Стихотворение саша некрасова

  1. Темой сочинения о родине и народе в лирике Н. А. Некрасова может послужить строчка поэта «Я лиру посвятил народу своему». Отобрать литературный материал к ней и трудно, и легко, потому что ей посвящены очень многие стихотворения поэта, а объем экзаменационного сочинения должен уложиться на трех тетрадных листах. Поэтому нужно выбрать те стихотворения, в которых раскрываются разные аспекты этой темы. Например, стихотворение «Размышления у парадного подъезда» показывает бесправное положение трудового народа, которое заставляет лирического героя ощутить глубокое сострадание к нему, задуматься о его исторической судьбе. В «Железной дороге» уже слышатся оптимистические нотки, звучит вера в светлое будущее народа, который сам станет творцом своей судьбы. Здесь автор стремится вызвать не только жалость и сочувствие к этим униженным и угнетенным людям, но и уважение к ним, основанное на их великой созидательной роли в обществе. В «Песне Еремушке» содержится прямой призыв к революции, в стихотворении «Родина» автор дает обобщенный образ крепостнической России, в которой одни утопают в роскоши, томясь от безделья, а другие влачат нищенское, подневольное существование. Широкий обобщающий смысл приобретает и стихотворение «Забытая деревня», в котором забитые и угнетенные крестьяне еще питают надежду на справедливое отношение к ним барина. Тема счастья народа поставлена в «Элегии» (1874). «Народ освобожден, но счастлив ли народ?» На этот вопрос автор дает в стихотворении отрицательный ответ. Названных произведений вполне достаточно для полного раскрытия данной темы.
  2. В лирике Н. А. Некрасова городской тематике в основном посвящены стихотворения 40-50-х годов. Среди них можно выделить произведения, посвященные жизни городской бедноты, и стихотворения, рисующие отвратительный нравственный облик хозяев жизни: буржуа, чиновников, благовоспитанных зажиточных горожан. К первой группе относятся стихотворение «Еду ли ночью по улице темной» (1847), цикл стихов «На улице» (1850), «О погоде» (1859). В них предстает безысходная, тяжелая жизнь городских низов, полная горя, унижений, нищеты и обид. Герои этих стихотворений, их жизненные драмы, искалеченные судьбы вызывают глубокое сочувствие и сострадание автора. К сатирическим стихотворениям, посвященным изображению господствующих сословий, относятся «Современная ода» (1845), «Секрет» (1855), «Колыбельная песня» (1845), «Нравственный человек» (1847). Некрасов подчеркивает бесчеловечную, фальшивую, лицемерную мораль этих героев, широко используя иронию и сарказм. Раскрывая тему города в творчестве Некрасова, нужно охарактеризовать эти две стороны городской жизни.
  3. Некрасов выступил преемников и продолжателем традиций гражданственности поэзии, идущих от Пушкина и Лермонтова. Его «Муза мести и печали» стала защитницей угнетенных. Свои взгляды на роль поэта и поэзии Некрасов наиболее полно выразил в стихотворении «Поэт и гражданин». От лица гражданина он упрекает поэта в том, что тот уводит читателя от злободневных вопросов современности в мир интимных чувств и переживаний.

С твоим талантом стыдно спать;
Еще стыдней в годину горя
Красу долин, небес и моря
И ласку милой воспевать.

Сравни с творческими кредо Фета и Тютчева!
В стихотворении «Вчерашний день, часу в шестом» в безобразной сцене избиения крестьянки предстает образ страдающего народа, родной сестрой которого называет поэт свою музу. Его «неласковая муза» является «печальной спутницей печальных бедняков, рожденных для труда, страданий и оков». Некрасов убежден, что поэзия не должна замыкаться на возвышенных и прекрасных темах, воспевая любовь, природу и красоту. Ее назначение – служить обществу, облагораживая и возвышая человека, формируя его прогрессивное мировоззрение. В конце жизненного пути Некрасов пишет стихотворение «Элегия», которое считает самым задушевным и любимым. Подобно Пушкину в стихотворении «Памятник», Некрасов в своей «Элегии» подводит итог своего долгого творческого пути, видя главную свою заслугу в служении народу, в борьбе за его интересы:

Я лиру посвятил народу своему,
Быть может, я умру, неведомый ему,
Но я ему служил – и сердцем я спокоен.

Природа у Некрасова не существует отдельно от человека, она постоянно связана с его чувствами и переживаниями. С изменением мировоззрения поэта меняется и облик русской природы в его стихах. Состояние грусти и тоски характерно для его стихов, написанных в 40-х годах.

Заунывный ветер гонит
Стаю туч на край небес.
Ель надломленная стонет,
Глухо шепчет темный лес.

Используя такие изобразительные средства, как эпитеты и олицетворения, автор наделяет природу человеческими чувствами и переживаниями. Безнадежностью, страхом и смирением веет от этой унылой картины, которая невольно вызывает ассоциации с таким же тягостным состоянием русского народа. Теми же мрачными красками рисует поэт осенний пейзаж в стихотворении «Псовая охота», тесно связанный с его идейным содержанием. В центре стихотворения – изображение дикой забавы барина, от которой страдают крестьяне, ибо у них вытаптывают посевы, губят скот. Угрюмое отчаяние мужиков подчеркивает ненастная осенняя погода:

Мраком задернуты небо и даль,
Ветер осенний наводит печаль;
По небу тучи угрюмые гонит,
По полю листья – и жалобно стонет.

В стихотворении «Несжатая полоса» образ-пейзаж также пронизан отчаянием и безысходностью.

В «Железной дороге» действие происходит тоже поздней осенью. Но картина природы, открывающая стихотворение, наполнена уже другим, бодрым, радостным настроением.

Славная осень! Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит.
Лед неокрепший на речке студеной
Словно как тающий сахар лежит.

Прекрасная картина русской природы, в которой «нет безобразья», противопоставляется несправедливостям социальной жизни. В 60-е годы пейзажная лирика Некрасова приобретает новое звучание. Природа вливает в лирического героя новые силы, наполняя его бодростью, страстным желанием большого, настоящего дела. В стихотворении «Рыцарь на час» осенняя природа радует глаз зеленеющей гладью, золотой долиной льнов, «величавым войском стогов». Впервые появляется стихотворение, посвященное весне, – «Зеленый шум». Некрасовские пейзажи согреты авторской любовью к той единственной стране, в которой он может быть поэтом, которая мила и дорога его сердцу.

  • Центральное место в творчестве поэта занимает женщина-крестьянка, эта новая героиня русской литературы. Вспомним, что до Некрасова писатели и поэты создавали замечательные образы русских женщин, в основном, из дворянской среды. В поэтическом мире Некрасова появились образы крестьянок, в которых поэт воплощает свое представление о лучших чертах национального русского характера. Некрасов создает образы женщин из народа в стихотворениях «В дороге», «Тройка», «В полном разгаре страда деревенская», в поэмах «Мороз, Красный нос», «Кому на Руси жить хорошо». Другой тип положительной героини, стремящейся к активной гражданской деятельности, поэт рисует в поэмах «Саша» и «Русские женщины». Большое место в творчестве Некрасова занимает образ матери, который нашел воплощение в стихотворениях «Родина», «Рыцарь на час», «Орина – мать солдатская», «Внимая ужасам войны», в неоконченной поэме «Мать».
  • Смотрите также стихотворения Некрасова

    Стихотворение саша некрасова

    В семье степных помещиков растёт, как полевой цветок, дочь Саша. Родители её — славные старички, честные в своём радушии, «лесть им противна, а спесь неизвестна». Родители постарались в детстве дать дочери все, что позволяли их небольшие средства; однако наука и книги казались им излишними. В степной глуши Саша сохраняет свежесть смуглого румянца, блеск чёрных смеющихся глаз и «первоначальную ясность души».

    До шестнадцати лет Саша не знает ни страстей, ни забот, ей вольно дышится в просторе полей, среди степного приволья и свободы. Тревоги и сомнения тоже незнакомы Саше: ликование жизни, разлитое в самой природе, является для неё порукой Божьей милости. Единственная невольница, которую ей приходится видеть, — речка, бурлящая у мельницы без надежды вырваться на простор. И, наблюдая бесплодную злость реки, Саша думает о том, что роптанье против судьбы — безумно.

    Девушка любуется дружной работой поселян, в которых видит хранителей простой жизни. Ей нравится бегать среди полей, собирать цветы и петь простые песни. Любуясь тем, как мелькает в спелой ржи дочкина головка, родители чают для неё хорошего жениха. Зимою Саша слушает нянины сказки или, полная счастья, летит с горы на санках. Случается ей знавать и печали: «Плакала Саша, как лес вырубали». Она не может без слез вспоминать, как недвижно лежали трупы деревьев, как разевали жёлтые рты выпавшие из гнезда галчата. Но в верхних ветвях оставшихся после вырубки сосен Саше мерещатся гнезда жар-птиц, в которых вот-вот выведутся новые птенцы. Утренний Сашин сон тих и крепок. И хотя «первые зорьки страстей молодых» уже румянят её щеки, в её неясных сердечных тревогах ещё нет мук.

    Вскоре в соседнюю большую усадьбу, которая уже лет сорок стоит пустая, приезжает хозяин, Лев Алексеевич Агарин. Он тонок и бледен, глядит в лорнетку, ласково разговаривает с прислугой и называет себя перелётной птицей. Агарин объездил весь свет, а по возвращении домой, как он рассказывает, над ним кружился орёл, словно пророча великую долю.

    Агарин все чаще бывает у соседей, подтрунивает над степной природой и много разговаривает с Сашей: читает ей книжки, обучает французскому, рассказывает о дальних странах и рассуждает о том, почему человек беден, несчастлив и зол. За рюмкой домашней рябиновки он объявляет Саше и её простодушным старикам родителям о том, что солнце правды вот-вот взойдёт над ними.

    В начале зимы Агарин прощается с соседями и, попросив благословить его на дело, уезжает. С отъездом соседа Саше скучны становятся прежние занятия — песни, сказки, гадания. Теперь девушка читает книжки, кормит и лечит бедных. Но при этом она украдкою плачет и думает какую-то непонятную думу, чем повергает в уныние родителей. Впрочем, они радуются неожиданно развившемуся уму своей дочери и её неизменной доброте.

    Едва Саше исполняется девятнадцать лет, в своё имение возвращается Агарин. Он, ставший бледнее и плешивее, чем прежде, потрясён красотою Саши. Они по-прежнему беседуют, но теперь Агарин словно назло перечит девушке. Он больше не говорит о грядущем солнце правды — напротив, уверяет, что род человеческий низок и зол. Сашины занятия с бедными Агарин считает пустой игрушкой. На семнадцатый день после приезда соседа Саша выглядит как тень. Она отвергает присылаемые Агариным книжки, не хочет видеть его самого. Вскоре он присылает Саше письмо с предложением замужества. Саша отказывает Агарину, объясняя это то тем, что она его недостойна, то тем, что он недостоин её, потому что стал зол и упал духом.

    Бесхитростные родители не могут понять, что за человек встретился на пути их дочери, и подозревают в нем чернокнижника-губителя. Они не ведают о том, что Агарин принадлежит к странному, мудрёному племени людей, которых создало новое время. Современный герой читает книги да рыщет по свету в поисках исполинского дела:

    Благо наследье богатых отцов
    Освободило от малых трудов,
    Благо идти по дороге избитой
    Лень помешала да разум развитый.

    Он желает осчастливить мир, а при этом мимоходом и без умыслу губит то, что лежит у него под руками. Любовь волнует ему не сердце и кровь, а только голову. Герой времени не имеет собственной веры, а потому, «что ему книга последняя скажет, / То на душе его сверху и ляжет». Если же такой человек берётся за дело, то в любую минуту готов объявить о бесполезности усилий, а в его неудачах оказывается виноват весь мир.

    Благо Саши в том, что она вовремя догадалась, что не должна отдаваться Агарину; «а остальное все сделает время». К тому же его разговоры все-таки пробудили в ней нетронутые силы, которые только окрепнут под грозой и бурей; зерно, упавшее в добрую почву, отродится пышным плодом.

    Стихотворение саша некрасова

    «Я решил ни одной минуты из этих постылых 6ти месяцев не потерять даром. Я у них шкуру сдеру и живой им в руки не дамся. Я с остервенением сажусь за свои книги. Я бесконечно учу слова (их уж очень немного), я читаю в постели, за обедом, на улице. В музей я прихожу в 9–10, а ухожу после звонка»

    «Отражение личности писателя в языке его произведений и называется его индивидуальным стилем, присущим ему одному. Потому-то я и говорю, что, исказив его стиль, мы тем самым исказим его лицо»

    «Если вам захочется пристрелить музыканта, вставьте заряженное ружье в пианино, на котором он будет играть. Сделайте так, чтобы ружье было нацелено прямо в лоб музыканту. Ничего не подозревая, он сядет за ваш инструмент сыграть ну хотя бы Бетховена, но только нажмет педаль, пианино выстрелит, и нет музыканта»

    «А в деревне бабы рожают, петухи кричат, голопузые дети дерутся на солнце, — крепкий народ, правильный народ, он поставит на своем, не бойтесь. Хоть из пушек в него пали, а он будет возить навоз, любить землю, помнить зимних и вешних Никол, и ни своих икон, ни своих тараканов никому не отдаст»

    «В нашем классе я считался чемпионом диктовки. Не знаю отчего, но чуть не с семилетнего возраста я писал без единой ошибки самые дремучие фразы. В запятых не ошибался никогда»

    «Л.Н. вернулся с прогулки очень усталый, но даже не присел отдохнуть, а тотчас же стал перечитывать рукопись и, сделав в ней своею рукой много поправок, очень четко и твердо подписал свое имя. Несмотря на все последующие события, Л.Н. не раз возвращался к своей статье»

    «Каждая сказка моя (за исключением «Телефона») театральна по своей импровизации. Словно на сцене развертывается каждый сюжет. Чтобы детская поэма дошла до большей аудитории ребят, я строю ее, как театральную пьесу: в каждой есть завязка, коллизия враждующих сил и драматургическое разрешение этой коллизии»

    Николай Некрасов
    поэма
    «Дедушка»

    Посвящается З-н-ч-е

    1

    Раз у отца, в кабинете,
    Саша портрет увидал,
    Изображен на портрете
    Был молодой генерал.
    «Кто это? — спрашивал Саша. —
    Кто. » — «Это дедушка твой». —
    И отвернулся папаша,
    Низко поник головой.
    «Что же не вижу его я?»
    Папа ни слова в ответ.
    Внук, перед дедушкой стоя,
    Зорко глядит на портрет:
    «Папа, чего ты вздыхаешь?
    Умер он. жив? говори!»
    — «Вырастешь, Саша, узнаешь».
    — «То-то. ты скажешь, смотри. «

    «Дедушку знаешь, мамаша?» —
    Матери сын говорит.
    «Знаю», — и за руку Саша
    Маму к портрету тащит,
    Мама идет против воли.
    «Ты мне скажи про него,
    Мама! недобрый он, что ли,
    Что я не вижу его?
    Ну, дорогая! ну, сделай
    Милость, скажи что-нибудь!»
    — «Нет, он и добрый и смелый,
    Только несчастный». — На грудь
    Голову скрыла мамаша,
    Тяжко вздыхает, дрожит —
    И зарыдала. А Саша
    Зорко на деда глядит:
    «Что же ты, мама, рыдаешь,
    Слова не хочешь сказать!»
    — «Вырастешь, Саша, узнаешь.
    Лучше пойдем-ка гулять. «

    В доме тревога большая.
    Счастливы, светлы лицом,
    Заново дом убирая,
    Шепчутся мама с отцом.
    Как весела их беседа!
    Сын подмечает, молчит.
    «Скоро увидишь ты деда!» —
    Саше отец говорит.
    Дедушкой только и бредит
    Саша, — не может уснуть:
    «Что же он долго не едет. »
    — «Друг мой! Далек ему путь!»
    Саша тоскливо вздыхает,
    Думает: «Что за ответ!»
    Вот наконец приезжает
    Этот таинственный дед.

    Все, уж давно поджидая,
    Встретили старого вдруг.
    Благословил он, рыдая,
    Дом, и семейство, и слуг,
    Пыль отряхнул у порога,
    С шеи торжественно снял
    Образ распятого бога
    И, покрестившись, сказал:
    «Днесь я со всем примирился,
    Что потерпел на веку. »
    Сын пред отцом преклонился,
    Ноги омыл старику;
    Белые кудри чесала
    Дедушке Сашина мать,
    Гладила их, целовала,
    Сашу звала целовать.
    Правой рукою мамашу
    Дед обхватил, а другой
    Гладил румяного Сашу:
    «Экой красавчик какой!»
    Дедушку пристальным взглядом
    Саша рассматривал, — вдруг
    Слезы у мальчика градом
    Хлынули, к дедушке внук
    Кинулся: «Дедушка! где ты
    Жил-пропадал столько лет?
    Где же твои эполеты,
    Что не в мундир ты одет?
    Что на ноге ты скрываешь?
    Ранена, что ли, рука. »
    — «Вырастешь, Саша, узнаешь.
    Ну, поцелуй старика. «»

    Повеселел, оживился,
    Радостью дышит весь дом.
    С дедушкой Саша сдружился,
    Вечно гуляют вдвоем.
    Ходят лугами, лесами,
    Рвут васильки среди нив;
    Дедушка древен годами,
    Но еще бодр и красив,
    Зубы у дедушки целы,
    Поступь, осанка тверда,
    Кудри пушисты и белы,
    Как серебро борода;
    Строен, высокого роста,
    Но как младенец глядит,
    Как-то апостольски просто,
    Ровно всегда говорит.

    Выйдут на берег покатый
    К русской великой реке —
    Свищет кулик вороватый,
    Тысячи лап на песке;
    Барку ведут бечевою,
    Чу, бурлаков голоса!
    Ровная гладь за рекою —
    Нивы, покосы, леса.
    Легкой прохладою дует
    С медленных, дремлющих вод.
    Дедушка землю целует,
    Плачет — и тихо поет.
    «Дедушка! что ты роняешь
    Крупные слезы, как град. »
    — «Вырастешь, Саша, узнаешь!
    Ты не печалься — я рад.

    Рад я, что вижу картину
    Милую с детства глазам.
    Глянь-ка на эту равнину —
    И полюби ее сам!
    Две-три усадьбы дворянских,
    Двадцать господних церквей,
    Сто деревенек крестьянских
    Как на ладони на ней!
    У лесу стадо пасется —
    Жаль, что скотинка мелка;
    Песенка где-то поется —
    Жаль — неисходно горька!
    Ропот: «Подайте же руку
    Бедным крестьянам скорей!»
    Тысячелетнюю муку,
    Саша, ты слышишь ли в ней.
    Надо, чтоб были здоровы
    Овцы и лошади их,
    Надо, чтоб были коровы
    Толще московских купчих, —
    Будет и в песне отрада,
    Вместо унынья и мук.
    Надо ли?» — «Дедушка, надо!»
    — «То-то! попомни же, внук. «

    Озими пышному всходу,
    Каждому цветику рад,
    Дедушка хвалит природу,
    Гладит крестьянских ребят.
    Первое дело у деда
    Потолковать с мужиком,
    Тянется долго беседа,
    Дедушка скажет потом:
    «Скоро вам будет не трудно,
    Будете вольный народ!»
    И улыбнется так чудно,
    Радостью весь расцветет.
    Радость его разделяя,
    Прыгало сердце у всех.
    То-то улыбка святая!
    То-то пленительный смех!

    «Скоро дадут им свободу, —
    Внуку старик замечал: —
    Только и нужно народу.
    Чудо я, Саша, видал:
    Горсточку русских сослали
    В страшную глушь, за раскол,
    Волю да землю им дали;
    Год незаметно прошел —
    Едут туда комиссары,
    Глядь — уж деревня стоит,
    Риги, сараи, амбары!
    В кузнице молот стучит,
    Мельницу выстроят скоро.
    Уж запаслись мужики
    Зверем из темного бора,
    Рыбой из вольной реки.
    Вновь через год побывали,
    Новое чудо нашли:
    Жители хлеб собирали
    С прежде бесплодной земли.
    Дома одни лишь ребята
    Да здоровенные псы;
    Гуси кричат, поросята
    Тычут в корыто носы.

    Так постепенно в полвека
    Вырос огромный посад —
    Воля и труд человека
    Дивные дивы творят!
    Всё принялось, раздобрело!
    Сколько там, Саша, свиней,
    Перед селением бело
    На полверсты от гусей;
    Как там возделаны нивы,
    Как там обильны стада!
    Высокорослы, красивы
    Жители, бодры всегда,
    Видно — ведется копейка!
    Бабу там холит мужик:
    В праздник на ней душегрейка —
    Из соболей воротник!

    Дети до возраста в неге,
    Конь — хоть сейчас на завод —
    В кованой, прочной телеге
    Сотню пудов увезет.
    Сыты там кони-то, сыты,
    Каждый там сыто живет,
    Тесом там избы-то крыты,
    Ну уж зато и народ!
    Взросшие в нравах суровых,
    Сами творят они суд,
    Рекрутов ставят здоровых,
    Трезво и честно живут,
    Подати платят до срока,
    Только ты им не мешай».
    — «Где ж та деревня?» — «Далеко,
    Имя ей: Тарбагатай,
    Страшная глушь, за Байкалом.
    Так-то, голубчик ты мой,
    Ты еще в возрасте малом,
    Вспомнишь, как будешь большой.

    Ну. а покуда подумай,
    То ли ты видишь кругом:
    Вот он, наш пахарь угрюмый,
    С темным, убитым лицом:
    Лапти, лохмотья, шапчонка,
    Рваная сбруя; едва
    Тянет косулю клячонка,
    С голоду еле жива!
    Голоден труженик вечный,
    Голоден тоже, божусь!
    Эй! отдохни-ка, сердечный!
    Я за тебя потружусь!»
    Глянул крестьянин с испугом,
    Барину плуг уступил,
    Дедушка долго за плугом,
    Пот отирая, ходил;
    Саша за ним торопился,
    Не успевал догонять:
    «Дедушка! где научился
    Ты так отлично пахать?
    Точно мужик, управляешь
    Плугом, а был генерал!»
    — «Вырастешь, Саша, узнаешь,
    Как я работником стал!

    Зрелище бедствий народных
    Невыносимо, мой друг,
    Счастье умов благородных
    Видеть довольство вокруг.
    Нынче полегче народу:
    Стих, притаился в тени
    Барин, прослышав свободу.
    Ну, а как в наши-то дни!
    .
    Словно как омут, усадьбу
    Каждый мужик объезжал.
    Помню ужасную свадьбу,
    Поп уже кольца менял,
    Да на беду помолиться
    В церковь помещик зашел:
    «Кто им позволил жениться?
    Стой!» — и к попу подошел.
    Остановилось венчанье!
    С барином шутка плоха —
    Отдал наглец приказанье
    В рекруты сдать жениха,
    В девичью — бедную Грушу!
    И не перечил никто.
    Кто же имеющий душу
    Мог это вынести. кто?

    Впрочем, не то еще было!
    И не одни господа,
    Сок из народа давила
    Подлых подьячих орда.
    Что ни чиновник — стяжатель,
    С целью добычи в поход
    Вышел. а кто неприятель?
    Войско, казна и народ!
    Всем доставалось исправно.
    Стачка, порука кругом:
    Смелые грабили явно,
    Трусы тащили тайком.
    Непроницаемой ночи
    Мрак над страною висел.
    Видел — имеющий очи
    И за отчизну болел.
    Стоны рабов заглушая
    Лестью да свистом бичей,
    Хищников алчная стая
    Гибель готовила ей.

    Солнце не вечно сияет,
    Счастье не вечно везет:
    Каждой стране наступает
    Рано иль поздно черед,
    Где не покорность тупая —
    Дружная сила нужна;
    Грянет беда роковая —
    Скажется мигом страна.
    Единодушье и разум
    Всюду дадут торжество,
    Да не придут они разом,
    Вдруг не создашь ничего, —
    Красноречивым воззваньем
    Не разогреешь рабов,
    Не озаришь пониманьем
    Темных и грубых умов.
    Поздно! Народ угнетенный
    Глух перед общей бедой.
    Горе стране разоренной!
    Горе стране отсталой.
    Войско одно — не защита.
    Да ведь и войско, дитя,
    Было в то время забито,
    Лямку тянуло кряхтя. «

    Дедушка кстати солдата
    Встретил, вином угостил,
    Поцеловавши как брата,
    Ласково с ним говорил:
    «Нынче вам служба не бремя —
    Кротко начальство теперь.
    Ну, а как в наше-то время!
    Что ни начальник, то зверь!
    Душу вколачивать в пятки
    Правилом было тогда.
    Как ни трудись, недостатки
    Сыщет начальник всегда:
    «Есть в маршировке старанье,
    Стойка исправна совсем,
    Только заметно дыханье. »
    Слышишь ли. дышат зачем!

    А не доволен парадом,
    Ругань польется рекой,
    Зубы посыплются градом,
    Порет, гоняет сквозь строй!
    С пеною у рта обрыщет
    Весь перепуганный полк,
    Жертв покрупнее поищет
    Остервенившийся волк:
    «Франтики! подлые души!
    Под караулом сгною!»
    Слушал — имеющий уши,
    Думушку думал свою.
    Брань пострашней караула,
    Пуль и картечи страшней.
    Кто же, в ком честь не уснула,
    Кто примирился бы с ней. »
    — «Дедушка! ты вспоминаешь
    Страшное что-то. скажи!»
    — «Вырастешь, Саша, узнаешь,
    Честью всегда дорожи.
    Взрослые люди — не дети,
    Труc — кто сторицей не мстит!
    Помни, что нету на свете
    Неотразимых обид».

    Дед замолчал и уныло
    Голову свесил на грудь.
    «Мало ли, друг мой, что было.
    Лучше пойдем отдохнуть».
    Отдых недолог у деда —
    Жить он не мог без труда:
    Гряды копал до обеда,
    Переплетал иногда;
    Вечером шилом, иголкой
    Что-нибудь бойко тачал,
    Песней печальной и долгой
    Дедушка труд сокращал.
    Внук не проронит ни звука,
    Не отойдет от стола:
    Новой загадкой для внука
    Дедова песня была.

    Пел он о славном походе
    И о великой борьбе;
    Пел о свободном народе
    И о народе-рабе;
    Пел о пустынях безлюдных
    И о железных цепях;
    Пел о красавицах чудных
    С ангельской лаской в очах;
    Пел он об их увяданьи
    В дикой, далекой глуши
    И о чудесном влияньи
    Любящей женской души.
    О Трубецкой и Волконской
    Дедушка пел — и вздыхал,
    Пел — и тоской вавилонской
    Келью свою оглашал.
    «Дедушка, дальше. А где ты
    Песенку вызнал свою?
    Ты повтори мне куплеты —
    Я их мамаше спою.
    Те имена поминаешь
    Ты иногда по ночам. »
    — «Вырастешь, Саша, узнаешь —
    Всё расскажу тебе сам:
    Где научился я пенью,
    С кем и когда я певал. »
    — «Ну! приучусь я к терпенью!» —
    Саша уныло сказал.

    Часто каталися летом
    Наши друзья в челноке,
    С громким, веселым приветом
    Дед приближался к реке:
    «Здравствуй, красавица Волга!
    С детства тебя я любил».
    — «Где ж пропадал ты так долго?» —
    Саша несмело спросил.
    «Был я далеко, далеко. »
    — «Где же. » Задумался дед.
    Мальчик вздыхает глубоко,
    Вечный предвидя ответ.
    «Что ж, хорошо ли там было?»
    Дед на ребенка глядит:
    «Лучше не спрашивай, милый!
    (Голос у деда дрожит.)
    Глухо, пустынно, безлюдно,
    Степь полумертвая сплошь.
    Трудно, голубчик мой, трудно!
    По году весточки ждешь,
    Видишь, как тратятся силы —
    Лучшие божьи дары,
    Близким копаешь могилы,
    Ждешь и своей до поры.
    Медленно-медленно таешь. »
    — «Что ж ты там, дедушка, жил. »
    — «Вырастешь, Саша, узнаешь!»
    Саша слезу уронил.

    «Господи! слушать наскучит!
    «Вырастешь!» — мать говорит,
    Папочка любит, а мучит:
    «Вырастешь», — тоже твердит!
    То же и дедушка. Полно!
    Я уже выроc — смотри.
    (Стал на скамеечку челна.)
    Лучше теперь говори. »
    Деда целует и гладит:
    «Или вы все заодно. »
    Дедушка с сердцем не сладит,
    Бьется как голубь оно.
    «Дедушка, слышишь? хочу я
    Всё непременно узнать!»
    Дедушка, внука целуя,
    Шепчет: «Тебе не понять.
    Надо учиться, мой милый!
    Всё расскажу, погоди!
    Пособерись-ка ты с силой,
    Зорче кругом погляди.
    Умник ты, Саша, а всё же
    Надо историю знать
    И географию тоже».
    — «Долго ли, дедушка, ждать?»
    — «Годик, другой, как случится».
    Саша к мамаше бежит:
    «Мама! хочу я учиться!» —
    Издали громко кричит.

    Время проходит. Исправно
    Учится мальчик всему —
    Знает историю славно
    (Лет уже десять ему),
    Бойко на карте покажет
    И Петербург, и Читу,
    Лучше большого расскажет
    Многое в русском быту.
    Глупых и злых ненавидит,
    Бедным желает добра,
    Помнит, что слышит, что видит.
    Дед примечает: пора!
    Сам же он часто хворает,
    Стал ему нужен костыль.
    Скоро уж, скоро узнает
    Саша печальную быль.

    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: