Стихотворение некрасова мысль

«То сердце не научится любить, которое устало ненавидеть…» Эту мысль Некрасов по-разному повторяет в своих стихах, критических статьях и письмах. Любовь-ненависть владеет поэтом, потому что любить родину и желать ей счастья — значит ненавидеть все, что ее позорит, бороться с угнетением и рабской покорностью. Поэзия Некрасова — выражение мыслей и чувств гражданина, для которого личные интересы неотделимы от интересов народа. Гражданское звучание особенно ярко проявляется в стихотворении «Рыцарь на час», одном из лучших произведений русской поэзии XIX века.

Стихотворение «Рыцарь на час» было написано в 1862 году и опубликовано в журнале «Современник». Лучшие люди России были потрясены этим стихотворением и, по многим свидетельствам, плакали, читая его. Происходило это, очевидно, потому, что подлинное душевное благородство всегда сопряжено с вечно беспокойной совестью:

Вспоминается пройденный путь,

Совесть песню свою запевает.

Что же заставляет страдать поэта, откуда в стихотворении горькие покаянные речи? Чтобы ответить на эти вопросы, вникнем в смысловую направленность этого стихотворения.

Начинается оно воспоминаниями о родных местах. Томимый бессоницей, Рыцарь выходит ночью из дома и отдается во власть окружающей природы. Его взору открываются величественные пейзажи, слуху — торжественные звуки деревенского колокола, памяти — мельчайшие детали прошлого. Светлые отрадные чувства порождены ясной морозной ночью:

Отдаешься невольно во власть

Окружающей бодрой природы,

Сила юности, мужество, страсть

И великое чувство свободы

Наполняют ожившую грудь,

Жаждой дела душа закипает…

Есть в некрасовских пейзажах одна лишь ему присущая особенность — постоянная, иногда отдаленная, но всегда существующая связь с миром крестьянства:

Чу! Стучит проезжающий воз,

Деготьком потянуло с дороги…

Перед взором героя возникает деревня. Лунная ночь украсила, опоэтизировала ee:

Не сожмется мучительно грудь,

Если б даже пришлось в эту пору

На родную деревню взглянуть:

Не видна ее бедность нагая.

Муки разбуженной совести при виде разоренной деревни пробуждают у героя воспоминания о матери:

В эту ночь я хотел бы рыдать

На могиле далекой,

Где лежит моя бедная мать…

Беспокойная совесть поэта ведет его в родные места, к могиле матери. Там возникли помыслы и чувства, которые определили направление его духовного развития:

Все так ярко рисуется взору,

Что не верится мне в эту пору,

Чтоб не мог увидать я и той,

Чья душа здесь незримо витает,

Кто под этим крестом почивает…

Читая это стихотворение Некрасова, невольно вспоминаешь трагическую судьбу матери Некрасова, многострадальной и терпеливой, рано ушедшей из жизни. Образ матери в лирике Некрасова приобретает широкое, обобщающее значение, далеко выходя за чисто биографические рамки. Это величественный образ — символ безмерного страдания и великой духовной силы:

С головой, бурям жизни открытою,

Весь свой век под грозою сердитою

Простояла ты, — грудью своей

Защищая любимых детей.

Мысли о крестьянской России, воспоминание о матери — все это готовит кульминацию стихотворения — взрыв отчаяния и надежды, мучений совести и жажды подвига:

Выводи на дорогу тернистую.

От ликующих, праздно болтающих,

Обагряющих руки в крови

Уведи меня в стан погибающих

За великое дело любви!

С потрясающей силой в этом стихотворении передано чувство отвращения к нечистой, порочной жизни и страстное желание вырваться из ее тисков:

Я пою тебе песнь покаяния,

Чтобы кроткие очи твои

Смыли жаркой слезою страдания

Все позорные пятна мои…

Стихотворение завершается злым, беспощадным, сатирическим судом уже не только над собой, но и над другими «рыцарями на час». Оно звучит как беспощадный упрек каждому, кого «великое чувство свободы» не привело в стан борцов:

Вы еще не в могиле, вы живы,

Но для дела вы мертвы давно,

Суждены вам благие порывы,

Но свершить ничего не дано.

Слово «дело» в устах революционеров-демократов было синонимом такого понятия, как «революционная борьба». Поэтому современники поэта воспринимали как жестокий упрек всем, кто отступился от борьбы за «народное счастье».

Стихотворение «Рыцарь на час» написано трехсложным размером с ударением на последнем слоге. Во второй части трехстопный анапест сменяется двухстопным. Большую выразительность стихотворению придают повторения («не сожмется грудь», «не видна ее бедность нагая»). В самих отрицаниях слышна нарастающая тревога. Сила эмоциональной насыщенности стиха достигается за счет употребления причастий — ликующих, болтающих, обагряющих, погибающих. Интересен целый ряд глаголов-инфинитивов: сосчитаться, предаться, совладать, рыдать и т.д. Чтобы усилить эмоциональное воздействие на слушателя, Некрасов использует побудительные предложения, в которых есть глаголы в повелительном наклонении: поднимись, выводи, уведи. Медленный, задумчивый ритм стихотворения созвучен мучительным раздумьям поэта.

Стихотворение «Рыцарь на час» допускает разные толкования, заставляет читателя напряженно думать, искать и снова обращаться к тексту. Но как бы ни понимали стихотворение читатели разных поколений, раздумья над словами поэта не вели и не ведут к безнадежности, к разочарованию. Если в человеке живет и бьется совесть, если он способен вершить над собой нравственный суд, — он не погиб, он еще может стать в ряды бойцов «за великое дело любви».

Железная дорога

Ваня (в кучерском армянке).
Папаша! кто строил эту дорогу?
Папаша (в пальто на красной подкладке.) 1 .
Граф Пётр Андреич Клейнмихель 2 , душенька!
— — Разговор в вагоне — —

Славная осень! Здоровый, ядрёный 3
Воздух усталые силы бодрит;
Лёд неокрепший на речке студёной
Словно как тающий сахар лежит;

Около леса, как в мягкой постели,
Выспаться можно — покой и простор! —
Листья поблёкнуть ещё не успели,
Жёлты и свежи лежат, как ковёр.

Славная осень! Морозные ночи,
Ясные, тихие дни.
Нет безобразья в природе! и кочи 4 ,
И моховые болота, и пни —

Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю.
Быстро лечу я по рельсам чугунным,
Думаю думу свою.

Добрый папаша! К чему в обаянии 5
Умного Ваню держать?
Вы мне позвольте при лунном сиянии
Правду ему показать.

Труд этот, Ваня, был страшно громаден —
Не по плечу одному!
В мире есть царь: этот царь беспощаден,
Голод названье ему.

Водит он армии; в море судами
Правит; в артели сгоняет людей,
Ходит за плугом, стоит за плечами
Каменотёсцев, ткачей.

Он-то согнал сюда массы народные.
Многие — в страшной борьбе,
К жизни воззвав эти дебри бесплодные,
Гроб обрели здесь себе.

Прямо дороженька: насыпи узкие,
Столбики, рельсы, мосты.
А по бокам-то всё косточки русские.
Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?

Чу! восклицанья послышались грозные!
Топот и скрежет зубов;
Тень набежала на стёкла морозные.
Что там? Толпа мертвецов!

То обгоняют дорогу чугунную,
То сторонами бегут.
Слышишь ты пение. «В ночь эту лунную
Любо нам видеть свой труд!

Мы надрывались под зноем, под холодом,
С вечно согнутой спиной.
Жили в землянках, боролися с голодом,
Мёрзли и мокли, болели цингой.

Грабили нас грамотеи-десятники 6 .
Секло начальство, давила нужда.
Всё претерпели мы, Божий ратники,
Мирные дети труда!

Братья! Вы наши плоды пожинаете!
Нам же в земле истлевать суждено.
Всё ли нас, бедных, добром поминаете
Или забыли давно. »

Не ужасайся их пения дикого!
С Волхова, с матушки-Волги, с Оки,
С разных концов государства великого —
Это всё братья твои — мужики!

Стыдно робеть, закрываться перчаткою,
Ты уж не маленький. Волосом рус,
Видишь, стоит, измождён лихорадкою,
Высокорослый больной белорус:

Губы бескровные, веки упавшие,
Язвы на тощих руках,
Вечно в воде по колено стоявшие
Ноги опухли; колтун 7 в волосах;

Ямою грудь, что на заступ 8 старательно
Изо дня в день налегала весь век.
Ты приглядись к нему, Ваня, внимательно:
Трудно свой хлеб добывал человек!

Не разогнул свою спину горбатую
Он и теперь ещё: тупо молчит
И механически ржавой лопатою
Мёрзлую землю долбит!

Эту привычку к труду благородную
Нам бы не худо с тобой перенять.
Благослови же работу народную
И научись мужика уважать.

Да не робей за отчизну любезную.
Вынес достаточно русский народ,
Вынес и эту дорогу железную —
Вынесет всё, что Господь ни пошлёт!

Вынесет всё — и широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе.
Жаль только — жить в эту пору прекрасную
Уж не придётся — ни мне, ни тебе.

В эту минуту свисток оглушительный
Взвизгнул — исчезла толпа мертвецов!
«Видел, папаша, я сон удивительный,
— Ваня сказал. — Тысяч пять мужиков,

Русских племён и пород представители
Вдруг появились — и он мне сказал:
„Вот они — нашей дороги строители. «»
Захохотал генерал!

— Был я недавно в стенах Ватикана 9 ,
По Колизею 10 две ночи бродил,
Видел я в Вене Святого Стефана 11 ,
Что же. всё это народ сотворил?

Вы извините мне смех этот дерзкий,
Логика ваша немножко дика.
Или для вас Аполлон Бельведерский 12
Хуже печного горшка?

«Железная дорога». Художник И. Глазунов. 1970 г.

Вот ваш народ — эти термы 13 и бани,
Чудо искусства — он всё растаскал!
«Я говорю не для вас, а для Вани. »
Но генерал возражать не давал:

— Ваш славянин, англосакс и германец
Не создавать — разрушать мастера,
Варвары! дикое скопище 14 пьяниц.
Впрочем, Ванюшей заняться пора;

Знаете, зрелищем смерти, печали
Детское сердце грешно возмущать.
Вы бы ребёнку теперь показали
Светлую сторону.

Рад показать!
Слушай, мой милый: труды роковые
Кончены — немец уж рельсы кладёт.
Мёртвые в землю зарыты; больные
Скрыты в землянках; рабочий народ

Тесной гурьбой у конторы собрался.
Крепко затылки чесали они:
Каждый подрядчику 15 должен остался,
Стали в копейку прогульные дни!

Всё заносили десятники в книжку —
Брал ли на баню, лежал ли больной.
«Может, и есть тут теперича лишку,
Да вот, поди ты. » Махнули рукой.

В синем кафтане — почтенный лабазник 16 ,
Толстый, присадистый 17 , красный, как медь,
Едет подрядчик по линии в праздник,
Едет работы свои посмотреть.

Праздный народ расступается чинно.
Пот отирает купчина с лица
И говорит, подбоченясь картинно:
«Ладно. нешто. молодца. молодца.

«Ремонтные работы на железной дороге». Художник К.Савицкий. 1874г.

С Богом, теперь по домам, — проздравляю!
(Шапки долой — коли я говорю!)
Бочку рабочим вина выставляю
И — недоимку 18 дарю. »

Кто-то «ура» закричал. Подхватили
Громче, дружнее, протяжнее. Глядь:
С песней десятники бочку катили.
Тут и ленивый не мог устоять!

Выпряг народ лошадей — и купчину
С криком «ура!» по дороге помчал.
Кажется, трудно отрадней картину
Нарисовать, генерал.

Вопрсы и задания

  1. Какое значение имеет в стихотворении эпиграф «Разговор в вагоне»?
  2. Перечитайте первую часть стихотворения. Что вы можете сказать о человеке, который так увидел картину природы? Как картина природы связана с последующим разговором автора с соседями по вагону?
  3. Почему Некрасов называет голод «царём»? В чём проявляется власть этого царя?
  4. Как вы понимаете строки:

Многие — в страшной борьбе,
К жизни воззвав эти дебри бесплодные,
Гроб обрели здесь себе.
Какая мысль выражена антитезой?

  • Перечитайте фантастическую картину, где изображается толпа мертвецов. Что означают их слова: «Божий ратники, мирные дети труда»? Что мы узнаём из их песни, какое чувство она вызывает?
  • Перечитайте три последних четверостишия второй части. Что позволяет поэту верить в лучшее будущее? С каким чувством говорит поэт о будущем?
  • Что думает о народе генерал, какими словами он говорит о народе? Каково авторское отношение к изображаемому? Какие слова и выражения позволяют нам его понять?
  • Почему стихотворение обращено к детям?

    В стихотворении нарисована картина далёкого прошлого. Что оно открывает вам, живущим сегодня? Чему учит? Подготовьте устный развёрнутый ответ на этот вопрос.

    Рассмотрите репродукцию картины художника К. А. Савицкого «Ремонтные работы на железной дороге». Чем идея этой картины близка стихотворению Некрасова и чем отличается от мысли поэта?

    1 Пальто на красной подкладке (шинель) носили генералы.

    2 Граф П. А. Клейнмихель — царский министр, начальник строительства железной дороги между Петербургом и Москвой.

    3 Ядрёный — здесь: свежий, здоровый.

    5 Обаяние — здесь: незнание правды.

    6 Десятник — старший над группой рабочих.

    7 Колтун — волосы, сбившиеся в плотный ком.

    8 Заступ — лопата.

    9 Ватикан — здесь: дворец Папы Римского, в котором сосредоточено много памятников искусства.

    10 Колизей — цирк в Риме, построенный в античные времена.

    11 Святой Стефан — собор в столице Австрии Вене.

    12 Аполлон Бельведерский — скульптура, изображающая античного бога Аполлона (находится в Бельведерском дворце Ватикана).

    13 Термы — бани в Древнем Риме, являвшиеся также спортивными, общественно-культурными заведениями.

    14 Скопище — толпа, сборище.

    15 Подрядчик лицо, нанявшее (подрядившее) рабочих.

    16 Лабаз — помещение для хранения муки или зерна; лабазник — торговец, владелец лабаза.

    17 Присадистый — приземистый, плотный.

    18 Недоимка — здесь: то, что рабочие, по подсчётам, были должны ему.

    Стихотворение некрасова мысль

    НЕКРАСОВ ПОЭТ КРЕСТЬЯНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

    Главный герой творчества Некрасова — крестьянство. С исчерпывающей полнотой и ясностью в революционной образах и картинах, поражающих своей правдивостью и силон, отобразил Некрасов думы и чувства, труд и борьбу, каждодневные страдания и редкие радости крестьянства. Некрасовские стихи поражают глубиной проникновения в психологию крестьянина, удивительным знанием деревенского быта, любовью к народу и неостывающей ненавистью к его угнетателям.

    Ещё в то время, когда русская литература не знала героев-крестьян, за несколько лет до появления повести Григоровича «Антон Горемыка» и рассказов Тургенева из «Записок охотника», Некрасов в ряде стихотворений рассказал о полной страданий жизни крестьянства.

    Постоянное внимание поэта к жизии крестьянина отразилось даже в названиях некрасовских стихотворений: «В деревне», «Забытая деревня», «Деревенские новости», «Крестьянские дети», «В полном разгаре страда деревенская» и т. д. Крестьянству в основном посвящены и такие крупнейшие произведения Некрасова, как поэма «Мороз — Красный нос», «Кому на Руси жить хорошо», «Коробейники», и такие лирические шедевры, как «Размышления у парадного подъезда», «Орина, мать солдатская», «Калистрат» и множество других.

    «На уме у тебя мужики»,- говорил Некрасов о своей музе. И когда в стихотворении «Балет» он даёт сатирическое изображение светского и чиновного общества, восхищающегося сусальным, лживым исполнением на сцене «народных» песен и плясок, его угрюмая муза рисует настоящий народ: пустынный просёлок, покрытый белым саваном снега, и мужицкий обоз, возвращающийся из города после сдачи рекрутов:

    Снежно — холодно — мгла и туман.

    И по этой унылой равнине

    Шаг за шагом идёт караван

    С седоками в промёрзлой овчине,

    Как немые, молчат мужики.

    Даже песня никем не поётся,

    — Бабы спрятали лица в платки,

    Только вздох иногда проиесётея

    Или крик: «Ну! чего отстаёшь?

    — Седоком одним меньше везёшь.

    Быть сданным в солдаты в to время было всё равно, что быть вычеркнутым из списка живых. Вот почему

    Ужас народа при слове «набор»

    Подобен был ужасу казни.

    То, что так ужасало народ, не могло не ужасать Некрасова — народного поэта. Вот почему, описывая гордую красоту Петербурга, роскошь его дворцов, он помнит про тех, кто создал все богатства города. Он видит на площадях прекрасного города сотни крестьянских дровней, привезших рекрутов, слышит причитания жён и матерей:

    Чу, рыдание баб истеричное!

    Сдали парня. Жалей, не жалей,

    Перемелется — дело привычное!

    Нет ни одной стороны крестьянской жизни, которая была бы обойдена Некрасовым. Всем сердцем и сознанием он переживал крестьянское горе, и картинами этого горя полны его произведения. Особенно сильно взволновала поэта судьба угнетённой крестьянки.

    Ты вся — воплощённый испуг,

    — Ты вся — вековая истома! —

    говорил Некрасов, обращаясь к крестьянке. В стихотворении «В деревне» — перед нами старуха-крестьянка, потерявшая единственного сына-кормильца. Она вынуждена под старость идти по миру, жизнь её беспросветно тяжела, и, «кабы только не грех», старуха-мать покончила бы жизнь самоубийством. Та же тема — горе матери-крестьянки — поставлена в стихотворении «Орина, мать солдатская». В основе стихотворения — не выдумка, а быль. «Орина, мать солдатская, сама рассказывала мне свою жизнь,- вспоминал Некрасов.- Я несколько раз делал крюк, чтобы поговорить с ней, а то боялся сфальшивить». Орина рассказывает про «печаль свою великую»: единственный её сын, замученный солдатчиной, «больнёхонек» вернулся домой и умер:

    Девять дней хворал Иванушка,

    На десятый день преставился.

    Здоровенный был детинушка!

    Но жестокая казарменная муштра сгубила, довела до чахотки этого богатыря. Так страшна была царская солдатчина, что даже в последнюю ночь перед смертью, в бреду

    Всё ему перед кончиною

    Служба эта представлялася.

    Бред умирающего раскрывает ужас положения крестьянина, сданного в солдаты, бесчеловечное обращение с ним:

    Вдруг метнулся. смотрит жалобно.

    Повалился — плачет, кается,

    Крикнул: «Ваше благородие! Ваше. »

    Мало слов, а горя реченька,

    Горя реченька бездонная.

    Такими словами заключает автор рассказ Орины.

    В произведениях Некрасова возникает согретый авторской любовью образ женщины-крестьянки, чистой сердцем, светлой умом, сильной духом. Именно такова Дарья, героиня поэмы «Мороз — Красный нос», по духу — сестра некрасовских декабристок. Когда-то в молодости она «красотою дивила, была и ловка и сильна», но ей, как и всякой женщине-крестьянке, выпала на долю такая жизнь, трудней которой «вряд ли сыскать». Нельзя равнодушно видеть, как страдает раздавленная рабством и непосильным трудом бесправная русская женщина. И поэт говорит, обращаясь к крестьянке:

    Тот сердца в груди не носил,

    Кто слёз над тобою не лил!

    Много стихотворений Некрасов посвятил жизни пореформенной деревни. Как и Чернышевский, он понимал грабительский характер «освобождения» и то, что изменились только формы угнетения народа.

    Некрасов с горечью отмечал, что положение народа после «освобождения» не улучшилось:

    В жизни крестьянина, ныне свободного.

    Бедность, невежество, мрак.

    В поэме «Дедушка», написанной в 1870 г., он нарисовал такой образ «свободного» крестьянина:

    Вот он, наш пахарь угрюмый,

    С тёмным, убитым лицом;

    Лапти, лохмотья, шапчонка.

    Голоден труженик вечной.»

    Некрасов не видел «следов обновления», перемен к лучшему в жизни народа, но от этого его страдальческая поэзия не становилась пессимистической. Некрасов верил в богатырские силы народа, в то, что народ проснётся, «исполненный сил», разорвёт сковавшие его цепи и в борьбе с угнетателями завоюет себе счастливую жизнь.

    Стихотворения Некрасова, героем которых был народ, становились крупнейшими политическими и литературными событиями: запрещаемые цензурой, они ходили по рукам в многочисленных списках, заучивались и распевались передовой молодёжью, печатались в революционных органах. Так, когда цензура запретила «Размышления у парадного подъезда», стихотворение это было напечатано в «Колоколе» и снабжено таким примечанием Герцена: «Мы очень редко помещаем стихи, но такого рода стихотворение нет возможности не поместить».

    Поэзия Некрасова учила соединять слово с делом, воспитывала настоящих революционеров, вызывала восхищение таких великих современников Некрасова, как Чернышевский и Добролюбов. Поэзия Некрасова была поэзией революционной борьбы.

    “В полном разгаре страда деревенская. ”

    Стихотворение Некрасова “В полном разгаре страда деревенская. ” рассказывает о трудной доле русской женщины, матери, крестьянки. Эта тема вообще характерна для творчества Некрасова, её возникновение объясняется биографически. Поэт вырос в семье, где отец был “домашним тираном”, мучающим мать. С детства Некрасов видел страдания любимых женщин, матери и сестры, брак которой, кстати, тоже не принёс ей счастья. Поэт тяжело переживал смерть матери и винил в ней отца, а через год умерла его сестра.

    Тема материнства звучит в таких стихотворениях Некрасова, как “Родина”, “Внимая ужасам войны. ”, “Орина, мать солдатская”, “Мать”; теме страдания женщины посвящены стихотворения “Тройка”, “Крестьянка”, “Еду ли ночью по улице тёмной. ”, поэма “Мороз, Красный нос” и другие произведения Некрасова.

    Стихотворение Некрасова “В полном разгаре страда деревенская. ” названо по первой строчке. Интересно, что поэт представляет женщину-крестьянку, женщину-мать именно на фоне страды, сбора урожая, самой горячей поры в деревне. В это время крестьянам приходится особенно много трудиться (так много, что из одного значения слова “страдать” – убирать урожай – для них сразу же следует другое – испытывать физическую или нравственную боль, мучение); одновременно для автора женщина, возможно, ассоциируется вообще с женским началом в природе.

    Стихотворение сюжетно (для Некрасова это часто встречающееся явление), и в первой строчке автор показывает место и время действия. В следующих нескольких строках поэт определяет главную тему стихотворения – страдания русской женщины, причём делает это в очень пафосной манере: “. всевыносящего русского племени многострадальная мать!” Лексика, присущая высокому стилю, длинные слова со звуками “с” и “щ”, ударение на последнем, ключевом слове “мать” создают впечатление поэтического взлёта.

    За ним следует описание пейзажа, как это часто бывает у Некрасова, не привлекающего внимания красотой видов. Ощущение какой-то гнетущей внешней силы, переданное в предыдущих строках (“всевыносящего”, “многострадальная”), напряжение сохраняются: “зной нестерпимый”, “солнце нещадно палит”.

    Далее автор переходит от собирательного образа многострадальной матери к конкретной женщине. Крестьянка, выбиваясь из сил, на самой жаре работает в поле, и над ней “колыхается” целый столб насекомых. К напряжению от работы и палящего солнца добавляется это окружившее её со всех сторон “жалит, щекочет, жужжит”. Само звучание этих слов действует подавляюще.

    Вся следующая сцена – как, порезавшись косой, крестьянка не успевает унять кровь и бежит к заплакавшему ребёнку – пересказана в совсем ином стиле. Вместо высоких и пафосных мы видим такие просторечные слова, как “баба”, “косуля”, “ноженька”. Сама ситуация, когда женщина трудится в поте лица, выбиваясь из сил, а её ребёнок (несмотря на всё это) недоедает или, как в данном случае, в такую жару лежит “у соседней полосыньки”, не однажды встречается в творчестве Некрасова. Достаточно вспомнить песню “Солёная” из “Пира на весь мир” (кстати, “слёзы солёные” есть и в этом стихотворении: “вкусны ли, милая, слёзы солёные. ”).

    И какова же реакция автора на эту сцену, на эту ситуацию? “Что же ты встала над ним в отупении? // Пой ему песню о вечном терпении, // Пой, терпеливая мать. ” – горько иронизирует Некрасов над всевыносящим и терпеливым русским народом. Вместо “бедной бабы” вновь появляется “мать”, и последние две строчки вновь пафосны и сопровождаются поэтическим взлётом с ударением на последнем, ключевом слове “мать”. В этих строках крестьянка ассоциируется с Музой, поющей о вечном терпении русского народа (вспомним одноимённое стихотворение Некрасова).

    В последних двух четверостишиях героиня, с одной стороны, воспринимается как вполне конкретная крестьянка, пьющая кислый квас из жбана, затыкающегося грязной тряпицей, а с другой – как собирательный образ русской женщины, все слёзы и пот, все страдания и труды которой “канут. всё равно”.

    Стихотворение “В полном разгаре. ” написано в 1862 году, то есть уже после крестьянской реформы, и в нём можно увидеть иллюстрацию к вопросу, который будет поставлен Некрасовым в стихотворении “Элегия”: “Народ освобождён, но счастлив ли народ?” Нет, эта крестьянка далеко не счастлива и, видимо, не станет счастливой в обозримом будущем.

    Теперь немного о форме стихотворения. Оно состоит из семи трёхстиший и двух четверостиший. Таким образом, вступление с сюжетной частью отделяются по построению от концовки. Стихотворение написано дактилем с его характерной интонацией причитания (один из излюбленных некрасовских размеров). Первые две рифмующиеся строки трёхстиший оканчиваются двумя безударными слогами, третья же строка завершается ударным слогом. Создаётся впечатление, что каждое трёхстишие (соответственно, пара строк четверостиший) – это новый вздох, полный горестных образов и мыслей. Часто последнее слово трёхстишия сопровождается восклицательным знаком, дополнительно усиливающим акцент. В конце некоторых строк стоит многоточие. Не всё, что чувствуется и думается, высказано до конца в этих строках. “Мало слов, да горя реченька” – Некрасов будто предлагает читателю самому прочувствовать до конца всю горечь ситуации.

    В стихотворении заметно характерное для Некрасова стремление к прозаизации. Она выражается в сюжетности, рифмующихся глаголах (“палит”–“жужжит”, “выбивается”–“колыхается”, “унимать”–”качать”), выборе трёхсложного размера, смешении пафосных и просторечных слов (оно, кстати, создаёт особое ощущение надрыва). Повторы (“Доля ты! – русская долюшка женская!”, “Пой ему песню о вечном терпении, // Пой, терпеливая мать. ”), уменьшительно-ласкательные суффиксы и просторечные слова и формы (“долюшка”, “косуля”, “ноженька”, “полосынька”, “растрепался”, “косыньки”), интонация причитания привносят в это произведение Некрасова фольклорные черты.

    В стихотворении нет призыва к бунту, скорее в нём чувствуется безысходность (“канут. всё равно”). И с этой безысходностью автор справляется так, как это принято среди простого народа и в народном творчестве. Горестный надрыв переходит в ласку, в тихие (“солёные”) слёзы. Автор искренне сопереживает страданиям русской женщины. “Вкусны ли, милая, слёзы солёные // С кислым кваском пополам. ” – какой горечью, нежностью и каким сочувствием наполнены эти строки.

  • Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

    Adblock detector