Стихи цветаевой отзывы

Привычные к степям — глаза,
Привычные к слезам — глаза,
Зеленые — соленые —
Крестьянские глаза!

Была бы бабою простой,
Всегда б платили за постой
Всё эти же — веселые —
Зеленые глаза.

Была бы бабою простой,
От солнца б застилась рукой,
Качала бы — молчала бы,
Потупивши глаза.

Шел мимо паренек с лотком.
Спят под монашеским платком
Смиренные — степенные —
Крестьянские глаза.

Привычные к степям — глаза,
Привычные к слезам — глаза.
Что видели — не выдадут
Крестьянские глаза!

Марина Цветаева: глаза.
Стихи о любви и стихи про любовь & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

Анализ стихотворения Цветаевой «Молитва»

В стихотворении «Молитва» скрытое обещание жить и творить: «Я жажду всех дорог!». Они появятся во множестве — разнообразные дороги цветаевского творчества. В стихах «Вечернего альбома» рядом с попытками выразить детские впечатления и воспоминания соседствовала недетская сила, которая пробивала себе путь сквозь немудреную оболочку зарифмованного детского дневника московской гимназистки. В этом сборнике Цветаева много сказала о себе, о своих чувствах к дорогим ее сердцу людям; в первую очередь о маме и о сестре Асе. «Вечерний альбом» завершается стихотворением «Еще молитва». Цветаевская героиня молит создателя послать ей простую земную любовь.

В лучших стихотворениях первой книги Цветаевой уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между «землей» и «небом», между страстью и идеальной любовью, между сиюминутным и вечным — конфликта цветаевской поэзии: быта и бытия.

«Стихи Марины Цветаевой, напротив, всегда отправляются от какого-нибудь реального факта, от чего-нибудь действительно пережитого. Не боясь вводить в поэзию повседневность, она берет непосредственно черты жизни, и это придает стихам ее жуткую интимность»,- говорит Брюсов.

Восхищен ее стихами был Максимилиан Волошин, который писал: «. это прекрасная и непосредственная книга, исполненная истинно женским обаянием». Он встретился с Цветаевой, а после послал ей стихотворение:

  • К вам душа так радостно влекома!
  • О, какая веет благодать
  • От страниц «Вечернего альбома»!
  • (Почему «альбом», а не «тетрадь»?)
  • В вашей книге столько достижений.
  • Кто же Вы? Простите мой вопрос.
  • Кто Вам дал такую ясность красок?
  • Кто Вам дал такую точность слов?
  • Смелость все сказать: от детских ласок
  • До весенних новолунных снов?
  • Ваша книга — это весть «оттуда»,
  • Утренняя благостная весть.
  • Я давно уж не приемлю чуда,
  • Но как сладко слышать: «Чудо — есть!»

Позже Волошин пригласил сестер Цветаевых провести лето в его доме в Коктебеле, в Крыму. Летом 1911 года Марина Цветаева приехала туда. В доме Волошиных постоянно жила большая компания — друзья и знакомые Макса, их друзья и знакомые — в большинстве своем люди творческие: писатели, поэты композиторы, художники. Именно этим летом Цветаева познакомилась со своим будущим мужем Сергеем Эфроном. Он был на год моложе ее, ему не исполнилось даже восемнадцати. Сергей представлялся Цветаевой средневековым рыцарем — идеалом благородства, порядочности, воспитанности, достоинства. Она поэтизировала Сергея, он был для нее в большой степени героем, романтическим образом.

  • Я с вызовом ношу его кольцо!
  • — Да, в Вечности — жена, не на бумаге. —
  • Его чрезмерно узкое лицо
  • Подобно шпаге.
  • Безмолвен рот его, углами вниз,
  • Мучительно — великолепны брови.
  • В его лице трагически слились
  • Две древних крови.
  • Он тонок первой тонкостью ветвей.
  • Его глаза — прекрасно-бесполезны! —
  • Под крыльями раскинутых бровей —
  • Две бездны.
  • В его лице я рыцарству верна,
  • — Всем вам, кто жил и умирал без страху!
  • Такие — в роковые времена —
  • Слагают стансы — и идут на плаху.
  • Второй сборник стихов — «Волшебный фонарь».

Марина Цветаева чувствовала себя старше, взрослее своего мужа. Любовь, забота сочеталась в ней со стремлением определять жизнь своего мужа, направить ее так, как она себе это представляла. Марина заботилась о Сергее — ведь он был совсем мальчиком, еще даже не кончившим гимназии, к тому же болел туберкулезом. Их венчание состоялось в январе 1912 года в Москве, молодая семья поселилась в Замоскворечье в Екатерининском переулке. В феврале этого же года вышел второй сборник стихов Цветаевой «Волшебный фонарь». Эта книга не вызвала такого одобрения критики как первая, сборник отмечался как «слабость молодого поэта, перепевающего самого себя».

Цветаева понимала справедливость этих доводов, позже она сказала, что «Вечерний альбом» и «Волшебный фонарь» «по духу — одна книга». В ней продолжаются те же темы и прежде всего — тема любви, проходящая через все творчество Цветаевой.

В стихотворении «На радость» она провозглашает счастье жизни. Любовь обостряет восприятие мира, во всем влюбленным видится чудо — и в «пыльных дорогах», и в прелести «шалашей на час», и в сказочных «звериных берлогах». Именно любовь дарит героине ощущение полноты жизни:

  • Милый, милый, мы, как боги:
  • Целый мир для нас.

Ей кажется, что все создано лишь для двоих, им всюду легко, они чувствуют, что «всюду дома мы на свете». Героиня ощущает свою власть над миром, отвергает «домашний круг» — сейчас ей ближе «простор и зелень луга», свобода. Она захвачена и очарована любовью, все остальное кажется ей неважным, несущественным, она согласна на самозабвенный плен любви:

  • Милый, милый, друг у друга
  • Мы навек в плену!

Для героини любовь — это возможность самораскрытия, способ познания и восприятия мира. 31 мая 1912 года состоялось открытие Музея изящных искусств имени Александра 3 , созданию которого посвятил жизнь Иван Владимирович Цветаев. Оно происходило чрезвычайно пышно и торжественно, приехал сам император Николай Второй с семьей. Однако Музей отнял у профессора Цветаева слишком много сил. Он стал директором музея, мечтал написать книгу, но здоровье его было подорвано. Он еще успел стать крестным отцом дочери Марины Ариадны и сына Аси Андрея. Иван Владимирович Цветаев умер спустя год с небольшим после открытия Музея — главного дела своей жизни.

Дореволюционная молодость. 5 сентября 1912 года у Марины Цветаевой родилась дочь. Она выбрала для девочки необычное имя из греческой мифологии — Ариадна: «назвала ее Ариадной вопреки Сереже, который любит русские имена, друзьям, которые находят, что это салонно. Семи лет от роду я написала драму, где героиню звали Антрилией. — От Антрилии до Ариадны. Ариадна — ведь это так ответственно! Именно поэтому».

Марина Цветаева долго не могла оправиться то родов, однако потом сама начала кормить Алю. Она мечтала о счастливом будущем дочери.

  • Ты будешь невинной, тонкой,
  • Прелестной — и всем чужой.
  • Стремительной амазонкой,
  • Пленительной госпожой,
  • И косы свои, пожалуй,
  • Ты будешь носить как шлем.
  • Ты будешь царица бала
  • И всех молодых поэм.
  • И многих пронзит, царица,
  • Насмешливый твой клинок.
  • И все, что мне — только снится,
  • Ты будешь иметь у ног.
  • Всё будет тебе покорно,
  • И все при тебе — тихи
  • Ты будешь, как я — бесспорно
  • И лучше — писать стихи.

Аля росла удивительным ребенком. Марина Цветаева сама учила Алю, среди ее упражнений сохранилось сочинение «Моя мать», дающее поразительно точный психологический портрет Цветаевой.

«Глаза» М. Цветаева

«Глаза» Марина Цветаева

Привычные к степям — глаза,
Привычные к слезам — глаза,
Зеленые — соленые —
Крестьянские глаза!

Была бы бабою простой,
Всегда б платили за постой
Всё эти же — веселые —
Зеленые глаза.

Была бы бабою простой,
От солнца б застилась рукой,
Качала бы — молчала бы,
Потупивши глаза.

Шел мимо паренек с лотком…
Спят под монашеским платком
Смиренные — степенные —
Крестьянские глаза.

Привычные к степям — глаза,
Привычные к слезам — глаза…
Что видели — не выдадут
Крестьянские глаза!

Анализ стихотворения Цветаевой «Глаза»

Марина Цветаева родилась в интеллигентной московской семье и до самого совершеннолетия не задумывалась о том, что ее жизнь может быть другой, лишенной простых семейных радостей, домашнего тепла и уюта. Конечно, поэтесса догадывалась о том, что многие люди живут по-другому, но никогда всерьез не пыталась постичь ту часть человеческого бытия, которое связано с болью, ненавистью и страданиями.

Революция 1917 года разрушила хрупкий мир иллюзий Цветаевой. На фоне гражданской войны и голода в города хлынул поток крестьян, которые пытались спастись от нищеты и разрухи. Именно тогда Марина Цветаева обратила внимание на крестьянские глаза, способные передать всю гамму человеческих чувств. И эта многогранность настолько впечатлила поэтессу, что в 1918 году она написала стихотворение «Глаза», в котором попыталась рассказать о том, что смогла прочесть в «зеркалах души» русских крестьян, с которыми раньше ей практически не доводилось сталкиваться в ее сытой, благополучной и вполне обеспеченной жизни.

Глаза крестьян поэтесса именует солеными, привычными к степям и слезам. При этом Цветаева примеряет к себе роль обычной сельской девушки и с удивлением замечает, что могла бы стать крестьянкой и одним только взглядом своих веселых зеленых глаз рассчитываться за постой. «Была бы бабою простой – от солнца б застилась рукой», — отмечает поэтесса, подчеркивая при этом, что смогла бы смирить свою гордыню и опускать глаза, выражая тем самым покорность судьбе.

Наблюдая за крестьянами, Цветаева делает удивительное для себя открытие, что эти люди обладают поистине огромным терпением, в котором рождаются мудрость, рассудительность и душевное спокойствие. А также – особая скрытность, которая присуща представителям этого низшего сословия, и является ответной реакцией на все те унижения, которые им довелось пережить. «Что видели – не выдадут крестьянские глаза», — отмечает Цветаева, подразумевая, что лично ей, рожденной в достаточно либеральной семье, весьма сложно сдерживать свои мысли, чувства и эмоции. И именно этим поэтесса отличается от обычной сельской девушки, роль которой ей не трудно сыграть, но полностью перевоплотиться в крестьянку с ее образом мышления, покорностью и услужливостью вряд ли удастся. Так же, как и прожить свою жизнь с осознанием того, что ею управляют другие люди, и именно от их воли и желания зависит личное счастье и благополучие.

«Любовь! Любовь!», анализ стихотворения Цветаевой

Тема любви в творчестве каждого поэта становится своего рода отражением его внутреннего мира. Кого-то окрыляет, кому-то, наоборот, подрезает крылья, кто-то становится счастливее, а кто-то страдает от безответной любви. Поэты испытывают это чувство намного обостреннее, чем простые смертные. Для Владимира Маяковского «любовь – тяжкая гиря», для Фета – «поединок роковой». Наверное, если бы Пушкин, Тютчев, Блок, Маяковский и другие великие русские поэты не переживали в какой-то период своей жизни безответную любовь, на свет не появились бы многие шедевры лирики.

Женская любовь в поэзии – особая тема. Русская поэтесса Марина Ивановна Цветаева довольно часто влюблялась, следствием чего становились не просто лирические произведения, а целые циклы стихов, посвященных предмету страсти. При этом официально она была замужем за Сергеем Эфроном, которому, правда, в начале их отношений тоже посвятила ряд стихотворений.

Нетрудно догадаться, что именно теме любви посвящено стихотворение Марины Цветаевой «Любовь! Любовь!», анализ которого и будет здесь представлен. Повторение этого слова в названии и использованный дважды восклицательный знак, очевидно, по замыслу автора, должны сразу привлечь к себе особое внимание. В данном случае название стихотворения является обращением к самой любви. Но в третьем четверостишии звучит уже обращение к Смерти:

…стан упругий
Единым взмахом из твоих пелен,
Смерть, выбью!

Это вполне традиционное противопоставление Любви и Смерти у Цветаевой приобретает трагический оттенок. Любовь и Смерть у нее не просто противостоят, они сражаются, а в результате — «верст на тысячу в округе растоплены снега — и лес спален». Именно в таком масштабе действует всегда лирическая героиня Цветаевой, в масштабе, который порой ничем не измерить. Он просто безмерен. При этом сама Цветаева говорила: «Безмерность моих слов – только слабая тень безмерности моих чувств».
В данном стихотворении экспрессия вновь передается с помощью тире – любимого знака Цветаевой:

И в судорогах, и в гробе
Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.

Здесь словно представлены этапы развития этого чувства: сначала недоверие («насторожусь»), далее увлечение («прельщусь»), смущение и побег («рванусь»). Сразу вспоминается «Ты рванулась движеньем испуганной птицы…» А. Блока. Поэтому вполне логично появление «пары крыл прекрасных». Возможно, любовь у многих ассоциируется с ловушкой, путами, которые не в силах удержать надолго.

Еще первая строка сразу «цепляет» некоторой запинкой: если все последующие четверостишия традиционно представлены перекрестной рифмой с чередованием женской и мужской, а значит, ритм выверен и точен, то в первой строке есть «лишний» слог – « и в судорогах». При наличии полногласного оро замена на ра (как например, дорогой – драгоценный) невозможна. Но, очевидно, заменить это слово Цветаева просто не смогла, потому что любовь для ее героини настолько сильна, что способна вызвать конвульсии, т. е. судороги.

Итак, идея стихотворения не нова: даже под страхом смерти нельзя расставаться с любовью. Однако последствия могут быть различны. По Цветаевой, есть те, кого несчастная любовь делает «спеленутыми, безглазыми и безгласными», по сути, лишает их воли, делает слепыми, отнимает голос. Но героиня Цветаевой «не умножит их жалкой слободы», так как сможет преодолеть все трудности, «выпростав руки и стан» из «пелен» Смерти.

Если же от Смерти нет спасенья и, «плеча, крыла, колена сжав», любовь «на погост дала себя увесть», героиня уверена, что сможет стать бессмертной, победив тлен двумя способами: «стихом восстать» или «розаном расцвесть».

Да, стать бессмертной можно, оставив память о себе в своем творчестве. И Марина Цветаева была уверена: «Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед». Действительно, пришел черед любить стихи этой русской поэтессы и учиться любить по-настоящему.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: