Стихи Софии Парнок

СОДЕРЖАНИЕ

Смотрят снова глазами незрячими.

5 августа 1915, Святые Горы София Парнок

Это один из тех стихов, у которых адресат четко обозначен. У многих стихов Софии Яковлевны Парнок адресат завуалирован. 1915 год – разгар их страстного романа с Мариной Цветаевой. И как бы ни было, я думаю эти чувства, этот ураган обеим дал много, это был толчок к развитию, чувственности, огня, страсти, а затем и понимания многого, недоступного к пониманию ранее.

И здесь, я не могу по ассоциации не вспомнить стиха Марины Цветаевой, написанного после (или во время) поездки с Софией Парнок в Ростов Великий.

Как весело сиял снежинками
Ваш серый, мой соболий мех,
Как по рождественскому рынку мы
Искали ленты ярче всех.

Как розовыми и несладкими
Я вафлями объелась шесть!
Как всеми рыжими лошадками
Я умилялась в Вашу честь.

Как рыжие поддевки парусом,
Божась, сбывали нам тряпье,
Как на чудных московских барышень
Дивилось глупое бабье.

Как в час, когда народ расходится,
Мы нехотя вошли в собор,
Как на старинной Богородице
Вы приостановили взор.

Как этот лик с очами хмурыми
Был благостен и изможден
В киоте с круглыми амурами
Елисаветинских времен.

Как руку Вы мою оставили,
Сказав: «О, я ее хочу!»
С какою бережностью вставили
В подсвечник желтую свечу.

О, светская, с кольцом опаловым
Рука! О, вся моя напасть!
Как я икону обещала Вам
Сегодня ночью же украсть!

Как в монастырскую гостиницу
Гул колокольный и закат
Блаженные, как именинницы,
Мы грянули, как полк солдат.

Как я Вам хорошеть до старости
Клялась и просыпала соль,
Как трижды мне Вы были в ярости! —
Червонный выходил король.

Как голову мою сжимали Вы,
Лаская каждый завиток,
Как Вашей брошечки эмалевой
Мне губы холодил цветок.

Как я по Вашим узким пальчикам
Водила сонною щекой,
Как Вы меня дразнили мальчиком,
Как я Вам нравилась такой.

Декабрь 1914 Марина Цветаева

Почему вспомнился именно этот стих, потому что в обеих поэтах чувствуется сильная привязанность и любовь к Богу, православию. Но противиться страсти было не возможно. Это видно из их стихотворений.

С пустынь доносятся колокола.

С пустынь доносятся
Колокола.
По полю, по сердцу
Тень проплыла.

Час перед вечером
В тихом краю.
С деревцем встреченным
Я говорю.

Птичьему посвисту
Внемлет душа.
Так бы я по свету
Тихо прошла.

16 марта 1915 года София Парнок

Читаю, а на душе становится спокойно. И кстати не так уж многие способны говорить с деревцами…Быть талантливым и при этом не стремиться выделяться, любить природу, людей – во всем этом душа Софии Парнок…

Как светел сегодня свет!

То же возможно касается стихотворения Марины Цветаевой:

Сегодня таяло, сегодня
Я простояла у окна.
Взгляд отрезвленней, грудь свободней,
Опять умиротворена.

Не знаю, почему. Должно быть,
Устала попросту душа,
И как-то не хотелось трогать
Мятежного карандаша.

Так простояла я – в тумане –
Далекая добру и злу,
Тихонько пальцем барабаня
По чуть звенящему стеклу.

Душой не лучше и не хуже,
Чем первый встречный – этот вот,
Чем перламутровые лужи,
Где расплескался небосвод,

Чем пролетающая птица
И попросту бегущий пес,
И даже нищая певица
Меня не довела до слез.

Забвенья милое искусство
Душой усвоено уже.
Какое-то большое чувство
Сегодня таяло в душе.

24 октября 1914 Марина Цветаева

24 октября вряд ли уже был снег, чтобы что-то таяло. А вот душа,

замороженная ранее, может начать таять.

Кстати, и София Парнок в письмах Л.Я. Гуревич писала, что долгое

время читала только сказки Андерсона и ничего более читать не

могла. И все мы помним сказку «Снежная Королева».

Марина Цветаева и София Парнок растопили души друг друга.

И стоя у окна ощущали всплеск чувств и эмоций, не испытанных

И поэтому восклицая «Как светел сегодня свет!» София Парнок

наконец-то вновь силится открыть широко глаза, у нее получается,

и она видит радость жизни, свет, добро, красоту.

Я не претендую в своих высказываниях, что именно так и было.

Но мне почему то кажется, что я могу оказаться права. Я думаю,

такие талантливые личности, как София Парнок и Марина Цветаева, вряд ли бы ассоциировали все вокруг только по сезонам года на улице, они смотрели иным восприятием.

Снова на профиль гляжу я твой крутолобый.

Снова на профиль гляжу я твой крутолобый
И печально дивлюсь странно-близким чертам твоим.
Свершилося то, чего не быть не могло бы:
На пути на одном нам не было места двоим.

О, этих пальцев тупых и коротких сила,
И под бровью прямой этот дико-недвижный глаз!
Раскаяния,— скажи,— слеза оросила,
Оросила ль его, затуманила ли хоть раз?

Не оттого ли вражда была в нас взаимной
И страстнее любви, и правдивей любви стократ,
Что мы двойника друг в друге нашли? Скажи мне,
Не себя ли казня, казнила тебя я, мой брат?

София Парнок ( около 1915 года)

София Парнок ждала раскаяния от Марины Цветаевой, как говорит

этот стих. Значит, были обманы, был негатив, о котором мы знать

не можем. Об этом же позже София Парнок пишет в стихе,

посвященном Марине Баранович, ассоциируя ее с Мариной Цветаевой.

Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою.

Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою.

«Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою» –

Ах, одностишья стрелой Сафо пронзила меня!

Ночью задумалась я над курчавой головкою,

Нежностью матери страсть в бешеном сердце сменя, –

«Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою».

Вспомнилось, как поцелуй отстранила уловкою,

Вспомнились эти глаза с невероятным зрачком.

В дом мой вступила ты, счастлива мной, как обновкою:

Поясом, пригоршней бус или цветным башмачком, –

«Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою».

Но под ударом любви ты – что золото ковкое!

Я наклонилась к лицу, бледному в страстной тени,

Где словно смерть провела снеговою пуховкою.

Благодарю и за то, сладостная, что в те дни

«Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою».

Есть стихи, прочитав которые слова почти теряются.

Это можно сказать и об этом.

«Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою»…

Страстность, бледное лицо, тень, любовь…

Марина Цветаева много позже укажет, что этот стих София Парнок посвятила ей. Один из немногих стихов, где адресат четко оговорен. А ведь в письмах Борису Пастернаку, где Марина Цветаева пишет, что он не посвящает ей стихов и что мало кто посвящал, пишет, что «много и хороших» написала София Парнок, которую тогда в эмиграции Марина Цветаева поэтом уже не считала (может быть, поэтессой, но не поэтом), а это еще и при том, что лучшие произведения Софии Парнок Марина Цветаева вряд ли могла читать. То есть по словам Марины Цветаевой стихов, которые София Парнок ей посвятила было много, нам остается лишь догадываться какие именно это были стихи и все ли дошли до нас.

А вот о стихотворении «Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою» можно с уверенностью говорить, что оно посвящено Марине Цветаевой.

Стихи Цветаевой Марины

Стихи Цветаевой Марины — стихи Марины Ивановны Цветаевой о любви. Проникновенные и чувственные замечательной поэтессы вдохновляют множество людей в разных уголках нашей планеты.

Иван Франко «Сыплет, сыплет, сыплет снег» — Марина Цветаева

Сыплет, сыплет, сыплет снег.
Над равниною бесплодной
Мириадами летят
Мотыльки зимы холодной.

Одноцветны, как тоска,
Холодны, как злая доля,
Засыпают все пути,
Всю красу лугов и поля. Читать далее «Иван Франко «Сыплет, сыплет, сыплет снег» — Марина Цветаева» →

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь — Марина Цветаева

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь!
Не надо людям с людьми на земле бороться.
Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь.
О чём — поэты, любовники, полководцы?
Уж ветер стелется, уже земля в росе,
Уж скоро звёздная в небе застынет вьюга,
И под землёю скоро уснем мы все,
Кто на земле не давали уснуть друг другу. Читать далее «Я знаю правду! Все прежние правды — прочь — Марина Цветаева» →

Как мы читали «Lichtenstein» — Марина Цветаева

Тишь и зной, везде синеют сливы,
Усыпительно жужжанье мух,
Мы в траве уселись, молчаливы,
Мама Lichtenstein читает вслух.

В пятнах губы, фартучек и платье,
Сливу руки нехотя берут.
Ярким золотом горит распятье
Там, внизу, где склон дороги крут. Читать далее «Как мы читали «Lichtenstein» — Марина Цветаева» →

Евреям (Кто не топтал тебя — и кто не плавил) — Марина Цветаева

Кто не топтал тебя — и кто не плавил,
О купина неопалимых роз!
Единое, что на земле оставил
Незыблемого по себе Христос:

Израиль! Приближается второе
Владычество твоё. За все гроши
Вы кровью заплатили нам: Герои!
Предатели! — Пророки! — Торгаши! Читать далее «Евреям (Кто не топтал тебя — и кто не плавил) — Марина Цветаева» →

Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу — Марина Цветаева

Никогда не узнаешь, что́ жгу, что́ трачу
— Сердец перебой —
На груди твоей нежной, пустой, горячей,
Гордец дорогой.
Никогда не узнаешь, каких не-наших
Бурь — следы сцеловал!
Не гора, не овраг, не стена, не насыпь:
Души перевал.
О, не вслушивайся! Болевого бреда
Ртуть… Ручьёвая речь… Читать далее «Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу — Марина Цветаева» →

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь — Марина Цветаева

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь!
То шатаясь причитает в поле — Русь.
Помогите — на ногах нетверда!
Затуманила меня кровь-руда!

И справа и слева
Кровавые зевы,
И каждая рана:
— Мама!

Кн. С.М. Волконскому (Стальная выправка хребта) — Марина Цветаева

Стальная выправка хребта
И воронёной стали волос.
И чудодейственный — слегка —
Чуть прикасающийся голос.

Какое-то скольженье вдоль —
Ввысь — без малейшего нажима…
О дух неуловимый — столь
Язвящий — сколь неуязвимый! Читать далее «Кн. С.М. Волконскому (Стальная выправка хребта) — Марина Цветаева» →

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн — Марина Цветаева

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн.
Разгромили винный склад. — Вдоль стен
По канавам — драгоценный поток,
И кровавая в нем пляшет луна.

Ошалелые столбы тополей.
Ошалелое — в ночи? — пенье птиц.
Царский памятник вчерашний — пуст,
И над памятником царским — ночь. Читать далее «Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн — Марина Цветаева» →

Евреям (Так бессеребренно — так бескорыстно) — Марина Цветаева

Так бессеребренно — так бескорыстно,
Как отрок — нежен и как воздух синь,
Приветствую тебя ныне и присно
Во веки веков. — Аминь. —

Двойной вражды в крови своей поповской
И шляхетской — стираю письмена.
Приветствую тебя в Кремле московском,
Чужая, чудная весна! Читать далее «Евреям (Так бессеребренно — так бескорыстно) — Марина Цветаева» →

Бретонская народная песня «Милую целуя, я сорвал цветок» — Марина Цветаева

Милую целуя, я сорвал цветок.
Милая — красотка, рот — вишнёвый сок.
Милую целуя, я сорвал цветок.

Грудь — волне досада, стан — стволу — упрёк.
Милую целуя, я сорвал цветок.

«Имясловие — имясловие Марины Цветаевой»


(Моноспектакль Елены Чекан «Марина Цветаева — поэтам России»)

Пушкин, Блок, царственная Анна, косматый и громадный дух земли Макс Волошин, пришелец из пятого времени года и шестого измерения Пастернак, Осип Мандельштам с запрокинутой головой и длинными, как у Вия, ресницами. Все они были торжественными чужестранцами, заброшенными в наш несовершенный мир, оплеванными чернью, осмеянными и распятыми «возмутительно большими поэтами», умевшими находить друг друга и слать друг другу привет из вечности. О том, как это происходило, поведала в стихах и прозе их муза-сестра зеленоглазая Марина-Морена — мысленный собеседник, друг, до самозабвения страстная поклонница, ранняя и поздняя подруга и тайная возлюбленная. Ее ревность к мертвой сопернице заставила с язвительным презрением отозваться о бесстрастном равнодушии красавицы Натальи Гончаровой, чья холодная красота пленила и погубила скалозубого и нагловзорого африканского самовола, бича жандармов и бога студентов — с именем, «благородным — как брань», первого поэта и умнейшего мужа России.

Все они — нездешние, все — «у жизни в гостях» обретали друг в друге тех единственных на потребу читателей и почитателей, которым внятен поэзии божественный глагол. Этой теме посвятила свой моноспектакль «Марина Цветаева — поэтам России» автор композиции и исполнитель Елена Чекан. Ее музыкально-поэтическим вечером открывался 73-й сезон Дома ученых АН Украины в Киеве, престижного центра культуры нашей столицы, объединяющего более тридцати секций, кружков, обществ и тематических клубов.

Вечер открывался и завершался стихами Цветаевой, посвященными поэзии и поэтическому творчеству, уподобленному хлещущей из вскрытых жил самой жизни — «невозвратно, неостановимо, невосстановимо». Уже в этом зачине была задана основная поэтическая тональность, которой окрасила и озвучила вздыбленный и взрывчатый цветаевский стих Елена Чекан. Смягчив его экспрессию и трагический надлом, исполнительница избрала лирический ключ интерпретации. Это помогло гармонизовать диссонансы, снять вызывающую полемическую заостренность манеры высказывания. На первый план проступили напевная мелодика стиха и гибкая пластичность цветаевской прозы. Поэтические миры Пушкина и Цветаевой, Цветаевой и Ахматовой, Цветаевой и Пастернака словно бы сблизились. Все они, поэты русского «серебряного века», раскрылись как наследники пушкинской традиции прозрачной ясности смысла, который не должен теряться за чрезмерным обилием поэтических приемов, изысканной изобретательностью звуковой инструментовки.

Диалог поэтов, восхищение творческим гением собратьев по перу по-разному были выявлены в разных частях целостной композиции. Наряду со стихами и прозой самой Цветаевой в ней прозвучали фрагменты из воспоминаний и стихи Анны Ахматовой, Пастернака, Павла Антокольского, Осипа Мандельштама — по-разному неповторимых личностей, с которыми Цветаеву связывал особый характер отношений. Если говорить о Фрагментах, которые особенно удались исполнительнице, то к ним можно отнести емко и колоритно воссозданные портрет Максимилиана Волошина, диалог Цветаева—Ахматова, стихи о Блоке. Цветаева как лирическая героиня своих стихов предстала в трактовке Елены Чекан по-женски ранимой и незащищенной. Из сопоставления качества ее поэтического дара, особенностей личности и судьбы возникал целостный и цельный образ с гармонически уравновешенными фемининными и маскулинными свойствами: поэтом, равными по силе таланта собратьям по перу — мужчинам, была истинная женщина, любящая, страдающая, прекрасная.

Скромная, тактичная режиссура Ольги Бойцовой помогла созданию камерной атмосферы моноспектакля, не отягощенного лишними деталями. Стол с раскрытой книгой, стул, рояль и на нем — ваза с цветами, рама окна — этого оказалось достаточно, чтобы подчеркнуть смену эпизодов, переходы от стиха к прозе, создать настроение того или иного Фрагмента. Этому способствовал продуманный музыкальный фон: звучали отрывки из произведений Баха, Вивальди, Гайдна, Моцарта, Шопена. Думается, что эту удачную композицию вполне можно вынести на большую и самую разную аудиторию. Этого заслуживает как высокая поэзия Цветаевой и фигуры поэтических гениев, ею воспетых, так и талантливая работа Елены Чекан.

2. способы выражения (франц.) — Ред. —>

Стихи Ахматовой

Вечером

Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.

Он мне сказал: «Я верный друг!»
И моего коснулся платья.
Так не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.

Так гладят кошек или птиц,
Так на наездниц смотрят стройных.
Лишь смех в глазах его спокойных
Под легким золотом ресниц.

А скорбных скрипок голоса
Поют за стелющимся дымом:
«Благослови же небеса —
Ты в первый раз одна с любимым».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: