Стихотворение Г

Великая сила слова, которая «металлов тверже и выше пирамид», проникает в потаенные уголки души, вызывает светлые чувства и делает человека лучше. Стихи, которые действуют эмоциональнее и сильнее, чем проза; истина и красота, которые заставляют задумываться и восторгаться… Именно это делает творчество Г.Р. Державина, которое мы ценим и любим более двух столетий, неповторимым и особенным.

Отличительные черты творчества Державина можно легко проследить на примере стихотворения «Памятник», которое было написано в 1975 году.

Прежде всего, лирика поэта автобиографична, многие его стихи – отражение реальной жизни. Образ поэта создается не как отрешённый от всякой обыденности и житейской прозы, а в единстве с ними и через них.
В стихотворении «Памятник» мы найдем описание реальных событий из жизни поэта. Лирический герой не вымышлен воображением, он дышит и действует. Именно поэтому лирическое произведение начинается с личного местоимения «я»: «Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный». И далее продолжается рассказ о себе:

…первый я дерзнул в забавном русском слоге

О добродетелях Фелицы возгласить,

В сердечной простоте беседовать о боге

И истину царям с улыбкой говорить.

Фелицей Державин называл Екатерину II. Ещё в 1783 году была опубликована посвящённая императрице ода с тем же названием, которая принесла Державину литературную славу. А в том, что поэт говорил истину царям, сомневаться не приходиться. Его биография доказывает это: и Павел I, и Александр I в своё время отказались от услуг Державина, так как истина не всегда приятна.

Ещё одна отличительная черта поэзии Державина – соединение «высоких» и «низких» слов. С помощью этого приема поэт добивается большей выразительности и эмоциональности: «Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный, Металлов твёрже он и выше пирамид…», «Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных…», «Что первый я дерзнул в забавном русском слоге…»,»В сердечной простоте беседовать о боге…»

Наряду с этими простыми и понятными каждому словами есть в «Памятнике» строки, наполненные высокой лексикой. Особенно показательно последнее четверостишие, наполненное героическим воодушевлением и верой в свое предназначение:

О муза! возгордись заслугой справедливой,

И презрит кто тебя, сама тех презирай;

Непринуждённою рукой неторопливой

Чело твоё зарёй бессмертия венчай.

В основу стихотворения положен образ памятника. Памятник выступает в произведении одухотворенной памятью человечества, а не признанием заслуг отдельного человека:

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,

Металлов твёрже он и выше пирамид;

Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,

И времени полёт его не сокрушит.

Читая стихотворение, нельзя не обратить внимания на обилие противоположностей. Причём найденные противоречия (сердечная простота-бог, истина-улыбка) он провозглашает нормой.

Также Державин использует олицетворения. Вот четверостишие, полностью состоящее из них:

Так! – весь я не умру, но часть меня большая,

От тлена убежав, по смерти станет жить,

И слава возрастёт моя, не увядая,

Доколь славянов род вселенна будет чтить.

Стихотворение написано двустопным ямбом, который обычно подразумевает четкость и жёсткость стиха. Но это произведение отличается множеством пиррихиев, поэтому строфы звучат мягко и плавно. Рифмовка перекрёстная с чередованием мужской и женской рифм. Иногда, для сохранения ритма в строке, автор использует перенесение нормативного ударения («Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных»; «И презрит кто тебя, сама тех презирай»), неполноту окончаний (вселена, славянов).

В стихотворении Державин утверждал вечность литературного творчества, определял свои несомненные заслуги перед Отечеством (Всяк будет помнить то в народах неисчётных / Как из безвестности я тем известен стал). Но не менее он гордился и своим народом («Доколь славянов род вселенна будет чтить»). Также значение имеет и образ императрицы («О добродетелях Фелицы возгласить»). Но с самой большой теплотой поэт относится к своей Музе, считая, что именно она, то есть божье проведение, двигала его пером:

….Непринуждённою рукой неторопливой

Чело твоё зарёй бессмертия венчай.

Тема значимости поэта и поэзии встречается у многих авторов. Стихотворение Гавриила Романовича Державина «Памятник», посвященное этой проблеме, отличает сила и восторженность. Только искренняя любовь к народу и преданность ремеслу поэта могла мотивировать его на создание этого произведения.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Державин Г.Р. / Разное / Стихотворение Г. Р. Державина «Памятник» (восприятие, истолкование, оценка)

Смотрите также по разным произведениям Державина:

Памятник (Державин)

← Бой Памятник
автор Гавриил Романович Державин (1743-1816)
Надгробная императрице Екатерине II →
См. Стихотворения 1796 . Дата создания: 1795, опубл.: 1795.

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.

5 ‎ Так! — весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастёт моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить.

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Чёрных,
10 Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчётных,
Как из безвестности я тем известен стал,

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
15 В сердечной простоте беседовать о Боге
И истину царям с улыбкой говорить.

О Муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринуждённою рукой неторопливой
20 Чело твоё зарёй бессмертия венчай.

Примечания

Датируется 1795 г. Впервые опубл.: «Приятное и полезное препровождение времени», 1795, ч. 7, стр. 147, под заглавием «К Музе. Подражание Горацию». Подражание оде Горация «К Мельпомене» (кн. III, ода 30), переведенной до него Ломоносовым (см. «Я знак бессмертия себе воздвигнул…») Однако Державин переосмыслил Горация, создав самостоятельное стихотворение. Опыт Державина продолжил Пушкин в стихотворинии «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…». Н. Г. Чернышевский впоследствии писал о Державине: «В своей поэзии что ценил он? Служение на пользу общую. То же думал и Пушкин. Любопытно в этом отношении сравнить, как они видоизменяют существенную мысль Горациевой оды «Памятник», выставляя свои права на бессмертие. Гораций говорит: «я считаю себя достойным славы за то, что хорошо писал стихи»; Державин заменяет это другим: «я считаю себя достойным славы за то, что говорил правду и народу и царям»; Пушкин — «за то, что я благодетельно действовал на общество и защищал страдальцев» (Чернышевский. Полное собрание сочинений, т. 3. М., 1947, стр. 137). См. также Подражание Горацию К. Н. Батюшкова.

Комментарий Я. Грота

Подражание оде Горация К Мельпомене, (кн. 3, ода 30), сперва озаглавленное и у Державина К Музе.

Здесь всего яснее выразилось сознание Державина в своем поэтическом достоинстве и значении, сознание, которое уже прежде высказывалось у него, напр., в одах Видение Мурзы и Мой истукан. На такое смелое заявление о самом себе, какое мы видим в Памятнике, он, может быть, не решился бы без примера Горация, который в XVIII столетии считался образцом во всех европейских литературах. Немецкие поэты, бывшие в руках Державина, особенно Гагедорн, щедро воздавали римскому лирику дань удивления, а друг Державина, Капнист, перевел оду Горация, послужившую подлинником Памятника, в стихах, которые начинаются так:

«Я памятник себе воздвигнул долговечной;
Превыше пирамид и крепче меди он.
Ни едкие дожди, ни бурный Аквилон,
Ни цепь несметных лет, ни время быстротечно
Не сокрушат его. — Не весь умру я; нет: —
Большая часть меня от вечных Парк уйдет» и проч.
(Соч. Капниста, изд. Смирд. 1849, стр. 454).

Ср. новейший перевод г. Фета в Одах Горация (стр. 107) и Памятник Пушкина (1836 г.). «Любопытно», говорит г. Галахов, «сличить три стихотворения: Горация, Державина и Пушкина, чтобы видеть, что именно каждый поэт признавал в своей деятельности заслуживающим бессмертия». Прибавим, что Пушкин подражал уже не Горацию, а прямо Державину, сохранив не только то же число стихов и строф с тем же заглавием, как в его Памятнике, но и весь ход мыслей, даже многие выражения своего предшественника. По замечанию Белинского (Соч. его, ч. VII, стр. 146), Державин выразил мысль Горация в такой оригинальной форме, так хорошо применил ее к себе, что честь этой мысли так же принадлежит ему, как и Горацию. «В стихотворениях Державина и Пушкина», продолжает критик, «резко обозначился характер двух эпох, которым принадлежат они: Д. говорит о бессмертии в общих чертах, о бессмертии книжном; П. говорит о своем памятнике: „К нему не зарастет народная тропа“ и этим стихом олицетворяет ту живую славу для поэта, которой возможность настала только с его времени.» Другой критик, задавая себе вопрос: что ценил Державин в своей поэзии? отвечает: «Служение на пользу общую. То же думал и Пушкин. Любопытно в этом отношении сравнить, как они видоизменяют существенную мысль Горациевой оды Памятник, выставляя свои права на бессмертие. Гораций говорит: «Я считаю себя достойным славы за то, что хорошо писал стихи»; Державин замечает это другим (образом): «Я считаю себя достойным славы за то, что говорил правду и народу и царям»; Пушкин — «за то, что я благодетельно действовал на общество и защищал страдальцев» (Очерки Гоголевского периода русской лит., статья 4-ая в Современнике 1856 г., т. LVI).

Памятник Державина был напечатан в изданиях: 1798 г., стр. 398, и 1808, ч. I, LXV; — в обоих этим стихотворением кончается том. Памятник Пушкина также заканчивает один отдел стихотворений в изданиях как Анненкова (т. III), так и Исакова (т. I).

Первый рисунок (Олен.) представляет поэта, взирающего с благоговением на божественное сияние; второй — пьедестал с книгою истории. Эта виньетка приложена к I ч. изд. 1808 г.

ПАМЯТНИК

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.

Так! — весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастет моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить.

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,
Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчетных,
Как из безвестности я тем известен стал,

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о боге
И истину царям с улыбкой говорить.

О муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринужденною рукой неторопливой
Чело твое зарей бессмертия венчай.

Стихотворение Державина Г

Воспринимать и анализировать стихотворение Г.Р. Державина «Памятник» ученикам сложно по ряду причин, и прежде всего потому, что слог Державина современному школьнику кажется архаичным. Главная же трудность в том, что ученикам знакомо стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг…», и они воспринимают державинское стихотворение на фоне пушкинского (а не наоборот, что соответствовало бы историческому ходу вещей). Отсюда, по крайней мере, две опасности: 1) особенности стихотворения Державина оказываются трудно различимы (ср. Державин: “От тлена убежав. ”, “Слух прoйдет обо мне. ”; Пушкин: “. и тленья убежит. ”, “Слух обо мне пройдёт. ” и так далее); 2) такой взгляд, естественно, антиисторичен. Однако самая большая сложность для понимания этого текста в том, что его нельзя рассматривать изолированно — для понимания художественной сути «Памятника» нужно выявить его контекстуальные связи (а значит, необходимо не только знакомство со стихотворением А.С. Пушкина, но, хотя бы поверхностное, и со стихотворением М.В. Ломоносова). Проблема, с которой мы тут сталкиваемся, очень непроста: не так давно — в младшей и средней школе — учитель объяснял ученику, что есть понятие авторства и существует плагиат; и теперь, естественно, ученик воспринимает традицию и стремление поэта ей следовать как плагиат. При чтении «Памятников» проблема заимствования впервые поворачивается школьнику совершенно иной своей стороной: он должен оценить значение традиционности и традиции для искусства и особую их важность для нормативного искусства классицизма. (Стоит учесть, что, кроме трёх самых известных «Памятников» Ломоносова, Державина, Пушкина, аналогичные стихи есть у К.Батюшкова, А.Фета, В.Брюсова, В.Ходасевича, С.Шервинского, Л.Мартынова и других. Впрочем, и Гораций позаимствовал эту тему у своих предшественников.) И только оценив традиционность «Памятника» Державина, можно разглядеть его своеобразие.

Первый русский «Памятник», принадлежащий М.В. Ломоносову (1748), является переводом оды Горация, выполненным пятистопным ямбом. Здесь сохранены античные реалии источника: “Я знак бессмертия себе воздвигнул. // Превыше пирамид и крепче меди, // Что бурный аквилон сотреть не может, // Ни множество веков, ни едка древность”. (Аквилон в древнеримской мифологии — бог северного ветра. — Е.А.)

Первые строки стихотворения Г.Р. Державина, впервые опубликованного под заглавием «К Музе. Подражание Горацию» (1795) и написанного шестистопным ямбом, довольно точно передают соответствующие строки Горация и близки стихам Ломоносова. То есть стихотворение Державина начинается как перевод или, в крайнем случае, как обозначенное в заглавии подражание. Но очень быстро здесь появляются отступления от латинского оригинала, и стихотворение перерастает подражание. Прежде всего следует перечисление чисто российских гидронимов: “Слух прoйдет обо мне от Белых вод до Черных, // Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льёт Урал”, — перечисляет Державин места своей будущей славы (Рифейские горы — это топоним; так иногда античные географы называли Уральские горы. — Е.А.), и удалённость названных им рек друг от друга задаёт масштаб этой славы, соответствующий масштабности изображения мира в оде XVIII века. (Пушкин подхватит эту традицию: “Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой…”) А дальше поэт прямо скажет о том, в чём видит свои заслуги (“Что первый я дерзнул в забавном русском слоге // О добродетелях Фелицы возгласить, // В сердечной простоте беседовать о Боге // И истину царям с улыбкой говорить”), и многое определит в своей поэзии. Это и её ведущие темы и мотивы (многократные обращения в одах к Фелице, философские размышления о сущем в оде «Бог», «Грифельной оде» и другие), это и её качественное, содержательное своеобразие: фигура поэта перестаёт быть условной; фактически Державин оказывается создателем русской автобиографической поэзии. В «Памятнике» ему важно сказать о собственной славе. Таким образом, оказывается, что Державин не случайно выбирает стихотворение Горация как образец для подражания. «Памятник» античного поэта задаёт эту тему — тему индивидуальной поэтической славы, актуальную для античной поэзии и совершенно невозможную в классицистической. (Важность темы индивидуальной поэтической славы для античной поэзии наглядно показывает стихотворение К.Ф. Батюшкова «Гезиод и Омир, соперники» (1816–1817). Здесь эта тема воплощается в сюжете поэтического состязания.) Великий поэт никогда не укладывается в заданные рамки, даже если сам их себе выбирает: поэт-классицист Державин выбирает заданную тему и создаёт на неё оригинальную вариацию, причём создаёт уже в духе романтизма — он ставит себя в один ряд с монархами и героями, он “поднимает” индивидуальное “я”, и это “я” художника. (Учитель может иметь в виду, что теме индивидуальной поэтической славы Державин посвящает ряд стихотворений: например, свою «Грифельную оду».) Индивидуальное поэтическое открытие Державина оказывается в стихотворении не менее важным, чем стилистическая традиция классицизма.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: