Сайт не настроен на сервере

Сайт www.lovelegends.ru не настроен на сервере хостинга.

Адресная запись домена ссылается на наш сервер, но этот сайт не обслуживается.
Если Вы недавно добавили сайт в панель управления — подождите 15 минут и ваш сайт начнет работать.

Стихотворения А.С.Пушкина о любви

И сердце вновь горит и любит оттого, что не любить оно не может!» Эти слова велико поэта можно было бы поставить эпиграфом к его любовной лирике. Здесь каждое стихотворение – шедевр.
В лицейский период своего творчества Пушкин занят поисками своего собственного стиля, любовь становится символом жизни в этот период, любить, по Пушкину, значит жить. «Милая Бакунина» предмет лицейского увлечения Пушкина, остается в памяти поэта надолго; ей будет посвящено несколько стихотворений, в том числе стихотворение «Осеннее утро» (1816 г.). Поэт грустит: «Уж нет ее…я был у берегов, где милая ходила в вечер ясный…» В Катеньку Бакунину, сестру своего одноклассника, били влюблены многие лицеисты, в том числе и Пушкин. Со временем увлеченность К.Бакуниной прошла, и появляется еще одна лицейская героиня Пушкина – Наталья Кочубей. По лицейским преданиям Кочубей стала героиней стихотворения «Измены».
Очень часто любовные стихотворения написаны поэтом в жанре послания. Это стихотворение «К Каверину», где Пушкин призывает своего соратника-поэта:
Молись и Вакху и любви
И черни презирай ревнивое роптанье…
Написанное в 1817 г. это послание – прощание с безумством лицейских лет, но не с темой любви. Здесь любовь – способ ухода поэта от окружающего его мира, ухода от черни. Любовь и свобода – вот что теперь питает вдохновение поэта. Об этом Пушкин говорит в стихотворении «К Н. Я. Плюсковой» (1818 г.):
Любовь и тайная свобода
Внушали сердцу гимн простой…
«Любовь и тайная свобода», т.е. уход от мира в глубину своих чувств, где поэт полностью независим, вот что, в понимании Пушкина, необходимо для творчества. Идеи любви и свободы пройдут через все творчество Пушкина.
Южная ссылка и отрыв поэта от общества оказывают большое влияние на творчество Пушкина, он ощущает себя изгнанником, наподобие романтических героев Байрона. Романтизируется и пушкинская любовь. Это уже не шалость юных лет, но глубокая, драматическая страсть. Например, в стихотворении «Признанье» (1826 г.), посвященном Осиповой, Пушкин говорит:
Я вас люблю – хоть я бешусь…
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, – я зеваю;
При вас мне грустно, – я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Любовь – это болезнь, в состоянии которой человек обманывает сам себя:
Я сам обманываться рад!
Романтическая любовь Пушкина часто безответна, она говорит и сжигает сама себя, как в стихотворении «Сожженное письмо» (1825 г.):
Прощай, письмо любви, прощай! …
… гори, письмо любви.
Готов я; ничему душа моя не внемлет.
Любовь как свеча, сгорает за короткий миг, и от нее остается лишь пепел и опустошенная душа. Этот горестный финал заставляет поэта разочароваться в романтической любви.
Стихотворение «К ***» (1825 г.) написано в форме послания. Анна Петровна Керн внушила поэту сильное чувство во время его ссылки в Михайловском. Стихотворение захватывает нас трепетностью чувств, музыкальностью и каким-то внутренним сиянием. Поэт говорит о силе любви, о важности этого чувства в жизни человека. Первую встречу еще в Петербурге, в доме Олениных, поэт называет «чудным мгновеньем». Но «влачились тихо» дни поэта «без божества, без вдохновенья, без слез, без жизни, без любви». А потом:
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
Вдохновенье вернулось к поэту. «И сердце бьется в упоенье…» Большое чувство, по Пушкину, может быть основой для вдохновенья, импульсом напряженного труда, источником творческого озарения. Примечательно, что на эти стихи в 1840 г. Глинка создал романс, столь же прекрасный.
Стихотворение «Простишь ли мне ревнивые мечты…» (1823 г.), посвященное Екатерине Воронцовой – снова послание. Жене генерал-губернатора, графа Воронцова, Пушкин посвятил несколько стихотворений: «Сожженное письмо», «Прощанье», «Талисман» (1825 г.). Этот талисман – перстень, который поэт получил от Воронцовой. Он им очень дорожил и берег его:
Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.
Даже воспоминание о сильном чувстве дорого поэту, оно помогает пережить невзгоды, надеяться на счастье.
Элегия «Не пой, красавица, при мне…» (1828 г.) была рождена при совершенно необычных обстоятельствах. В имении Приютино, где собирался тогда весь цвет русской интеллигенции: Грибоедов, который приехал сюда с юга и сообщил мелодию грустной грузинской песни; Глинка, который давал здесь уроки музыки юной хозяйке этой дачи Олениной, и Пушкин, приехавший погостить – три гения встретились. Глинка обработал переданную ему Грибоедовым грузинскую песню, а Пушкин написал на эту мелодию слова своего романса. Произошел редкий случай, когда не на стихи была сочинена музыка, а на мелодию написаны стихи. Но композиция этого шедевра также необычна, как и его рождение. Поэт не случайно молит красавицу не петь при нем эту песню. Она воскрешает в его памяти шедевр другой далекой бедной девы, услышанные в поездке по Кавказу. На первый женский образ в стихотворении как бы накладывается другой, не менее прекрасный. Такой прием сопоставления двух пленительных женщин и наложение одного образа на другой Пушкин уже применил в стихотворении «Ее глаза», где сравнил облик Смирновой-Рассет с ее «черкесскими глазами» с несравненной Анной Олениной. Но тогда пальма первенства принадлежала прекрасной Олениной. Стихотворение «Не пой, красавица, при мне…» явно отдано женщине, живущей в памяти поэта, утаенной любви. Речь идет о Марии Раевской, с которой два года назад (1826) поэт простился, когда она уезжала в Сибирь из дома своей родственницы к мужу – декабристу. Поэт был восхищен героическим поступком русской женщины, лишившейся всех прав, состояния, роскошного дома, ребенка-младенца во имя супруга и поддержки изгнанника. Нынешнее пребывание ее в Сибири объясняют два эпитета: далекая и бедная.
Анна Оленина не ответила Пушкину взаимностью. Поэт тяжело переживал расстроенное сватовство и вынужденный разрыв с Олениной. Эта драматическая перемена нашла свое отражение во второй редакции стихотворения «Не пой, красавица, при мне…» Пушкин противопоставляет женщин в пользу Олениной.
Есть у поэта скорбные стихи о любви. Такова трилогия, посвященная Амалии Ризниг, умершей от чахотки совсем молодой. Стихотворение «Ночь» (1823) написано еще при ее жизни. Это момент сильного увлечения, когда стихи текут рекой, и эти стихи о любви. А потом были еще два стихотворения: «Для берегов отчизны дальной…» (1830) и «Под небом голубым страны своей родной…» (1826). Поэт вспоминает прощание, известие о смерти, когда все, что было ему так дорого «исчезло в урне гробовой».
К шедеврам пушкинской любовной лирики относится стихотворение «Я вас любил…» (1829 г.). Шедевр, безусловно, адресован Анне Олениной. Поэт упрямо пронес свое чувство, обнаружив настойчивость, мужество, верность избраннице, способность сдерживать страсть. Лирический герой не ожесточился, остался по-прежнему искренним и добрым. Самое поразительное в этом стихотворении то, что Пушкин способен подняться над своей болью ради счастья той женщины, которую он продолжает любить. Поэт пишет: «дай вам бог любимой быть другим». Сознанье счастья любимой заглушает боль пережитого и сохраняет светлую печаль о былом. В этом стихотворении Пушкин лишен какого-либо эгоизма. 71 композитор (!) написал музыку на это стихотворение! Именно настолько оно музыкально.
Разумеется, нет возможности обратиться ко всем стихам поэта о любви, но есть одно, мимо которого пройти невозможно: в 1830 г. было написано стихотворение «Мадонна», посвященное будущей жене Пушкина, Наталье Николаевне Гончаровой:
Исполнились мои желанья. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейший прелести чистейший образец.
Любовная лирика Пушкина исполнена нежных и светлых чувств к женщинам, лирического героя стихов о любви отличает самоотверженность, благородство, глубина и сила чувств.

12629 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Стихотворения А.С.Пушкина о любви

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

А. С. Пушкин – Невесте Н. Н. Гончаровой – Неизвестной даме и А. П. Керн.

ПУШКИН, Александр Сергеевич (1799 – 1837), женился в 1831 г . на москов­ской красавице Наталии Николаевне Гончаро­вой, родители которой, разорившиеся дворяне, не сразу дали согласие на брак ее с Пушкиным, закончившийся гибельной для него дуэлью с поклонником Наталии Николаев­ны, Дантесом. Приводимые письма относят­ся к периоду острой влюбленности 1830 г .

Москва, в марте 1830 г . *

Сегодня – годовщина того дня, когда я вас впервые увидел; этот день… в моей жизни…

Чем боле я думаю, тем сильнее убеждаюсь, что мое существование не может быть отделено от ваше­го: я создан для того, чтобы любить вас и следовать за вами; все другие мои заботы – одно заблуждение и безумие. Вдали от вас меня неотступно преследуют сожаления о счастье, которым я не успел насладить­ся. Рано или поздно, мне, однако, придется все бросить и пасть к вашим ногам. Мысль о том дне, когда мне удастся иметь клочок земли в… одна только улы­бается мне и оживляет среди тяжелой тоски. Там мне можно будет бродить вокруг вашего дома, встре­чать вас, следовать за вами…

Москва, в конце августа.

Я отправляюсь в Нижний, без уверенности в сво­ей судьбе. Если ваша мать решилась расторгнуть нашу свадьбу, и вы согласны повиноваться ей, я подпишусь подо всеми мотивами, какое ей будет угодно привести мне, даже и в том случае, если они будут настолько основательны, как сцена, сделанная ею мне вчера, и оскорбления, которыми ей угодно было меня осыпать. Может быть, она права, и я был неправ, думая одну минуту, что я был создан для счастья. Во всяком случай, вы совершенно свободны; что же до меня, то я даю вам честное слово принадлежать только вам, или никогда не жениться.

Болдино, 11 октября.

Въезд в Москву запрещен, и вот я заперт в Болдине. Именем неба молю, дорогая Наталья Нико­лаевна, пишите мне, несмотря на то, что вам не хо­чется писать. Скажите ин, где вы? Оставили ли вы Москву? Нет ли окольного пути, который мог бы меня привести к вашим ногам? Я совсем потерял мужество, и не знаю в самом деле, что делать. Ясное дело, что в этом году (будь он проклят!) нашей свадьба не бывать. Но неправда ли, вы оставили Москву? Добровольно подвергать себя опасности среди холеры было бы непростительно. Я хорошо знаю, что всегда преувеличивают картину ее опустошений и число жертв; молодая женщина из Константинополя гово­рила мне когда-то, что только la canaille умирает от холеры – все это прекрасно и превосходно; но все же нужно, чтобы порядочные люди принимали меры предосторожности, так как именно это спасает их, а вовсе не их элегантность и не их хорошей тон. Итак, вы в деревне хорошо укрыты от холеры, не­правда ли? Пришлите мне ваш адрес и бюллетень о вашем здоровье! Мы не окружены карантинами, но эпидемия еще не проникла сюда. Болдино имеет вид острова, окруженного скалами. Ни соседа, ни книги. По­года ужасная. Я провожу мое время в том, что ма­раю бумагу и злюсь. Не знаю, что делается на белом свете, и как поживает мой друг Полиньяк. Напи­шите мне о том, так как я совсем не читаю журналов. Я становлюсь совершенным идиотом: как го­ворится – до святости. Что дедушка с его медной ба­бушкой? Оба живы и здоровы, неправда ли? Передо мной теперь географическая карта; я смотрю, как бы дать крюку и приехать к вам через Кяхту или через Архангельск? Дело в том, что для друга семь верст – не крюк; а ехать прямо в Москву, значить, семь верст киселя есть (да еще какого! московского!). Вот, поистине, плохие шутки. Je ris jaune, как говорят пуассардки. Прощайте. Повергните меня к но­гам вашей maman; мои сердечные приветы всему се­мейству. Прощайте, мой прелестный ангел. Целую кон­чики ваших крыльев, как говорил Вольтер людям, которые не стоили вас.

Ты не угадаешь мой ангел, откуда я тебе пишу: из Павловска, между Берновом и Малинниками, о которых, вероятно, я тебе много рассказывал. Вчера, своротя на проселочную дорогу к Яропольцу, узнаю с удовольствием, что проеду мимо, Вульфовых поместий, и решился их посетить. В 8 часов вечера приехал я к доброму моему Павлу Ивановичу (Эгельстрому), который обрадовался мне, как родному. Здесь я нашел большую перемену. Назад тому 5 лет Павловское, Малинники и Берново наполнены были ула­нами и барышнями, но уланы переведены, а барышни разъехались; из старых моих приятельниц нашел я одну белую кобылу, на которой и съездил в Ма­линники; но и та уж подо мною не пляшет, не бе­сится, а в Малинниках, вместо всех Анет, Евпраксий, Саш, Маш, etc, живет управитель Парасковии Александровны Рейхман, который поподчивал меня шнапсом. Вельяшева, мною некогда воспетая, живет здесь, в соседстве; но я к ней не поеду, зная, что тебе это было бы не по сердцу. Здесь обдаюсь я вареньем и проиграл три рубля в двадцать четыре роб­бера в вист. Ты видишь, что во всех отношениях я здесь безопасен. Много спрашивают меня о тебе; так же ли ты хороша, как сказывают, и какая ты: брюнетка или блондинка, худенькая или плотненькая? Завтра чем свет отправляюсь в Ярополец, где про­буду несколько часов, и отправлюсь в Москву, где, кажется, должен буду остаться дня три. Забыл я тебе сказать, что в Яропольце (виноват: в Торжке) толстая m-lle Pojarsky та самая, которая варит слав­ный квас и жарит славные котлеты, провожая меня до ворот своего трактира, отвечала мне на мои нежности: стыдно вам замечать чужие красоты, у вас у самого жена такая красавица, что я, встретя ее (?) ах­нула. А надобно тебе знать, что m-lle Pojarsky ни дать ни взять m-me Georges, только немного постарше. Ты видишь, моя женка, что слава твоя распространяется по всем уздам. Довольна ли ты? Будьте здоровы все, помнить ли меня Маша, и нет ли у ней новых затей? Прощай, моя плотненькая брюнетка (что ли?) Я веду себя хорошо, и тебе не за что на меня дуться. Пись­мо это застанет тебя после твоих именин. Гляделась ли ты в зеркало и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете, а душу твою люблю я еще более твоего лица. Прощай, мой ангел, целую тебя крепко.

Михайловское, 8 декабря.

Никак не ожидал я, очаровательница, чтобы вы обо мне вспомнили, и от глубины души благодарю вас. Байрон приобрел в глазах моих новую пре­лесть – все его герои в моем воображении облекутся в незабвенный черты. Вас буду видеть я в Гюльнар и в Леиле; самый идеал Байрона не мог быть так божественно-прекрасен. Итак, вас, и всегда вас, судьба посылает для услаждения моего уединения! Вы – ангел-утешитель, а я не что иное, как неблагодар­ный, потому что еще ропщу. Вы едете в Петербург; мое изгнание тяготит меня боле, чем когда-нибудь. Может быть, происшедшая перемена приблизить меня к вам; не смею надеяться. Не станем верить надежде; она не что иное, как хорошенькая женщина, ко­торая обходится с нами, как со стариками-мужьями. А что поделывает ваш, мой кроткий гений? Знайте, что под его чертами я представляю себе врагов Бай­рона, с его женою включительно.

P. S. Опять берусь за перо, чтобы сказать вам, что я у ног ваших, что я все вас люблю, что иногда ненавижу вас, что третьего дня говорил про вас ужасы, что я целую ваши прелестные ручки, что снова перецеловываю их в ожидании еще лучшего, что больше сил моих нет, что вы божественны и проч.

Вы издеваетесь над моим нетерпением: вам доставляет особое удовольствие приводить меня в недоумение; мне удастся увидеть вас только завтра – пусть будет так! Я не могу, однако, заниматься толь­ко вами одними. Хотя видеть и слышать вас было бы для меня блаженством, я тем не мене предпочитаю писать вам, а не говорить. В вас есть ирония и сарказм, которые озлобляют и отнимают надежду. В вашем присутствии немеет язык и чувствуется ка­кое-то томление. Наверно, вы – демон, т.-е. дух сомненья и отрицанья, как сказано в Священном Писании. Недавно вы жестоко отозвались о прошлом: вы сказали мне, что я старался не верить в течение семи лет… Зачем это? Счастье чувствовалось мною так полно, что я не узнал его, когда оно было предо мной.
Не говорите мне более о нем. Бога ради. Сожаление, когда все делается известным, это острое сожаление, соединенное с каким-то сладострастием, похоже на бешенство de……

Дорогая Элеонора, позвольте мне назвать вас этим именем, напоминающим мне жгучие чтения вместе с увлекавшим меня тогда сладким призраком и вашу собственную жизнь, столь порывистую, бурную и отличную от того, чем бы она должна бы­ла быть. Дорогая Элеонора, вам известно, что я испытал на себе всю силу вашего обаяния и обязан вам тем, что любовь имеет самого сладостного. От все­го этого у меня осталась одна привязанность – правда, очень нежная, и немного страха, которого я не могу по­бороть в себе. Если вам когда-нибудь попадутся на глаза эти строки, я знаю, что вы тогда подумаете: «он оскорблен прошлым, вот и все; он заслуживает, чтоб я его вновь…» Неправда ли?

А между тем, если бы я, принимаясь за перо, вздумал вас спросить о чем-нибудь, то я, право, не знал бы, о чем. Да… разве о дружбе. Эта просьба была бы вульгарна, как просьба нищего о куске хлеба. На самом же деле мне нужна ваша интимность… А между тем вы все так же хороши, как в тот день, когда ваши губы коснулись моего лба. Я чувствую еще до сих пор их влажность и невольно превращаюсь в правоверного; но вы будете… Эта красота надвигается, как лавина; le monde aura vorte ame – restez debout quelque temps encore, etc.

Стихи пушкина посвященные наталье

О Наталье Николаевне сохранились многочисленные и противоречивые воспоминания современников. В настоящее время в литературоведческих очерках также встречается множество разнообразных суждений об этой неповторимой женщине — от обвинений в гибели мужа, легкомысленности до признания ее талантов и благородства, порядочности, скромности и патриотизма.

И просто ли испить
Такую чашу —
Подругой гения
Вдруг стать в осьмнадцать лет?
Наталья Николаевна, Наташа!
И после смерти
Вам покоя нет!

Была прекрасна —
Виновата значит,
Такое ясно каждому,
Как день.
И негодуют, сетуют, судачат,
И судят-рядят
Все, кому не лень.

А просто ли испить
Такую чашу,
И так ли весело
И гладко шли
Дела у той,
Что сестры звали
«Таша»,
А мы — великосветски! —
«Натали».

Поэта носит
По степям и хатам,
Он у «Емельки Пугача»
«В плену».
Лишь спрашивает в письмах
Грубовато,
По-русски, по-расейски:
— Ты брюхата? —
Свою великосветскую жену.

И на дворе на постоялом
Где-то
Строчит ей снова:
— Не зови, постой! —
И тянутся прелестницы
К поэту,
И сам он, как известно,
Не святой.

Да, торопила —
Скоро роды снова,
Да, ревновала
И звала домой.
Что этой девочке
До Пугачева,
Когда самой
Хоть в петлю лезть порой?

Тонка, бледна, застенчива —
Мадонна,
Как будто бы сошедшая
С холста.
А сплетни, анонимки —
Все законно:
Всегда их привлекала
Красота.

Но повторять наветы
Нам негоже.
Забыли мы,
Что, уходя с земли,
Поэт просил
Наташу не тревожить,-
Оставим же в покое
Натали.

Как девочка, тонка, бледна,
Едва достигнув совершеннолетья,
В день свадьбы знала ли она,
Что вышла замуж за бессмертье?
Что сохранится на века
Там, за супружеским порогом,
Все то, к чему ее рука
В быту коснётся ненароком.
И даже строки письмеца,
Что он писал, о ней вздыхая,
Похитит из ее ларца
Его вдова.
Вдова другая,
Непогрешимая вдова –
Святая пушкинская слава,
Одна на все его слова
Теперь имеющая право.
И перед этою вдовой
Ей, Натали, Наташе, Таше,
Нет оправдания живой,
Нет оправданья мёртвой даже.
За то, что рок смертельный был,
Был рок родиться ей красивой…
А он такой ее любил –
Домашней, доброй, нешумливой.
Поэзия и красота –
Единственней союза нету.
Но как ты ненавистна свету,
Гармония живая та!
Одно мерило всех мерил,
Что он ей верил,
Верил свято
И перед смертью говорил:
«Она ни в чём не виновата!»

Извинение перед Натали

Теперь уже не помню даты —
ослабла память, мозг устал,—
но дело было: я когда-то
про Вас бестактно написал.

Пожалуй, что в какой-то мере
я в пору ту правдивым был.
Но Пушкин Вам нарочно верил
и Вас, как девочку, любил.

Его величие и слава,
уж коль по чести говорить,
мне не давали вовсе права
Вас и намеком оскорбить.

Я не страдаю и не каюсь,
волос своих не рву пока,
а просто тихо извиняюсь
с той стороны, издалека.

Я Вас теперь прошу покорно
ничуть злопамятной не быть
и тот стишок, как отблеск черный,
средь развлечений позабыть.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: