Стихотворение Я помню чудное мгновенье: восприятие, истолкование, оценка

Александр Сергеевич Пушкин — спутник многих поколений вот уже два столетия. К его имени слух привык с детства. О нем говорят — «мой Пушкин». В этом признак особо доверительных отношений, открытости чувств и преданности поэту. В русской литературе Пушкин первым с такой глубокой искренностью рассказал о любви, возвышающей человека. Он трепетал «перед мощной властью красоты», испытывая неизъяснимое душевное беспокойство. Поэт «внушил не одну страсть на веку своем». Но и сам через всю жизнь пронес чистые и нежные чувства к тем, кто дарил ему светлую радость вдохновения. Любовь в поэзии Пушкина — это глубокое, нравственно чистое и самоотверженное чувство, облагораживающее и очищающее человека.

Вот строки из замечательного стихотворения, которое он посвятил Анне Петровне Керн:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

Такими прекрасными словами о могучей и благотворной силе любви начинается одно из самых чудесных посланий русской и мировой поэзии. Стихи «поют» и «смеются». Они уже вышли из рамок своего времени и стали заветным достоянием всех, кто способен пережить такую же самозабвенную любовь. Это, несомненно, одна из вершин пушкинской лирики.

Стихотворение «Я помню чудное мгновенье. » было написано в 1825 году. Оно поражает удивительной стройностью. Это произведение разделено на три совершенно равные части (по две строфы), и каждая пронизана особым, ей только свойственным тоном. Первая открывается словами «Я помню чудное мгновенье» и посвящена воспоминанию того, что было. Очевидно, в воображении Пушкина возник петербургский вечер у Олениных, первая саммит, «милые черты», «голос нежный». В этой строчке смысловое ударение падает не на глагол «помню», а на слово «чудное», которое поэт, как правило, употребляет не в современном значении («прекрасное» или «замечательное»), а в самом что ни на есть прямом — в том, в каком оно связано с чудом, с волшебством. В пушкинском стихотворении редко, но все же встречаются различные тропы, которые помогают нам увидеть новые черты и грани изображаемого, глубже понять смысл (метафора «гений чистой красоты», эпитеты: «чудное», «мимолетное виденье»). Пушкин в этом стихотворении невероятно точен в передаче смыслового оттенка слова:

Передо мной явилась ты.

Не «возникла», не «очутилась», а как раз «явилась», не оставляя сомнения в том, что речь идет о явлении героини поэту, пусть и кратковременном:

Как мимолетное виденье.

Но по длительности совершенно достаточное, чтобы сполна его оценить, чтобы запечатлеть его таким, каким оно пронзило и поразило душу:

Как гений чистой красоты.

Выяснилось, что «гений чистой красоты» заимствован поэтом из стихотворения Жуковского «Я музу юную бывало. «, где так названо божество.

Наступили тяжелые годы изгнания. Поэт говорит об этом времени:

В глуши, во мраке заточенъя

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья.

Без слез, без жизни, без любви.

Слезы, любовь, вдохновенье — вот спутники подлинной жизни. Поэт вспоминает тяжелые годы, 1823 — 1824, когда его постигло разочарование в жизни. Это подавленное состояние продолжалось недолго. И к новой встрече Пушкин приходит с ощущением полноты жизни.

Вдруг (это уже третья часть) «душе настало пробужденье» и ее охватил порыв прежних, чистых и свежих чувств. Собственно, ради этого и написано стихотворение: пробудившейся душе снова явилась та, кто олицетворяет собой «гений чистой красоты», воскрешает для человека «и божество, и вдохновенье». Пробужденье — виденье — упоенье — вдохновенье — эти слова характеризуют состояние человеческой души, соприкоснувшейся с великой ценностью, с «гением чистой красоты». Последние два стиха повторяют начало стихотворения. Они знаменуют возврат к юности. Пробужденье души открыло Пушкину вероятность упоения творчеством, вдохновение, а сообща с тем упоенье жизнью. Пробужденная личность раскрылась и для творчества и для слез. И для любви.

Основная мысль стихотворения — светлая память о любви и радость неожиданной встречи с тем, что, казалось, утрачено навсегда — передается Пушкиным с постепенным и возрастающим движением. Сначала грустное и нежное прошлое, далее горестное сознание утраты и, наконец, взлет радости и восторга. Это прекрасно отразил в музыке Михаил Иванович Глинка, написавший на пушкинские слова один из самых замечательных своих романсов. Если вслушаться в его звучание, мы ясно различим все этапы, по которым шла мысль Пушкина. Помимо музыки Глинки сами стихи сразу же захватывают своим звучанием. Сначала мягко и тихо, а потом все быстрее и быстрее идет их нарастающая мелодия, разрешаясь стремительным, торжествующим аккордом. Что же придает стихотворению особую музыкальность?

Может быть, сыграло некоторую роль особое, удобное для произношения гласных и согласных отсутствие шипящих и свистящих, преобладание звуков «о», «е», «а». Но вряд ли сам поэт думал об этом, когда на едином порыве писал это стихотворение. Ему, конечно, важно было в ту минуту передать овладевшее им беспокойство. Мелодия рождалась как бы сама собой, подсказанная сердцем. Но безукоризненный вкус поэта и чувство родного языка, несказанно богатого не только в смысловом, но и в звуковом отношении, дали ему вероятность найти самые точные по смыслу и сообща с тем самые мелодичные слова.

Можно множество раз перечитывать стихотворение, чтобы снова погрузиться в колдовской мир пушкинской лирики. Удивительно красивые слова подобрал поэт, чтобы сообщить глубину своих чувств: чистых, бескорыстных, ничего не требующих взамен. Его строки берут за душу, делая нас не свидетелями, а соучастниками переживаний.

База
стихотворений

Авторы стихов

Наша группа

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

Обсуждение стихотворения «Я помню чудное мгновенье. »

Художественный анализ стихотворения Пушкина «Я помню чудное мгновенье»

Большинство стихотворений периода Михайловской ссылки по жанрам и стилю — послания, элегии и оды, в которых можно заметить по традиционному для Пушкина то возвышенную символику, то лирическую мягкость, то шутливую интонацию дружеской беседы. Самые сокровенные воспоминания, раздумья, переживания, порывы Пушкина отражаются, прежде всего, в этих традиционных жанрах. Чаще всего поэта волнуют мысли о любви и дружбе, о юношеских идеалах и судьбе его поколения, о поэзии, вдохновении, славе. Лирика Михайловского периода запечатлела процесс духовного возрождения поэта после идейного кризиса 1823 года и мучительного потрясения, вызванного ссылкой и одиночеством в первые месяцы 1824 г.

Стихотворение «Я помню чудное мгновенье» выходит за рамки простого эпизода в биографии Пушкина. До прочтения стихотворения нужно отметить, что слово «гений», которое упоминается в произведении дважды, во времена Пушкина употреблялось в поэтическом языке в значении «дух» или «образ». Первая строфа послания — воспоминание о мимолетном и прекрасном видении юности:

  • Я помню чудное мгновенье:
  • Передо мной явилась ты,
  • Как мимолетное виденье,
  • Как гений чистой красоты.

Есть в этом четверостишии что-то от полузабытого радостного сновидения, в котором реальные очертания расплываются, и в памяти остаются лишь общие контуры. Пушкин, умевший создавать четкие, конкретные картины жизни, здесь сознательно избегает уточнений, которые бы разрушили это впечатление золотого сна юности. Это откуда и «чудесное мгновенье» в первой строке, и почти сказочная таинственность второй: «Передо мной явилась ты», и отсутствие портретных штрихов А.П.Керн, и обобщенный образ — «гений чистой красоты» в четвертой. Все поэтические средства поэта направлены на то, чтобы оттенить духовное начало в женской красоте. Эпитет «чистое» вызывает ассоциацию с одухотворенным образами мадонн, молодых матерей, созданных живописцами Возрождения и мастерами русской иконописи.

Гармония пластической и внутренней красоты этих обаятельных женских образов достигалась благодаря изяществу, «певучести» линий рисунка, свежести тонов и нравственной чистоте материнского чувства, озарявшего их облик. Возникший в первой строфе образ чистой красоты воспринимается как символ красоты и поэзии самой жизни. Впечатление радостного юношеского видения усилено во второй строфе, где душевное состояние передано в характерных для романтического стиля недомолвках:

  • В томленьях грусти безнадежной,
  • В тревогах шумной суеты,
  • Звучал мне долго голос нежный
  • И снились милые черты.

Оба эпитета: голос нежный и милые черты оттеняют нравственную основу пушкинского идеала красоты. Следующие строфы — поэтический рассказ о жизненных испытаниях, которые, казалось, навсегда изгладили из памяти радостное юношеское видение. С третьей строфы интонация стихотворения изменяется, первая строка ломается паузой, а в самой необычности порядка слов возникает тревожная нота:

  • Шли годы. Бурь порыв мятежный
  • Рассеял прежние мечты,
  • И я забыл твой голос нежный,
  • Твои небесные черты.
  • Наконец, упоминание о ссылке:
  • В глуши, во мраке заточенья
  • Тянулись тихо дни мои
  • Без божества, без вдохновенья,
  • Без слез, без жизни, без любви.

«Мрак заточенья» воспринимается не только как биографический намек. Это образ насилия над личностью, неволи, которая лишала жизнь ее радостей в широком смысла слова. Жизнь словно замерла, утратила свою поэзию — наступила душевная спячка. Божество, вдохновение, слезы, жизнь, любовь поставлены Пушкиным в один ряд как слова, символизирующие полноту и яркость чувств, светлую сторону бытия, все, что противоположно мраку неволи.

Последние две строфы звучат как гимн вечно юной и прекрасной жизни, напоминая общее радостное настроение финальных строк элегии «К морю». Там источником веры поэта в жизнь была величественная морская стихия, здесь — женская красота. Философский смысл душевного пробуждения поэта заключается в утверждении возвышающего воздействия красоты, в поэтизации свежести чувств. Как ни тяжелы испытания, выпавшие на долю поэта, каким глухим и безысходным ни кажется мрак заточенья, его душа не завяла, она готова откликнуться на зов красоты. Вот почему предпоследняя строфа повторяет мотив юношеского видения, а последняя утверждает ту полноту и силу чувств, которых был лишен поэт в неволе: Душе настало пробужденье:

  • И вот опять явилась ты,
  • Как мимолетное виденье,
  • Как гений чистой красоты,
  • И сердце бьется в упоенье,
  • И для него воскресли вновь
  • И божество, и вдохновенье,
  • И жизнь, и слезы, и любовь.

Музыкальность, свойственная стихам А.С.Пушкина вообще, в послании «А.П.Керн» достигает высшей степени совершенства. Мелодическое звучание строк здесь является поэтическим средством передачи впечатления чистоты, целомудренности восхищения автора женской красотой. Источник этой музыкальности в ритмическом рисунке послания, в необычайно легком, волнообразном чередовании ямбических стоп, в повторении рифмующихся окончаний, в усилительных смысловых повторах строк, в интонационной и смысловой перекличке первой и пятой, четвертой и последней строф.

Анализ стихотворения А. С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье»

По мнению известного критика Н. Скатова, «никто ни до, ни после Пушкина уже не создал в русской поэзии ничего подоб­ного пушкинскому образу любви. Любви — в зародыше, в развитии, в становлении, в изжитости, любви в разнообраз­нейших состояниях. ». Одно из таких мимолётных состоя­ний, неповторимых частичек бытия поэт запечатлел в стихо­творении «Я помню чудное мгновенье».

Послание это написано под влиянием увлечения поэта юной красавицей, Анной Петровной Керн. Впервые он увидел ее в Петербурге в 1819 году. Затем, несколько лет спустя, им суждено было встретиться вновь. Именно тогда и родились эти строки: «Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты. »

Однако, безусловно, мы не можем рассматривать это по­слание в чисто биографическом плане — это упрощало бы смысл и содержание его. Как замечает Н. Скатов, «К***» в данном случае «деликатное сокрытие определенного лица. Здесь есть обращение к . высокому, небесному и необъят­ному. ». Да и сам образ героини у Пушкина обрисован фрагментарно, лишен каких-либо характерных, узнавае­мых черт. «Мимолетное виденье», «гений чистой красоты», «голос нежный», «милые черты», «небесные черты», «бо­жество» — перед нами предстает некий идеал, совершен­ство.

Действие в стихотворении начинается с малого мгновенья, с одной странички в жизни лирического героя:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

Затем через чувства и эмоции мы все больше погружаемся в эту жизнь, в ее атмосферу, проясняя для себя одновременно и внутренний облик героя:

В томленьях грусти безнадежной,

В тревогах шумной суеты

Звучал мне долго голос нежный,

И снились милые черты.

Одновременно проясняется и непростая судьба героя: «Бурь порыв мятежный Рассеял прежние мечты», «В глуши, во мраке заточенья Тянулись тихо дни мои». Стоит заметить, что в этих строках исследователи зачастую ищут намеки на пушкинскую биографию. Однако думается, в большей мере речь здесь идет о самом мироощущении поэта. Жизнь, ли­шенная любви и красоты, для него может сравниться с «мра­ком заточенья», с духовным пленом.

Характерно, что в исповеди героя о «томленьях грусти безнадежной», о шумной суете жизни, об ударах судьбы везде сохраняются одинаковые, ровные, размеренные интонации. И вдруг судьба посылает нечаянную встречу. И интонации ге­роя постепенно начинают меняться: тихая, покойная радость встречи, сравниваемая с пробуждением души, внезапно пере­ходит в резкий эмоциональный всплеск — все чувства героя оказываются живы в его душе, они вырываются и с огромной силой вновь охватывают его. И торжествующий голос влюб­ленного больше уже не затихает, а устремляется вперед и ввысь, в небеса:

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Здесь возникает мотив вновь обретенного вдохновенья, восторга, вновь обретенной способности радоваться жизни. Безусловно, любовь здесь доминирует над всеми человече­скими чувствами, определяя все состояния лирического ге­роя.

Послание написано четырехстопным ямбом, композицион­но в стихотворении выделяются две части. Первая часть — это непростая судьба героя, его жизнь «в глуши, во мраке заточе­нья», «томленье грусти безнадежной», проникнутое воспоми­нанием о «чудном мгновенье», о своем былом впечатлении. Вторая часть — это реальное воплощение «чудного мгнове­нья», сохраненного в памяти.

Как замечает Н. Л. Степанов, смысловое и мелодическое единство, целостность стихотворению придают «интонацион­но-синтаксические подхваты и повторы, создающие. романс­ную напевность стиха». Так, одни и те же строки («Как ми­молетное виденье, Как гений чистой красоты») повторяются в первой и пятой строфе. Повтор эпитета («голос нежный») присутствует во второй и третьей строфе. Замечаем сходство эпитетов во второй и третьей строфе: «милые черты» — «не­бесные черты».

Кроме того, отметим повтор слов в четвертой и шестой строфе. В прошлом жизнь героя была мрачной и унылой, «Без божества, без вдохновенья, Без слез, без жизни, без люб­ви», — в настоящем же все чувства оживают, в сердце вос­кресает «И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и лю­бовь». Это повторение уже подчеркивает контраст двух час­тей, контраст прошлого и настоящего героя. Однако в финале это противопоставление снимается, благодаря повторению сю­жетной ситуации начала. В этом смысле мы можем говорить о кольцевой композиции.

В послании использованы инверсия («передо мной яви­лась ты»), сравнения и эмоциональные эпитеты («Как мимо­летное виденье», «как гений чистой красоты», «небесные чер­ты», «голос нежный», «шумной суеты»), бессоюзие («Без бо­жества, без вдохновенья, Без слез, без жизни, без любви»), многосоюзие («И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и любовь»), бессоюзные сложные и сложносочиненные пред­ложения.

«Я помню чудное мгновенье» — это шедевр пушкинской любовной лирики. Это стихотворение о вечной загадке Жен­щины, о красоте, о тайнах человеческого сердца. Но это еще и размышление о суетном и вечном, дума о прихотливости судьбы, о капризах счастья. «Тревоги шумной суеты» — это рутина повседневности, поглощающая чувства и впечатления лирического героя, наслаивающая в сознании его новые и новые эмоции. Любовь, красота и вдохновенье — это то, что вечно и неизменно.

Скатов Н. Русский гений. М., 1987. С. 163.

Степанов Н. Л. Лирика Пушкина. Очерки и этюды. М., 1974. С. 305—306.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: