Стихотворение Маяковского В

«Кем быть?»

У меня растут года,
будет и семнадцать.
Где работать мне тогда,
чем заниматься?
Нужные работники —
столяры и плотники!
Сработать мебель мудрено:
сначала
мы
берем бревно
и пилим доски
длинные и плоские.
Эти доски
вот так
зажимает
стол-верстак.
От работы
пила
раскалилась добела.
Из-под пилки
сыплются опилки.
Рубанок
в руки —
работа другая:
сучки, закорюки
рубанком стругаем.
Хороши стружки —
желтые игрушки.
А если
нужен шар нам
круглый очень,
на станке токарном
круглое точим.
Готовим понемножку
то ящик,
то ножку.
Сделали вот столько
стульев и столиков!

Столяру хорошо,
а инженеру —
лучше,
я бы строить дом пошел,
пусть меня научат.
Я
сначала
начерчу
дом
такой,
какой хочу.
Самое главное,
чтоб было нарисовано
здание
славное,
живое словно.
Это будет
перед,
называется фасад.
Это
каждый разберет —
это ванна,
это сад.
План готов,
и вокруг
сто работ
на тыщу рук.
Упираются леса
в самые небеса.
Где трудна работка,
там
визжит лебедка;
подымает балки,
будто палки.
Перетащит кирпичи,
закаленные в печи.
По крыше выложили жесть.
И дом готов,
и крыша есть.
Хороший дом,
большущий дом
на все четыре стороны,
и заживут ребята в нем
удобно и просторно.

Инженеру хорошо,
а доктору —
лучше,
я б детей лечить пошел,
пусть меня научат.
Я приеду к Пете,
я приеду к Поле.
— Здравствуйте, дети!
Кто у вас болен?
Как живете,
как животик? —
Погляжу
из очков
кончики язычков.
— Поставьте этот градусник
под мышку, детишки.-
И ставят дети радостно
градусник под мышки.
— Вам бы
очень хорошо
проглотить порошок
и микстуру
ложечкой
пить понемножечку.
Вам
в постельку лечь
поспать бы,
вам —
компрессик на живот,
и тогда
у вас
до свадьбы
все, конечно, заживет.

Докторам хорошо,
а рабочим —
лучше,
я б в рабочие пошел,
пусть меня научат.
Вставай!
Иди!
Гудок зовет,
и мы приходим на завод.
Народа — уйма целая,
тысяча двести.
Чего один не сделает —
сделаем вместе,
Можем
железо
ножницами резать,
краном висящим
тяжести тащим;
молот паровой
гнет и рельсы травой.
Олово плавим,
машинами правим.
Работа всякого
нужна одинаково.
Я гайки делаю,
а ты
для гайки
делаешь винты.
И идет
работа всех
прямо в сборочный цех.
Болты,
лезьте
в дыры ровные,
части
вместе
сбей
огромные.
Там —
дым,
здесь —
гром.
Гро-
мим
весь
дом.
И вот
вылазит паровоз,
чтоб вас
и нас
и нес
и вез.

На заводе хорошо,
а в трамвае —
лучше,
я б кондуктором пошел,
пусть меня научат.
Кондукторам
езда везде.
С большою сумкой кожаной
ему всегда,
ему весь день
в трамваях ездить можно.
— Большие и дети,
берите билетик,
билеты разные,
бери любые —
зеленые,
красные
и голубые.-
Ездим рельсами.
Окончилась рельса,
и слезли у леса мы,
садись
и грейся.

Кондуктору хорошо,
а шоферу —
лучше,
я б в шоферы пошел,
пусть меня научат.
Фырчит машина скорая,
летит, скользя,
хороший шофер я —
сдержать нельзя.
Только скажите,
вам куда надо —
без рельсы
жителей
доставлю на дом.
Е-
дем,
ду-
дим:
«С пу-
ти
уй-
ди!»

Быть шофером хорошо,
а летчиком —
лучше,
я бы в летчики пошел,
пусть меня научат.
Наливаю в бак бензин,
завожу пропеллер.
«В небеса, мотор, вези,
чтобы птицы пели».
Бояться не надо
ни дождя,
ни града.
Облетаю тучку,
тучку-летучку.
Белой чайкой паря,
полетел за моря.
Без разговору
облетаю гору.
«Вези, мотор,
чтоб нас довез
до звезд
и до луны,
хотя луна
и масса звезд
совсем отдалены».

Летчику хорошо,
а матросу —
лучше,
я б в матросы пошел,
пусть меня научат.
У меня на шапке лента,
на матроске
якоря.
Я проплавал это лето,
океаны покоря.
Напрасно, волны, скачете —
морской дорожкой
на реях и по мачте
карабкаюсь кошкой.
Сдавайся, ветер вьюжный,
сдавайся, буря скверная,
открою
полюс
Южный,
а Северный —
наверное.

Книгу переворошив,
намотай себе на ус —
все работы хороши,
выбирай
на вкус!

Стихотворение Маяковского В.В. — Кем быть?

См. также Владимир Маяковский — стихи (Маяковский В. В.) :

Керзон
Многие слышали звон, да не знают, что такое — Керзон. В редком селе, .

Киноповетрие
Европа. Город. Глаза домищами шарили. В глаза — разноцветные капли. Н.

Об одном стихотворении В.Маяковского

Я не говорю про тех, кто на позициях: должно быть, там и прапорщик порядочный человек. Но здешних интеллигентов надо вешать Говорил с ранеными. Честные люди. Я тебе одно скажу: если бы не, если бы не и если бы не, — я бы пошёл добровольцем.
Смешно? Нет. По крайней мере, вернувшись (тоже, если не), — с правом плюнул бы в рожу ах скольким здешним дядям!
(Вл.Ходасевич — С.Киссину. 9 августа 1915 года)

В ажнейший шаг в изучении идиостиля Владимира Маяковского сделал Г.О. Винокур, выделивший два главных начала языка поэта — публичность и разговорность (Винокур Г.О. Маяковский — новатор языка. М., 1943). Концепцию Винокура конкретизировал и развил М.Л. Гаспаров. В частности, он перечислил те черты поэтики Маяковского, которые выводятся из центрального для всего его творчества образа площадного митингового оратора (Гаспаров М.Л. Владимир Маяковский // Очерки истории языка русской поэзии ХХ века. Опыты описания идиостилей. М., 1995). Получившуюся картину хочется дополнить ещё одним наблюдением: в текстах раннего Маяковского описаны три варианта отношения площадного оратора к той толпе, к которой он обращается с «новым словом».

Первый вариант, собственно говоря, как раз и сводится к предложению оратора выслушать его и научиться делать как он («А вы могли бы?»). Два других варианта вступают в силу уже после того, как толпа оратора выслушала, а делать как он — не захотела (всегдашний случай у Маяковского).

Второй вариант: вы не хотите у меня учиться — значит (потому что), вы — быдло; вам же хуже будет.

Третий вариант: вы не хотите у меня учиться, а я вас всё равно люблю и отдам за вас жизнь, буду за вас распят. Легко заметить, что третий вариант подразумевает более или менее осознанное и осторожное самоотождествление себя с Христом. Второй и третий варианты взаимоотношения с читателем активно разрабатывались поздней Цветаевой; третий — поздним Пастернаком — поэтами, в разной степени, но близкими к Маяковскому.

В этой заметке речь далее пойдёт о стихотворении Маяковского «Вам!» (1915), которое могло бы послужить идеальной иллюстрацией ко второму из описанных нами вариантов отношения поэта к своим читателям и слушателям.

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и тёплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие, нажраться лучше как, —
может быть, сейчас бомбой ноги
вырвало у Петрова поручика.

Если б он, приведённый на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре б. буду
подавать ананасную воду!

За что Маяковский порицает своих читателей и слушателей на этот раз? Сначала (после прочтения первой строфы) кажется: за то, что они смеют наслаждаться мирной жизнью, в то время как их менее везучие соплеменники гниют в окопах. По обыкновению утрируя, в двух начальных строках поэт методично перечисляет те блага и удовольствия, которые недоступны воюющим: у них нет женщин, чтобы устраивать оргии; они не имеют ванных; их клозеты холодные, а не «тёплые». Именно как антимилитаристское был склонен интерпретировать стихотворение «Вам!» В.Б. Шкловский, писавший в своих воспоминаниях: ««Бродячая собака» была настроена патриотически. Когда Маяковский прочёл в ней свои стихи:

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре б. буду
подавать ананасную воду, —

то какой был визг.

Женщины очень плакали» (Шкловский В.Б. О Маяковском // Шкловский В.Б. Собр. соч.: В 3 т. М., 1974. Т. 3. С. 64).

Но уже во второй строфе стихотворения «Вам!», где безликим «многим» противопоставлен конкретный и одновременно предельно обобщённый «Петров поручик» (ср. у раннего Заболоцкого: «На службу вышли Ивановы // В своих штанах и башмаках»), Маяковский, в числе прочих, бросает этим «многим» несколько неожиданный упрёк: «Знаете ли вы, бездарные, многие. «

Дальше — больше. В третьей строфе вновь возникают мотивы похоти и обжорства, причём слушатели стихотворения косвенно обвиняются чуть ли не в людоедстве (Маяковский реализует метафору «пушечное мясо»: «Петрова поручика» как скот ведут «на убой», а затем крупным планом изображается губа, «измазанная в котлете»). Но похоть и обжорство в этой строфе — лишь оправа для куда более тяжкого греха. Слушатели Маяковского потребительски относятся не только к женщинам, еде и войне, они потребительски относятся к поэзии. От поэзии здесь представительствует былой друг-соперник Маяковского Игорь Северянин.

В финальной строфе стихотворения «Вам!», после лейтмотивного упоминания про «баб да блюда», поэт, что называется, «во весь голос» выкрикивает свой заветный тезис, который в переводе со стихотворного языка на прозаический звучит примерно так: я не хочу, чтобы моя поэзия и самая моя жизнь служила для вас источником удовольствия. Чтобы вы «напевали» или читали мои стихи, как вычитываете «из столбцов газет» «о представленных к Георгию». Чем угождать «вам», я лучше буду угождать проституткам (вероятнее всего потому, что они хотя бы не лицемерят, а главное — не зарятся на поэзию, довольствуясь «ананасной водой»).

Так стихотворение о войне предстаёт в итоге стихотворением о назначении поэта.

Остаётся с некоторым удивлением заключить, что «Вам!» может рассматриваться в качестве своего рода прообраза многочисленных пореволюционных текстов Маяковского о поэте, стоящем на службе у людей физического труда.

Кем быть?

Стихотворение Владимира Маяковского «Кем быть».

Стих Кем быть?

У меня растут года,
будет и семнадцать.
Где работать мне тогда,
чем заниматься?
Нужные работники —
столяры и плотники!
Сработать мебель мудрено:
сначала
мы
берём бревно
и пилим доски
длинные и плоские.
Эти доски
вот так
зажимает
стол-верстак.
От работы
пила
раскалилась добела.
Из-под пилки
сыплются опилки.
Рубанок
в руки —
работа другая:
сучки, закорюки
рубанком стругаем.
Хороши стружки —
желтые игрушки.
А если
нужен шар нам
круглый очень,
на станке токарном
круглое точим.
Готовим понемножку
то ящик,
то ножку.
Сделали вот столько
стульев и столиков!

Столяру хорошо,
а инженеру —
лучше,
я бы строить дом пошел,
пусть меня научат.
Я
сначала
начерчу
дом
такой,
какой хочу.
Самое главное,
чтоб было нарисовано
здание
славное,
живое словно.
Это будет
перед,
называется фасад.
Это
каждый разберет —
это ванна,
это сад.
План готов,
и вокруг
сто работ
на тыщу рук.
Упираются леса
в самые небеса.
Где трудна работка,
там
визжит лебедка;
подымает балки,
будто палки.
Перетащит кирпичи,
закаленные в печи.
По крыше выложили жесть.
И дом готов,
и крыша есть.
Хороший дом,
большущий дом
на все четыре стороны,
и заживут ребята в нем
удобно и просторно.

Инженеру хорошо,
а доктору —
лучше,
я б детей лечить пошел,
пусть меня научат.
Я приеду к Пете,
я приеду к Поле.
— Здравствуйте, дети!
Кто у вас болен?
Как живете,
как животик? —
Погляжу
из очков
кончики язычков.
— Поставьте этот градусник
под мышку, детишки.-
И ставят дети радостно
градусник под мышки.
— Вам бы
очень хорошо
проглотить порошок
и микстуру
ложечкой
пить понемножечку.
Вам
в постельку лечь
поспать бы,
вам —
компрессик на живот,
и тогда
у вас
до свадьбы
все, конечно, заживет.

Докторам хорошо,
а рабочим —
лучше,
я б в рабочие пошел,
пусть меня научат.
Вставай!
Иди!
Гудок зовет,
и мы приходим на завод.
Народа — уйма целая,
тысяча двести.
Чего один не сделает —
сделаем вместе,
Можем
железо
ножницами резать,
краном висящим
тяжести тащим;
молот паровой
гнет и рельсы травой.
Олово плавим,
машинами правим.
Работа всякого
нужна одинаково.
Я гайки делаю,
а ты
для гайки
делаешь винты.
И идет
работа всех
прямо в сборочный цех.
Болты,
лезьте
в дыры ровные,
части
вместе
сбей
огромные.
Там —
дым,
здесь —
гром.
Гро-
мим
весь
дом.
И вот
вылазит паровоз,
чтоб вас
и нас
и нес
и вез.

На заводе хорошо,
а в трамвае —
лучше,
я б кондуктором пошел,
пусть меня научат.
Кондукторам
езда везде.
С большою сумкой кожаной
ему всегда,
ему весь день
в трамваях ездить можно.
— Большие и дети,
берите билетик,
билеты разные,
бери любые —
зеленые,
красные
и голубые.-
Ездим рельсами.
Окончилась рельса,
и слезли у леса мы,
садись
и грейся.

Кондуктору хорошо,
а шоферу —
лучше,
я б в шоферы пошел,
пусть меня научат.
Фырчит машина скорая,
летит, скользя,
хороший шофер я —
сдержать нельзя.
Только скажите,
вам куда надо —
без рельсы
жителей
доставлю на дом.
Е-
дем,
ду-
дим:
«С пу-
ти
уй-
ди!»

Быть шофером хорошо,
а летчиком —
лучше,
я бы в летчики пошел,
пусть меня научат.
Наливаю в бак бензин,
завожу пропеллер.
«В небеса, мотор, вези,
чтобы птицы пели».
Бояться не надо
ни дождя,
ни града.
Облетаю тучку,
тучку-летучку.
Белой чайкой паря,
полетел за моря.
Без разговору
облетаю гору.
«Вези, мотор,
чтоб нас довез
до звезд
и до луны,
хотя луна
и масса звёзд
совсем отдалены».

Летчику хорошо,
а матросу —
лучше,
я б в матросы пошел,
пусть меня научат.
У меня на шапке лента,
на матроске
якоря.
Я проплавал это лето,
океаны покоря.
Напрасно, волны, скачете —
морской дорожкой
на реях и по мачте
карабкаюсь кошкой.
Сдавайся, ветер вьюжный,
сдавайся, буря скверная,
открою
полюс
Южный,
а Северный —
наверное.

Книгу переворошив,
намотай себе на ус —
все работы хороши,
выбирай
на вкус!

Рекомендую вам новое интересное видео, которое может быть очень полезным в ваших увлечениях!

«Что такое хорошо и что такое плохо», анализ стихотворения Маяковского

Наш мир устроен так, что любое понятие воспринимается только в противопоставлении с другим понятием. Так добро может быть до конца осознано лишь в контрасте со злом, черное – с белым. Так уж повелось в литературе, что именно на контрасте построены многие произведения. Поэтому возникли герои-антиподы, т. е. противопоставленные друг другу, появился прием антитезы, в котором для выразительности резко противопоставлены противоположные понятия, мысли или черты характера героев.

Очевидно, что для ребенка уже с малых лет важно знать, что такое хорошо и что такое плохо. Владимир Маяковский не был детским писателем, он был, скорее, глашатаем революции и новой республики. Но ближе к концу жизни написал несколько стихотворений для детей, самыми известными из которых стали «Кем быть?» и «Что такое хорошо и что такое плохо?». Об анализе второго из них и пойдет речь далее.

Видимо, чтобы вызвать доверие у юного читателя, автор препоручает рассказ о правилах поведения некоему отцу-рассказчику, к которому и пришел «крошка-сын». Прием довольно хорошо известный: еще Михаил Лермонтов в стихотворении «Бородино» рассказ о событиях Отечественной войны 1812 года вложил в уста старого солдата, ведь автор, как известно, родился через два года после войны, а значит, не мог сам достоверно поведать читателю о таком сражении.

Далее все стихотворение строится по принципу «это хорошо, а это плохо» — по сути, раскрываются нравственные представления о добре и зле. Удивительно, что слова «хорошо» или «плохо» используются поочередно в каждом четверостишии, но это не вызывает ощущения однообразного повтора. Кроме того, необходимо отметить, что мораль – это все-таки нечто отвлеченное, что взрослому-то не до конца ясно, а уж ребенку подавно. Поэтому перед автором стояла задача раскрыть эту самую мораль с помощью конкретных образов, близких к имеющемуся у детей жизненному опыту.

Уже начало стихотворения с помощью аллитерации, т. е. подбора взрывных согласных «г» и «р» имитирует начинающуюся грозу – время, не подходящее для прогулок. А дальше рассказик-отец, приводя в пример сначала хорошего, а потом плохого мальчика, на их противопоставлении ясно дает понять, кто их них поступает правильно, а кто нет.

Понятное дело, что если «сын чернее ночи» или «в грязь залез и рад», то это очень плохо, ведь чистоплотность – это залог будущего здоровья ребенка. А если «мальчик любит мыло и зубной порошок», а «также чистит валенки и моет сам калоши», то «он хотя и маленький, но вполне хороший». Осуждается, конечно, и бездельник, который «порвал подряд книжицу и мячик». А вот

Если мальчик любит труд,
Тычет в книжку пальчик,
Про такого пишут тут:
Он хороший мальчик.

А еще хороший мальчик не должен быть «дрянным мальчишкой», который бьет слабого, или «просто трусом», заохавшим по пустяковому поводу. Нет, по мысли автора, мальчик, «хоть и сам с вершок», должен быть храбрым, ведь в жизни это пригодится.

Интересно, что во всех стихах Владимира Маяковского есть приметы советского времени. Безусловно, самой яркой стал «серпастый и молоткастый» советский паспорт. Но вместе с советским прошлым канул в Лету и советский паспорт, и «коммунистическое далеко», и много всего такого, что создавало славу нашему государству, ставшему первым «лагерем социализма в отдельно взятой стране». Стихотворение «Что такое хорошо и что такое плохо?» лишь вскользь упоминает октябрят, которые и называют отрицательного героя «плоховатым мальчиком».

Наверное, трудно объяснить современному ребенку, кто такие были октябрята. Зато с помощью этого стихотворения очень просто объяснить любому карапузу, как нужно и как не нужно поступать в разных жизненных ситуациях. Ведь недаром в конце произведения «мальчик радостный пошел», и решила кроха:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector