Internal Server Error

СОДЕРЖАНИЕ

The server encountered an internal error or misconfiguration and was unable to complete your request.

Please contact the server administrator at webmaster@soloinc.ru to inform them of the time this error occurred, and the actions you performed just before this error.

More information about this error may be available in the server error log.

Additionally, a 500 Internal Server Error error was encountered while trying to use an ErrorDocument to handle the request.

Короткие стихотворения поэта Владимира Маяковского для школьников.

Инженеру хорошо,
а доктору —
лучше,
я б детей лечить пошел,
пусть меня научат.
Я приеду к Пете,
я приеду к Поле.
— Здравствуйте, дети!
Кто у вас болен?
Как живете,
как животик? —
Погляжу
из очков
кончики язычков.
— Поставьте этот градусник
под мышку, детишки.-
И ставят дети радостно
градусник под мышки.
— Вам бы
очень хорошо
проглотить порошок
и микстуру
ложечкой
пить понемножечку.
Вам
в постельку лечь
поспать бы,
вам —
компрессик на живот,
и тогда
у вас
до свадьбы
се, конечно, заживет.
Докторам хорошо,
а рабочим —
лучше,
я б в рабочие пошел,
пусть меня научат.
Вставай!
Иди!
Гудок зовет,
и мы приходим на завод.
Народа — уйма целая,
тысяча двести.
его один не сделает —
сделаем вместе,
Можем
железо
ножницами резать,
краном висящим
тяжести тащим;
олот паровой
гнет и рельсы травой.
Олово плавим,
машинами правим.
Работа всякого
нужна одинаково.
Я гайки делаю,
а ты
для гайки
делаешь винты.
И идет
работа всех
прямо в сборочный цех.
Болты,
лезьте
в дыры ровные,
части
вместе
сбей
огромные.
Там —
дым,
здесь —
гром.
Гро-
мим
весь
дом.
И вот
вылазит паровоз,
чтоб вас
и нас
и нес
и вез.
На заводе хорошо,
а в трамвае —
лучше,
я б кондуктором пошел,
пусть меня научат.
Кондукторам
езда везде.
С большою сумкой кожаной
ему всегда,
ему весь день
в трамваях ездить можно.
— Большие и дети,
берите билетик,
билеты разные,
бери любые —
зеленые,
красные
голубые.-
Ездим рельсами.
Окончилась рельса,
слезли у леса мы,
садись
и грейся.
Кондуктору хорошо,
а шоферу —
лучше,
я б в шоферы пошел,
пусть меня научат.
Фырчит машина скорая,
летит, скользя,
хороший шофер я —
сдержать нельзя.
Только скажите,
вам куда надо —
без рельсы
жителей
доставлю на дом.
Е-
дем,
ду-
дим:
«С пу-
ти
уй-
ди!»

Быть шофером хорошо,
а летчиком —
лучше,
я бы в летчики пошел,
пусть меня научат.
аливаю в бак бензин,
завожу пропеллер.
«В небеса, мотор, вези,
чтобы птицы пели».
Бояться не надо
ни дождя,
ни града.
Облетаю тучку,
тучку-летучку.
Белой чайкой паря,
полетел за моря.
ез разговору
облетаю гору.
«Вези, мотор,
чтоб нас довез
до звезд
и до луны,
хотя луна
и масса звезд
совсем отдалены».
Летчику хорошо,
а матросу —
лучше,
я б в матросы пошел,
усть меня научат.
У меня на шапке лента,
на матроске
якоря.
Я проплавал это лето,
океаны покоря.
апрасно, волны, скачете —
морской дорожкой
на реях и по мачте
карабкаюсь кошкой.
Сдавайся, ветер вьюжный,
сдавайся, буря скверная,
открою
полюс
Южный,
а Северный —
наверное.

Книгу переворошив,
намотай себе на ус —
все работы хороши,
выбирай
на вкус!

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
Где-то недокушанных, недоеденных щей;
Вот вы, женщина, на вас белила густо,
Вы смотрите устрицей из раковин вещей.

Все вы на бабочку поэтиного сердца
Взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.
Толпа озвереет, будет тереться,
Ощетинит ножки стоглавая вошь.

А если сегодня мне, грубому гунну,
Кривляться перед вами не захочется — и вот
Я захохочу и радостно плюну,
Плюну в лицо вам.
Я — бесценных слов транжир и мот.

Проносят девоньки крохотные шумики.
Ящики гула пронесет грузовоз.
Рысак прошуршит в сетчатой тунике.
Трамвай расплещет перекаты гроз.

Все на площадь сквозь туннели пассажей
Плывут каналами перекрещенных дум,
Где мордой перекошенный, размалеванный сажей
На царство базаров коронован шум.

Автомобиль подкрасил губы
У блеклой женщины Карьера,
А с прилетавших рвали шубы
Два огневые фокстерьера.

И лишь светящаяся груша
О тень сломала копья драки,
На ветке лож с цветами плюша
Повисли тягостные фраки.

Кроме этой шапочки, доставшейся кадету,
Ни черта в нем красного не было и нету.

Услышит кадет — революция где-то,
Шапочка сейчас же на голове кадета.

Жили припеваючи за кадетом кадет,
И отец кадета, и кадетов дед.

Поднялся однажды пребольшущий ветер,
В клочья шапчонку изорвал на кадете.

И остался он черный. А видевшие это
Волки революции сцапали кадета.

Известно, какая у волков диета.
Вместе с манжетами сожрали кадета.

Когда будете делать политику, дети,
Не забудьте сказочку об этом кадете.

Пусть земля кричит, в покое обабившись:
«Ты зеленые весны идешь насиловать!»
Я брошу солнцу, нагло осклабившись:
«На глади асфальта мне хорошо грассировать!»

Не потому ли, что небо голубо,
А земля мне любовница в этой праздничной чистке,
Я дарю вам стихи, веселые, как би-ба-бо
И острые и нужные, как зубочистки!

Женщины, любящие мое мясо, и эта
Девушка, смотрящая на меня, как на брата,
Закидайте улыбками меня, поэта,-
Я цветами нашью их мне на кофту фата!

Чтоб бешеной пляской землю овить,
Скучную, как банка консервов,
Давайте весенних бабочек ловить
Сетью ненужных нервов!

И по камням острым, как глаза ораторов,
Красавцы-отцы здоровенных томов,
Потащим мордами умных психиаторов
И бросим за решетки сумасшедших домов!

А сами сквозь город, иссохший как Онания,
С толпой фонарей желтолицых, как скопцы,
Голодным самкам накормим желания,
Поросшие шерстью красавцы-самцы!

А если веселостью песьей
Закружат созвездия «Магги»-
Бюро похоронныех процессий
Свои проведут саркофаги.

Когда же, хмур и плачевен,
Загасит фонарные знаки,
Влюбляйтесь под небом харчевен
В фаянсовых чайников маки!

От первой до третьей — люди;
Четвертая была верблюдик.

К ним, любопытством объятая,
По дороге пристала пятая,

От нее в небосинем лоне
Разбежались за слоником слоник.

И, не знаю, спугнула шестая ли,
Тучки взяли все — и растаяли.

И следом за ними, гонясь и сжирав,
Солнце погналось — желтый жираф.

Стихи Маяковского Владимира

Стихи Маяковского Владимира — пламенные, оригинальные, народные и проникновенные стихи Владимира Владимировича Маяковского, выдающегося классика русской и советской поэзии зажигают и воодушевляют и в наше время.

История про то, как на деле пятый год идут «две недели» (Главполитпросвет №453) — Владимир Маяковский

1. Вспомните!
2. Мы только Керенского свалили еле.
3. Буржуи вопили: «Советская власть на две
недели».
4. Сначала и разговаривать не хотели даже,
5. а как генералов разбили,
6. заговорили о купле-продаже.
7. Две недели вытянулись в пятый год. Читать далее «История про то, как на деле пятый год идут «две недели» (Главполитпросвет №453) — Владимир Маяковский» →

Граждане! Поймите же, наконец, голод дошел до ужаса (Агитплакаты) — Владимир Маяковский

Граждане! Поймите же, наконец,
голод дошел до ужаса. Надо дать есть.
Хлеба нет. Надо на золото его из-за границы
привезть.
Мы нищи. А в церквах и соборах драгоценностей ворох.
Не христиане, а звери те, кто скажут тут —
«не дадим золота — пусть мрут». Читать далее «Граждане! Поймите же, наконец, голод дошел до ужаса (Агитплакаты) — Владимир Маяковский» →

Владимир Маяковский — Товарищи, в РСФСР власть в руках рабочих и крестьян… (РОСТА №792) — Владимир Маяковский

1. Товарищи, в РСФСР власть в руках рабочих и
крестьян.
2. Думайте обо всем, что вам в РСФСР не нравится.
3. Сами спешите с этим справиться.
4. Если поезда идут плохо
5. и вам не нравится такое положение,
6. делайте предложение! Читать далее «Владимир Маяковский — Товарищи, в РСФСР власть в руках рабочих и крестьян… (РОСТА №792) — Владимир Маяковский» →

Если хлеб у крестьянина есть, как его справедливее съесть? (РОСТА № 287) — Владимир Маяковский

1. Отрежь себе столько, сколько нужно
для обеда и для ужина.
2. Кусок для рабочих отрежь и дай им.
Слышишь, города кричат: «Голодаем!»
3. Голодным крестьянам, твоим братьям,
надо отрезать кусок и дать им. Читать далее «Если хлеб у крестьянина есть, как его справедливее съесть? (РОСТА № 287) — Владимир Маяковский» →

Чтобы не были брюха порожненьки, берегите дрова, железнодорожники (Агитплакаты) — Владимир Маяковский

1. Тот, кто спер дрова и шасть,-
всяких воров гаже.
2. Всё равно, что обокрасть
самого себя же!
3. Нету дров — беда тебе ж;
скрал дрова — не сетуй.
Если ты не пьешь, не ешь,
4. значит ввоза нету. Читать далее «Чтобы не были брюха порожненьки, берегите дрова, железнодорожники (Агитплакаты) — Владимир Маяковский» →

Америка и Япония лихорадочно готовятся к войне (РОСТА №87) — Владимир Маяковский

1. Коммунисты ведут войны для того,
2. чтоб был мир.
3. Империалисты же для того заключают мир,
4. чтоб загорелась новая война.

Владимир Владимирович Маяковский, январь 1921 года

Дожмем! В России буржуазия побеждена… (РОСТА №841) — Владимир Маяковский

1. Дожмем! В России буржуазия побеждена.
2. Но не будьте до отдыха падки.
3. Рабочий Европы, очередь за тобой Читать далее «Дожмем! В России буржуазия побеждена… (РОСТА №841) — Владимир Маяковский» →

Товарищи! Граждане! Всех бороться с голодом зовет IX съезд Советов! (Агитплакаты) — Владимир Маяковский

Обыкновенно публика помогает так:
внесет пятак
и рада —
сделала, что надо!

Дойдет пятак до голодных мест —
крестьянин кусочек хлеба съест
и снова зубы на полку.
В случайной помощи мало толку. Читать далее «Товарищи! Граждане! Всех бороться с голодом зовет IX съезд Советов! (Агитплакаты) — Владимир Маяковский» →

Пусть с поражением Врангеля притихла Антанта. (РОСТА №766) — Владимир Маяковский

1. Пусть с поражением Врангеля притихла Антанта!
2. Товарищи! Оружие складывать не станете.
3. Смотрите: кто на востоке против России нанят? —
Ставленник японских капиталистических банд. Читать далее «Пусть с поражением Врангеля притихла Антанта. (РОСТА №766) — Владимир Маяковский» →

Вывескам — Владимир Маяковский

Читайте железные книги!
Под флейту золоченой буквы
полезут копченые сиги
и золотокудрые брюквы.
А если веселостью песьей
закружат созвездия «Магги» —
бюро похоронных процессий
свои проведут саркофаги.
Когда же, хмур и плачевен,
загасит фонарные знаки,
влюбляйтесь под небом харчевен
в фаянсовых чайников маки! Читать далее «Вывескам — Владимир Маяковский» →

Об одном стихотворении В.Маяковского

Я не говорю про тех, кто на позициях: должно быть, там и прапорщик порядочный человек. Но здешних интеллигентов надо вешать Говорил с ранеными. Честные люди. Я тебе одно скажу: если бы не, если бы не и если бы не, — я бы пошёл добровольцем.
Смешно? Нет. По крайней мере, вернувшись (тоже, если не), — с правом плюнул бы в рожу ах скольким здешним дядям!
(Вл.Ходасевич — С.Киссину. 9 августа 1915 года)

В ажнейший шаг в изучении идиостиля Владимира Маяковского сделал Г.О. Винокур, выделивший два главных начала языка поэта — публичность и разговорность (Винокур Г.О. Маяковский — новатор языка. М., 1943). Концепцию Винокура конкретизировал и развил М.Л. Гаспаров. В частности, он перечислил те черты поэтики Маяковского, которые выводятся из центрального для всего его творчества образа площадного митингового оратора (Гаспаров М.Л. Владимир Маяковский // Очерки истории языка русской поэзии ХХ века. Опыты описания идиостилей. М., 1995). Получившуюся картину хочется дополнить ещё одним наблюдением: в текстах раннего Маяковского описаны три варианта отношения площадного оратора к той толпе, к которой он обращается с «новым словом».

Первый вариант, собственно говоря, как раз и сводится к предложению оратора выслушать его и научиться делать как он («А вы могли бы?»). Два других варианта вступают в силу уже после того, как толпа оратора выслушала, а делать как он — не захотела (всегдашний случай у Маяковского).

Второй вариант: вы не хотите у меня учиться — значит (потому что), вы — быдло; вам же хуже будет.

Третий вариант: вы не хотите у меня учиться, а я вас всё равно люблю и отдам за вас жизнь, буду за вас распят. Легко заметить, что третий вариант подразумевает более или менее осознанное и осторожное самоотождествление себя с Христом. Второй и третий варианты взаимоотношения с читателем активно разрабатывались поздней Цветаевой; третий — поздним Пастернаком — поэтами, в разной степени, но близкими к Маяковскому.

В этой заметке речь далее пойдёт о стихотворении Маяковского «Вам!» (1915), которое могло бы послужить идеальной иллюстрацией ко второму из описанных нами вариантов отношения поэта к своим читателям и слушателям.

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и тёплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие, нажраться лучше как, —
может быть, сейчас бомбой ноги
вырвало у Петрова поручика.

Если б он, приведённый на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре б. буду
подавать ананасную воду!

За что Маяковский порицает своих читателей и слушателей на этот раз? Сначала (после прочтения первой строфы) кажется: за то, что они смеют наслаждаться мирной жизнью, в то время как их менее везучие соплеменники гниют в окопах. По обыкновению утрируя, в двух начальных строках поэт методично перечисляет те блага и удовольствия, которые недоступны воюющим: у них нет женщин, чтобы устраивать оргии; они не имеют ванных; их клозеты холодные, а не «тёплые». Именно как антимилитаристское был склонен интерпретировать стихотворение «Вам!» В.Б. Шкловский, писавший в своих воспоминаниях: ««Бродячая собака» была настроена патриотически. Когда Маяковский прочёл в ней свои стихи:

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре б. буду
подавать ананасную воду, —

то какой был визг.

Женщины очень плакали» (Шкловский В.Б. О Маяковском // Шкловский В.Б. Собр. соч.: В 3 т. М., 1974. Т. 3. С. 64).

Но уже во второй строфе стихотворения «Вам!», где безликим «многим» противопоставлен конкретный и одновременно предельно обобщённый «Петров поручик» (ср. у раннего Заболоцкого: «На службу вышли Ивановы // В своих штанах и башмаках»), Маяковский, в числе прочих, бросает этим «многим» несколько неожиданный упрёк: «Знаете ли вы, бездарные, многие. «

Дальше — больше. В третьей строфе вновь возникают мотивы похоти и обжорства, причём слушатели стихотворения косвенно обвиняются чуть ли не в людоедстве (Маяковский реализует метафору «пушечное мясо»: «Петрова поручика» как скот ведут «на убой», а затем крупным планом изображается губа, «измазанная в котлете»). Но похоть и обжорство в этой строфе — лишь оправа для куда более тяжкого греха. Слушатели Маяковского потребительски относятся не только к женщинам, еде и войне, они потребительски относятся к поэзии. От поэзии здесь представительствует былой друг-соперник Маяковского Игорь Северянин.

В финальной строфе стихотворения «Вам!», после лейтмотивного упоминания про «баб да блюда», поэт, что называется, «во весь голос» выкрикивает свой заветный тезис, который в переводе со стихотворного языка на прозаический звучит примерно так: я не хочу, чтобы моя поэзия и самая моя жизнь служила для вас источником удовольствия. Чтобы вы «напевали» или читали мои стихи, как вычитываете «из столбцов газет» «о представленных к Георгию». Чем угождать «вам», я лучше буду угождать проституткам (вероятнее всего потому, что они хотя бы не лицемерят, а главное — не зарятся на поэзию, довольствуясь «ананасной водой»).

Так стихотворение о войне предстаёт в итоге стихотворением о назначении поэта.

Остаётся с некоторым удивлением заключить, что «Вам!» может рассматриваться в качестве своего рода прообраза многочисленных пореволюционных текстов Маяковского о поэте, стоящем на службе у людей физического труда.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector