Стихи с любимыми не расставайтесь м цветаева

О прокуренном вагоне

Начиная с далёкого уже 1976 года, с самого первого его дня, телефильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» стал у нас почти столь же непременным атрибутом новогодних праздников, как и салат «Оливье». Без сомнения, счёт общему количеству просмотров «Иронии судьбы» идёт уже на миллиарды, и одно лишь это выводит фильм из разряда чисто кинематографических явлений, делая его событием общекультурного значения. Получилось так преднамеренно или нет, но именно благодаря «Иронии судьбы» в дома и души огромного количества людей проникли (и продолжают проникать) — стихи . Лучшие образцы русской поэзии XX века, самые громкие её имена: Цветаева и Пастернак, Ахмадулина и Евтушенко, а вместе с ними — и самые забытые её имена, когда уже и не понять, чего там больше: собственно поэзии или же истории нашей. Мы уже говорили в этой связи о Владимире Киршоне и о его стихотворении «Я спросил у ясеня…». Сегодня ещё одно имя: Александр Кочетков и его «Баллада о прокуренном вагоне» :

Стихотворение «Баллада о прокуренном вагоне» (многим оно известно также и под другими названиями) прозвучало в исполнении Андрея Мягкова и Валентины Талызиной. Впервые оно было опубликовано, в скромном поэтическом альманахе, лишь в 1966 году — всего лишь за неполные десять лет до того, как оно на всю страну прозвучало в фильме «Ирония судьбы». Его датировка и связанная с его написанием романтическая история известны нам со слов жены Александра Кочеткова, на которые, в свою очередь, ссылается писатель Лев Озеров, впервые опубликовавший стихотворение. Вот как обо всём этом повествует Лев Озеров:

Об истории появления «Баллады» рассказывает жена поэта Нина Григорьевна Прозрителева в оставшихся после её смерти и до сих пор не опубликованных записках:

«Лето 1932 года мы проводили в Ставрополе у моего отца. Осенью Александр Сергеевич уезжал раньше, я должна была приехать в Москву позднее. Билет был уже куплен — Ставропольская ветка до станции Кавказской, там на прямой поезд Сочи—Москва. Расставаться было трудно, и мы оттягивали как могли. Накануне отъезда мы решили продать билет и хоть на три дня отсрочить отъезд. Эти же дни — подарок судьбы — переживать как сплошной праздник.

Кончилась отсрочка, ехать было необходимо. Опять куплен билет, и Александр Сергеевич уехал. Письмо от него со станции Кавказской иллюстрирует настроение, в каком он ехал. (В этом письме есть выражение «полугрущу, полусплю». В стихотворении — «полуплакал, полуспал».)

В Москве, у друзей, которых он извещал о первом дне приезда, его появление было принято как чудо воскрешения, так как его считали погибшим в страшном крушении, которое произошло с сочинским поездом на станции Москва-Товарная. Погибли знакомые, возвращавшиеся из сочинского санатория. Александр Сергеевич избежал гибели потому, что продал билет на этот поезд и задержался в Ставрополе.

В первом же письме, которое я получила от Александра Сергеевича из Москвы, было стихотворение «Вагон» («Баллада о прокуренном вагоне»)…»

Убережённый судьбой от происшедшего накануне крушения поезда, поэт не мог не думать над природой случайности в жизни человека, над смыслом встречи и разлуки, над судьбой двух любящих друг друга существ.

Так мы узнаём дату написания — 1932 год — и исполненную драматизма историю стихотворения, которое было напечатано спустя тридцать четыре года. Но и ненапечатанное, оно в изустной версии, передаваемое от одного человека к другому, получило огромную огласку. Я услышал его в дни войны, и мне (и многим моим знакомым) оно казалось написанным на фронте. Это стихотворение стало моим достоянием — я с ним не расставался. Оно вошло в число любимых.

Вот такая трогательная получилась история. Раздумья поэта над природой случайности в жизни человека, над смыслом встречи и разлуки, над судьбой двух любящих друг друга существ…

Об авторе стихотворения, поэте и переводчике Александре Сергеевиче Кочеткове (друзья в шутку называли его «наш Пушкин») известно теперь очень и очень немногое. Родился он в мае 1900 года, очень рано начал писать стихи. Переводил Хафиза и Шиллера, Корнеля и Расина… Писал он много, а публиковался мало. Все знавшие его в один голос утверждают, что он был чрезвычайно скромным человеком, душевным и отзывчивым на беды других, но не умевшим толком устроить свою собственную судьбу. Автор замечательных стихов и ставших уже классическими переводов, чьё творчество ценили Вячеслав Иванов и Арсений Тарковский, Лев Горнунг и Павел Антокольский, он панически боялся холодного бездушия редакционных кабинетов и в результате так и не стал формально признанным «советским писателем» с заветным членским билетом в кармане. В праздничный день первого послесталинского Первомая, не дожив всего нескольких дней до своего 53-летия, Александр Кочетков тихо и незаметно умер в Москве. Его первый поэтический сборник, под названием «С любимыми не расставайтесь!», увидел свет лишь в 1985 году…

Трудно сказать, почему так произошло, но в статью Льва Озерова, цитата из которой приведена выше, вкралась досадная ошибка, до сих пор не исправленная и многократно повторённая в бесчисленных интернет-публикациях, посвящённых знаменитому стихотворению. По утверждениям ставропольских краеведов, любимую жену Александра Кочеткова, на чьи неопубликованные воспоминания ссылается Лев Озеров, звали не Нина Григорьевна, а Инна Григорьевна Прозрителева («Инуся»). Тестем поэта, в гостях у которого супруги проводили то едва не ставшее для них роковым лето, был очень уважаемый в Ставрополе человек, один из основателей местного краеведческого музея, — Григорий Николаевич Прозрителев.

В гостях у Григория Николаевича Прозрителева (на снимке справа):
дочь Инна (она в центре) и её муж Александр Кочетков (слева)

Григорий Николаевич Прозрителев был, судя по всему, самым настоящим подвижником. Он прожил долгую и яркую жизнь (в тот год, когда родился его будущий зять, ему исполнился 51 год: вероятно, дочь Инна была у него поздним ребёнком). Он скончался в ноябре 1933 года в возрасте 84 лет — стало быть, тот снимок, который представлен выше и на котором мы видим Григория Прозрителева уже глубоким стариком, был сделан, быть может, в то же самое лето, которое едва не закончилось трагически для Александра Кочеткова и его жены и результатом которого стало знаменитое его стихотворение «С любимыми не расставайтесь».

Для характеристики той железнодорожной катастрофы, которая, по воспоминаниям его жены, вдохновила Александра Кочеткова на написание стихотворения, в вышеприведённой цитате используется эпитет «страшная», а также отмечается, что произошла эта катастрофа с сочинским поездом на станции Москва-Товарная, то есть практически уже в Москве, недалеко от Курского вокзала. Быть может, речь идёт о крушении скорого поезда № 2, которое случилось на станции Люблино-Дачное, как раз рядом со станцией Москва-Товарная, 16 октября 1932 года, в воскресенье (автор упомянутой выше статьи из газеты «Ставропольская правда» тоже ведь отмечает: «Поезд, ушедший в субботу, потерпел крушение»). Коли так, то время написания знаменитого стихотворения можно определить с точностью буквально до двух-трёх недель: конец октября — начало ноября 1932 года (стихотворение было «в первом же письме, которое я получила от Александра Сергеевича из Москвы» )…

«Поэт не мог не думать над природой случайности в жизни человека» … Вообще говоря, в начале 30-х годов статистика катастроф на железных дорогах СССР и сама-то по себе, даже безотносительно к личному опыту, вполне позволяла поэту очень глубоко задуматься «над природой случайности в жизни человека»: ежегодно на железных дорогах страны случались десятки тысяч всевозможных крушений и аварий.

В катастрофе 16 октября 1932 года погибло 36 человек. В стихотворении ничего об этом не говорится, но начальник станции Люблино-Дачное был тогда расстрелян, а дежурный по станции получил 8 лет; свои года получили также сторож и сигналист…

Но мы ведь говорим сейчас о поэзии, правда. Ну да, о поэзии… Но ведь и о катастрофах — тоже! В таком случае, никак нельзя не упомянуть и о той железнодорожной катастрофе, которая произошла двумя годами ранее, в сентябре 1930 года, и ведь буквально там же, на злополучном коротком участке пути: станции Перерва — Люблино-Дачное — Москва-Товарная.

И хотя та катастрофа унесла значительно меньше жизней (16 погибших), чем катастрофа, заставившая Александра Кочеткова задуматься над природой случайности в жизни человека, но именно она стала последней каплей, переполнившей народное терпение. «Железной метлой выметем с транспорта расхлябанность и верхоглядство», «Поднимем массы на борьбу за чёткую, революционную трудовую дисциплину», «Рабочие клеймят позором виновников крушения», — таково было общее настроение.

Удар по Перервам: Новиков и Черенков получили по 10 лет, а Яковлев — 5 лет

Но мы ведь говорим сейчас о поэзии, правда. О поэзии. Одним из первых задумался тогда над природой случайности поэт Демьян Бедный (Ефим Придворов):

В отличие от Александра Кочеткова, поэт Демьян Бедный не испытывал особых затруднений с публикациями своих произведений: эти строки появились в газете «Правда» уже спустя три дня после сентябрьской Перервы. Впрочем, положа руку на сердце, надо признать, что и по части размышлений над природой случайности в жизни советского человека — стихотворение Кочеткова явно ведь не дотягивает до его стихов. «Сокрушивши себя всесоветской Перервой» … В декабре 1930 года руководство партии сочло необходимым публично указать поэту Д. Бедному на не совсем правильное понимание им баланса между случайностью и необходимостью.

Демьян Бедный почувствовал себя, словно перед неминуемой катастрофой. Собственно, в письме к Сталину (они были коротко знакомы) он так и написал: «Может быть, в самом деле нельзя быть крупным русским поэтом, не оборвав свой путь катастрофически» . (И ведь Сталин тут же ответил ему: не только чрезвычайно опасно, но и совершенно неправильно утверждать, будто «в Советской России реальна лишь грязь, реальна лишь Перерва».)

Заканчивался всего лишь 1930 год — с его 32323 железнодорожными крушениями и авариями. Всё было ещё впереди. Впереди был и 1931 год (43015 катастроф), и 1932 год, когда Демьяна Бедного выселили из его кремлёвской квартиры, а Александр Кочетков задумался над природой случайности в жизни человека, и 1945 год, когда, не пережив затянувшейся опалы, скончался поэт Демьян Бедный, и 1953 год, когда друг за другом ушли из жизни Иосиф Сталин и Александр Кочетков, и 1966 год, вернувший нам стихотворение о прокуренном вагоне, и тот первый новогодний день 1976 года — «Ирония судьбы, или С лёгким паром»…

«Баллада о прокуренном вагоне», или с любимыми не расставайтесь!

Баллада о прокуренном вагоне (А.Кочетков)

— Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, —
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана —
Прольется пламенной смолой.

— Пока жива, с тобой я буду —
Душа и кровь нераздвоимы, —
Пока жива, с тобой я буду —
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду —
Ты понесешь с собой, любимый, —
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

— Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
— За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба — я и ты.

— Но если я безвестно кану —
Короткий свет луча дневного, —
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
— Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них, —
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

Мало найдется людей, которым незнакомы строки из стихотворения «С любимыми не расставайтесь!», особенно после выхода фильма «Ирония судьбы, или С легким паром». На самом деле, стихотворение называется иначе — «Баллада о прокуренном вагоне», и автором ее является Александр Кочетков. В течение творческой жизни у большинства поэтов зарождаются строки, которые становятся апофеозом, и таковыми для Александра Кочеткова стали строки из «Баллады о прокуренном вагоне».

Это стихотворение имеет интересную историю создания, о которой рассказала в своих записях жена поэта Нина Григорьевна Прозрителева. Лето 1932 года супруги провели у родственников, и Александр Кочетков должен был уехать раньше жены. Билет был куплен до станции Кавказской, после чего нужно было пересесть на поезд Сочи – Москва. По воспоминаниям Нины Григорьевны, супруги никак не могли расстаться и, уже во время посадки, когда проводник попросил провожающих покинуть поезд, Нина Григорьевна в буквальном смысле вызволила мужа из вагона. Было решено сдать билет и отложить отъезд на три дня. По истечении трех дней Кочетков уехал и, прибыв в Москву, обнаружил, что друзья уже считали его погибшим в крушении, которое произошло с поездом Сочи — Москва. Получилось, что те три дня отсрочки спасли поэта от неминуемой гибели. В первом же письме от мужа, которое получила Нина Григорьевна, было стихотворение «Баллада о прокуренном вагоне».

Все произошедшее заставило поэта задуматься о роли случайностей в жизни человека и о великой силе любви, способной уберечь человека от трагических перипетий судьбы. Несмотря на то, что стихотворение было написано в 1932 году, напечатано оно было лишь спустя 34 года в сборнике «День поэзии». Однако, еще до опубликования, эти проникновенные строки никого не оставили равнодушными и передавались буквально из уст уста, как и сама история его создания. После выхода в свет стихотворение «Баллада о прокуренном вагоне» стало включаться в многочисленные сборники стихов как одно из лучших лирических произведений того времени.

Александр Кочетков написал много замечательных стихов, но он так и остался в памяти благодаря своей «Балладе…». Прошел не один десяток лет со дня написания «Баллады…», а строчки из этого стихотворения продолжают оставаться гимном всех влюбленных. И в любых жизненных перипетиях самое главное – это всегда следовать наказу поэта: «С любимыми не расставайтесь!», и тогда отступит даже неизбежное.

Стихи о любви

Стихотворения о любви классиков и современных поэтов

Стихи о любви по рубрикам

Популярные поэты

Популярные стихи о любви

Классика » Кочетков Александр

Посмотреть и купить книги (всего книг 2)

Александр Кочетков (С любимыми не расставайтесь!)

Иногда о поэте читатель и слушатель узнают по одному стихотворению, которое — случайно или неслучайно — ставится во главу всего творчества. Таким стихотворением для Александра Кочеткова стала «Баллада о прокуренном вагоне». Это действительно прекрасное стихотворение. Редкая удача. Но, к счастью, оно далеко не единственное. Наступает, уже наступила пора, когда читатель и слушатель просят, а то и требуют рассказать им обо всем творчестве поэта, показать его сочинения. Сейчас совершается такая первая проба. Были отдельные публикации. Но это по существу первая книга, показывающая избранные произведения Александра Кочеткова: лирику, эпос, драму. Начну все же с полюбившейся всем «Баллады о прокуренном вагоне», которую иногда называют по одной строке: «С любимыми не расставайтесь!»
Об истории появления «Баллады» рассказывает жена поэта Нина Григорьевна Прозрителева в оставшихся после ее смерти и до сих пор не опубликованных записках:

«Лето 1932 года мы проводили в Ставрополе у моего отца. Осенью Александр Сергеевич уезжал раньше, я должна была приехать в Москву позднее. Билет был уже куплен — Ставропольская ветка до станции Кавказской, там на прямой поезд Сочи — Москва. Расставаться было трудно, и мы оттягивали как могли. Накануне отъезда мы решили продать билет и хоть на три дня отсрочить отъезд. Эти же дни — подарок судьбы — переживать как сплошной праздник.
Кончилась отсрочка, ехать было необходимо. Опять куплен билет, и Александр Сергеевич уехал. Письмо от него со станции Кавказской иллюстрирует настроение, в каком он ехал. (В этом письме есть выражение «полугрущу, полусплю». В стихотворении — «полуплакал, полуспал».)

В Москве, у друзей, которых он извещал о первом дне приезда, его появление было принято как чудо воскрешения, так как его считали погибшим в страшном крушении, которое произошло с сочинским поездом на станции Москва-товарная. Погибли знакомые, возвращавшиеся из сочинского санатория. Александр Сергеевич избежал гибели потому, что продал билет на этот поезд и задержался в Ставрополе.

В первом же письме, которое я получила от Александра Сергеевича из Москвы, было стихотворение «Вагон» («Баллада о прокуренном вагоне»). «

Убереженный судьбой от происшедшего накануне крушения поезда, поэт не мог не думать над природой случайности в жизни человека, над смыслом встречи и разлуки, над судьбой двух любящих друг друга существ.
Так мы узнаем дату написания — 1932 год — и исполненную драматизма историю стихотворения, которое было напечатано спустя тридцать четыре года. Но и ненапечатанное, оно в изустной версии, передаваемое от одного человека к другому, получило огромную огласку. Я услышал его в дни войны, и мне (и многим моим знакомым) оно казалось написанным на фронте. Это стихотворение стало моим достоянием — я с ним не расставался. Оно вошло в число любимых.

Первым, кто рассказал мне историю бытования «Баллады о прокуренном вагоне», был друг А. С. Кочеткова, ныне покойный писатель Виктор Станиславович Виткович. Зимой 1942 года в Ташкент приехал участник обороны Севастополя писатель Леонид Соловьев, автор прекрасной книги о Ходже Насреддине «Возмутитель спокойствия». В ту пору в Ташкенте Яковом Протазановым снимался фильм «Насреддин в Бухаре» — по сценарию Соловьева и Витковича. Виткович привел Соловьева к жившему тогда в Ташкенте Кочеткову. Тогда-то Соловьев и услышал из уст автора «Балладу о прокуренном вагоне». Она ему очень понравилась. Более того, он фанатически полюбил это стихотворение и текст его увез с собой. Казалось оно только что написанным. Так его воспринимали все окружающие (а Соловьев — в ту пору корреспондент «Красного флота» — читал стихотворение всем встречным-поперечным). И оно не только увлекало слушателей — оно стало для них необходимостью. Его переписывали и посылали в письмах как весть, утешение, мольбу. В списках, различнейших вариантах (вплоть до изуродованных), оно ходило по фронтам часто без имени автора, как народное.

Впервые «Баллада о прокуренном вагоне» была опубликована мною (со вступительной заметкой о поэте) в сборнике «День поэзии» (1966). Затем «Баллада» вошла в антологию «Песнь любви» (1967), печаталась в «Московском комсомольце» и с тех пор все чаще и охотнее включается в различного рода сборники и антологии. Строфы «Баллады» берутся авторами в качестве эпиграфов: строка из «Баллады» стала названием пьесы А. Володина «С любимыми не расставайтесь», чтецы включают «Балладу» в свой репертуар. Она вошла и в фильм Эльдара Рязанова «Ирония судьбы. » Можно сказать уверенно: стала хрестоматийной.

Это — о стихотворении.

Теперь об авторе, об Александре Сергеевиче Кочеткове. В 1974 году в издательстве «Советский писатель» отдельной книгой вышло самое крупное его произведение — драма в стихах «Николай Коперник». Были опубликованы две его одноактные стихотворные пьесы: «Голова Гомера» — о Рембрандте (в «Смене») и «Аделаида Граббе» — о Бетховене (в «Памире»). Вышли циклы лирических стихотворений в «Дне поэзии», «Памире», «Литературной Грузии». Вот пока и все. Остальная (весьма ценная) часть наследия (лирика, поэмы, драмы в стихах, переводы) остается все еще достоянием архива.

Александр Сергеевич Кочетков — ровесник нашего века.

Окончив Лосиноостровскую гимназию в 1917 году, он поступил на филологический факультет МГУ. Вскоре был мобилизован в Красную Армию. Годы 1918-1919 — армейские годы поэта. Затем в разное время он работал то библиотекарем на Северном Кавказе, то в МОПРе (Международной организации помощи борцам революции) то литературным консультантом. И всегда, при всех — самых трудных — обстоятельствах жизни, продолжалась работа над стихом. Писать же Кочетков начал рано — с четырнадцати лет.

Хорошо известны мастерски выполненные им переводы. Как автор оригинальных произведений Александр Кочетков мало известен нашему читателю. А между тем его пьеса в стихах о Копернике шла в театре Московского Планетария (был такой весьма популярный театр). А между тем в соавторстве с Константином Липскеровым и Сергеем Шервинским он написал две пьесы в стихах, которые были поставлены и пользовались успехом. Первая — «Надежда Дурова», поставленная Ю. Завадским задолго до пьесы А. Гладкова «Давным-давно» — на ту же тему. Вторая — «Вольные фламандцы». Обе пьесы обогащают наше представление о поэтической драматургии довоенных лет. При упоминании имени Александра Кочеткова даже среди ярых любителей поэзии один скажет:

— Ах, ведь он перевел «Волшебный рог» Арнимо и Брентано?!

— Позвольте, это он дал ставший классическим перевод повести Бруно Франка о Сервантесе!- добавит другой.

— О, ведь он переводил Хафиза, Анвари, Фаррухи, Унсари и других творцов поэтического Востока!- воскликнет третий.

— А переводы произведений Шиллера, Корнеля, Расина, Беранже, грузинских, литовских, эстонских поэтов!- заметит четвертый.

— Не забыть бы Антала Гидаша и Эс-хабиб Вафа, целой книги его стихов, и участие в переводах больших эпических полотен — «Давида Сасунского», «Алпамыша», «Калевипоэга»!- не преминет упомянуть пятый.

Так, перебивая и дополняя друг друга, знатоки поэзии вспомнят Кочеткова-переводчика, отдавшего столько сил и таланта высокому искусству поэтического перевода.

Александр Кочетков до самой смерти (1953) упоенно работал над стихом. Он казался мне одним из последних выучеников какой-то старой живописной школы, хранителем ее секретов, готовым передать эти секреты другим. Но секретами этими мало кто интересовался, как искусством инкрустации, изготовления крылаток, цилиндров и фаэтонов. Звездочет, он обожал Коперника. Меломан, он воссоздал образ оглохшего Бетховена. Живописец словом, он обратился к опыту великого нищего Рембрандта.

За сочинениями Кочеткова возникает их творец — человек большой доброты и честности. Он обладал даром сострадания к чужой беде. Постоянно опекал старух и кошек. «Чудак этакий!» — скажут иные. Но он был художником во всем. Деньги у него не водились, а если и появлялись, то немедленно перекочевывали под подушки больных, в пустые кошельки нуждающихся.

Он был беспомощен в отношении устройства судьбы своих сочинений. Стеснялся относить их в редакцию. А если и относил, то стеснялся приходить за ответом. Боялся грубости и бестактности.

До сих пор мы в большом долгу перед памятью Александра Кочеткова. Он полностью не показан еще читающей публике. Надо надеяться, что это будет сделано в ближайшие годы.

Хочу самым беглым образом обрисовать его внешность. У него были длинные, зачесанные назад волосы. Он был легок в движениях, сами движения эти выдавали характер человека, действия которого направлялись внутренней пластикой. У него была походка, какую сейчас редко встретишь: мелодична, предупредительна, в ней чувствовалось что-то очень давнее. У него была трость, и носил он ее галантно, по-светски, чувствовался прошлый век, да и сама трость, казалось, была давняя, времен Грибоедова.

Продолжатель классических традиций русского стиха, Александр Кочетков казался некоторым поэтам и критикам тридцатых — сороковых годов этаким архаистом. Добротное и основательное принималось за отсталое и заскорузлое. Но он не был ни копиистом, ни реставратором. Он работал в тени и на глубине. Близкие по духу люди ценили его. Это относится, в первую очередь, к Сергею Шервинскому, Павлу Антокольскому, Арсению Тарковскому, Владимиру Державину, Виктору Витковичу, Льву Горнунгу, Нине Збруевой, Ксении Некрасовой и некоторым другим. Он был замечен и отмечен Вячеславом Ивановым. Более того: это была дружба двух русских поэтов — старшего поколения и молодого поколения. С интересом и дружеским вниманием относилась к Кочеткову Анна Ахматова.

Впервые я увидел и услышал Александра Сергеевича Кочеткова в Хоромном тупике в квартире Веры Звягинцевой. Помнится, тогда были с нами Клара Арсенева, Мария Петровых, Владимир Любин. Мы услышали стихи, которые мягко, душевно читал автор, необычайно мне понравившийся. В тот вечер он услышал в свой адрес много добрых слов, но вид у него был такой, будто все это говорилось не о нем, а о каком-то другом поэте, заслужившем похвалу в большей степени, чем он сам.

Он был приветлив и дружелюбен. Каким бы он ни был печальным или усталым, его собеседник этого не чувствовал.

Собеседник видел перед собой, рядом с собой милого, душевного, чуткого человека.

Даже в состоянии недуга, недосыпа, нужды, даже в пору законной обиды на невнимание редакций и издательств Александр Сергеевич делал все для того, чтобы его собеседнику или спутнику это состояние не передавалось, чтобы ему было легко. Именно с такой идущей от души легкостью он однажды обернулся ко мне и, мягко стукнув тростью по асфальту, сказал:

— У меня имеется одно сочинение, представьте себе — драма в стихах. Не составит ли для вас труда познакомиться — хотя бы бегло — с этим сочинением? Не к спеху, когда скажете и если сможете.

Так, году в 1950-м, ко мне попала драматическая поэма «Николай Коперник».

Начав с истории одного стихотворения («Баллада о прокуренном вагоне»), я обратился к его автору и его истории.

Они совпадают, эти истории. Судьба автора и судьбы его произведений накладываются друг на друга. И из этих историй, из этих судеб внимательный читатель создает образ поэта и размышляет о времени, в которое он жил.

От одного стихотворения тянется нить к другим произведениям, к личности поэта, так ему полюбившегося и ставшего для него близким другом и собеседником.

Эта книга избранных произведений поэта представляет разные жанры его творчества: лирику, драматические новеллы (так назвал их сам А. С. Кочетков), поэмы.

В работе над книгой я пользовался советами и архивами друзей поэта — В. С. Витковича и Л. В. Горнунга, между прочим передавшего мне сделанный им снимок Александра Кочеткова, помещенный в этой книге. Приношу им свою благодарность.

Источник: Александр Кочетков. С любимыми не расставайтесь! Стихотворения и поэмы. Москва: Советский писатель, 1985.

Не расставайтесь с любимыми стихи

Романтичные отношения – это фундамент, на котором стоит весь мир. Люди, влюбленные парни и девушки, зрелые женщины и мужчины – совершают множество необдуманных поступков, которые могут привести к разрыву и расставанию, даже самой идеальной пары. Многие классики, в своих произведениях воспевали силу любви и ее ценность, стараясь дать понять людям – как важно сохранить трепетные чувства. Всем нам известны «Не расставайтесь с любимыми» – стихи, которые стали своеобразным гимном любви.

На самом деле, это действительно необычайно важно – не терять любимых людей, несмотря ни на какие трудности, ведь отношения двоих людей – сложная и постоянная работа, которая требует сил, терпения и труда. Великие люди, смогли объединить лучшие эмоции романтических отношений и создали прекрасные «Не расставайтесь с любимыми» – эти стихи помогут Вам вспомнить насколько важны теплые чувства между мужчиной и женщиной. Никогда не забывайте об этом, и старайтесь сохранить то, что есть между Вами и не растерять любовь, с течением лет.

— Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, –
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана —
Прольется пламенной смолой.

— Пока жива, с тобой я буду —
Душа и кровь нераздвоимы, –
Пока жива, с тобой я буду —
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду —
Ты понесешь с собой, любимый, –
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

— Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
— За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба — я и ты.

— Но если я безвестно кану —
Короткий свет луча дневного, –
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
— Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них, –
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: