Стихи цветаевой фото

Марина Цветаева (1) Marina Tsvetaeva. 1924г.
Photo, portrait

Марина Цветаева в детстве. Marina Tsvetaeva. 1893г
Марина Цветаева — фото, портреты.
Marina Tsvetaeva — photo, portrait

Далее родители Марины Цветаевой:

Иван Владимирович Цветаев. 1903. Отец Марины и Анастасии Цветаевых.
Ivan Tsvetaev

Мария Александровна Цветаева, урожденная Мейн. 1903.
Мать Марины и Анастасии Цветаевых.
Maria Tsvetaeva

Слева направо:
Анастасия Цветаева, Александра Ивановна Доброхотова, Марина Цветаева. 1903.
Marina Tsvetaeva

Слева направо:
Анастасия Цветаева, Марина Цветаева, Владислав Александрович Кобылянский. 1903.
Marina Tsvetaeva

Марина и Анастасия Цветаева в детские годы с друзьями. Нерви, 1903.
Marina Tsvetaeva

Анастасия (слева) и Марина Цветаевы. Ялта, 1905.
Anastasia Tsvetaeva, Marina Tsvetaeva.

Я только девочка. Мой долг
До брачного венца
Не забывать, что всюду — волк
И помнить — я овца.

Мечтать о замке золотом,
Качать, кружить, трясти
Сначала куклу, а потом
Не куклу, а почти.

В моей руке не быть мечу,
Не зазвенеть струне.
Я только девочка, — молчу.
Ах, если бы и мне

Взглянув на звёзды знать, что там
И мне звезда зажглась
И улыбаться всем глазам,
Не опуская глаз!
(М.Ц., стихи о детстве)

Марина Цветаева
Marina Tsvetaeva. 1910-е

Анастасия (слева) и Марина Цветаевы.
Anastasia Tsvetaeva, Marina Tsvetaeva. Москва, 1911г.

Марина Цветаева. Marina Tsvetaeva. Коктебель, 1911г.

Марина Цветаева (4). Marina Tsvetaeva. Коктебель, 1911г

Слева направо: (сидит) И.О. Волошина, Анастасия Цветаева,
Марина Цветаева (стоит). Коктебель, 1911г.

Марина Цветаева и Сергей Эфрон. Коктебель, 1911
Sergey Efron Marina Tsvetaeva.

Сергей Эфрон и Марина Цветаева. Москва, 1911
Sergey Efron Marina Tsvetaeva.

Сергей Яковлевич Эфрон
родился 26 сентября 1893 в Москве;
репрессирован, расстрелян 16 августа 1941 в Москве.
Русский публицист, литератор, офицер Белой армии,
марковец, первопоходник, агент НКВД.

Сергей Эфрон (муж Марины) и Марина Цветаева.
Sergey Efron Marina Tsvetaeva. 1912г.

Анастасия Цветаева (слева), Николай Миронов, Марина Цветаева. 1912.
Николай Миронов — безумная и неугасимая любовь Анастасии Цветаевой
Anastasia Tsvetaeva, Nikolay Mironov, Marina Tsvetaeva, 1912г.

Марина Цветаева 1912. Marina Tsvetaeva.

На переднем плане слева направо: Сергей Эфрон, Марина Цветаева, Владимир Соколов.
Коктебель, 1913.

Слева направо: Елена Оттобальдовна Волошина,
Вера Эфрон, Сергей Эфрон, Марина Цветаева,
Елизавета Эфрон, Владимир Соколов, Мария Кудашева,
Михаил Фельдштейн, Леонид Фейнберг.

Коктебель, 1913.

Марина Цветаева (слева) и М.П. Кювилье (Кудашева).
Коктебель, 1913

Марина Цветаева (6)
Marina Tsvetaeva. 1913.

Солнцем жилки нАлиты — не кровью —
На руке, коричневой уже.
Я одна с моей большой любовью
К собственной моей душе.

Жду кузнечика, считаю до ста,
Стебелек срываю и жую.
— Странно чувствовать так сильно и так просто
Мимолетность жизни — и свою.

Слева направо: Анастасия Цветаева, Сергей Эфрон, Марина Цветаева.
Москва, Трехпрудный переулок, 8.
1913.

Марина Цветаева .
Marina Tsvetaeva. 1914.

Цветок к груди приколот,
Кто приколол — не помню.
Ненасытим мой голод
На грусть, на страсть, на смерть.

Виолончелью, скрипом
Дверей, и звоном рюмок,
И лязгом шпор, и криком
Вечерних поездов.

Выстрелом на охоте
И бубенцами троек —
Зовете вы, зовете,
Нелюбленные мной!

Но есть еще услада:
Я жду того, кто первый
Поймет меня, как надо —
И выстрелит в упор.

Марина Цветаева (2) 1914.
Marina Tsvetaeva.

Марина Цветаева (3) 1914.
Marina Tsvetaeva.

Марина (слева) и Анастасия Цветаевы. Феодосия, 1914.
Marina Tsvetaeva. Anastasia Tsvetaeva.

Марина Цветаева Феодосия, 1914.
Marina Tsvetaeva.

Доблесть и девственность! — Сей союз
Древен и дивен как смерть и слава.
Красною кровью своей клянусь
И головою своей кудрявой —

Ноши не будет у этих плеч,
Кроме божественной ноши — Мира!
Нежную руку кладу на меч:
На лебединую шею Лиры.

Марина Цветаева (9) Marina Tsvetaeva.

Так, высоко запрокинув лоб,
— Русь молодая! — Слушай! —
Опровергаю лихой поклеп
На Красоту и Душу.

Над кабаком, где грехи, гроши,
Кровь, вероломство, дыры —
Встань, Триединство моей души:
Лилия — Лебедь — Лира!

Марина Цветаева (10) Marina Tsvetaeva.

Марина Цветаева. Marina Tsvetaeva. 23 августа 1922.

Слева крайняя — Марина Цветаева.
Сзади стоит слева — Сергей Эфрон. Справа — Константин Родзевич.
Прага, 1923.

Марина Цветаева. Marina Tsvetaeva.
Чехия, 1924.

Марина Цветаева. Marina Tsvetaeva.
Чехия, 1925.

Марина Цветаева. Marina Tsvetaeva. 1930-е годы.

Марина Цветаева. Marina Tsvetaeva. Савойя, 1930.

Марина Ивановна Цветаева (11)
Marina Tsvetaeva.

Марина Цветаева (слева).
Marina Tsvetaeva. 1935.

Марина Ивановна Цветаева.
Marina Tsvetaeva. 1939.

Марина Цветаева (12)
Marina Tsvetaeva.

Марина Цветаева. Marina Tsvetaeva.
Зима, Голицыно, 1940.

Сестра Марины — Анастасия Цветаева. 1905.

Сестра Марины — Анастасия Цветаева.
Коктебель, 1911.

Первый муж Анастасии — Борис Сергеевич Трухачев (1893 — 1919).
1911.

МАРИНА ЦВЕТАЕВА

КОНЬКОБЕЖЦЫ
Асе и Борису

Башлык откинула на плечи:
Смешно кататься в башлыке!
Смеётся, — разве на катке
Бывают роковые встречи?

Смеясь над «встречей роковой»,
Светло сверкают два алмаза,
Два широко раскрытых глаза
Из-под опушки меховой.

Всё удаётся, все фигуры!
Ах, эта музыка и лёд!
И как легко её ведёт
Её товарищ белокурый.

Уж двадцать пять кругов подряд
Они летят по синей глади.
Ах, из-под шапки эти пряди!
Ах, исподлобья этот взгляд!

Поникли узенькие плечи
Её, что мчалась налегке.
Ошиблась, Ася: на катке
Бывают роковые встречи!

Сестра Марины — Анастасия Цветаева.
1911.

АНАСТАСИЯ ЦВЕТАЕВА — СТИХИ

Моей сестре Марине

Гармоники неистовые звуки
Опять уже кого-то вводят в грех.
Каких свиданий и какой разлуки
Протянутые без надежды руки,
Печаль лихая, жалобящийся смех?

Как будто снова вечер, вечерницы,
Иль русского селенья хоровод.
Девчата, парубки! Плясать и веселиться
Опять кому-то уж пришел черед!

О ритм младого, чуждого веселья,
Как ты давно мне надрываешь грудь,
На миг свою приоткрываю «келью»
Пытаюсь человеком стать, вдохнуть
Вот этот ритм, как там его вдыхают,
«по за бараками», в душевной простоте.

Но уже что-то вздох мой прерывает —
Не веселит мой дух и не смиряет —
Неутешимо, в полной немоте
Стою, терзаема своей судьбою,

Встречая лбом девятый вал тоски, —
А там гармоника как с перепою.
Марина! Свидимся ли мы с тобою
Иль будем врозь — до гробовой доски?

1939 г.
©Анастасия Цветаева, стихи. Anastasia Tsvetaeva

Анастасия Цветаева (слева) и Ариадна Эфрон (дочь Марины Цветаевой).
1960-е годы.

Анастасия Цветаева в доме Марины. Печаль.

Анастасия Ивановна Цветаева

Анастасия Ивановна Цветаева. Anastasia Tsvetaeva.

Анастасия Ивановна Цветаева (2) Anastasia Tsvetaeva.

Обложка книги Анастасии Цветаевой «Воспоминания»,
изданной в 2005: Марина и Анастасия Цветаевы

Скан сделан с иллюстраций книг:
Анна Саакянц «Марина Цветаева» («Советский писатель», 1986);
Марина Цветаева — стихотворения и поэмы («Советский писатель — Ленинградское отделение, 1990);
Анастасия Цветаева «Воспоминания» («Изографъ» — Журналист, 2005)

Цветаева Марина Ивановна

Русская поэтесса. Дочь ученого, специалиста в области античной истории, эпиграфики и искусства, Ивана Владимировича Цветаева. Романтический максимализм, мотивы одиночества, трагической обреченности любви, неприятие повседневного бытия (сборники «Версты», 1921, «Ремесло», 1923, «После России», 1928; сатирическая поэма «Крысолов», 1925, «Поэма Горы», «Поэма Конца», обе &#151 1926). Трагедии («Федра», 1928). Интонационно-ритмическая экспрессивность, парадоксальная метафоричность. Эссеистская проза («Мой Пушкин», 1937; воспоминания об А. Белом, В. Я. Брюсове, М. А. Волошине, Б. Л. Пастернаке и др.). В 1922 &#151 39 в эмиграции. Покончила жизнь самоубийством.

Биография

Родилась 26 сентября (8 октября н.с.) в Москве в высококультурной семье. Отец, Иван Владимирович, профессор Московского университета, известный филолог и искусствовед, стал в дальнейшем директором Румянцевского музея и основателем Музея изящных искусств (ныне Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина). Мать происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи, была талантливой пианисткой. Умерла в 1906, оставив двух дочерей на попечение отца.

Детские годы Цветаевой прошли в Москве и на даче в Тарусе. Начав образование в Москве, она продолжила его в пансионах Лозанны и Фрейбурга. В шестнадцать лет совершила самостоятельную поездку в Париж, чтобы прослушать в Сорбонне краткий курс истории старофранцузской литературы.

Стихи начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски и по-немецки), печататься с шестнадцати, а два года спустя тайком от семьи выпустила сборник «Вечерний альбом», который заметили и одобрили такие взыскательные критики, как Брюсов, Гумилев и Волошин. С первой встречи с Волошиным и беседы о поэзии началась их дружба, несмотря на значительную разницу в возрасте. Она много раз была в гостях у Волошина в Коктебеле. Сборники ее стихов следовали один за другим, неизменно привлекая внимание своей творческой самобытностью и оригинальностью. Она не примкнула ни к одному из литературных течений.

В 1912 Цветаева вышла замуж за Сергея Эфрона, который стал не только ее мужем, но и самым близким другом.

Годы Первой мировой войны, революции и гражданской войны были временем стремительного творческого роста Цветаевой. Она жила в Москве, много писала, но почти не публиковалась. Октябрьскую революцию она не приняла, видя в ней восстание «сатанинских сил». В литературном мире М. Цветаева по-прежнему держалась особняком.

В мае 1922 ей с дочерью Ариадной разрешили уехать за границу &#151 к мужу, который, пережив разгром Деникина, будучи белым офицером, теперь стал студентом Пражского университета. Сначала Цветаева с дочерью недолго жили в Берлине, затем три года в предместьях Праги, а в ноябре 1925 после рождения сына семья перебралась в Париж. Жизнь была эмигрантская, трудная, нищая. Жить в столицах было не по средствам, приходилось селиться в пригородах или ближайших деревнях.

Творческая энергия Цветаевой, невзирая ни на что, не ослабевала: в 1923 в Берлине, в издательстве «Геликон», вышла книга «Ремесло», получившая высокую оценку критики. В 1924, в пражский период &#151 поэмы «Поэма Горы», «Поэма Конца». В 1926 закончила поэму «Крысолов», начатую еще в Чехии, работала над поэмами «С моря», «Поэма Лестницы», «Поэма Воздуха» и др. Большинство из созданного осталось неопубликованным: если поначалу русская эмиграция приняла Цветаеву как свою, то очень скоро ее независимость, ее бескомпромиссность, ее одержимость поэзией определяют ее полное одиночество. Она не принимала участия ни в каких поэтических или политических направлениях. Ей «некому прочесть, некого спросить, не с кем порадоваться», «одна всю жизнь, без книг, без читателей, без друзей. ». Последний прижизненный сборник вышел в Париже в 1928 &#151 «После России», включивший стихотворения, написанные в 1922 &#151 1925.

К 1930-м годам Цветаевой казался ясным рубеж, отделивший ее от белой эмиграции: «Моя неудача в эмиграции &#151 в том, что я не эмигрант, что я по духу, т.е. по воздуху и по размаху &#151 там, туда, оттуда. » В 1939 она восстановила свое советское гражданство и вслед за мужем и дочерью возвратилась на родину. Она мечтала, что вернется в Россию «желанным и жданным гостем». Но этого не случилось: муж и дочь были арестованы, сестра Анастасия была в лагере. Цветаева жила в Москве по-прежнему в одиночестве, кое-как перебиваясь переводами. Начавшаяся война, эвакуация забросили ее с сыном в Елабугу. Измученная, безработная и одинокая поэтесса 31 августа 1941 покончила с собой.

Стихи цветаевой фото

Биография Марины Ивановны Цветаевой (Анна Саакянц, 1991)
«Вечерний альбом» — россыпь полудетских впечатлений
:: вперёд :: назад :: к содержанию

И она собрала стопку стихов исповедь души за последние два года, отнесла в Леонтьевский, заплатила за печатание пятисот экземпляров и через месяц уже держала в руках довольно неказистую книгу в сине-зеленой картонной обложке под названием «Вечерний альбом».

Итак, она вступила на путь, откуда сделать шаг назад было невозможно. Она послала свою книгу Брюсову, Волошину, в издательство «Мусагет». Это была большая смелость: отправить полудетские стихи Брюсову «с просьбой просмотреть». Но ведь уже тогда Цветаева бессознательно следовала девизу, который отчеканила позже: «Единственная обязанность на земле человека — правда всего существа».

Бесстрашная и безоглядная правдивость и искренность во всем были всю жизнь ее радостью и горем, ее крыльями и путами, ее волей и пленом, ее небесами и преисподней. Эта наивная первозданность, создавая особое обаяние непосредственности, подкупила читателей «Вечернего альбома».

На книгу последовали отклики М. Волошина, Н. Гумилева, В. Брюсова и других — отклики одобрительные и ожидающие дальнейшего. (Брюсов, впрочем, своими надеждами увидеть впредь в стихах Цветаевой чувства более «острые» и мысли более «нужные» задел ее самолюбие).

Автор «Вечернего альбома» приглашал в свою страну — блаженную страну детства, прекрасного, хотя и не всегда безоблачного, с нежной и печальной матерью («Видно, грусть оставила в наследство Ты, о мама, девочкам своим»); с любимыми книгами, говорил о «счастье быть на свете», о первых робких попытках любить, о скуке и обыденности жизни среди равно душных лиц; о волшебных сказках Соловьева, о Даме с камелиями и многом-многом другом.

Эта россыпь полудетских «впечатлений бытия» лишь условно делилась в книге на три части: «Детство», «Любовь», «Только тени». Все тут было слито в единую романтику. Райское детство, сновидения, «без мер и без конца» любовь и дорогие сердцу «тени», ушедшие навсегда.

В сущности, «Вечерний альбом * уже можно назвать предтечей Цветаевой как творческой личности, которая выражала себя пока что посредством наивного, «невзрослого стиха». Впрочем, уже и сейчас порой слышался голос не просто та лантливого ребенка — но поэта: «Отдать всю душу — но кому бы? Мы счастье строим на песке» или «Но не правда ль, ведь счастия нет вне печали? Кроме мертвых, ведь нету друзей?» и многие другие строки, написанные в пору «трагического отрочества», как сама Цветаева его назовет.

Вечерний альбом с посвящением М. А. Волошину. Собрание Дома-музея М. А. Волошина

М. Волошин «Женская поэзия»

Женщины-поэты предыдущего поколения, Зинаида Гиппиус, Поликсена Соловьева (Аllegro), как бы скрывали свою женственность и предпочитали в стихах мужской костюм, и писали про себя в мужском роде. Поэтессы же последних лет, подобно поэтессам французским, говорят от своего женского имени и про свое интимное, женское.

Но ни у одной из них эта женская, эта девичья интимность не достигала такой наивности и искренности, как у Марины Цветаевой. Это очень юная и неопытная книга — «Вечерний альбом». Многие стихи, если их раскрыть случайно, посреди книги, могут вызвать улыбку. Ее нужно читать подряд, как дневник, и тогда каждая строчка будет понятна и уместна. Она вся на грани последних дней детства и первой юности. Если же прибавить, что ее автор владеет не только стихом, но и четкой внешностью внутреннего наблюдения, импрессионистической способностью закреплять текущий миг, то это укажет, какую документальную важность представляет эта книга, принесенная из тех лет, когда обычно слово еще недостаточно послушно, чтобы верно передать наблюдение и чувство.

М.Волошин. «Утро России», статья «Женская поэзия», М., 1910 г., 11 декабря, № 323, С. 6 .

Н. Гумилев «Письма о русской поэзии»

Марина Цветаева (книга «Вечерний альбом») внутренне талантлива, внутренне своеобразна. Пусть ее книга посвящается «блестящей памяти Марии Башкирцевой», эпиграф взят из Ростана, слово «мама» почти не сходит со страниц. Все это наводит только на мысль о юности поэтессы, что и подтверждается ее собственными строчками-признаниями. Многое ново в этой книге: нова смелая (иногда чрезмерно) интимность; новы темы, напр. детская влюбленность; ново непосредственное, бездумное ликование пустяками жизни. И, как и надо было думать, здесь инстинктивно угаданы все главнейшие законы поэзии, так что эта книга не только милая книга девических признаний, но и книга прекрасных стихов.

Н. Гумилев. «Аполлон».
С.-Пб. ,1911 г., № 5, с. 78.

Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома
—Феодосия Цветаевых
—Коктебельские вечера
—Гостиная Цветаевых
—Марина Цветаева
—Анастасия Цветаева
— «Я жила на Бульварной» (АЦ)
—Дом-музей М. и А. Цветаевых
—Феодосия Марины Цветаевой
—Крым в судьбе М. Цветаевой
—Максимилиан Волошин
—Василий Дембовецкий
— —Константин Богаевский
—Литературная гостиная
—Гостевая книга музея
Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей
—Хронология М. Цветаевой
—Хронология А. Цветаевой
—Биография М. Цветаевой
—Биография А. Цветаевой
—Исследования и публикации
—Воспоминания А. Цветаевой
—Документальные фильмы
—Цветаевские фестивали
—Адрес музея и контакты
—Лента новостей музея
—Открытые фонды музея
—Музейная педагогика
—Ссылки на другие музеи

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым «Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник «Киммерия М. А. Волошина»

«Книги в красном переплете» М. Цветаева

«Книги в красном переплете» Марина Цветаева

Из рая детского житья
Вы мне привет прощальный шлете,
Неизменившие друзья
В потертом, красном пререплете.
Чуть легкий выучен урок,
Бегу тот час же к вам, бывало,
— Уж поздно! — Мама, десять строк!…-
Но, к счастью, мама забывала.
Дрожат на люстрах огоньки…
Как хорошо за книгой дома!
Под Грига, Шумана и Кюи
Я узнавала судьбы Тома.
Темнеет, в воздухе свежо…
Том в счастье с Бэкки полон веры.
Вот с факелом Индеец Джо
Блуждает в сумраке пещеры…
Кладбище… Вещий крик совы….
(Мне страшно!) Вот летит чрез кочки
Приемыш чопорной вдовы,
Как Диоген, живущий в бочке.
Светлее солнца тронный зал,
Над стройным мальчиком — корона…
Вдруг — нищий! Боже! Он сказал:
«Позвольте, я наследник трона!»
Ушел во тьму, кто в ней возник.
Британии печальны судьбы…
— О, почему средь красных книг
Опять за лампой не уснуть бы?
О золотые времена,
Где взор смелей и сердце чище!
О золотые имена:
Гекк Финн, Том Сойер, Принц и Нищий!

Анализ стихотворения Цветаевой «Книги в красном переплете»

Первый сборник стихов марины Цветаевой под названием «Вечерний альбом», увидевший свет в 1910 году, стал знаковым событием в жизни 18-летней поэтессы. И не только потому, что этот дебют предопределил ее судьбу. Таким оригинальным способом Цветаева прощалась со своим детством, которое прошло под знаком семейного благополучия, гармонии и любви. Однако преждевременная кончина матери поэтессы разрушила этот хрупкий мир, и его осколки навсегда остались в сердце юной девушки, которая утратила иллюзии, став старше и сдержаннее в своих суждениях. Тем не менее, окончательно расстаться с миром детских грез ей удалось лишь спустя несколько лет.

Подтверждением этому служит стихотворение «Книги в красном переплете», которое вошло в дебютный поэтический сборник Цветаевой, став последним приветом из прошлой, счастливой и безмятежной, жизни. Ее символом для Цветаевой были книги, которые она так любила. Именно благодаря чтению будущая поэтесса открыла для себя удивительный мир волшебства, именуемый литературой. Прошли годы, и она смогла по достоинству оценить этот багаж знаний, называя книги не иначе, как «неизменившие друзья в потертом, красном переплете».

Обращаясь к недавнему прошлому, Цветаева испытывает ностальгию и восклицает: «Как хорошо за книгой дома!». В соседней комнате мать играет на рояле, время от времени напоминая своим девочкам, что давно уже пора укладываться спать. Однако юные сестры Цветаевы с упоением перелистывают страницы книг, пахнущие типографской краской, мечтая поскорее узнать, чем же закончится очередная история. В жизни же все оказалось намного сложнее и трагичнее. После смерти матери хрупкий мир семенного благополучия перестал существовать, и даже любимые книги уже больше не могли избавить поэтессу от грустных раздумий. Счастливое детство закончилось, и вместе с ним канули в небытие ночные чтения под лампой с абажуром, которые переносили юную Цветаеву в мир пусть и выдуманных, но таких любимых, близкий, понятных литературных героев.

Став старше, поэтесса неоднократно пыталась повернуть время вспять и восстановить те ощущения, которые испытывала в детстве. Она даже порывалась провести ночь за чтением любимых книг, но очень скоро поняла, что это не поможет ей перенестись в прошлое и услышать требовательный голос матери, которая призывала дочерей отправляться в постель. «О золотые времена, где взор смелей и сердце чище!», — с ностальгией восклицает поэтесса, понимая, что этот этап ее жизни, наполненный светом и душевным теплом, отныне будет жить лишь в воспоминаниях.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: