголь часто прибегает к ремарке «в сторону» или «про себя», за которой следуют слова, представляющие собой сокровенные мысли и чувства персонажа и адресованные нспосредственно зрительному залу. Особенно .рельефно ремарка «в сторону» способствует выявлению внутреннего состояния персонажа, когда она находится в соседстве с ремаркой «вслух», за которой стоят слова, адресованные непосредственно партнеру.

Своеобразие реализма Николая Гоголя

Хотя понятие жанра непрерывно изменяется и усложняется, под жанром можно понимать исторически складывающийся тип литературного произведения, которому присущи определенные черты. По этим чертам становится ясна основная мысль произведения, и мы примерно угадываем его содержание: от определения «роман» мы ждем описания длительного периода жизни героев, от комедии — динамичного действия и необычной развязки; лирическое стихотворение должно погружать нас в глубину чувств и переживаний. Но когда эти черты, присущие разным жанрам, смешиваются между собой, создают своеобразное неповторимое сочетание — такое произведение поначалу приводит читателя в недоумение. Так, недоуменно было встречено и одно из величайших, но в то же время и загадочных произведений XIX века — поэма Гоголя «Мертвые души».

Жанровое определение «поэма», под которой тогда однозначно понималось лироэпическое произведение, написанное в стихотворной форме и романтическое по преимуществу, принималось современниками Гоголя поразному. Одни нашли его издевательским. Реакционная критика просто глумилась над авторским определением жанра произведения. Но мнения разошлись, и другие усмотрели в этом определении скрытую иронию.

Почему же именно этот жанр Гоголь избрал для воплощения своих идей? Неужели поэма настолько вместительна, чтобы дать простор всем мыслям и духовным переживаниям Гоголя? Ведь «Мертвые души» воплотили в себе и иронию, и художественную проповедь. Безусловно, в этом-то и состоит мастерство Гоголя. Он сумел перемешать черты, присущие разным жанрам, и гармонично соединить их под одним жанровым определением «поэма».

Что же нового внес Гоголь? Какие из черт поэмы, корни которой уходят в античность, он оставил для раскрытия своего творческого замысла? Прежде всего нам вспоминаются «Илиада» и «Одиссея» Гомера. На этой основе развернулась полемика между Белинским и Аксаковым, который считал, что «Мертвые души» написаны точно по образцу «Илиады» и «Одиссеи». «В поэме Гоголя является нам тот древний гомеровский эпос, в ней возникает вновь его важный характер, его достоинство и широко-объемлющий размер», — писал Аксаков.

Действительно, черты сходства с гомеровской поэмой очевидны, они играют большую роль в определении жанра и раскрытии замысла автора. Уже начиная с заглавия, аналогия со странствиями Одиссея очевидна. На яростные протесты цензуры против такого несколько странного названия — «Мертвые души» — Гоголь ответил, прибавив к главному названию еще одно — «Похождения Чичикова». Но похождения, путешествия, странствия Одиссея и описал великий Гомер.

Одной из самых ярких аналогий с поэмой Гомера является появление Чичикова у Коробочки. Если Чичиков Одиссей, странствующий по свету, то Коробочка предстает перед нами, пусть в таком необычном виде, нимфой Калипсо или волшебницей Цирцеей: «Ах, сударь-батюшка, да у тебя-то, как у борова, вся спина и бок в грязи. Где так изволил засалиться?» Такими словами приветствует Коробочка Чичикова, и так, только превратив их в настоящих свиней, встречает спутников Одиссея Цирцея. Пробыв у Коробочки около суток, Чичиков сам превращается в борова, поглощая пироги и прочие яства. Надо заметить, что Коробочка (кстати, единственная женщина среди помещиков) проживала в своем отдаленном поместье, напоминающем заброшенный остров Калипсо, и продержала Чичикова у себя дольше всех помещиков. У Коробочки приоткрывается тайна шкатулочки Чичикова. Некоторые исследователи полагают, что это жена Чичикова. В этом ярко проявляется мистицизм и загадочность гоголевского произведения, оно отчасти начинает напоминать лирическую поэму с волнующим мистическим сюжетом. Заглавие «Мертвые души» и черепа, нарисованные самим Гоголем на титульном листе, только подтверждают эту мысль.

Другим напоминанием о гомеровской поэме может служить образ Собакевича. Стоит лишь взглянуть на него, и мы узнаем в нем циклопа Полифема — мощного, грозного великана, обитающего в таких же огромных берлогах. Дом Собакевича вовсе не отличается красотой и изяществом, а про такое здание мы говорим — циклопическое сооружение, имея в виду его форму и полное отсутствие какой-либо логики в построении. Да и сам Собакевич противоречив: его «половина» — Феодулия Ивановна, тощая как жердь, является полной противоположностью своему мужу.

Но не только в описаниях помещиков мы находим сходство с гомеровской поэмой. Интересен также и эпизод на таможне, не уступающий по своей хитрости смекалке Одиссея. Перевозка кружев на баранах явно перенята у античного героя, который спас свою жизнь и жизни своих товарищей, подвязав людей под овец.

Аналогии есть и в композиции — экспозиция о прошлых делах Чичикова дана в конце произведения, так же, как и Одиссей рассказывает Алкиною о своих бедствиях, уже находясь почти рядом с родной Итакой. Такой перестановке вступлений, заключений и главной части способствует и еще один интересный факт: и Одиссей, и Чичиков путешествуют как бы не по своей воле — они оба постепенно затягиваются стихиями, которые управляют героями, как хотят. Обращает на себя внимание сходство этих стихий: в одном случае это грозная природа, в другом — порочная природа человека.

Итак, мы видим, что композиция непосредственно связана с жанром поэмы, и гомеровские аналогии здесь имеют огромное значение. Они играют большую роль в жанровом определении и расширяют поэму до размеров «малого рода эпопеи». На это прямо указывают необычные композиционные приемы, позволяющие охватить значительный отрезок времени, и вставные рассказы, усложняющие сюжетную линию произведения.

Но говорить о прямом влиянии античного эпоса на гоголевскую поэму было бы неправильно. Начиная с древних времен многие жанры прошли сложную эволюцию. Думать, что в наше время возможен древний эпос, это так же нелепо, как и полагать, что человечество может вновь сделаться ребенком. Об этом писал В. Белинский, полемизируя с К. Аксаковым. Но поэма Гоголя, конечно, куда философичней, и некоторые критики находят влияние другого великого произведения, правда, уже эпохи Возрождения — «Божественной комедии» Данте.

В самой структуре поэмы просматриваются некоторые черты сходства: во-первых, указывается на трехчастный принцип композиции произведения, и первый том «Мертвых душ», задуманных как трехтомник, являет собой, условно говоря, Ад дантовской комедии. Отдельные главы представляют собой круги ада: 1-й круг — Лимб — поместье Манилова, где находятся безгрешные язычники — Манилов с женой и их дети. Сладострастники Коробочка и Ноздрев населяют второй круг ада, далее следуют Собакевич и Плюшкин, одержимые Плутосом — богом богатства и скупости.

Город Дит — губернский город, и даже стражник у ворот, у которого усы кажутся на лбу и напоминают таким образом рога черта, уже говорит нам о сходстве этих порочных городов своим видом. В то время, когда Чичиков покидает город, в него вносят гроб покойного прокурора — это черти волокут его душу в ад. Через это царство тени и мрака проглядывает лишь один луч света, губернаторская дочка — Беатриче (или героиня 2 тома «Мертвых душ» Уленька Бетрищева).

Композиционные и текстовые аналогии с комедией Данте указывают на всеобъемлющий характер гоголевского произведения. Одним сравнением России с адом в первом томе Гоголь помогает нам понять, что Россия должна воспрянуть духом и из ада пройти в чистилище, а затем в рай. Такие несколько утопические и гротесковые идеи Гоголя, его всеуничтожающие и поистине гомеровские сравнения могли быть выражены только в поэме, такой мистической и необычной по своему сюжету, как у Данте.

В том, что Гоголь не сумел осуществить свой творческий замысел, состоявший в создании чистилища и рая (двух последующих томов), состоит эстетическая трагедия Гоголя. Он слишком хорошо осознавал падение России, и в его поэме пошлая российская действительность нашла свое философски полное отражение. Получилась как бы пародия, изобличение пороков российской действительности.

Задуманное Гоголем возрождение Чичикова несет в себе оттенок некоего донкихотства. Перед нами открывается еще один возможный прообраз поэмы Гоголя – травестированный рыцарский роман (которым является и «Дон-Кихот» Сервантеса). В основе травестированного рыцарского романа, а иначе плутовского, также лежит жанр похождений.

Чичиков путешествует по России, занимаясь аферами и сомнительными предприятиями, но сквозь поиски сокровищ проглядывают поиски духовного совершенства — Гоголь постепенно выводит Чичикова на прямой путь, который бы явился началом долгого пути возрождения во втором и третьем томах «Мертвых душ». Травестирование жанра, как, например, травестирование рыцарского романа в плутовской, приводит иногда к тому, что большое влияние начинают оказывать и фольклорные элементы. Их влияние на формирование жанрового своеобразия «Мертвых душ» достаточно велико. Причем на творчество Гоголя, который был украинофилом, непосредственное влияние оказали именно украинские мотивы, тем более что и травести оказались наиболее распространенными на Украине (например, поэма Котляревского «Энеида»). В. Бахтин находит в гоголевской поэме «формы веселого карнавального шествия по преисподней».

Итак, перед нами предстают обычные герои фольклорных жанров — богатыри, изображенные Гоголем как бы в перевернутом виде (в виде антибогатырей без душ). Это гоголевские помещики и чиновники, например, Собакевич, который, по мнению Набокова, является чуть ли не самым поэтическим героем Гоголя. Большую роль в поэме играет и образ народа, но не жалкие Селифан и Петрушка, которые, по сути, тоже внутренне мертвы, а идеализированный народ лирических отступлений. Он не только указывает на такой фольклорный жанр, как лирическая народная песня, но как бы подводит нас к самому глубокому в художественном и идейном смысле жанру — художественной проповеди.

Гоголь сам мыслил себя богатырем, который, прямо указуя на недостатки, воспитает Россию и удержит ее от дальнейшего падения. Он думал, что, показав «метафизическую природу зла» (Бердяев), возродит падшие «мертвые души» и своим произведением, как рычагом, перевернет их развитие в сторону возрождения. На это указывает один факт: Гоголь хотел, чтобы его поэма вышла вместе с картиной Иванова «Явление Христа народу». Таким же лучом, способствующим прозрению, Гоголь представлял и свое произведение.

В этом и есть особый замысел Гоголя: сочетание черт разных жанров придает его произведению всеобъемлющий дидактический характер притчи или поучения. Первая часть задуманной трилогии написана блестяще только один Гоголь сумел так ярко показать безобразную российскую действительность. Но в дальнейшем писателя постигла эстетическая и творческая трагедия, художественная проповедь воплотила только первую свою часть — порицание, но не имела конца — раскаяния и воскресения. Намек на раскаяние содержится в самом жанровом определении. Именно лирические отступления, которыми и должна быть наполнена настоящая поэма, указывают на него, хотя они и остаются, пожалуй, единственной чертой настоящего лироэпического произведения. Они придают всему произведению внутреннюю грусть и оттеняют иронию. Сам Гоголь говорил, что 1-й том «Мертвых душ» — это лишь «крыльцо к обширному зданию», 2-й и 3-й тома — чистилище и возрождение.

Писатель думал переродить людей путем прямого наставления, но не смог: он так и не увидел идеальных «воскресших» людей. Но его литературное начинание было продолжено в русской литературе. Достоевский, Толстой смогли показать перерождение человека, воскресение его и той действительности, которую так ярко изобразил Гоголь.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: