Стихи серебряного века Владимира Маяковского

Здесь собраны все стихи русского поэта Владимир Маяковский на тему Стихи серебряного века.

Улица провалилась, как нос сифилитика. Река — сладострастье, растекшееся в слюни. Отбросив белье до последнего листика, сады похабно развалились в июне.

Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде студня косые скулы океана.

Испанский камень слепящ и бел, а стены — зубьями пил.

Асфальт — стекло. Иду и звеню. Леса и травинки — сбриты.

Издай, Кулдж, радостный клич! На хорошее и мне не жалко слов.

Вам, проживающим за оргией оргию, имеющим ванную и теплый клозет! Как вам не стыдно о представленных к Георгию вычитывать из столбцов газет.

Я стукаюсь о стол, о шкафа острия — четыре метра ежедневно мерь.

Дверь. На двери — «Нельзя без доклада». Под Марксом, в кресло вкресленный.

Уважаемые товарищи потомки! Роясь в сегодняшнем.

По морям, играя, носится с миноносцем миноносица. Льнет, как будто к меду осочка, к миноносцу миноносочка.

Ну, это совершенно невыносимо! Весь как есть искусан злобой. Злюсь не так, как могли бы вы: как собака лицо луны гололобой -.

Читайте железные книги! Под флейту золченой буквы полезут копченые сиги и золотокудрые брюквы.

Не смоют любовь ни ссоры, ни версты. Продумана.

Молнию метнула глазами: «Я видела — с тобой другая. Ты самый низкий.

Среди тонконогих, жидких кровью, трудом поворачивая шею бычью, на сытый праздник тучному здоровью людей из мяса я зычно кличу.

Женщину ль опутываю в трогательный роман, просто на прохожего гляжу ли — каждый опасливо придерживает карман. Смешные.

СЕГОДНЯШНЕЕ Высунув языки, разинув рты, носятся нэписты.

Ты — я думал — райский сад. Ложь подпивших бардов.

Я два месяца шатался по природе, чтоб смотреть цветы.

Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего. Желтую кофту из трех аршин заката. По Невскому мира, по лощеным полосам его.

Хожу, гляжу в окно ли я цветы да небо синее.

Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы! Ваше.

Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни -.

I Любит? не любит? Я руки ломаю и пальцы разбрасываю разломавши так рвут загадав и пускают по маю.

Любовь любому рожденному дадена,— но между служб, доходов и прочего.

Превращусь не в Толстого, так в толстого,— ем, пишу.

Подступает голод к гландам. Только, будто бы на пире.

Не высидел дома. Анненский, Тютчев, Фет.* Опять, тоскою к людям ведомый.

Через час отсюда в чистый переулок вытечет по человеку ваш обрюзгший жир, а я вам открыл столько стихов шкатулок, я — бесценных слов мот и транжир.

(Пушкино. Акулова гора, дача Румянцева, 27 верст по Ярославской жел. дор.) В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето.

Вошел к парикмахеру, сказал — спокойный: «Будьте добры, причешите мне уши». Гладкий парикмахер сразу стал хвойный, лицо вытянулось, как у груши.

Багровый и белый отброшен и скомкан, в зеленый бросали горстями дукаты, а черным ладоням сбежавшихся окон раздали горящие желтые карты.

На съезде печати у товарища Калинина великолепнейшая мысль в речь вклинена: «Газетчики.

Слава. Слава, Слава героям. Впрочем, им довольно воздали дани.

Тетраптих Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке.

Земля! Дай исцелую твою лысеющую голову лохмотьями губ моих в пятнах чужих позолот. Дымом волос над пожарами глаз из олова.

Этот вечер решал — не в любовники выйти ль нам?— темно, никто не увидит нас.

В поцелуе рук ли, губ ли, в дрожи тела близких мне.

Этот сорт народа — тих и бесформен, словно студень,-.

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были.

Канителят стариков бригады канитель одну и ту ж. Товарищи! На баррикады!-.

Чуть ночь превратится в рассвет, вижу каждый день я: кто в глав, кто в ком.

Обыкновенно мы говорим: все дороги приводят в Рим.

В авто, последний франк разменяв. — В котором часу на Марсель?— Париж.

Перья-облак, закат расканарейте! Опускайся, южной ночи гнет.

Гражданин фининспектор! Простите за беспокойство. Спасибо. не тревожьтесь.

Вот иду я, заморский страус, в перьях строф, размеров и рифм. Спрятать голову, глупый, стараюсь.

Четыре. Тяжелые, как удар. «Кесарево кесарю — богу богово». А такому.

Пустота. Летите, в звезды врезываясь. Ни тебе аванса.

Жил был на свете кадет. В красную шапочку кадет был одет. Кроме этой шапочки, доставшейся кадету, ни черт в нем красного не было и нету.

Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски, что барабан не выдержал.

Петр Иванович Сорокин в страсти — холоден, как лед. Все.

Сапоги почистить — 1 000 000. Состояние! Раньше 6 дом купил — и даже неплохой.

Товарищ Попов чуть-чуть не от плуга. Чуть не от станка.

От этого Терека в поэтах истерика. Я Терек не видел.

Товарищ Иванов — мужчина крепкий, в штаты врос покрепше репки.

Плыли по небу тучки. Тучек — четыре штучки: от первой до третьей — люди; четвертая была верблюдик.

Куда бы ты ни направил разбег, и как ни ерзай.

Мне надоели ноты — много больно пишут что-то. Предлагаю.

поэма За всех вас, которые нравились или нравятся, хранимых иконами у души в пещере.

Христофор Колумб был Христофор Коломб — испанский еврей. 1.

В центре мира стоит Гиз — оправдывает штаты служебный раж. Чтоб книгу.

Мокрая, будто ее облизали, толпа. Прокисший воздух плесенью веет. Эй.

Александр Сергеевич, разрешите представиться. Маяковский. Дайте руку.

По мостовой моей души изъезженной шаги помешанных вьют жестких фраз пяты.

Я знаю силу слов, я знаю слов набат. Они не те, которым рукоплещут ложи. От слов таких срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек.

Я живу на Большой Пресне, 36, 24. Место спокойненькое. Тихонькое.

«Крым» В. Маяковский

«Крым» Владимир Маяковский

Анализ стихотворения «Крым»

Владимир Маяковский любил бывать в Крыму, с достопримечательностями которого познакомился еще в 1913 году. Однако после революции его частые поездки на Крымский полуостров носили, как правило, деловой характер. О том, чтобы отдохнуть на морском побережье, не было и речи, так как поэт был буквально нарасхват. Утром он заседал в правлении местных литераторов, в обед выступал с докладом о жизни пролетариата в Америке, а вечером читал стихи перед рабочими порта или же местной фабрики. Такой распорядок дня был вполне привычным и типичным для Маяковского, который втайне завидовал многочисленным курортникам, приезжающим на отдых и оздоровление. Именно им в 1927 году он посвятил стихотворение «Крым», в котором юношеские воспоминания поэта переплелись с советской действительностью.

Двадцатилетнему Маяковскому крымский полуостров запомнился как один большой фешенебельный курорт, где состоятельные и именитые россияне строили элитные дачи. Так было испокон веков, и свою резиденцию в Крыму имели многие русские графы и князья. Действительно, это место идеально подходило для отдыха, о чем, впрочем, сам Маяковский отзывается с некой долей иронии, отмечая, что природа действительно благосклонна к отдыхающим – «то в нос тебе магнолия, то в глаз тебе глициния». Однако теперь вся эта роскошь доступна простым советским труженикам, которые проводят свои отпуска в комфортабельных санаториях. Именно в них превратились бывшие дворцы русской знати, лишенные былой роскоши и красоты. На этом Маяковский старается не акцентировать внимания, однако не может обойти стороной тот факт, что нынче «глубины вод гноят повыброшенных из дворцов тритонов и наяд».

Поэт не дает оценки происходящему, хотя и понимает, что национальное достояние страны безжалостно уничтожается в угоду вчерашним крестьянам. Однако Маяковский с присущим ему максимализмом искренне считает, что это – вполне разумная плата за возможность простого советского человека почувствовать себя если и не графом Воронцовым, то, хотя бы, достаточно состоятельным и уважаемым человеком, который может позволить себе лечь «в кровать великокняжью». Пропаганда равных возможностей вынуждает автора отказываться от культурных и исторических ценностей, которым отныне отводится второстепенная роль. Но и самому трудяге в новом мире отводится весьма конкретная роль, его поэт воспринимает как винтик огромного механизма, который должен работать без сбоев. Поэтому знаменитые курорты Маяковский квалифицирует как огромный цех по восстановлению здоровья, где производится «людей ремонт ускоренный».

Маяковский и Евпатория

Владимир Владимирович Маяковский и его ранние дореволюционные произведения. Крымские стихи Маяковского периода гражданской войны. Публичные выступления во время поездок. Маяковский и Советский Крым. Выступления перед больными в санаториях Евпатории.

Рубрика Литература
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 16.11.2008
Размер файла 56,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Проникнутый с юношеских лет чувством глубокой ненависти к миру угнетателей и эксплуататоров, отразивший свои революционные взгляды уже в ранних дореволюционных произведениях —„Облако в штанах», „Война и мир» и др., — Маяковский с первого же дня Великой Октябрьской социалистической революции становится ее мужественным солдатом. « ‘Матросы и красногвардейцы шли на штурм Зимнего дворца, распевая частушку Маяковского: „Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй!”

В 1919 году Маяковский начинает работать в РОСТА (Российское телеграфное агентство). Это яркая страница в жизни и творчестве Владимира Владимировича. Наряду с созданием многих стихотворений, поэм и пьес, он вместе с коллективом работников делал „Окна сатиры РОСТА», которые представляли собой агитационные плакаты с подписями к ним.

На первых порах „Окна РОСТА» вывешивались в витринах магазинов и на вокзалах, в агитационных пунктах и в других местах, где собирался народ. С приходом Маяковского в РОСТА „Окна» получили большую политическую, агитационную и художественную целеустремленность.

Сам Маяковский об этом периоде своей деятельности вспоминал так:

„Первые окна сатиры делались в одном экземпляре и вывешивались в немедленно обступаемых народом витринах и окнах пустующих магазинов, дальнейшие размножались трафаретом, иногда до ста—ста пятидесяти экземпляров, расходившихся по окнам агитпунктов. Диапазон тем огромен: агитация за Коминтерн и за сбор грибов для голодающих, борьба с Врангелем и с тифозной вошью, плакаты о сохранении старых газет и об электрификации. Плакатов не менее трех тысяч двухсот. Подписей — второе собрание сочинений».

Стихи Маяковского гремели над страною в грозные годы гражданской войны:

„Шумел Колчак, что пароход. Шалишь, верховный. Задний ход.»

„Японцы, всуе белых учите,— ярмо микадо нам не всучите.»

„Мчит Пилсудский, пыль столбом, звон идет от мар-ша. Разобьется глупым лбом об коммуну маршал.»

Десятки и сотни подобных двустиший и четверостиший, метких острот, призывных, проникнутых революционным пафосом, рифмованных лозунгов, будили, ободряли, вселяли уверенность в победе.

Крымская тематика вступает в творчество В. В. Маяковского с 1920 года.

. Разгар гражданской войны. Иностранные захватчики и белобандиты ведут ожесточенную борьбу против Советской республики. Вслед за разгромленными Деникиным и Юденичем поднимается Врангель, собравший остатки деникинских войск. На западе по приказу Антанты бросила свои силы на Советскую страну Польша.

Маяковский направляет свое оружие против нового врага—Врангеля, окопавшегося в Крыму и начавшего оттуда наступление.

Добить Врангеля! Врангель еще жив, добей его без пощады!— такова партийная директива, которая внедрялась в сознание миллионов и которой служило поэтическое слово Маяковского.

Широко популярный в народе рассказ о том, „Как кума про Врангеля толковала без всякого ума»,— только частица написанного в те дни Мая-ковским на тему борьбы с белогвардейщиной. Вот краткий перечень названий этих стихов: „Кажется, небольшая вещь камень», „Праздновать— способы разные, как мы праздник отпразднуем», „Врангель, «Врангель, где ты был?», „Антанта признавала», „Крестьянин, так встречай Врангеля!», „Была у Врангеля добрая тетя», „Третья», „У Врангеля—буржуя все в распоряжении», „Ты не пошел на фронт бить барона?» „Последняя страничка гражданской войны» и многие, многие другие.

В большинстве случаев каждая из этих работ связывалась с агитационными плакатами.

Крымские стихи Маяковского периода гражданской войны обращены не только к фронту, но и к врангелевскому тылу, где вновь на шее трудящихся уселись заводчики, помещики и кулаки.

О крымских стихах и плакатах Маяковского, многие из которых делались с „телеграфной, пулеметной быстротой», можно сказать словами самого поэта: „Это не только стихи. это — прото-кольная запись труднейшего трехлетия революционной борьбы, переданная пятнами красок и звоном лозунгов».

„Грозный смех» Маяковского разил врагов рево-люции, его стихи вдохновляли красноармейцев на * фронте, бодрили уставших, клеймили трусов и маловеров. Его слово гремело не только над Советской республикой, оно перекатывалось через линию фронта и снарядом врывалось во вражеский стан.

Белогвардейская крымская печать злобно шипела на Маяковского, как на поэта революции. Ялтинский „Южный курьер» в № 82 за 31 августа 1920 года, в связи с выступлениями в Ялте реакционного поэта С. Клычкова, писал, снисходительно похлопывая по плечу Есенина и Клюева: „Утверждение С. Клычкова, будто Клюев и Есенин — не барды советского строя и Октябрьской революции, вряд ли можно оспаривать, ибо до Маяковского в этом смысле поэты-крестьяне не допрыгнули».

После гражданской войны В. В. Маяковский не раз возвращается к теме борьбы за освобождение Крыма. Это, прежде всего, многие страницы поэмы „Хорошо!»,- написанной в 1927 году к десятилетию Октября.

Героическая борьба за освобождение Крыма нашла яркое отражение в творчестве великого поэта социалистической революции, поэта, „революцией мобилизованного и призванного» для борьбы за радостное настоящее и еще более светлое будущее советского народа.

В многообразной творческой работе Маяковского большое место занимали его поездки по Советскому Союзу и за границу. Поездки эти были подлинными творческими командировками поэта. — Мне необходимо ездить,— говорил он,—общение с живыми вещами почти заменяет мне чтение книг. („Мое открытие Америки»).

Друг Владимира Владимировича» поэт орденоносец Николай Асеев вспоминает: „Особенность дарования Маяковского и, быть может, один из коренных признаков массовости его творчества состояли в том, что ему не только не мешали, а, наоборот, помогали, являлись необходимыми и неотъемлемыми от работы — шум окружавшей его жизни, уличное движение, вся пестрота впечатлений, которые не оставались посторонними процессу его творчества».

В многочисленных поездках Маяковский собирал массу разнородного материала, еще в большей степени окунался в ту „пестроту впечатлений», которая была так необходима для его творчества. Разъезжая, сталкиваясь с людьми и общественными явлениями, он осязал и перерабатывал в стих многое из того, что до тех пор было ему известно, зачастую лишь по наслышке.

„Отбившись, мы ездим по странам по всем»,— заявляет Маяковский в одном из стихотворений 1928 года. Об этом же — в „Разговоре с фининспек-тором»:

в холода и в зной.

в авансы и в займы я.

учтите билет проездной!

езда в незнаемое.

Громадное значение придавал Владимир Владимирович своим публичным выступлениям во время поездок. Постоянное общение с многотысячной аудиторией отличало в нем подлинного поэтического трибуна революции.

….Продолжаю прерванную традицию трубадуров и менестрелей. Езжу по городам и читаю. Новочеркасск, Винница, Харьков, Париж, Ростов, Тиф-лис, Берлин, Казань, Свердловск, Тула, Прага, Ленинград, Москва, Воронеж, Ялта, Евпатория, Вятка, и т. д., и т. д., и т. д.

В этом беглом перечне городов мы встречаем и крымские города — Ялту, Евпаторию. Путешествовать начал Маяковский с первых лет своей поэтической деятельности. Крым он посетил впервые в декабре 1913 года, во время „турнэ футуристов» по России. В поездке этой участвовали Владимир Маяковский, Давид Бурлюк, Василий Каменский. В Крыму Маяковский и его друзья выступали тогда в Симферополе, в Керчи и Севастополе. В творчестве Маяковского эта первая поездка в Крым следа не оставила.

В Советский Крым Владимир Владимирович приехал первый раз в 1924 году, а в 1926—1929 гг. бывал здесь каждое лето. Поездки в Крым Владимир Владимирович предпринимал, главным образом, ради отдыха, но отдых этот бывал весьма относительным. „Маяковский, выезжая отдыхать на юг, менял там свой режим—подолгу лежал на солнце, вел размеренную жизнь, но для головы, для мозга он режима не менял. Он продолжал работать, продолжал обдумывать свои новые произведения. И даже нередко выступал перед публикой с чтением своих стихов. Это был, конечно, не отдых»,— пишет М. Зощенко.

Приезжая в Крым, Маяковский живо интересовался жизнью нашей республики, знакомился с местными литераторами и журналистами. Между прочим, одно из стихотворений Маяковского о загранице, написанное в результате поездки в Америку в 1925 году, а именно „Тропики», было впервые опубликовано в газете „Красный Крым».

Проездом, например, через Симферополь Владимир Владимирович посещал редакцию „ Красного Крыма», беседовал с редакционными работниками, делился с начинающими литераторами своим писательским опытом, давал советы. То же бывало и в других городах Крыма.

Пишущему эти строки известно много случаев, да крымские литераторы обращались к Владимиру Владимировичу и получали от него ценнейшие указания и критические замечания.

В результате крымских поездок Маяковского среди его произведений начали время от времени появляться и стихи на крымские темы. Непосредственно посвящены Крыму следующие произведения: „Севастополь — Ялта», „Ялта — Севастополь», „Чудеса», „Крым» („И глупо звать его „Красная Ницца» ..), „Крым» („Хожу, гляжу. «) ,,Земля наша обильна», „Польза землетрясений», „Евпатория», „Канцелярские привычки», „Небесный чердак».

В других стихах крымская тематика затрагивается частично, в связи с какой-либо другой основной темой. К числу этих стихов относятся ,,Еврей», „Славянский вопрос-то решается просто» и другие.

Кроме того, следует иметь в виду и те произведения, которые хотя и не имеют прямого отноше-ния к крымской тематике, но в Крыму создавались или заканчивались поэтом.

В 1924 году Маяковский, будучи в Крыму, продолжал работу над поэмой „Владимир Ильич Ленин». Последние разделы поэмы „Хорошо!», ее заключительные главы были написаны им летом 1927 года в Крыму и из Ялты были отправлены в Госиздат. Из двух разделов, которыми заканчивается поэма, последний—„Я земной шар чуть не весь обошел»— был написан в Ялте; здесь же Маяковский и выступил впервые с его чтением.

Во время одного из приездов в Ялту Маяковский написал известное стихотворение „Товарищу Нетте—пароходу и человеку». Посвящено оно па-мяти советского дипкурьера Теодора Нетте, убитого белобандитами за границей. Именем Нетте назван один из пароходов Черноморского флота. Стихотворение написано под свежим впечатлением встречи с пароходом „Нетте» в Одесском порту, откуда Маяковский направился в Крым. Стихотворение „Товарищу Нетте — пароходу и человеку» — ярчайший образец публицистической лирики.

Перейдем теперь к стихам, написанным непосред-ственно на крымские темы. Как и во всем творчестве поэта, мы видим в них органическую слитность лирики с публицистикой, пример лирики обще-ственной.

Лирически воспринимает поэт пейзажи, цветы, горы, море, все богатства крымской природы.

Анализ стихотворения Маяковского «Крым»

Владимир Маяковский любил бывать в Крыму, с достопримечательностями которого познакомился еще в 1913 году. Однако после революции его частые поездки на Крымский полуостров носили, как правило, деловой характер. О том, чтобы отдохнуть на морском побережье, не было и речи, так как поэт был буквально нарасхват. Утром он заседал в правлении местных литераторов, в обед выступал с докладом о жизни пролетариата в Америке, а вечером читал стихи перед рабочими порта или же местной фабрики. Такой распорядок дня был вполне привычным и типичным для Маяковского, который втайне завидовал многочисленным курортникам, приезжающим на отдых и оздоровление. Именно им в 1927 году он посвятил стихотворение «Крым», в котором юношеские воспоминания поэта переплелись с советской действительностью.

Двадцатилетнему Маяковскому крымский полуостров запомнился как один большой фешенебельный курорт, где состоятельные и именитые россияне строили элитные дачи. Так было испокон веков, и свою резиденцию в Крыму имели многие русские графы и князья. Действительно, это место идеально подходило для отдыха, о чем, впрочем, сам Маяковский отзывается с некой долей иронии, отмечая, что природа действительно благосклонна к отдыхающим – «то в нос тебе магнолия, то в глаз тебе глициния». Однако теперь вся эта роскошь доступна простым советским труженикам, которые проводят свои отпуска в комфортабельных санаториях. Именно в них превратились бывшие дворцы русской знати, лишенные былой роскоши и красоты. На этом Маяковский старается не акцентировать внимания, однако не может обойти стороной тот факт, что нынче «глубины вод гноят повыброшенных из дворцов тритонов и наяд».

Поэт не дает оценки происходящему, хотя и понимает, что национальное достояние страны безжалостно уничтожается в угоду вчерашним крестьянам. Однако Маяковский с присущим ему максимализмом искренне считает, что это – вполне разумная плата за возможность простого советского человека почувствовать себя если и не графом Воронцовым, то, хотя бы, достаточно состоятельным и уважаемым человеком, который может позволить себе лечь «в кровать великокняжью». Пропаганда равных возможностей вынуждает автора отказываться от культурных и исторических ценностей, которым отныне отводится второстепенная роль. Но и самому трудяге в новом мире отводится весьма конкретная роль, его поэт воспринимает как винтик огромного механизма, который должен работать без сбоев. Поэтому знаменитые курорты Маяковский квалифицирует как огромный цех по восстановлению здоровья, где производится «людей ремонт ускоренный».

Если у данного материала осутствует информация об авторе или источнике, значит он был просто скопирован в сети Интернет с других сайтов и представлен в сборнике исключительно для ознакомления. В данном случае отсутствие авторства предлагает принять написанное, как просто чье-то мнение, а не как истину в последней инстанции. Люди много пишут, много ошибаются — это закономерно.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: