Стихотворение некрасова 4 буквы

С 55 по 60 годы Некрасов учился на историко-филологическом факультете Потёмкинского педагогического института, где активно участвовал в жизни лито при газете «За педагогические кадры». Руководил этим лито аспирант института Владимир Ильич Лейбсон, пародист, оставивший памятную надпись на совместном со Слуцким фото: «Севе, от которого я научился большему, чем он от меня» со сноской к «я»: «Я не Слуцкий, а Лейбсон (слева направо первый). ”Мудрость — это от благодарности” (из меня)». 1

Ещё в 71 году Лейбсон был на виду у Я.Сатуновского, назвавшего его в стихотворении «Два человека…» «читателем — не-читателем / писателем — не-писателем». Ему же посвящено и стихотворение Некрасова (не позже 60 г.) «Ангел объектива», которое, несмотря на указанные в нём советские идеологические клише: «Негатив / Позитив», «Всю / Правду / По состоянию на завтра» (см. примечание), само в целом вполне позитивно и отмечает некоторую механистичность «обработки» в поэзии Лейбсона, естественную для пародиста, манипулирующего готовыми к обращению литературными образцами. Механистичность эта даже в ещё большей степени была свойственна манере самого Некрасова: он менял местами соседствующие в тексте слова, элементарные словосочетания и даже буквы.

Этот некрасовский комбинаторный принцип построения стиха, особенно проявившийся на последних курсах его студенчества, — большая редкость в газете «За педагогические кадры». Единственное стихотворение из всего, что мне удалось просмотреть, написанное в том же ключе, — «Два брата» Е.Аксельрод:

Уже в 1958 г. в институтской стенгазете был опубликован некрасовский «Рост» (в первой редакции — «ЧЕМ НЕ СТИХИ»), стихотворение, которое Некрасов сам потом отметил вместе с «Водой» (61 г.) и «Свободой» (64 г.) как пример конкрет-поэзии, написанной им ещё до знакомства с творчеством Ойгена Гомрингера:

Комбинаторика хорошо заметна в его стихах того времени:

Редукция (упрощение последовательной заменой) — основной приём в «ЧИСЛОВЫХ СТИХАХ»:

Поэтому не удивительно, например, и среди самых ранних черновых записей встретить цитату из Д.Самойлова: «Любовь завершается браком, / И свет торжествует над мраком», с приписанным внизу собственным продолжением: «И свет завершается мраком, / Любовь торжествует над браком».

Некрасов ничего не знал ни о «Ста тысяч миллиардов стихотворений» Рэймона Кено, своего рода комбинаторном перформансе 61 г., ни о его же «Упражнениях в стиле», впервые изданных «Галлимаром» ещё в 47 г. (99 пародийных жанровых интерпретаций одной и той же незначительной бытовой сценки), — а они, я уверен, были бы интересны ему хотя бы потому, что сам он в ранних стихах вплотную был занят вопросом жанра, держа его всё время на виду, в названиях (считалка, скороговорка, дразнилка, частушка, подражание, беседа, размышление, перевертень, микростишие, стихи для детей, стихи «из детства», «геометрические» стихи, «числовые» стихи, «непонятные» стихи, стихи на разных «языках»: на «древнерусском», на «иностранном», на «нашем»…). Впоследствии многие из этих названий были автором убраны, но до самиздатского сборника 64-65 гг. «Новые стихи Севы Некрасова» названия, имеющие смысл жанрового обозначения, интенсивно демонстрируют его реакцию (тоже часто пародийную, как и у Кено) на разнообразие поэтической формы .

Некрасов не знал о работах Франсуа Ле Лионне, в начале 60-х вводившего в тексты математические структуры. Однако в самиздатском сборнике 61-62 гг. Некрасов помещает «Микростишие», посвящённое математику Л. Розоноеру, с пояснением:

А в черновике это же стихотворение называется «Заело» и обозначено как «стихи по формуле (а) • n» (последняя буква — скорее всего, не русская «п», а латинская «n», как в обычной математической формуле. Скорее всего, Некрасов, готовя сборник 1961-1962 гг., воспроизвел латинское n как русскую букву «П»).

При кажущейся «зацикленности» такие вещи всегда рискованны, но тем и хороши, что безусловны: если уж получилось — сразу видно, если нет — нет. Например, такой вот живой росток как раз отсюда, из «заело» по (а) • n:

О немецкой конкрет-поэзии Некрасов писал в «Объяснительной записке» (1979-1980 гг.): «…как и большинство, с конкретистами я познакомился в 64 году по статье Льва Гинзбурга в ЛГ. (Особенно понравилось «Молчание» Гомрингера)» 6 . Вспоминая в 79 году события пятнадцатилетней давности, Некрасов ошибся: «Молчание» впервые было опубликовано в «Иностранке» как одна из иллюстраций к статье Е.Головина «Лирика “модерн”», действительно, впрочем, в 64 г. Статья Льва Гинзбурга о венской группе «В плену пустоты» с цитатами из Рюма, Ахлейтнера и Винера появилась в 69-м. Гомрингер в ней вообще не упоминался. 7

Как раз в это время, примерно к 65 году, был составлен самиздатский сборник «Новые стихи Севы Некрасова» с обложкой, оформленной Е.Л.Кропивницким.

Эта самиздатская книга во многом отличается от трёх предшествующих. Само поле листа с напечатанным на нём текстом учитывается автором, становится частью стиха. Построение текста на странице гораздо свободней, продуманней. Обычный столбик текста разбивается «зацикленной» длинной строкой («Тьма тьматьматьматьматьматьма то там….» или «тоготоготоготоготовотавотавота»…). Есть чередующиеся сдвиги строк, усиленные пробелами, как бы скачущие по странице:

Вообще здесь впервые акцентируется интонационное значение пробела:

Особая роль разбивки на строки и величины межстрочных интервалов для своей поэзии была почти декларирована Некрасовым ещё в «Слове за слово» (61 г.) в стихотворении 59 г. «Натерпелся / Натрепался». В «Новых стихах Севы Некрасова» расположение текста на странице как бы пробуется в разных своих возможностях, и одновременно это — естественное условие звучания стиха с авторского голоса, особенности своего рода партитуры, удерживающие дыхание, — например, «Как едет ветер»:

В той же партитуре задаётся и пространство высказывания:

«Тут я не был», «Тут я был» сдвинуты влево не случайно: они буквально указывают туда, где не был и где был).

Стихи Некрасова очень звуковые, фонетичные. Но чтоб звучанье зазвучало, нужен нужный ритм. Кажется, что в стихотворении «Стихи про гром» в этом сборнике звучит сама конструкция текста: и нарастающее количество слов в повторе, и пробел перед последним «громом», и отступ слов «Гром» и «Дом», и пропуски между строками с плоскими звуками «Дом / Дом дом дом / Дом». Весь эффект в расположении на странице, оно продумано и очень активно:

В «Малом сухумском варианте поэмы» (см. приложения) повторы после большого пробела выстраиваются в две колонки:

Вся вторая половина книги, начиная с «Натерпелся…», демонстрирует возможности поэтического повтора. Многие из этих стихов написаны в 62-63 годах. «Рост», «Вода» и «Свобода» идут сразу вслед за «Натерпелся…» почти подряд. Характерно, что «Рост», называвшийся в предыдущих самиздатских сборниках «ЧЕМ НЕ СТИХИ», спустя 7 лет своего существования назван здесь впервые без тени лукавства: «СТИХИ»: стихотворение как бы вводится в этом сборнике в свои законные права.

В той же второй половине книги 65 года находится текст «Брызги брызги / брызги брызги» — след решений «…неотвязной почему-то задачи: найти слово, из которого можно было бы сделать стихи, стихотворение одним повтором» 10 , как Некрасов писал в статье «Тут надо бы выяснить одно недоразумение» в связи с «alles» Герхарда Рюма:

2 текста обнаруживают склонность к визуалистике: «Заяц и месяц» (в черновиках 62 г. он не был оформлен визуально — это произошло, видимо, как раз при подготовке «Новых стихов Севы Некрасова») и «Буква Т» (59-60 гг.):

Первое напечатано так, что пустое поле листа проступает в середине текста в форме месяца, буквально «светит» сквозь текст, рассеивая его вокруг себя 11 . Однако эта вещь не говорит ещё о значении Гомрингера для Некрасова (это можно было бы предположить, зная то внимание, которое Некрасов всегда уделял тексту Гомрингера “schweigen” с зиянием внутри — см. приложения). Текстовой визуалистикой ещё раньше занимался, например, и Аполлинер, да и много кто уже к тому времени. Старое же детское стихотворение «Буква Т», знак телеантенны на крыше (кстати, пятикратный повтор в конце стиха, по всей видимости, тоже был добавлен только при подготовке сборника) взято Некрасовым в подборку «новых стихов» специально для финала книги: оно завершает сборник и как раз хорошо показывает, чем этот сборник был для Некрасова ценен. Здесь автором впервые демонстрировались возможности конкрет-поэзии в русском стихе, пространственность текста, «повтор, выводящий в визуальность» («Объяснительная записка»). Всё это, по свидетельству Некрасова, было нажито им до непосредственного знакомства с текстами немецких конкретистов.

Но в машинописных подборках архива Некрасова есть два текста, свидетельствующие, на мой взгляд, о его прямом обращении к творчеству Гомрингера. Их условно можно датировать временем после 67 года, когда Всеволод Николаевич женился на Анне Ивановне Журавлёвой. Эти два текста никогда не публиковались, и я ни разу не слышал их в его чтении. Вероятно, Некрасов считал их недостаточно готовыми. Но они могут быть интересны именно этой своей связью с немецкой конкрет-поэзией. Оба они, как мне кажется, связаны с одним и тем же стихотворением: «baum / baum kind», опубликованным в русском переводе в уже помянутой мной статье Е.Головина «Лирика “модерн”» за 64 г. Вот оригинальный немецкий текст и перевод:

В журнале публиковался, естественно, только текст перевода. Но перевод содержит ошибку: пропущены 2 строки «hund / hund haus». Возможно, это сделано намеренно, как знак пренебрежения, что было распространено в подобных статьях, призванных в то время по редакторским законам демонстрировать советскому читателю издержки «буржуазного искусства». Лев Гинзбург, например, в статье «В плену пустоты» в «Констелляции» Рюма сократил вертикальный столбец из 24 раза повторяющегося слова «пусто» до девяти, а горизонтально расположенный повтор слова «шум» — с 14 до 2. Этот «перевод», конечно, совершенно убивает оригинальную вещь, но структура остаётся, остаётся и последовательность в ней: называемое слово вначале следует за другим, потом оказывается независимым, а потом предшествует следующему за ним (к слову сказать, очень напоминает библейские генеалогические списки). Эта кольцевая, замкнутая на себя структура (повторы заканчиваются тем же словом, что и начинались), последовательность разворачивающегося действия внутри них (у Некрасова: спит-смотрит-видит ) и даже сама строфика (3 двустишия и 4 отдельно повторенных строки ошибочного перевода) в точности совпадают с текстом Некрасова:

Той же структуре: «последование-независимость-предшествие» — подчиняется и второй текст, написанный примерно в то же время:

Итак, если к 65 году поэтика Некрасова имела в себе уже все черты конкрет-поэзии, оформившись независимо от сходных процессов в Европе, и воспринималась им самим как «новая», то к концу 60-х в ней видны следы непосредственного влияния немецких конкретистов, среди которых Гомрингеру принадлежит особое место. Это влияние оказалось очень плодотворным и отразилось на всём последующем творчестве Некрасова (вспомнить хоть «95 стихотворений» в издании Дж.Янечека 85 г.) именно потому что легло на уже разработанную почву, совпало с собственным опытом Некрасова.

_________________________
1 В конце 50-х лито Потёмкинского пединститута общалось с лито Дома железнодорожников «Магистраль», возглавляемым Григорием Левиным («Как летал герой Гагарин / Написал Григорий Левин» (В.Н.Некрасов, «ЧТО К ЧЕМУ»)). Устраивались общие встречи со Слуцким и с Самойловым.
2 Текст приведён по самиздатскому сборнику 61 г. «Слово за слово». В 60-е годы Некрасов печатал на машинке самиздатские сборники своих стихов. Известны 4 таких сборника: 60-го года, 61-го («Слово за слово»), 61-62-го и 65-го («Новые стихи Севы Некрасова»).
3 «Слово за слово».
4 Журавлёва А., Некрасов Вс. Тут надо бы выяснить одно недоразумение… // Журавлёва А., Некрасов Вс. Пакет. М, 1996, с.600.
5 Самиздатский сборник 61-62 гг.
6 Цит. по: Журавлёва А., Некрасов Вс. Пакет. М, 1996, с.300.
7 ЛГ, 1969., 12 февр., №7, с.13.
8 Полный текст процитированных стихов см. в приложении.

9 Это стихотворение имеет несколько редакций, причем ранняя (до 1971 г. – возможно, 1966 г.) записана в одну колонку, под которой есть сноски; эта редакция и воспроизводилась в прижизненных печатных изданиях. Но в публикации 78 г. в журнале «37» (№15), как и в машинописном своде стихов, составленном Некрасовым в 1981 – 1982 гг,. сноски, которые раньше печатались под текстом, графически противопоставлены основному тексту на поле страницы. Я думаю, последнюю редакцию можно датировать не раньше чем 1971 годом, потому что в одной из папок с авторской машинописью, где есть текст в ранней редакции, все тексты, поддающиеся датировке, были написаны до этого года, и рядом с «Ленинградом» есть, например, стихотворение со словами, прямо указывающими на приближающуюся весну 1971:

10 Ещё один след этих поисков – стихотворение из беловиков, готовившихся к самиздатскому сборнику 62 г., которое Некрасов впоследствии в него так и не включил:

На одном из своих последних чтений в 2000-х в мастерской Эрика Булатова Некрасов рассказывал об этой своей «проблеме однословия» в 60-х-70-х. Тогда же он прочитал с меняющейся, «вихляющей» интонацией стих, составленный им из одного слова «всё», и, сопоставляя его с «alles» Рёма сказал, что по-русски «это почти не хуже, чем по-немецки».
11 В таком виде это стихотворение есть только в самиздатском сборнике 1965 г., «Новые стихи Севы Некрасова»; в единственной прижизненной публикации («Детский случай», 2008) все пробелы внутри строк сняты.
12 Последующие 4 строки встречаются в рукописях как отдельное стихотворение, так же как и перечисление времён года известно в упрощённом варианте, независимом от них. Но, даже если они и автономны, то их последовательность в авторской машинописи кажется неслучайной: «осеннее лето» — у порога школы
13 Похоже, что следуя литературоведческой традиции нарекания имён, хвост Иа-Иа в очередной раз назвали колокольчиком. Оказалось, «минимализм» в русской поэзии – это просто маленькая форма. И, видимо, чем герметичнее, тем минималистичней. Мини. А о структуре там (и не только в литературе!) — ни-ни.
14 «Ян Палах», «нет нет/ нет и нет… и я нет», «не работает», «-Гражданин», «Русский человек»,……….«повторяю // это / не должно / повториться».

Стихотворение некрасова 4 буквы

Варфоломей Александрович Зайцев

Стихотворения Н. Некрасова

. Дарьюшка очи закрыла, Топор уронила к ногам, ей видится чудная, розовая картина светлого, истинного счастия (что необыкновенно верно в отношении описания смерти от замерзания): И снится ей жаркое лето — Не вся еще рожь свезена, Но сжата — полегче им стало! Возили снопы мужики, А Дарья картофель копала С соседних полос у реки. Свекровь ее тут же, старушка, Трудилась; на полном мешке Красивая Маша, резвушка, Сидела с морковью в руке. Телега, скрипя, подъезжает — Савраска глядит на своих И Проклушка крупно шагает За возом снопов золотых. — Бог помочь! А где же Гришуха? Отец мимоходом сказал. «В горохах», сказала старуха — Гришуха! отец закричал, На небо взглянул.- Чай, не рано? Испить бы. Хозяйка встает И Проклу из белого жбана Напиться кваску подает. Гришуха меж тем отозвался; Горохом опутан кругом, Проворный мальчуган казался Бегущим зеленым кустом. — Бежит. у. бежит постреленок; Горит под ногами трава!- Гришуха черен, как галченок, Бела лишь одна голова, Крича, подбегает вприсядку (На шее горох хомутом); Попотчевал бабушку, матку, Сестренку — вертится вьюном! От матери молодцу ласка, Отец мальчугана щипнул; Меж тем не дремал и савраска; Он шею тянул, да тянул, Добрался,- оскаливши зубы, Горох аппетитно жует, И в мягкие, добрые губы Гришухино ухо берет. Машутка отцу закричала: Возьми меня, тятька, с собой! Спрыгнула с мешка — и упала, Отец ее поднял: «Не вой! Убилась — не важное дело. Девчонок не надобно мне, Еще вот такого пострела Рожай мне хозяйка к весне! Смотри же. «Жена застыдилась, — Довольно с тебя одного! (А знала, под сердцем уж билось Дитя). «Ну, Машук, ничего!» И Проклушка, став на телегу, Машутку с собой посадил. Вскочил и Гришуха с разбегу, И с грохотом воз покатил. Воробушков стая слетела С снопов, над телегой взвилась. И Дарьюшка долго смотрела От солнца рукой заслонясь, Как дети с отцом приближались К дымящейся риге своей, И ей из снопов улыбались Румяные лица детей. Эта картина есть самый полный идеал счастья, какой только могла создать Фантазия крестьянки; но конечно, немного прибавит к нему самый развитой человек, самый великий гений в мечтах о совершенном благополучии людей. Основные элементы этого благополучия — здесь все: любовь, довольство и привлекательный труд среди чистой, прекрасной природы. Это та вершина благополучия, на которой человеку остается еще только искать наслаждения в науке и в искусстве; это то счастливое состояние, где можно с полным правом проповедывать науку для науки и искусство для искусства. Наконец, это тот результат, к которому стремится весь прогресс и в котором наслаждение свободною любовью, свободным трудом и здоровою бедностью изгладило даже мучительное воспоминание о прошлом рабстве и нищете. Кто не поймет этого, кто пройдет мимо этой картины равнодушно или с банальными похвалами, тот пошлый филистер, не видящий ничего дальше своего носа и носов своего кружка. От такого господина можно даже ожидать, что он останется недоволен тем, что эта картина представлена — бредом умирающей, а не действительностью. До поймите же вы наконец, безнадежные филистеры, что в действительности ничего подобного нет, что если бы в минуту смерти крестьянке грезилось ее действительное прошлое, то она бы увидела побои мужа, не радостный труд, не чистую бедность а смрадную нищету. Только в розовом чаду опиума или смерти от замерзания могли предстать перед нею эти чудные, но никогда не бывалые картины. Вам делается жутко от этой сцены смерти. Действительно, есть от чего придти в ужас, и если потрясающее изображение бедствия есть само по себе протест, то конечно протест этот также силен, как велико горе, представленное поэтом. Но кто не причастен филистерству и пошлости кружков, тот, прочитав предсмертный бред Дарьи, поймет, что насколько силен протест, настолько же высок и идеал, помещенный рядом с протестом, или лучше, в нем же самом. Г. Некрасов часто останавливается на судьбе русской женщины вообще, особенно же на доле крестьянки и, правда, нигде не показал он нам в розовом свете ее настоящее. Возьмем хотя бы III часть его стихотворений, где в «Дешевой покупке» он представил женщину из крепостного быта: . Созданье бездомное, Порабощенное грубым невеждою! в «Рыцаре на час» женщину жену и мать, о которой он говорит: Всю ты жизнь прожила нелюбимая, Всю ты жизнь прожила для других, С головой бурям жизни открытою, Весь свой век под грозою сердитою Простояла ты,- грудью своей Защищая любимых детей. И гроза над тобой разразилася! Еще печальнее доля крестьянки: Доля ты! — русская долюшка женская! Вряд ли труднее сыскать. Немудрено, что ты вянешь до времени, Всевыносящего русского племени Многострадальная мать! И поэт показывает нам и жену («Жница») и мать («Орина, мать солдатская»), показывает во всей безысходность ее горя, во всем ужасе ее судьбы. Я бы спросил читателя, возможно ли это представление, клевета ли на русскую жизнь эти слова, правда ли, что доля женщины была так печальна, как изображает ее г. Некрасов? Но спрашивать было бы излишне, потому что лучшим ответом на такие вопросы служит то, что все, что есть лучшего в России, читает Некрасова и верит ему. Однако г. Н. Б. полагает, что сочувственное изображение страданий и горя народа происходит у некоторых «из мутных источников души, а не из чистого движения любвеобильного сердца», и затем невинно оговаривается, что под некоторыми он не подразумевает г. Некрасова. Как бы то ни было, но г. Н. Б. не признает верности в изображении г. Некрасовым крестьянской доли, по крайней мере теперь. Например, ему очень не нравится, что г. Некрасов не изобразил в «Жнице» какого-нибудь «веселого пейзажика» в роде сбора винограда, что крестьянка, в стихотворении г. Некрасова, роняет слезы, трудясь через силу в поле, где спит ее ребенок, вместо того, чтобы отличаться «видом бодрой живости и довольства». Г. Н. Б. не нравится также, что в поэме «Мороз красный нос» крестьянина постигает горе, что в ней — смерть, сиротство, беда, а не счастие, веселие и радость. Оставшись недовольным печальною развязкою поэмы, критик заключает, что г. Некрасов отчаянный и положительнейший отрицатель, нигилист; заключает, что «горе его и сокрушение по русской родной земле» есть с конечный плод нашего мнимого, оторванного от народной почвы образования, с его вечным стремлением к какому-то отвлеченно-гуманитарному и космополитическому прогрессу». С апломбом, свойственным людям, отмежевавшим себе в ведение всю суть русской жизни, г. Н. Б. решает, что «толпа не примет обетований г. Некрасова». Всякий, конечно, оценит по справедливости суждения г. Н. Б. о стихотворениях г. Некрасова. Не трудно сообразить, что уничтожение крепостного права не могло мгновенно искоренить все горе, лежавшее на крестьянине, и что поэт, изображающий «крестьянскую долю», вероятно еще не вдруг достигнет того, чтобы картины его выходили розовыми и привлекательными, в то же время оставаясь верными. Довольно также легко оценить по достоинству тот мнимый патриотизм г. Н. Б., который не выносит неподкрашенного изображения народной доли и требует, во что бы то ни стало, «веселых пейзажей». Этот балаганный конек был так изъезжен московскими публицистами, что всякий рассудительный человек очень хорошо знает, что они могут сказать по поводу стихотворений г. Некрасова. Поэтому я давно бы перестал говорить о критике «Дня», если бы не видел в нем замечательно полного типа понятий и суждений того кружка, к которому он принадлежит. Притом субъект этот доводит мнения своего кружка до таких размеров, что на нем удобнее показать их безобразие. Кто бы мог напр. подумать, что, прочитав «Рыцаря на час» г. Некрасова, критик вывел из этого отрывка такое заключение, что поэт «стыдится своих лучших порывов и спешит заглушить их беспощаднейшей прозой». Всякий, кто читал этот отрывок, знает, что, во-первых, герой поэмы не сам автор, а какой-то Валежников. Следовательно, по какому праву критик приписывает порывы автору? Вo-вторых, вполне также ясно, хотя мы имеем только небольшой отрывок поэмы, что автор имел в виду изобразить в Валежникове человека с благороднейшею и возвышенною душою, жаждущего полезной и честной деятельности, одаренного полным пониманием хорошего и истинного, но не имеющего достаточно сил, чтобы бороться победоносно с мерзостью его окружающею и ее влиянием на него самого. Нельзя не заметить, что при исполнении этой задачи автору пришлось победить много затруднений, потому что тема эта истерта до нельзя разными пиитами, изображавшими задумчивых героев, исполненных благородства, но изнывающих в борьбе с средою. Такие герои опошлены до крайности, как от слишком частого появления на сцене, так и от неудачного изображения. Притом тема эта весьма неблагодарна, потому что талантливые натуры, заеденные средою, поняты и ни в ком уже не возбуждают симпатии. Вот почему, быть может, мы до сих пор имеем только небольшой отрывок этой поэмы. Но в отрывке этом г. Некрасов так искусно победил все трудности встреченные им на пути, что заставляет желать продолжения поэмы. Страдания его героя, столь несимпатичные сами по себе, облечены таким чистым и светлым чувством любви к матери, что невольно возбуждают симпатию. Выражение этого чувства есть великолепнейший гимн, в котором воскресает падший человек и снова готов на великое дело. От ликующих, праздно болтающих, Обагряющих руки в крови: Уведи меня в стан погибающих За великое дело любви! Нет, этот гимн сложен не для прославления страданий благородного, но бессильного человека; это скорее апофеоза русской женщины, печальная доля которой служит главным предметом поэзии г. Некрасова. Страдальческий образ матери стоит здесь на первом плане, и теплое чувство в ней может заставить читателя полюбить ее слабого сына, когда он говорит: О прости! то не песнь утешения, Я заставлю страдать тебя вновь, Но я гибну — и ради спасения Я твою призываю любовь! Я пою тебе песнь покаяния, Чтобы кроткие очи твои Смыли жаркой слезою страдания Все позорные пятна мои! Чтоб ту силу свободную, гордую, Что в мою заложила ты грудь, Укрепила ты волею твердою И на правый наставила путь. История Валежникова и причины его страдания нам неизвестны; но во всяком случае, это страдание выражено с такою силою, в выражениях его столько чувства, ума и благородства, что мы не решимся презирать его или смеяться над ним, как презираем талантливые натуры, которые загубила среда, и как смеемся над разочарованными идиотами в роде Печорина; мы не решимся презирать и осмеивать его тогда, когда, проснувшись утром, он ясно сознает свое бессилие и неспособность на то, о чем думал ночью. Надобно заметить, что г. Некрасов понял это очень верно. Действительно, люди нервного темперамента чувствуют себя гораздо свежее и бодрее вечером, тогда как сангвиники наоборот, утром. Валежников — очевидно человек нервный, потому что сам говорит: И пугать меня будет могила Где лежит моя бедная мать. Таким образом при пробуждении его самым понятным и естественным образом охватывает тяжелое сознание своего бессилия, и не только другим, но и самому ему ясно, что он лишний, бесполезный человек. Но это подслушал его ночную исповедь, у того едва ли хватит духу бросить в него укоризною или насмешкою. Откуда же усмотрел г. Н. Б., что он устыдился своих благородных порывов и спешить заглушить их прозою? Что Валежников страдает, видя свою неспособность осуществить эти порывы,- это ясно; но почему заключил г. Н. Б., что он стыдится их и намеренно заглушает — это вопрос, разрешение которого находится, вероятно, в связи с мутными источниками, упоминаемыми им. В заключение московская критика объявляет, что никто не заподозрит в г. Некрасове — москвича; понятно, что это самый тяжелый приговор, который он мог произнести, и понятно также, что после этого кружок «Дня» не может находить в произведениях г. Некрасова что бы то ни было хорошее. Однако нашел. Понравились ему очень одни забытые стишки г. Некрасова, которым место разве в III части его стихотворений, в отделе юмористических. Стишки эти в роде того, что Краше твой венец лавровый *) Победоносного венца *) Хотя в сущности не краше, а светлее и не лавровый, а терновый, но я оставил по-московски: верно так патриотичнее. и следовательно весьма напоминают стихи Добролюбова: Пусть лавр победный украшает Героев славное чело и т. д. Ни такие похвалы, ни такие порицания не коснутся произведений г. Некрасова. Стихи его у всех в руках, и будят ум, и увлекают, как своими протестами, так и идеалами. За него не страшно и в том отношении, что сила его таланта упадет и что будущие произведения его останутся ниже прежних, что часто бывает с поэтами, поющими Наполеонов и Александров Македонских. У кого стихи текут из мысли, а мысль сильна и свежа, тому не грозит эта участь.

Варфоломей Александрович Зайцев (1842-1882)

«Перед дождем» Н. Некрасов

Заунывный ветер гонит
Стаю туч на край небес.
Ель надломленная стонет,
Глухо шепчет темный лес.

На ручей рябой и пестрый,
За листком летит листок,
И струей сухой и острой
Набегает холодок.

Полумрак на всё ложится;
Налетев со всех сторон,
С криком в воздухе кружится
Стая галок и ворон.

Над проезжей таратайкой
Спущен верх, перед закрыт;
И «пошел!» — привстав с нагайкой,
Ямщику жандарм кричит…

Анализ стихотворения Некрасова «Перед дождем»

Николай Некрасов довольно пренебрежительно отзывался о пейзажной лирике, считая, что подобные стихи являются уделом слабых романтических натур, которые способные закрывать глаза на социальное неравенство людей и наслаждаться красотой окружающей природы. Тем не менее, сам поэт неоднократно обращался к этой теме в своих произведениях, используя пейзажные зарисовки для создания либо, наоборот, сглаживания контраста. Есть у Некрасова и несколько чисто пейзажных стихов, которые относятся к раннему периоду творчества поэта. Одним из них является произведение «Перед дождем», созданное в 1846 году. В нем автор попытался передать тот удивительный момент, когда природа буквально преображается на глазах, готовясь к предстоящей грозе.

Автор использует довольно сильные и яркие образы, мастерски изображая «заунывный ветер», «стаю туч», и мрачный лес, который «глухо шепчет», словно бы осуждая то, что происходит вокруг. Судя по тому, что «на ручей, рябой и пестрый, за листком листок летит», на дворе стоит глубокая осень. Однако Некрасов не считает нужным прямо об этом упоминать, так как его мысли сосредоточены не на пустых формальностях, а на динамике событий. Именно поэтому в стихотворении «Перед дождем» появляются образы испуганных галок и ворон, стая которых «с криком в воздухе кружится», предвещая скорый дождь и, одновременно, внося хаос в размеренную сельскую жизнь.

Природа никогда не являлась главной героиней произведений Некрасова, и он ни разу не предпринял попыток наделить ее чертами живого существа. Поэтому вполне логично, что в последних строфах этого произведения появляется новый персонаж – жандарм, который едет в крытой таратайке и погоняет окриком ямщика. И это пренебрежительно-требовательное «пошел!» свидетельствует о том, что непогода разыгралась не на шутку. Еще немного, и на землю упадут тяжелые мытные капли холодного осеннего дождя, который застанет путников в дороге и, возможно, заставит искать убежище в ближайшей деревне.

Примечательно, что в этом стихотворении Некрасов словно бы умышленно нагнетает обстановку, подбирая метафоры таким образом, чтобы они создали у читателя иллюзию присутствия на проселочной дороге, где ни человеку, ни животным неоткуда ждать помощи в случае непогоды. Причем, поэт не утрирует события, а очень реалистично показывает, что от предстоящего дождя не стоит ждать ничего хорошего, ему никто не рад, включая мрачный лес, птиц и одиноких путников.

Стихи о зиме: Н. А. Некрасов «Мужичок с ноготок» (из «Крестьянские дети»)

Комментарии

19 сентября, 2017 — 13:29

Одно из самых первых

Одно из самых первых стихотворений , которое выучила наизусть ещё в 5 возрасте.Как точно насчёт русской души и как актуально сегодня.Великий русский поэт!

26 сентября, 2017 — 20:06

У бар бороды не бывает.

У бар бороды не бывает.

1 октября, 2017 — 19:05

Знаете если такие все умные

Знаете если такие все умные сами тогда стихи пишите!Нашлись тут критики!!А стих очень хороший!Даже прекрасный!!Чтобы критиковать посмотрите сначала на себя!Или хотя бы весь стих почитали бы!!

5 октября, 2017 — 11:06

Сегодня ко мне перед урок

Сегодня ко мне перед урок подошёл отец ученика и посетовал, мол скучно . Да уж, обхохочешься палочки с петелькой писать. Может пора и ответственность у детей воспитывать? Мне нравится Некрасов именно этим.

12 октября, 2017 — 13:11

Решил перечитать этот стих. Я

Решил перечитать этот стих. Я его знаю с детства. Надо мной подсмеивались, что когда я говорю «был сильный мороз», то очень громко кричу. А как же иначе, если мороз сильный?

18 октября, 2017 — 14:36

я помю эт стих

25 октября, 2017 — 16:45

Строки из стихотворения

Строки из стихотворения «Крестьянские дети»
. Всё, всё настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы.
Что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы,
Те честные мысли, которым нет воли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
В которых так много любви.
до глубины души захватывают, в них сущность русского человека.
Я родился в деревне. Мне близко это, чем ближе человек к природе, к семье,
работает или учится, знает историю своего народа, следит за тем,что происходит вокруг,
его эти строки и не только эти, обязательно заставят задуматься почему мы такие!
И этим надо гордится, что ты русский и не стыдится говорить «я русский»,где бы не находился. Взгляды на происходящее могут быть разными, но в душе (сознании) мы
одинаковы.

1 декабря, 2017 — 11:37

:| кхе кхе..

2 декабря, 2017 — 14:25

Мне понравился. А критикам

3 декабря, 2017 — 17:36

Спасибо большое!

3 декабря, 2017 — 18:00

Хороший сайт!

6 декабря, 2017 — 18:54

Класс

Класс
Нефтеюганск Нижневартовск, брат и сестра сказала что это за финно на часах смотреть время в тексте статьи о чем таком виде на лада приора клуб примут участие в субботу!! я тебя люблю и не знаю. Не присылать интересную на рынке

13 декабря, 2018 — 15:52

Дима,(Нефтеюганск

Дима,(Нефтеюганск Нижневартовск)ты сам хотя бы понял,что написал?

6 февраля, 2018 — 01:41

Дай Бог каждому знать такие

Дай Бог каждому знать такие строчки

6 февраля, 2018 — 09:58

Да хороший отрывок ,

Да хороший отрывок , закладывается все с детских лет, следовательно , с этим багажом двигаешься дальше в жизни

15 февраля, 2018 — 18:54

Очень выразительно выражена

Очень выразительно выражена мне просто очень понравилось как это даже не можно объяснить словами просто слов нет идеально всё прям так красиво написано и очень мне понравилась супер мега классно

18 февраля, 2018 — 19:44

Нам задали на завтра этот

Нам задали на завтра этот стих,очень легко заучивается.

26 марта, 2018 — 13:05

уУгарали на уроке бумажку к

уУгарали на уроке бумажку к спине наклеили на скоч в начале читал не видел никто что читаю потом друг засмеялся и бумажка отпала и отлетела
Друг еще смеялся я психанул и всем солбщил что не буду рассказывать им всем стих больше С тех пор не читал да

23 июля, 2018 — 20:38

В этих строчках пахнет

В этих строчках пахнет сожалением и завистью. восклицает поэт открыто. чем наполняются эти стихи ненавистью простого народа к зажиточному . сталкивая их в этом стихотворение. на чей стороне сам автор

19 октября, 2018 — 21:15

Спасибо большое за стихи!

Спасибо большое за стихи!

13 января, 2019 — 15:49

Однажды, в студеную зимнюю

мне понравился
стих

16 января, 2019 — 11:20

Замечательное стихотворение

Замечательное стихотворение великого русского поэта.
Вчера вспомнил этот стих, когда беседовал со своими детьми. И привёл сравнение: какие дети на Руси были самостоятельные — уже в шест лет заготавливали дрова и управлялись с лошадью! Мамы как видно у мальчонки не было. И я сказал дочерям, вот этот мальчик помогал совему папе и наверняка мыл посуду и помогал в других хозяйственных делах.
Здорово!, вот такими и должны расти и наши дети участливыми, заботливыми и любящими своих родителей с измальства. Если ребёнок почитает сових родителей, то он будет уважать и других людей, особенно старших. К сожалению, многие родители сейчас ростят своих детей эгоистами и бездельниками. Отсюда и неуважительное отношение к старшим и учителям (дочка рассказала на днях, что мальчик из её класса (ему 10 лет) бесцеремонно не слушается свою учительницу — ему так мама сказала).
Сегодня зашёл на этот сайт и прочитав полностью это стихотворение был до глубины души умилён окнчанием этого стихотворения:
С детства эти строчки забылись, а сейчас читая их понимаешь, «что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы,
Те честные мысли, которым нет воли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
В которых так много любви. »
И от этого возникает радость за свой народ, свою культуру, своих великих русских писателей и поэтов, которые до нас доносят сымсл жизни русского народа через века.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: