Готика в стихах Лермонтова

Сейчас траурную, слушающую тяжёлую музыку, молодёжь трудно убедить в том, что Лермонтов был близок к готике, хотя и не красился в чёрное, не носил длинные волосы, не прокалывал себе различные части тела.

Что бы понять, в чём готичность поэзии и взглядов Лермонтова, давайте попробуем определить сначала то, что такое готика и как её понимают.

Заглядываем в самый простой словарь и видим: «Готика – это художественный стиль, получивший распространение в Европе в XII – XVI вв. В готике отражаются все изменения в структуре средневекового общества, уже начавшего переход к Возрождению. Наиболее ярко готика проявилась в архитектуре. Яркий образец готической архитектуры – известный Собор Парижской Богоматери (Notre Dame de Paris). Здесь и особая каркасная система со стрельчатыми арками, и высота, и витражи, и стремящиеся вверх башни, и стрельчатые окна. Общая черта готики – отражение новых духовных устремлений человека». Предложение, которое нас интересует больше всего – это «Общая черта готики – отражение новых духовных устремлений человека»

Готы имеют так называемое готическое мировоззрение. В принципе, это сочетание двух основных элементов: жизнь по принципам абсолютного индивидуализма и неоромантики (dark romantic). Всегда стремиться к большему (в жизни, музыке, арте, etc.), искать красоту даже в том мире, в котором ее нет, всегда смотреть на все (негативные и позитивные) стороны жизни, не закрывая на них глаза. Пытаться изменить каждый серый, банальный день — внести в него эмоции и чувства путем музыки, стиля одежды, мейк-апа (имиджа) и других источников. Знать правду и мрачно иронизировать над ней (принцип даков – «Die Loughing!» (умирай улыбаясь). Переплавлять все свои эмоции как позитивные, так и негативные — боль, отчаяние и иные, в жизненную энергию. Чувствовать себя нормально со своим мрачным, ироническим настроением, странными взглядами на жизнь и брать из всего этого силу.

Это было очень присуще Лермонтову, приведём здесь стихотворение «Кладбище»:

Вчера до самой ночи просидел
Я на кладбище, все смотрел, смотрел
Вокруг себя; полстертые слова
Я разбирал. Невольно голова
Наполнилась мечтами; вновь очей
Я не был в силах оторвать с камней.
Один ушел уж в землю, и на нем
Все стерлося… Там крест к кресту челом
Нагнулся, будто любит; будто сон
Земных страстей узнал в сем месте он…
Вкруг тихо, сладко все, как мысль о ней;
Краснеючи, волнуется пырей
На солнце вечера. Над головой
Жужжа, со днем прощаются игрой
Толпящиеся мошки, как народ
Существ с душой, уставших от работ.
Стократ велик, кто создал мир! велик!
Сих мелких тварей надмогильный крик
Творца не больше ль славит иногда,
Чем в пепел обращенные стада?
Чем человек, сей царь над общим злом,
С коварным сердцем, с ложным языком?

На кладбище голова поэта наполняется мечтами, для обычного человека это может показаться странным, даже пугающим, но не готу. Умение увидеть красоту даже в таком удручающем месте как кладбище — присуще готической культуре. В готическом романе в поэтизированном или устрашающем виде часто представляются развалины средневековых твердынь, гулкие своды старинных монастырей, еще более тревожащие воображение, когда лунные лучи проникают внутрь их пустых помещений сквозь многоцветные стекла витражей, подземелья со склепами, где царствует смерть и безмолвие — Э. По, М. Шелли, А. Бирс, Лавкрафт, Э. Гофман, Г. Майринк, А. К. Толстой, А.С Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь…

Ещё более поражает стихотворение Лермонтова «Чума в Саратове»:

I
Чума явилась в наш предел;
Хоть страхом сердце стеснено,
Из миллиона мертвых тел
Мне будет дорого одно.
Его земле не отдадут,
И крест его не осенит;
И пламень, где его сожгут,
Навек мне сердце охладит.

II
Никто не прикоснется к ней,
Чтоб облегчить последний миг;
Уста, волшебницы очей,
Не приманят к себе других;
Лобзая их, я б был счастлив,
Когда б в себя яд смерти впил,
Затем что, сластость их испив,
Я деву некогда забыл.

Готический роман и поэзия – это не просто мистика, это произведения искусства, в которых наравне с мрачно-романтической и мистической стилистикой поднимаются темы познания своих скрытых сторон, своей сущности. В последствии такие авторы как Эдгар По, Кафка, Густав Майринк успешно продолжили развитие этого жанра и примешали к мистике и романтике немного философии и внутренних человеческих изысканий. Один из наиболее читаемых готами авторов — Лавкрафт. Далее готика стала еще более философской и к современной литературной готике «второй волны» можно отнести литературу «мрачной», последней романтики или же футурологической правды — Ремарк («Триумфальная Арка», «Черный Обелиск», etc.), Оруелл («1984»), Хемингуей («Острова в океане», «По ком звонит колокол»). И так называемую екзистенциальную литературу — Сартр («Стена»), Камю («Чума»)…

Тогда над синей глубиной
Дух гордости и отверженья
Без цели мчался с быстротой;
Но ни раскаянья, ни мщенья
Не изъявлял суровый лик:
Он побеждать себя привык!
Не для других его мученья!
Он близ могилы промелькнул
И, взор пронзительный кидая,
Посла потерянного рая
Улыбкой горькой упрекнул.
1831 год
(М.Ю.Лермонтов. Поэма «Демон»)

Ю. Лермонтов и Дж. Байрон. Тема Байрона в лирике Лермонтова. Лермонтов – переводчик Байрона

и Дж. Байрон. Тема Байрона в лирике Лермонтова. Лермонтов – переводчик Байрона.

Поэзия Байрона проникла в сердце юного поэта Лермонтова в самом начале его творческого пути. Тогда, в 1828 – 1829 гг, Лермонтов, еще не зная английского языка, воспринимал Байрона через переводы 20-х гг. XIX в. – «Шильонский узник» Жуковского, «Абидосская невеста» Козлова, «Паризина» Верберевского, через байронические поэмы Козлова ( «Чернец»), Бестужева-Марлинского («Андрей Переяславский»), а также через французские переводы и подражания (Гюго и де Ламартин). Ранние романтические поэмы Лермонтова («Черкесы», «Кавказский пленник», «Корсар», «Два брата») носят ученический характер и в значительной мере являются переделками байронических поэм Пушкина, Козлова и др. Мало самостоятельны и первые лирические стихи Лермонтова.

Осенью 1829 г. Лермонтов начал изучать английский язык. Летом 1830 года он, по свидетельству Сушковой, был «… неразлучен с огромным Байроном» — скорее всего, это были не сочинения Байрона, а только что вышедший первый том писем и дневников английского поэта, изданный Томасом Муром.

Юный Лермонтов так увлекся Байроном, что постоянно приравнивает судьбу его к своей. Свою раннюю любовь он поясняет сходством с ним. Сходство он видит и в первых приемах проявления своего таланта: «Когда я начал марать стихи в 1828 г., я как бы по инстинкту переписывал и прибирал их. Они теперь еще у меня. Ныне я прочел в жизни Байрона, что он делал то же самое: это сходство меня поразило». Затем далее он пишет: «Еще сходство в жизни моей с лордом Байроном: его матери в Шотландии предсказала старуха, что он будет великий человек и будет два раза женат; про меня на Кавказе старуха предсказала то же самое моей бабушке. Дай Бог, чтоб и надо мной сбылось, хотя б я был так же несчастлив, как Байрон». Однако и это влияние Лермонтов скоро пережил и понял, что он – не Байрон, а «другой, еще неведомый избранник», и избранник с русскою душой.

Постепенно воздействие Байрона на поэмы Лермонтова («Литвинка», «Исповедь») становится прямым и более явным. Его восприятие композиционных, метрических особенностей байроновской поэзии совпадает с глубоким интересом к общественно-философскому содержанию творчества английского поэта. Как и в поэмах Байрона, герой Лермонтова как бы заслоняет остальных персонажей: таковы Азраил («Азраил») и Ангел («Ангел смерти»), напоминающие в этом смысле героев «Каина» и «Неба и земли» — байроновских поэм. Также байронические мотивы легко прослеживаются в поэмах Лермонтова о мстителе Аджи («Каллы»), о любви и смерти («Аул Бастунжи», об участии героя в освободительной войне («Измаил-бей»). Но хотя образ Измаила во многом навеян Байроном, все же поэма Лермонтова представляет самостоятельный интерес, т. к. основана на оригинальном сюжете и отличается большой исторической точностью. Близость к Байрону проявляется и в поэмах «Хаджи Абрек» и «Боярин Орша». В этих поэмах Лермонтов заимствует не только отдельных ситуации из поэм Байрона «Гяур», «Паризина», «Осада Коринфа», например, отступничество героя, его конфликт с обществом из-за преступной страсти, но и экзотическую обстановку, напряженность чувств. Как и у Байрона и его подражателей, стиль Лермонтова отличается предельной экспрессивностью, эмоциональностью, ясно выражая авторское отношение к описываемому. Но в то же время уже в данных поэмах намечается преодоление Байронизма, которое завершилось в «Мцыри», хотя и здесь повторяются характерные для поэм Байрона исповедь героя-пленника, его стремление к свободе. Уже в «Боярине Орше» намечена историческая обстановка, с которой связаны судьбы персонажей: в этом Лермонтов опирается на историзм позднего Байрона. Вслед за Байроном, он соединяет образ разбойника-мстителя с темой национально-освободительной борьбы.

Присущие Байрону ненависть к политическому и национальному гнету, прославление революционной борьбы, противопоставление природы и естественных чувств обществу, разочарование в людях и сосредоточенность в себе отвечали потребностям внутреннего развития Лермонтова, стимулировали его. В лирике Лермонтова байронические мотивы приобрели самостоятельное звучание.

Изображая страсть, раскрывающую личность лирического героя, Лермонтов следует ораторскому декламационному стилю Байрона с его приверженностью к гиперболизации, антитезам, к афористичности и заострению мысли. Метрика стиха Лермонтова близка метрике Байрона, более свободного, чем русский. В соответствии с практикой английского стихосложения, Лермонтов использует, например, пятистопные ямбы с одними мужскими рифмами и варианты трехдольных размеров, не свойственные русской поэзии.

После ученических прозаических переводов 1930 г – отрывка из стихотворения «Тьма» (“Darkness”, 1816), начала «Гяура», первой строфы «Беппо» (1818) и «Прощанья Наполеона» (“Napoleon’s farewell”, 1815) Лермонтов переводит стихотворение «Прости» (1808), сохраняя его английское название — — “Farewell”, а также начало баллады о черном монахе из «Дон Жуана» — «Баллада», сокращая текст, но сохраняя его размер и стиль, и «Стихи, записанные в альбом на Мальте» (1809). Вольный их перевод стал второй строфой стихотворения «В альбом» («Нет! – я не требую вниманья»). Более точный и совершенный перевод сделан в 1836 году («Как одинокая гробница»).

В 1831 г. Лермонтов уже не переводит, а пишет самостоятельные стихи на темы Байрона. Стихотворения «К Л.» и «Подражание Байрону» сокращены по сравнению с оригиналом. У Лермонтова уже нет ни одной строфы, которая точно бы воспроизводила английский текст. «Видение» Лермонтова вдохновлено «Сном» Байрона. Лермонтов включил его в драму «Странный человек» (сцена IV). В основном, стихи Лермонтова этого периода дают новые, своеобразные вариации на темы Байрона. Так, первая строфа стихотворения «Время сердцу быть в покое» производит начало байроновского стихотворения с тем же названием, но далее поэт перелагает стихи другого английского поэта – Кольриджа. Влияние Байрона ощущается также в стихотворении «Стансы («Взгляни, как мой спокоен взор»), «К Л.», «Когда в тебе молвы рассказ».

К Байрону восходят стихи Лермонтова, посвященные Наполеону, но Лермонтов дает свою трактовку личности Наполеона с точки зрения так называемого русского национального самосознания. Строки в стихотворении «Не думай, чтоб я был достоин сожаленья» (« молод, но кипят на сердце звуки и Байрона достигнуть я б хотел», а также стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой» говорят не только о том, как сам Лермонтов осознавал значение английского поэта для своего духовного развития, но и о его высоком сознании своей миссии как миссии национальной, обязывающей его искать свой собственный путь в литературе, отличный от пути Байрона.

В период зрелости Лермонтов, сохраняя живые связи с Байроном, творчески совершенно самостоятелен. Новаторство Лермонтова по сравнению с Байроном особенно ясно в лирике 1836 – 1841 гг., хотя в этот период он снова и более точно переводит стихотворение из «Еврейских мелодий» Байрона «Душа моя мрачна», пишет стихотворение «Умирающий гладиатор», развивая мотивы 140 – 141 строф IV песни поэмы Байрона «Чайльд Гарольд», хотя и в его оригинальных стихах можно уловить отзвуки стихов английского поэта. Эти переклички, по-видимому, бессознательные, говорят лишь об общем значении байронизма как явления русской культуры и о силе воздействия Байрона на Лермонтова даже в годы его зрелости. Но его поэзия 1836 – 1841 гг. больше соотнесена с конкретными психологическими ситуациями: большую роль в ней играют жанр сюжетного или символического пейзажа, образы природы. Если у Байрона чувства лирического героя всегда окружены поэтическими и трагическими ассоциациями, которым соответствует возвышенность фразеологии, синтаксическая сложность, то у Лермонтова чувства и речь проще, будничнее, даже в трагических ситуациях. Таким образом, народность, психологическая и социальная конкретность зрелой лирики Лермонтова говорят о преодолении байронизма.

Жанр поэмы в творчестве Лермонтова

За 27 лет жизни Лермонтов написал 28 поэм. К этому жанру он обращался чаще сего. Большая часть создана в ранний период творчества Лермонтова. Тематически юношеские поэмы тяготеют к двум направлениям — кавказскому и декабристскому. Лермонтов пока еще заимствует отдельные фразы, сюжетные коллизии, заглавия. Юношеские поэмы открывают нам творческую лабораторию поэта, постигающего законы композиции, различные стилистические фигуры, приемы создания художественного образа.

В отличие от предшественников в романтических поэмах Лермонтова сюжет развивается предельно трагически, гибнет не один главный персонаж, но и все окружающие, как близкие по духу, так и враги («Кавказский пленник» Пушкина и Лермонтова).

Романтический герой нагружается всеми возможными переживаниями и страданиями: несчастной любовью и гибелью возлюбленной, изменой друга, сиротством, национальным угнетением, религиозным преследованием, лишением свободы. Почти все романтические герои герои Лермонтова бегут из тюрьмы, монастыря, одинокого заточения и, конечно, погибают. Лучшей по художественному уровню среди ранних поэм считается «Измаил-бей», где историзм в духе декабристских традиций сочетается с реально-бытовыми и этнографическими подробностями.

Из юношеских опытов вырастают два великих романтических образа, созданных поэтом, — это Мцыри и Демон.

К поэме «Мцыри» Лермонтов шел через ранние поэмы «Исповедь» (1830 г.) и » Боярин Орша» (1835 г.). В «Исповеди» определится форма предсмертного монолога, поэтическая строфа (впервые она встречается в переводе Жуковского «Шильонского узника» Байрона). Герой — » отшельник молодой, испанец родом и душой» — томится в неволе.

Гиперболизм в изображении внутреннего мира персонажа, таинственность, окружающая его и превосходящая эту романтическую примету в творчестве других русских романтиков, начиная с Жуковского, делает героя » Исповеди» характерной фигурой юношеских поэм Лермонтова. Развивая этот образ в следующей поэме » Боярин Орша», автор приближает его к российской истории (место действия связано, как считает Белинский, с формированием вольницы Болотникова), отказывается от исключительной таинственности. Герой получает имя — Арсений, национальное происхождение (» чела крутого смуглый цвет»; » в нем кипела кровь татар»), социальное положение (» найденыш без креста, презренный раб и сирота»). Однако смысл жизни героя определяется и стремлением к свободе, и наказанием своих угнетателей, и запретной любовью к дочери своего хозяина. Только в поэме » Мцыри» лермонтовский герой обретет одну великую идею, во имя который живет, и не изменив которой погибнет.

Поэма «Мцыри» создана в 1839 г., т. е. тогда, когда в русской литературе больше десятка лет мощно развивается реалистическое направление (Грибоедов, Пушкин, Гоголь). Чтобы романтическое произведение в этот период стало событием и осталось бы таким навсегда, оно должно было быть написано совсем иначе.

Поэма — новаторское произведение-русского романтизма. Уже в эпиграфе, взятом из Библии — сказание об Ионафане, автор подготавливает к исключительной судьбе героя, вводя архетипический образ медовой тропы (он встречается в лирике Лермонтова — «Бульвар» — я в поэме «Боярин Орша» — в сцене осуждения Арсения, где о медовой тропе говорят судьи). В поэме «Мцыри» медовую тропу, т. е. запретную, но желанную, приводящую к гибели, если за персонажем нет защищающего его народа, как в Легенде об Ионафане, выбирает сам герой. По ней он идет, чтобы «узнать, для воли иль тюрьмы на этот свет родимся мы». Но эта общая идея свободы, типичная для романтического мироощущения, погружена у Лермонтова в конкретное бытие героя -он стремится попасть на родину. Цена, которую Мцыри готов отдать » за несколько минут между крутых и темных скал».родной земли, необыкновенно высока: » рай и вечность» До такого уровня не поднимается ни один персонаж в русском романтизме. Именно эти строки были исключены цензурой.

Мцыри лишается автором обязательной таинственности, нам известна его биография; нет гиперболизма в портрете. Взаимоотношения человека и природы также решаются автором на новом уровне: человек и природа — не соперники, природа — не фон для переживаний, они равноправные участники в огромном и общем космическом мире. Так же, как и человека, Лермонтов изображает природу в различных состояниях. Картины природы в этой поэме особенно ценил Белинский: » Вся природа несла ему (Лермонтову), свои дары , , , когда они писал поэму«. Человек побеждает природу — Мцыри убивает барса, но в этой схватке теряет силы. Природа, ставшая врагом, закрывает герою путь на родину. Только в предсмертные минуты Мцыри вновь наступает единение с природой Герой Лермонтова ощущает себя частью космического мира, си наблюдает разные уровни его — от пропастей ущелья до неба. Сравнение Мцыри с цветком прошло у Лермонтова заметную эволюцию от первых замыслов к поэме «Мцыри».

Романтическая поэма немыслима без любовного мотива. Он начинается встречей убежавшего юноши с грузинкой. Появившись в сюжете лишь раз, ее образ отзовется в другом очень распространенном романтическом образе русалки, ундины, гетевской Лорелеи. Смысл пребывания этих сверхъестественных красавиц всегда одинаков — они подчиняют героя. У Лермонтова, умирающий в бреду Мцыри видит рыбку, слышит ее успокаивающую песню. Набор характерных примет для грузинки и рыбки одинаков (золотая тень — золотая чешуя; голос сладко вольный — серебристый голосок, мрак очей так глубок — взор грустно нежен и глубок). Мцыри приходит в себя, он не подчиняется зову сказочной рыбки остаться с ней в воде, где » привольное житье и холод и покой». Герой Лермонтова не может изменить своему великому идеалу.

Творческая история поэмы » Демон» также начинается с юношеского периода. Тогда образ Демона рассматривается юным автором односторонне: » собранье зол — его стихия». Причиной выбора пути зла героем становится несчастная любовь, измена или смерть возлюбленной. Только во второй половине тридцатых годов образ романтического героя наполняется сложнейшим комплексом размышлений и страданий, а вся поэма приобретает философскую окраску.

В предшествующей литературе ни одну поэму мы не называли философской. Что же есть в лермонтовской поэме, что позволяет относить ее к этому жанру? Это проблема добра и зла, из которой сразу вырастает проблема смысла жизни. Решается эта проблема Лермонтовым на библейском материале, к которому до русского поэта обращались Мильтон, Томас Мур, А. де Виньи, Байрон, Гете и т. д. Каждый из предшественников акцентировал свое понимание вопроса. Лермонтов никого из них не повторяет. Его философская концепция, как и сюжет поэмы, оригинальны и связаны с его творчеством, с присущим ему духом отрицания чуждых идейно-художественных норм.

При всех романтических условностях образ главного героя и современниками и потомками воспринимался как образ не сверхъестественного заоблачного персонажа, а реально страдающего человека. Как автор, как его лучшие современники тридцатых годов, лермонтовский герой стремится к познанию Истины. Именно так определена автором самая характерная черта Демона: познанья жадный. Только обладающий истиной может, по Лермонтову, чувствовать себя свободным, и в поэме выстраивается » цепочка»: познание — истина — свобода, а герой утверждает: » Я царь познанья и свободы». За стремление к истине герой изгнан из рая и становится Демоном, злым духом. Он наказан бесплодностью чувств: » И все, что пред собой он видел, Он презирал иль ненавидел». Исцелением героя, в соответствии с романтической концепцией, может стать любовь. Но возлюбленная Демона должна отличаться от всех прочих не только необыкновенной красотой. Ее идеальный образ Лермонтов передает в редакции поэмы под названием » редакция Лопухиной» или Берлинская (где она впервые была опубликована). Тамара получает особенный дар «жадной страсти», т. е. способности сопереживания-сострадания (ср. с пушкинской трактовкой «Блажен, кто знает сладострастье. »).

У Демона на пути к любви возникают препятствия. В монастырь к Тамаре он проникает, научившись сострадать, а не презирать. Лермонтов «создает соответствующий образ камня, прожженного слезой, «слезою адскою, как пламень, нечеловеческой слезой». Но следующего испытания — забвения прошлого — Демон пройти не может и не хочет. Ценой бездумного отношения к прошлому счастье для него невозможно. Такое решение характерно было для мыслящего поколения тридцатых годов. О том же независимо от Лермонтова писал Герцен: » Мы живем на рубеже двух миров — оттого особая тяжесть, затруднительность жизни для мыслящих людей. Старые убеждения, все прошедшее миросозерцание потрясены — но они дороги сердцу. Новые убеждения, многообъемлющие и великие, не успели еще принести плода. Множество людей осталось без прошедших убеждений и без настоящих. Другие механически спутали долю того и другого и погрузились в печальные сумерки. Люди внешние предаются в таком случае ежедневной суете; люди созерцательные — страданию: во что бы то ни стало, ищут примирения, потому что с внутренним раздором, без краеугольного камня нравственному бытию человек не может жить«.

Таким образом, в «Демоне» Лермонтов по-новому решает трагедию своего поколения, затерянного в «аравийской пустыне» безвременья, заблудившегося, по словам Чаадаева, в мире. Герой поэмы одинок, хотя подобных ему духов вокруг немало, но они не слышат, не понимают друг друга, не узнают. Для раскрытия внутреннего мира автор использует монолог. Признания Демона созвучны словам Арбенина и Печорина, все они измучены «вечной борьбой без торжества, без примиренья». Как характер романтический Демон в самом себе сочетает противоречивые черты, а его надежды и желания (хочу я с небом примириться, хочу любить, хочу молиться, хочу я веровать добру) осуществиться не могут.

На иной уровень поднимается Лермонтовым проблема, взаимоотношений с природой. Единство чувства и интеллекта, жизни природы и человеческого разума — основа идеального гармонического мира, но героев окружает иной мир, где преступленья, казни, «где не умеют без боязни ни ненавидеть, ни любить». Что остается человеку в таком мире? Для героини смерть, после нее за принесенные страдания рай, но Демону туда не попасть, а герою — вечное одиночество, вечное блуждание в мире без приюта. Вот такая человеческая трагедия стала основой философской поэмы Лермонтова.

В последний раз к образу злого духа Лермонтов обратился в поэме «Сказка для детей», но прежний «могучий образ» будет заменен другим (этот чорт совсем иного сорта), ароматический пафос сменится ироническим повествованием. Помимо романтических поэм Лермонтовым написаны реалистические (или сатирические) «Тамбовская казначейша», «Сашка». «Песня про купца Калашникова» (1837), точно воспроизводящая при оригинальности сюжета все закономерности и правила поэтики устного народного творчества, считается величайшим достижением Лермонтова. В созданных характерах отражены черты героев народной поэзии, и в то же время общая концепция не выходит за рамки идейно-политической системы Лермонтова. На фоне русского средневековья изображены герои-антагонисты: опричник Кирибеевич как воплощение неограниченного личностного начала и купец Калашников как герой-мститель. В отличие от романтической традиции Лермонтов возвышает героя — простого человека и наказывает героя-эгоиста Образ Ивана Грозного решен не в духе концепции Карамзина, а в соответствии с фольклорными представлениями. Именно с публикацией «Песни» (без имени ссыльного автора) появляется в печати первый отзыв Белинского о Лермонтове: «Наша литература приобретает сильное и самобытное дарование».

Лингвостилистические особенности поэм М. Ю. Лермонтова Текст научной статьи по специальности « Языкознание и литературоведение»

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Болдина Н. Н.

Статья содержит филологический анализ поэтического творчества М. Ю. Лермонтова исследование языка и стиля поэм «Мцыри» и «Демон». Автор обращает внимание на функционирование грамматических средств в этих произведениях. Выявляется роль противительного союза «но» в создании образов поэм. Делается вывод о том, что среди разнообразных языковых средств, создающих излюбленный приём поэта антитезу, выделяется союз «но», сама грамматическая природа которого противопоставление.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Болдина Н. Н.

Текст научной работы на тему «Лингвостилистические особенности поэм М. Ю. Лермонтова»

ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЭМ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского

Кафедра русского языка

Статья содержит филологический анализ поэтического творчества М. Ю. Лермонтова — исследование языка и стиля поэм «Мцыри» и «Демон». Автор обращает внимание на функционирование грамматических средств в этих произведениях. Выявляется роль противительного союза «но» в создании образов поэм. Делается вывод о том, что среди разнообразных языковых средств, создающих излюбленный приём поэта — антитезу, выделяется союз «но», сама грамматическая природа которого — противопоставление.

Стилевое своеобразие поэтического произведения

создается участием в нем языковых единиц различных уровней, важна художественная значимость и морфологических средств. Их активность, безусловно, у каждого автора индивидуальна. Так, «. Лермонтов видит и изображает мир, действительность в большем разнообразии качественных характеристик, красок, признаков, чем это делает Пушкин: в среднем у Лермонтова 39 имен существительных из каждых 100 получают признаки прилагательных, а у Пушкина таких существительных всего 25; значит, речь и мышление Пушкина предметнее, Лермонтова — «качественнее». О сходной особенности речи и мышления двух авторов говорит и соотношение «наречие: глагол»: в среднем у Лермонтова на 100 глаголов приходится 42 наречия, а у Пушкина — всего 26, а это означает, что речь и мышление Лермонтова активнее окрашивают воспринимаемые процессы, чем это делают речь и мышление Пушкина. Интересно и то, что соотношение «существительное : глагол» и «глагол : существительное и прилагательное» оказываются у Пушкина и Лермонтова статистически равными, что позволяет опровергать гипотезу об особой глагольности речевого стиля Пушкина», — пишет Б. Н. Головин об индивидуальном стиле поэтов, давая характеристику морфологических особенностей их произведений [1].

Кроме названных частей речи, в лермонтовских текстах также экспрессивны противительные союзы «а», «но»; их употребление регулярно, поэтому они закономерно характеризуют стиль М. Ю. Лермонтова. Наряду с другими средствами они нередко становятся основанием одной из стилистических фигур в его произведениях — антитезы, используемой поэтом для раскрытия внутреннего мира героя. «Лермонтов, опираясь на антитезу, стремился раздвинуть горизонты человеческого мышления, открыть перед ним новые перспективы дальнейшего освоения мира» [2]. Особую смысловую нагрузку получает в художественном произведении противительный союз «но» со значением противопоставления. Союз «но» Лермонтов использует для интерпретации основных тем своих поэтических произведений: невозможности противостоять строгим законам судьбы:

Когда бы не умела отравить Судьба его надежды. Но волна Ко брегу возвратиться не сильна.

(«1831 июня 11 дня», 1831), противопоставления земли и неба: Нам небесное счастье темно; Хоть счастье земное и меньше в сто раз, Но мы знаем, какое оно.

(«Земля и небо», 1831), отрицания положительного влияния светского общества на человека: Я любил

Все обольщенья света, но не свет.

(«1831 июня 11 дня», 1831), любви и любовного обмана:

я не могу любовь определить, Но это страсть сильнейшая!

(«1831 июня 11 дня», 1831), я не достоин, может быть, Твоей любви: не мне судить; Но ты обманом наградила Мои надежды и мечты.

памяти и забвения:

Но вере теплой опыт хладный Противоречит каждый миг.

Люблю отчизну я, но странною любовью!

(«Родина», 1841). В «Лермонтовской энциклопедии» [3] определена частотность употребления союза «но» в стихах поэта: он встречается 1231 раз из 2608. К тысяче самых частых слов в творчестве Лермонтова отнесены и союзы: «но» занимает 13 ранг [4]. Если рассматривать использование этого союза в разные периоды творчества поэта, то он употребительнее в первый, ранний период (772 раза из 1231). Частота его использования показывает, что противительный союз «но» стал своеобразным выразителем лермонтовского мироощущения, так что в художественном произведении союз «но», кроме

морфологической роли, осуществляет эстетическую, смысловую, «мировоззренческую».

Романтическая поэма «Мцыри» (1839) построена на контрасте между неволей и «страстной душой», томящейся тоской по родине, свободе и деятельной жизни. Несмотря на смирение, Мцыри по-прежнему активен, взгляд его устремлен в будущее, хотя он знает, как мало времени ему отпущено. Автор старается показать особенность мировосприятия Мцыри: для него жизнь -это действие, а не простое созерцание событий и явлений, поэтому в поэме часто противопоставляются жизнь и смерть:

Но юность вольная сильна, И смерть казалась не страшна!

Антитеза «могила» — «жизнь» усиливает трагизм судьбы героя:

Меня могила не страшит: Там, говорят, страданье спит В холодной, вечной тишине, Но с жизнью жаль расстаться мне.

Совершенно очевидно, что для описания глубины душевного состояния Мцыри использована выразительность антонимии: контекстуальные синонимы («юность», «жизнь»; «смерть», «могила», «страдание») выступают в контексте в антонимические отношения.

Юноша совершает подвиг, борясь с обстоятельствами, но не добивается цели:

Но тщетно спорил я с судьбой: Она смеялась надо мной!

Слово «судьба» употребляется для подчеркивания трагической участи гордого, смелого, но одинокого человека. Глаголы несовершенного вида своим значением длительного действия усиливают трагизм положения героя, выражают отчаяние Мцыри.

В антонимических словосочетаниях может усиливаться смысловая нагрузка определения: Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог.

Здесь существенна антитеза философского характера — противопоставление плена и жизни, полной тревог. Слово «плен» в таком контексте получает общественно-политическое значение, становясь синонимом слова «рабство». Антитеза раскрывает вольнолюбие героя.

Выразительность антитезы подчеркивается не только посредством употребления противительного союза, но и противопоставлением видовой категории глагола и глагольных форм:

Знай, этот пламень с юных дней, Таяся, жил в груди моей; Но ныне пищи нет ему, И он прожег свою тюрьму.

Экспрессивность фразы создается как метафори-зацией конструкции, так и антитезой глагола и деепричастия («таяся» — «жил») несовершенного вида, который подчеркивает, как долго Мцыри был охвачен своей «страстью», и глагола «прожег» совершенного вида, который передает интенсивность, даже молниеносность развития событий. на глагол «прожег» падает логическое ударение, которое усиливает значение совершенного вида.

События увиденного «на воле» волнуют Мцыри: они связаны со «стороной родной»: Простая песня то была, Но в мысль она мне залегла.

Это противопоставление показывает глубину любви героя к родимой стране. Оказавшись среди природы, он физически крепнет и переходит к активным действиям. Его природные качества прежде всего проявляются в битве с барсом — судьба была на его стороне:

Меня вела иным путем . Но нынче я уверен в том, Что быть бы мог в краю отцов Не из последних удальцов.

И первый бешеный скачок Мне страшной смертию грозил. Но я его предупредил.

Ко мне он кинулся на грудь; Но в горло я успел воткнуть И там два раза повернуть Мое оружье.

Союз «но» подчеркивает, что Мцыри постоянно преодолевает препятствия, противопоставляя себя, свои желания объективным обстоятельствам. Кроме служебного слова «но», в этих строках многоточие помогает передать стремительность битвы героя с барсом, неожиданность событий.

наряду с другими языковыми средствами союз «но» используется для создания эмоциональности и экспрессивности, которые помогают полно раскрыть характер и внутреннее состояние Мцыри.

В поэме «Демон» (1829-1839) противоречия, или контрасты, являются выражением особенностей конфликта всего произведения, а также придают динамику и остроту действию. Союз «но», имеющий грамматическое значение противопоставления одного другому, часто используется при описании поступков, мыслей, чувств Демона (около 30 раз). Это понятно: Демон соткан из противоречий, его терзают противоречия с окружающим миром и внутреннее противоречие в самом себе, отсюда и явные контрасты в тексте поэмы: И дик и чуден был вокруг Весь божий мир; но гордый дух

Презрительным окинул оком Творенье бога своего. И на челе его высоком Не отразилось ничего.

Строфа резко разбивается словом «но» на две части, и кажется, что они отличаются не только по смыслу, но и по цвету: первая часть — белая, голубая, алая, а вторая — серая. Перенос с союзом «но» мотивирован здесь внутренними переживаниями Демона: дикий и чудный божий мир не изменил состояния героя. Мировосприятие демона описано далее подобными конструкциями:

И полдня сладострастный зной, И ароматною росой Всегда увлажненные ночи, И звезды яркие, как очи, Как взор грузинки молодой. Но, кроме зависти холодной, Природы блеск не возмутил В груди изгнанника бесплодной Ни новых чувств, ни новых сил.

Сложное состояние героя передано не только противительным союзом, но и усилено отрицательными частицами «не» и «ни», а также повтором лексемы «новых», помогающим глубже понять характер Демона.

Не раз слово «но» употреблено в его монологах и клятвах, которые он произносит в келье Тамары: Но злобы мрачные забавы Недолго нравилися мне! Но что же?

Но дни бегут и стынет кровь!

Конструкции с противительным союзом «но» выражают раздвоенность внутреннего мира героя.

С помощью служебного слова «но» создается и композиционная антитеза:

Куда бы путник ни спешил, Всегда усердную молитву Он у часовни приносил; И та молитва сберегала От мусульманского кинжала. Но презрел удалой жених Обычай прадедов своих.

В первой части описывается «обычай прадедов» грузинского народа. Эта картина прерывается проти-

вительным союзом «но», который дает право на существование некого предчувствия о трагической судьбе «удалого жениха», что подтверждается дальнейшим развитием сюжета:

Скакун лихой, ты господина Из боя вынес как стрела, Но злая пуля осетина Его во мраке догнала!

Часто подобные конструкции, передающие одиночество Демона, его отверженность не только от мира природы, Бога и ангелов, но и от мира носителей подлинной злобы, используются поэтом в монологах персонажа:

Я видел мрачное убранство Светил, знакомых мне давно. Но что же? Прежнего собрата Не узнавало ни одно. Изгнанников, себе подобных, я звать в отчаянии стал, Но слов и лиц и взоров злобных, Увы! я сам не узнавал. И в страхе я, взмахнув крылами, Помчался — но куда? зачем? Не знаю.

Трагедия героя передана здесь с помощью противительного союза «но» и отрицательных частиц «не» и «ни».

Основной прием романтизма — контраст — лежит в основе почти всех поэтических произведений М. Ю. Лермонтова. Среди разнообразных языковых средств, создающих антитезу, выделяется союз «но», сама грамматическая природа которого — противопоставление.

1. Головин Б. Н. Язык и статистика. М.: Просвещение, 1971. С.141.

2. Лермонтовская энциклопедия / Гл. ред. В. А. Мануйлов. М.: Советская энциклопедия, 1999. С. 34.

3. Лермонтовская энциклопедия / Гл. ред. В. А. Мануйлов. М.: Советская энциклопедия, 1999. С. 719.

4. Лермонтовская энциклопедия / Гл. ред. В. А. Мануйлов. М.: Советская энциклопедия, 1999. С. 762.

5. Здесь и далее в тексте приводятся ссылки на издание: Лермонтов М. Ю. Соч.: В 4-х т. М.: Художественная литература, 1983-1984. Римская цифра обозначает том, арабская — страницу.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector