Стихотворение Тютчева Ф

«Слёзы»

O lacrimarum fons.
Gray*

Люблю, друзья, ласкать очами
Иль пурпур искрометных вин,
Или плодов между листами
Благоухающий рубин.

Люблю смотреть, когда созданье
Как бы погружено в весне,
И мир заснул в благоуханье
И улыбается во сне.

Люблю, когда лицо прекрасной
Весенний воздух пламенит,
То кудрей шелк взвевает сладострастный,
То в ямочки впивается ланит!

Но что все прелести пафосския царицы,
И гроздий сок, и запах роз
Перед тобой, святой источник слез,
Роса божественной денницы.

Небесный луч играет в них
И, преломясь о капли огневые,
Рисует радуги живые
На тучах жизни громовых.

И только смертного зениц
Ты, ангел слез, дотронешься крылами —
Туман рассеется слезами,
И небо серафимских лиц
Вдруг разовьется пред очами.

* О источник слез. (лат.)
Грей (англ.)

Стихотворение Тютчева Ф.И. — Слёзы

См. также Федор Тютчев — стихи (Тютчев Ф. И.) :

Слезы людские, о слезы людские.
Слезы людские, о слезы людские, Льетесь вы ранней и поздней порой. .

Смотри, как запад разгорелся.
Смотри, как запад разгорелся Вечерним заревом лучей, Восток померкнув.

Федор Тютчев
Слезы людские, о слезы людские

Слезы людские, о слезы людские,
Льетесь вы ранней и поздней порой.
Льетесь безвестные, льетесь незримые,
Неистощимые, неисчислимые, —
Льетесь, как льются струи дождевые
В осень глухую порою ночной.

Комментарий:
Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 195. Оп. 1. Ед. хр. 5083. Л. 195; Альбом Тютч.-Бирилевой (с. 9). Второй автограф воспроизведен — см.: Тютчев Н. И. и Лобанов С. И. Выставка в память пятидесятилетия со дня смерти поэта Федора Ивановича Тютчева (1873–1923). Иллюстрированный каталог. Изд. Мураново, 1925 (на вклейке между С. 14 и 15).

Первая публикация — Москв. 1850. № 8. Кн. 2. С. 290. Затем — в Совр. 1854. Т. XLIV. С. 29; Изд. 1854. С. 58; Изд. 1868. С. 134; Изд. СПб., 1886. С. 163; Изд. 1900. С. 166.

Печатается по автографу Альбома Тютч.-Бирилевой.

Первый автограф тщательно написан чернилами. Своеобразие синтаксического оформления — тире в конце 2-й и 4-й строк. В конце стихотворения — также черта. Последняя строка в автографе — «В осень глухую порою ночной». В альбомном автографе в конце 2-й строки — многоточие (семь точек), а в конце 4-й — тире.

В прижизненных изданиях, кроме Москв., стихотворение имело название «Слезы», но в Изд. СПб., 1886., Изд. 1900 печатается без названия. В Москв. 7-я строка — «В осень глухую ночною порой», во всех следующих изданиях — «В осень глухую порою ночной». Таким образом, был устранен повтор слов в рифме («порой — порой», стало «порой — ночной»). В синтаксическом оформлении заметны колебания: в конце второй строки стоит многоточие (в Москв.), запятая и тире (в Совр. Изд. 1854, Изд. 1868, Изд. СПб., 1886), только запятая (в Изд. 1900); в конце 4-й строки во всех указанных изданиях, за исключением Изд. 1900, стоят запятая и тире, а в последнем издании — только запятая. В результате был упрощен эмоциональный рисунок стихотворения. В Изд. СПб., 1886 появилась в конце стихотворения пометка — «1850», в других изданиях ее не было.

Датировать, видимо, возможно осенью 1849 г.: в автографе РГАЛИ на одном листе с «Когда в кругу убийственных забот. ».

И. С. Аксаков рассказал: «. однажды, в осенний дождливый вечер, возвратясь домой на извозчичьих дрожках, почти весь промокший, он сказал встретившей его дочери: «J’ai fait quelques rimes» («Я сочинил несколько стихов» — фр.), и, пока его раздевали, продиктовал ей следующее прелестное стих.: «Слезы людские, о слезы людские. ».

Источник: Тютчев Ф. И. Полное собрание сочинений и писем: В 6 т. / РАН. Ин-т мировой лит. им. М. Горького; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Редколлегия: Н. Н. Скатов (гл. ред.), Л. В. Гладкова, Л. Д. Громова-Опульская, В. М. Гуминский, В. Н. Касаткина, В. Н. Кузин, Л. Н. Кузина, Ф. Ф. Кузнецов, Б. Н. Тарасов. — М.: Издат. центр «Классика», 2002—.

«Слезы людские, о слезы людские…» Ф. Тютчев

Слезы людские, о слезы людские,
Льетесь вы ранней и поздней порой…
Льетесь безвестные, льетесь незримые,
Неистощимые, неисчислимые, —
Льетесь, как льются струи дождевые
В осень глухую порою ночной.

Анализ стихотворения Тютчева «Слезы людские, о слезы людские…»

Знаменитая тютчевская миниатюра «Слезы людские, о слезы людские…» написана в конце 1840-х годов. Историю ее создания рассказал литератор и один из лидеров славянофильского движения в Российской империи Иван Сергеевич Аксаков. С Федором Ивановичем его связывали дружеские отношения. В частности, в 1866 году Аксаков женился на дочери поэта – фрейлине Анне Федоровне, в браке с которой прожил до самой смерти. Кроме того, его перу принадлежит очерк «Биография Ф. И. Тютчева», написанный в 1874 году. По словам Ивана Сергеевича, в один из дождливых осенних вечеров Тютчев вернулся домой на «извозчичьих дрожках, почти весь промокший». Вышедшей ему навстречу дочери он сказал, что по дороге сочинил несколько стихотворений. Пока его раздевали, поэт продиктовал проникновенную миниатюру «Слезы людские, о слезы людские…», состоящую всего из шести строк.

В лирике Тютчева не встречается изображение социальных низов, так как Федор Иванович редко с ними сталкивался и практически ничего об их быте не знал в отличие от того же Некрасова, общепризнанного «певца народного горя». Тем не менее, это совсем не значит, что поэт равнодушно относился к страданиям простого русского народа. Достаточно хотя бы взглянуть на стихотворение «Слезы людские, о слезы людские…». Конечно, здесь напрямую ничего не говорится о Российской империи и тяжелой доле большей части населяющих ее людей, но боль за родную страну затаилась между строк. Важную роль в тексте играет анафора – четыре раза в шести строках поэт повторяет глагол «льетесь», в пятый раз он употребляет его словоформу – «льются». Для усиления эмоционального воздействия на читателей используются красочные эпитеты, которыми характеризуются слезы, — «безвестные», «незримые», «неистощимые», «неисчислимые». В финале появляется сравнение несколько банальное, но от этого не менее точное, — слезы поэт сопоставляет с дождевыми струями, льющимися осенней ночью. Получается, безысходность людского горя словно погружается в «тоскливое рыдание самой природы» над своими сынами. Стихотворение «Слезы людские, о слезы людские…» — по сути, представляет собой то, каким Тютчев увидел мир во время сильного осеннего дождя, как воспринял его. Миниатюра проникнута гуманизмом, сочувствием к несчастьям всех людей на земле, а не только к тяжелой жизни простого народа в Российской империи эпохи правления Николая I.

Проза на языке стихов (по произведениям Тютчева)

Из всех современных русских поэтов Тютчев, больше чем кто-либо другой, может быть назван лириком в полном смысле слова. Он никогда не пытал своих сил в эпических жанрах, не обращался к драматургии. Его стихия — лирическое стихотворение, обычно короткое лишенное каких-либо жанровых признаков. В своих лирических шедеврах Тютчев внешне идет как бы не от заранее заданной мысли, а от внезапно захватившего его чувства или впечатления, навеянных явлениями внешнего мира, окружающей реальной действительности, минутным душевным переживанием. Поэт видит радугу и тут же набрасывает небольшой всего лишь восьми строк «пейзаж в стихах «, как удачно назвал Некрасов его стихотворные картины природы. Но процесс создания стихотворения на этом не заканчивается. В творческом представлении поэта яркость и мимолетность «радужного виденья» влечет за собой иной образ — яркого и мимолетного человеческого счастья. Появляется новая строфа, и «пейзаж в стихах» приобретает смысл философского иносказания («Как неожиданно и ярко . »).

Другой пример. Беспросветный дождь внушает поэту мысль о столь же беспросветном людском горе, и он пишет стихи не о дожде, а о слезах. Однако вся интонация, весь ритмический строй стихотворения проникнуты не умолкающим звуком падающих дождевых капель («слезы людские, о слезы людские . »). Есть у Тютчева и стихи литературного, книжного происхождения. Поэт читает книгу. И вдруг какая-то мысль или поэтический образ захватывают его, порождают в нем желание переложить прозу на язык стихов. Так, одна страница из романа французской писательницы Сталь «Коринка» творчески переосмысляется в стихотворение «Mal’aria».

Иногда чужое стихотворение привлекает к себе его внимание художественной недосказанностью вступить в поэтическое состязание со своим предшественником. Под пером поэта возникает новое стихотворение, и при этом вполне «тютчевское» по духу и форме. Даже в тех случаях, когда Тютчев переводил иностранный подлинник, он накладывал на него печать своей творческой индивидуальности. Стихотворение «Весеннее успокоение» он заставил звучать по-новому, по-русски. Стихотворение «Если смерть есть ночь, если жизнь есть день . » не случайно названо Тютчевым «Мотив Гейне», ибо это действительно не перевод, а вариация чужой темы, причем не стихотворный размер, ни ритм не находят никакого соответствия в подлиннике. Точно также, только отталкиваясь от Гейне и Ленау, создает поэт вполне самостоятельные и очень «тютчевские» стихотворения «Из края в край, из града в град . » и «Успокоение» («Когда, что звали мы своими . »).

Один из чародеев русского поэтического языка, мастер стиха, Тютчев был крайне взыскателен к каждому написанному слову и понимал, как трудно подчас оно дается художнику. В своем знаменитом стихотворении «Silentiuml» поэт признавался: Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, как ты живешь? Мысль изреченная есть ложь. Однако в стихах Тютчева мысль никогда не оборачивалась ложью. Вот почему его стихи служат лучшим доказательством не бессмертия, а могущества слова. И кабы ни был сложен в душе поэта строй «таинственно волшебных дум» они, вопреки его собственному сомнению, все больше и больше находят путь к сердцу другого.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: