Стихи пушкина из евгения онегина

КОМПОЗИЦИЯ «ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА» *
(Повествование и лирика)

«… пишу не роман, а роман
в стихах — дьявольская разница!»

Среди основных вопросов композиции «Евгения Онегина» А. С. Пушкина долгое время оставался в тени вопрос соотношения и связи лирической и повествовательной тем. Эпизодически этот вопрос привлекал к себе внимание таких исследователей, как Томашевский, Слонимский, Бахтин. Большим замыслам Томашевского, о которых он писал в 1957 году, не удалось осуществиться. Можно назвать еще ряд исследователей, некоторым образом касавшихся этого вопроса, тем не менее он остается открытым до сих пор.

Основная ошибка заключается в том, что анализируя специфическую природу отступлений, несущих особое содержание по отношению к повествованию, исследователи пытаются представить их как нечто безусловно самостоятельное. Однако понимая, что таким образом дробится структура «Евгения Онегина», они пытаются включить их в роман в стихах совершенно на иной основе, чем они там существуют. Так возникли ошибочные концепции «автора-персонажа», не тождественного Пушкину, отсутствие прямого голоса поэта, т. е. включение лирических отступлений в речь персонажей, где авторская речь принимает характер косвенной речи того или иного персонажа.

«Автор участвует в романе (он вездесущ в нем) — резюмирует М. Бахтин, но… — почти без собственного прямого языка» (М. Бахтин, Слово в романе).

Предварительная характеристика лирических отступлений может быть дана после изучения архитектоники «Евгения Онегина». Этот методологический принцип положен в основу работы.

До сих пор «Евгений Онегин» включают в историко-литературный процесс как роман, несмотря на то, что Пушкин сам указал — «пишу не роман, а роман в стихах».

Каждому жанру свойственна своя архитектоника, и если Пушкин определяет жанровое своеобразие своего произведения, то, естественно, подходить к «Евгению Онегину» с мерками романа было бы неправильным. Ведь «дьявольская разница» состоит не в сопротивлении предмета (его прозаического содержания) стихотворной обработке, а в архитектоническом различии романа и романа в стихах, в его отличном от романа содержании. (В письме к А. А. Бестужеву в 1825 году Пушкин пишет: «Он (Воронцов. — А. М.) воображает, что русский поэт явится в его передней с посвящением или одою, а тот является с требованием на уважение, как шестисотлетний дворянин — дьявольская разница!» «Дьявольская разница» здесь определяет вещи совершенно различного содержания.)

Архитектоника романа в стихах сложна, и наибольшей сложностью представляется процесс контаминации двух жанров, процесс взаимодействия лирических отступлений с повествованием.

О жанре «Евгения Онегина» в высказываниях самого поэта есть известное противоречие: то он называет его романом, то поэмой, причем романтической, все это требует объяснения.

Пушкин не раз указывал на формальную близость «Евгения Онегина» и «Дон Жуана» — поэмы Байрона, хотя подчеркивал при этом, что между ними нет ничего общего. Действительно, с одной стороны «Евгений Онегин» Пушкина тяготеет к жанру поэмы, причем к одной из ее разновидностей — поэме байронической, уже испытавшей на себе влияние архитектоники романа. (Недаром Байрон в двух местах называет свое произведение романом.) С другой стороны — «Евгений Онегин» противостоит «Дон Жуану» своей антиромантической направленностью, сказавшейся и в его архитектонике.

Одним из творческих принципов романтиков является принцип разорванности действия, особенно при перемене плана повествования, и, вообще, принцип отрывочности повествования. Это нашло свое отражение не только в теории немецких романтиков, но и у Байрона. Романтическая поэтика пренебрегала условием, при котором время, которое художник должен изображать, чтобы быть правдивым, идет не скачкообразно, и один момент сюжета или времени, изображенного в романе, соединяется с другим и вытекает из предыдущего.

Насколько важным для Пушкина являлся вопрос изображения времени, можно понять из «Предисловия к “Последней главе Онегина»» 1832 г., в котором он объясняет причины пропуска целой главы. П. А. Катенин заметил Пушкину, что вследствие этого пропуска переход Татьяны, уездной барышни, к Татьяне, знатной даме, становится неожиданным и необъяснимым. В восьмой (выпущенной; главе Татьяна не появлялась совсем, тем не менее, наше сознание за время онегинского путешествия, изображенного в главе, дорисовало бы образ Татьяны. Это, как видно, и предполагал Пушкин, изобразив в нынешней восьмой главе Татьяну светской дамой.

Сохранение сюжетного времени вообще характерно для композиции «Евгения Онегина». Посмотрим, как Пушкин воспроизводит его.

Строфа ХVII первой главы кончается стихами:

    Онегин полетел к театру, —
    Где каждый, вольностью дыша… и т. д.

Повествовательная тема прерывается лирический отступлением — строфы ХVШ, XIX и XX. В XXI строфе — продолжение повествовательной темы:

Таким образом, «быстрый (романтический) переход» («полетел» — «входит») растягивается здесь чуть ли не до реального времени. Лирическое отступление как бы воспроизводит это время.

Подобный прием в изображении сюжетного времени повторяется на всем протяжении романа. Разрывая два момента сюжета, Пушкин соединяет их лирическим отступлением, в которой тема освещается изнутри. И эта объективация в форме личного только усиливает впечатление реальности и правдоподобия изображенного.

Итак, лирические отступления воспроизводят сюжетное время. Можно полагать, что на этой основе происходит контаминация жанров. Именно таким образом лирические отступления включаются в систему жанра романа в стихах. Такой целостности нельзя найти у Байрона. Подобный принцип противоречил романтическому способу создания произведения.

Включение лирических отступлений на иной основе, указанной выше, противоречило и вносит путаницу в концепцию романа в стихах.

Подобные модификации только затемняют ту простую истину, которая позволяет различать три рода поэзии по способу их объективации. В лирической поэзии «действительность, преломленная в мыслях и чувствах личности, субъективна, объективируется опять-таки в форме личного (поэт “не изменяет своего лица», по Аристотелю)» (В. Д. Сквозников. Лирика. В кн. Теория литературы, т. 2, 1964, стр. 178).

Таким образом, остроумный метод Пушкина, доведенный им до высокого совершенства, — пропускать свой рассказ через восприятие наблюдателя, который и сам участвует в действии, — истолковывается ошибочно. Этот метод позволил Пушкину обойти некоторые трудности, связанные с романтической традицией слияния авторских чувств и мыслей с образом главного героя. Борьба с этой литературной традицией видна как в романе, так и в статьях и письмах Пушкина.

Дальнейшего развития в общелитературном процессе жанр романа в стихах не получил. В «гордом и блестящем одиночестве» стоит он у истоков русской реалистической литературы. Чем можно объяснить это одиночество?

Чтобы верно ответить на этот вопрос, нужно прежде всего отказаться от традиционного представления, что «Евгений Онегин» породил принципиально новый жанр. Отталкиваясь от одних и используя другие романтические традиции, Пушкин своим романом в стихах завершил развитие жанра романтической поэмы. Возможно, именно с этим связаны колебания Пушкина в определении жанра «Евгения Онегина». Развив и, в конечном счете, видоизменив жанр поэмы, Пушкин создал роман в стихах, который нельзя отрывать от традиций романтической поэмы.

Хочется подчеркнуть, что эта концепция не противоречит восприятию «Евгения Онегина» как законченного произведения реалистического типа. Историзм и типизация характеров уничтожили и самый дух романтической поэмы. Как когда-то «Дон Кихот» Сервантеса завершил и уничтожил жанр рыцарского романа, так и «Евгений Онегин» завершил жанр романтической поэмы. Именно поэтому жанр романа в стихах не имеет развития.

* Материалы XXII науч. студенч. конф.: Поэтика. История литературы. Лингвистика / Отв. ред. У. М. Сийман. Ред. А. Б. Рогинский, Г. Г. Суперфин. Тарту, 1967. С. 58–64. Назад Дата публикации на Ruthenia 11.04.03.

Стихи пушкина из евгения онегина

«Евгений Онегин» &#151 трудное произведение. Самая легкость стиха, привычность содержания, знакомого с детства читателю, как ни странно создают добавочные трудности в понимании пушкинского романа в стихах.

Иллюзорное представление о «понятности» произведения скрывает от сознания современного читателя огромное число непонятных ему слов, выражений, фразеологизмов, имен, намеков, цитат.

Особенность и значение «Евгения Онегина» не только в том, что были найдены новый сюжет, новый жанр и новый герой, но и в новаторском отношении к художественному слову. Изменилось самое понятие художественного текста. Роман в стихах &#151 жанр, который автор отделяет и от традиционного прозаического романа, и от романтической поэмы.

«Евгений Онегин» отличается особой манерой, воссоздающей иллюзию непринужденного рассказа. «Забалтываюсь до нельзя», &#151 говорит автор. Эта манера связывалась в сознании Пушкина с прозой («проза требует болтовни»). Однако эффект простоты авторского повествования создавался исключительно сложными поэтическими средствами. Переключение интонаций, игра точками зрения, система ассоциаций, реминисценций и цитат, стихия авторской иронии &#151 все это создавало исключительно богатую смысловую конструкцию. Простота была кажущейся и требовала от читателя высокой поэтической культуры.

«Евгений Онегин» опирался на всю полноту европейской культурной традиции: от французской психологической прозы XVII &#151 XVIII в.в. до романтической поэмы, также на опыты «игры с литературой» от Стерна до «Дон Жуана» Байрона. Однако чтобы сделать первый шаг в мировой литературе, надо было произвести революцию в русской. И не случайно «Евгений Онегин» &#151 бесспорно, самое трудное для перевода и наиболее теряющее при этом произведение русской литературы.

Одновременно «Евгений Онегин» был итогом всего предшествующего пушкинского пути. Поэма «Кавказский пленник» и романтические элегии подготовили тип героя; «Руслан и Людмила» &#151 контрастность и иронию стиля; дружеские послания &#151 интимность авторского тона.

Поэтическое слово «Евгения Онегина» одновременно обыденно и неожиданно. Обыденно, так как автор отказался от традиционной стилистики: «высокие» и «низкие» слова уравнены как материал. Оставляя за собой свободу выбора любого слова, Пушкин позволяет читателю наслаждаться разнообразием речи, в которой есть и высокое, и простое слово.

Контрастное соположение слов, стихов, строф и глав, разрушение всей системы читательских ожиданий придают слову и тексту «Евгения Онегина» краски первозданности. Неслыханное дотоле обилие цитат, реминисценций, намеков до предела активизирует культурную память читателя. Но на все это накладывается авторская ирония. Она обнажает условность любых литературных решений и призвана вырвать роман из сферы «литературности», включить его в контекст «жизни действительной». Все виды и формы литературности обнажены, открыто явлены читателю и иронически сопоставлены друг с другом, условность любого способа выражения насмешливо продемонстрирована автором. Но за разоблаченной фразеологией обнаруживается не бездонная пустота романтической иронии, а правда простой жизни и точного смысла.

В романе постоянно идет диалог автора с читателем. Вот, к примеру, авторское обращение к читателю в четвертой главе, открывающееся словами: «Вы согласитесь, мой читатель. » Этот эпизод романа отмечен острой иронией, переливами комической экспрессии: от притворного добродушия вначале доя ядовитой насмешки в конце. Авторская мысль и слово как бы проникают здесь в чужую жизненную позицию, чтобы в итоге довести все до комического абсурда. Исследуется «житейский опыт &#151 ум глупца».

Вы согласитесь, мой читатель,
Что очень мило поступил
С печальной Таней наш приятель;
Не в первый раз он тут явил
Души прямое благородство,
Хотя людей недоброхотство
В нем не щадило ничего:
Враги его, друзья его
(Что, может быть, одно и то же)
Его честили так и сяк.

Пушкинская мысль берет свой разбег с нарочитого парадокса &#151 отождествления «врагов» и «друзей». Далее следует несколько иронических строк в адрес «друзей». И в друг автор как бы оглядывается на собеседника:

А что? Да так. Я усыпляю
Пустые, черные мечты.

Этот авторский жест несет в себе энергию живого разговорного слова. И далее в ходе иронической беседы с читателем возникает эпизод с абсолютной серьезностью тона. Автор выражает неистовый гнев, глубоко личный в своих истоках, но и понятный каждому по его собственному опыту:

Я только в скобках замечаю,
Что нет презренной клеветы,
На чердаке вралем рожденной
И светской чернью ободренной,
Что нет нелепицы такой,
Ни эпиграммы площадной,
Которой бы ваш друг с улыбкой,
В кругу порядочных людей,
Без всякой злобы и затей,
Не повторил стократ ошибкой.

Примечательно, что авторское высказывание завершается иронически, но уже словами и интонациями «друзей»:

А впрочем, он за вас горой:
Он вас так любит. как родной!

Вот только небольшой пример многоплановости авторского диалога с читателем в «Евгении Онегине».

Современная автору критика не разглядела в романе его новаторского содержания. Это произошло потому, что в «Евгении Онегине» нет традиционных жанровых признаков: начала, конца, традиционного сюжета и привычных героев. Уже в конце 1-й главы поэт, как бы опасаясь, что читатель не заметит противоречивости характеристик, заявил: «Пересмотрел все это строго; / Противоречий очень много, / Но их исправить не хочу». Таким образом, противоречие как принцип построения «пестрых глав» Пушкин положил в основу художественной идеи романа.

На уровне характеров это дало включение основных персонажей в контрастные пары, причем антитезы Онегин &#151 Ленский, Онегин &#151 Татьяна, Онегин &#151 Зарецкий, Онегин &#151 автор и др. дают разные и порой трудно совместимые облики заглавного героя. Более того, Онегин разных глав предстает перед нами в разном освещении и в сопровождении противоположных авторских оценок. Да и сама авторская оценка дается как целый хор разных голосов.

Гибкая структура онегинской строфы позволяет такое разнообразие интонаций, что в конце концов позиция автора раскрывается не какой-либо одной сентенцией, а всей системой оценок. Так, например, категорическое осуждение героя в 7-й главе, данное от лица повествователя, чей голос слит с голосом Татьяны, «начинающей понимать» загадку Онегина («подражанье, ничтожный призрак», «чужих причуд истолкованье. «), почти дословно повторено в 8-й, но уже от лица «самолюбивой ничтожности», «благоразумных людей», и опровергнуто всем тоном авторского повествования. Но, давая новую оценку героя, Пушкин не отменяет и старой. Он предпочитает сохранить и столкнуть обе. Так, например, в характеристиках Татьяны находим явное противоречие: «русская душою», «она по-русски плохо знала. И изъяснялася с трудом На языке своем родном».

Пушкин, таким образом построив текст, дает понять читателю, что жизнь принципиально не вмещается в литературу. И действительно, реальная жизнь таит в себе неисчерпаемые возможности и бесконечные варианты. Поэтому автор не дал сюжету однозначного развития, хотя и вывел в своем романе основные типы русской жизни. Это, с одной стороны, Онегин &#151 тип «русского европейца», человека ума и культуры и одновременно денди, томимого пустотой жизни; и с другой стороны, Татьяна &#151 русская женщина, связавшая народность чувств с европейским образованием, а прозаичность светского существования &#151 с одухотворенностью всего строя жизни.

А.С.Пушкин

Евгений Онегин.

Евгений Онегин

«Евгений Онегин» (1823—1831) — роман в стихах Александра Сергеевича Пушкина, одно из самых значительных произведений русской словесности.

История создания

Пушкин работал над романом свыше семи лет. Роман был, по словам Пушкина, «плодом ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Работу над ним Пушкин называл подвигом — из всего своего творческого наследия только «Бориса Годунова» он характеризовал этим же словом. На широком фоне картин русской жизни показана драматическая судьба лучших людей дворянской интеллигенции.

Начал работу над «Онегиным» Пушкин в 1823 году, во время своей южной ссылки. Автор отказался от романтизма как ведущего творческого метода и начал писать реалистический роман в стихах, хотя в первых главах ещё заметно влияние романтизма. Изначально предполагалось, что роман в стихах будет состоять из 9 глав, но впоследствии Пушкин переработал его структуру, оставив только 8 глав. Он исключил из произведения главу «Путешествие Онегина», которую включил в качестве приложения. После этого была написана десятая глава романа, являющаяся зашифрованной хроникой из жизни будущих декабристов.

Публиковался роман в стихах отдельными главами, и выход каждой главы становился большим событием в современной литературе. В 1831 году роман в стихах был окончен и в 1833 году вышел в свет. Он охватывает события с 1819 года по 1825 год: от заграничных походов русской армии после разгрома Наполеона до восстания декабристов. Это были годы развития русского общества, времени правления царя Александра I. Сюжет романа прост и хорошо известен. В центре романа — любовная интрига. А главной проблемой является вечная проблема чувства и долга. В романе «Евгений Онегин» отразились события первой четверти XIX века, то есть время создания, и время действия романа примерно совпадают. Александр Сергеевич Пушкин создал роман в стихах подобно поэме Байрона «Дон Жуан». Определив роман как «собранье пёстрых глав», Пушкин подчёркивает одну из черт этого произведения: роман как бы «разомкнут» во времени, каждая глава могла бы стать последней, но может иметь и продолжение. И тем самым читатель обращает внимание на самостоятельность каждой главы романа. Роман стал энциклопедией русской жизни 20-х годов позапрошлого века, так как широта охвата романа показывает читателям всю действительность русской жизни, а также многосюжетность и описание разных эпох. Именно это дало основание В. Г. Белинскому в своей статье «Евгений Онегин» сделать вывод:
«„Онегина“ можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением».
В романе, как и в энциклопедии, можно узнать всё об эпохе: о том, как одевались, и что было в моде, что люди ценили больше всего, о чём они разговаривали, какими интересами они жили. В «Евгении Онегине» отразилась вся русская жизнь. Кратко, но довольно ясно, автор показал крепостную деревню, барскую Москву, светский Петербург. Пушкин правдиво изобразил ту среду, в которой живут главные герои его романа — Татьяна Ларина и Евгений Онегин. Автор воспроизвёл атмосферу городских дворянских салонов, в которых прошла молодость Онегина.

Сюжет

Роман начинается брюзгливой речью молодого дворянина Евгения Онегина, посвящённой болезни его дядюшки, вынудившей его покинуть Петербург и отправиться к одру больного в надежде стать наследником умирающего. Само повествование ведётся от имени безымянного автора, представившегося добрым приятелем Онегина. Обозначив таким образом завязку, автор посвящает первую главу рассказу о происхождении, семье, жизни своего героя до получения известия о болезни родственника.

Евгений родился «на брегах Невы», то есть в Петербурге, в семье типичного дворянина своего времени —

Сын такого отца получил типичное же воспитание — сначала гувернантка Madame, затем гувернёр-француз, не утруждавший своего воспитанника обилием наук. Здесь Пушкин подчеркивает, что воспитанием Евгения с детства занимались чужие для него люди, к тому же иностранцы.
Жизнь Онегина в Петербурге была полна любовными интригами и светскими забавами, но теперь ему предстоит скука в деревне. По прибытии оказывается, что дядя умер, а Евгений стал его наследником. Онегин поселяется в деревне, и вскоре им действительно овладевает хандра.

Соседом Онегина оказывается приехавший из Германии восемнадцатилетний Владимир Ленский, поэт-романтик. Ленский и Онегин сходятся. Ленский влюблен в Ольгу Ларину, дочь помещика. На всегда весёлую Ольгу не похожа её задумчивая сестра Татьяна. Встретив Онегина, Татьяна влюбляется в него и пишет ему письмо. Однако Онегин отвергает её: он не ищет спокойной семейной жизни. Ленский и Онегин приглашены к Лариным. Онегин не рад этому приглашению, но Ленский уговаривает его поехать.

На обеде у Лариных Онегин, дабы заставить Ленского ревновать, неожиданно начинает ухаживать за Ольгой. Ленский вызывает его на дуэль. Поединок заканчивается смертью Ленского, и Онегин уезжает из деревни.
Через два года он появляется в Петербурге и встречает Татьяну. Она важная дама, жена князя. Онегин воспылал к ней любовью, но на этот раз был отвергнут уже он, несмотря на то, что Татьяна так же любит его, но хочет остаться верной мужу.

Сюжетные линии

  1. Онегин и Татьяна:
    • Знакомство с Татьяной
    • Разговор с няней
    • Письмо Татьяны к Онегину
    • Объяснение в саду
    • Сон Татьяны. Именины
    • Посещение дома Онегина
    • Отъезд в Москву
    • Встреча на балу в Петербурге через 2 года
    • Письмо к Татьяне (объяснение)
    • Вечер у Татьяны
  2. Онегин и Ленский:
    • Знакомство в деревне
    • Разговор после вечера у Лариных
    • Визит Ленского к Онегину
    • Именины Татьяны
    • Дуэль (Смерть Ленского)

Действующие лица

  • Евгений Онегин — прототип Пётр Чаадаев, друг Пушкина, назван самим Пушкиным в первой главе. История Онегина напоминает жизнь Чаадаева. Важное влияние на образ Онегина оказал Лорд Байрон и его «Байроновские Герои», Дон Жуан и Чайлд Гарольд, которые также не раз упоминаются самим Пушкиным.
  • Татьяна Ларина — прототип Авдотья (Дуня) Норова, подруга Чаадаева. Сама Дуня упоминается во второй главе, а в конце последней главы Пушкин выражает свою скорбь по поводу её безвременной кончины. Из-за гибели Дуни в конце романа прототипом княгини, созревшей и преображённой Татьяны, выступает Анна Керн, возлюбленная Пушкина. Она же, Анна Керн, была прототипом Анны Керениной. Хотя внешность Анны Карениной Лев Толстой списал со старшей дочери Пушкина, Марии Гартунг, но имя и история очень близка к Анне Керн. Так, через историю Анны Керн, роман Толстого «Анна Каренина» является продолжением романа «Евгений Онегин».
  • Ольга Ларина, её сестра — обобщённый oбраз типичной героини популярного романа; красивый внешне, но лишённый глубокого содержания.
  • Владимир Ленский — сам Пушкин или скореe его идеализированный образ.
  • няня Татьяны — вероятный прототип — Яковлева Арина Родионовна, няня Пушкина
  • Зарецкий, дуэлянт — в числе прототипов называли Фёдора Толстого-Американца
  • Не названный в романе муж Татьяны Лариной, «важный генерал», генерал Керн, муж Анны Керн.
  • Автор произведения — сам Пушкин. Он постоянно вмешивается в ход повествования, напоминает о себе, водит дружбу с Онегиным, в своих лирических отступлениях делится с читателем своими размышлениями о самых разных жизненных вопросах, высказывает свою мировоззренческую позицию.

В романе упоминается также отец — Дмитрий Ларин — и мать Татьяны и Ольги; «княжна Алина» — московская кузина матери Татьяны Лариной; дядя Онегина; ряд комичных образов провинциальных помещиков (Гвоздин, Флянов, «Скотинины, чета седая», «толстый Пустяков» и проч.); петербургский и московский свет.
Образы провинциальных помещиков в основном имеют литературное происхождение. Так, образ Скотининых отсылает к комедии Фонвизина «Недоросль», Буянов — герой поэмы «Опасный сосед» (1810—1811) В. Л. Пушкина. «Среди гостей ещё намечались „Кирин важный“, „Лазоркина — вдова-вострушка“, „толстого Пустякова“ заменял „толстый Тумаков“, Пустяков был назван „тощим“, Петушков был „отставным канцеляристом“».

Поэтические особенности

Роман написан особой «онегинской строфой». Каждая такая строфа состоит из 14 строк четырёхстопного ямба.
Первые четыре строчки рифмуются перекрёстно, строки с пятой по восьмую — попарно, строки с девятой по двенадцатую связаны кольцевой рифмой. Оставшиеся 2 строчки строфы рифмуются между собой.

Это свободная энциклопедия школьных сочинений. Наша цель – ОБЛЕГЧИТЬ написание сочинений по русской литературе. Мы производим обмен РЕАЛЬНЫМИ сочинениями школьников с 5 по 11 классы. Узнать как происходит ОБМЕН вы можете ЗДЕСЬ

  • Автор: А. С. Пушкин
  • Произведение: Евгений Онегин
  • Это сочинение списано 31 093 раз

Знаменитый пушкинский роман в стихах не только очаровывал любителей российской словесности высоким поэтическим мастерством, но и вызывал споры по поводу тех идей, которые хотел выразить здесь автор. Не обошли эти споры и главного героя — Евгения Онегина. К нему давно уже прикрепилось определение «лишний человек». Однако и сегодня толкуют его по-разному. И этот образ столь многогранен, что дает материал для самых различных прочтений. Попытаемся же ответить на вопрос: в каком смысле Онегина можно считать «лишним человеком», и наличествовали ли в его жизни какие-нибудь духовные устремления?

В одном из черновиков к «Евгению Онегину» Пушкин отметил: «Герой, будь прежде человек». И его Онегин, конечно, в первую очередь человек. Никакой не лишний, а просто человек. Представитель определенной эпохи — 1810-х годов, определенной сословной группы — петербургского светского дворянства, определенного образа жизни, когда требовалось мучительно придумывать себе занятия и развлечения, чтобы убить всепоглощающую скуку. Поэт рисует нам круг онегинских интересов:

Ученый малый,но педант:
Имел он Счастливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре,
И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм.
Он рыться не имел охоты
В хронологической пыли
Бытописания земли;
Но дней минувших анекдоты
От Ромула до наших дней
Хранил он в памяти своей.
Высокой страсти не имея
Для звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея;
Как мы Ни бились, отличить.
Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита,
И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.

Бросается в глаза определенная разбросанность и поверхностность интеллектуальных запросов Евгения, тем более что особо преуспел он в воспетой Овидием Назоном «науке страсти нежной». Да и образован Онегин был не слишком систематически, не отличаясь, впрочем, в этом отношении от большинства людей своего поколения. Как подчеркнул Пушкин: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь…» Не стоит, однако, слишком строго судить пушкинского героя. Хотя Онегин так и не осилил основы поэтической теории, это не помешало ему создавать острые и небесталанные эпиграммы, пользовавшиеся успехом в обществе. А интерес к передовым для того времени работам английского политэконома Адама Смита свидетельствует о стремлении молодого человека к практическим знаниям, которые он потом пытается применить на практике. Вспомним, как Онегин в своем имении «ярем… барщины старинной оброком легким заменил, и раб судьбу благословил». Герой явно не чужд духу времени и готов хоть в малом облегчить положение народа. Но не стоит производить его и в декабристы — политические вопросы для Онегина не столь значимы, как успехи на любовном фронте.

Содержание «Евгения Онегина» общеизвестно. Пресытившись светской жизнью, Евгений удаляется в деревню, где ему вскоре становится столь же скучно. Онегин сперва отвергает любовь Татьяны, а потом безуспешно пытается соединиться с ней. Между делом убивает на дуэли друга, отправляется путешествовать, возвращается, вновь встречает на петербургском балу Татьяну, уже жену знакомого генерала. Объясняется ей в любви, получает признание во взаимности вместе с отказом от адюльтера. Героиня супружеский долг теперь ставит выше любовного чувства. Онегин жестоко наказан. Но только ли светские пороки обличает в нем Пушкин? Нет, поэт сам признавал в одном из писем, что в «Евгении Онегине» и «помина нет» о сатире. А в другом письме, в октябре 1824 г., сообщал, что среди соседей в Михайловском пользуется «репутацией Онегина», одновременно подвержен вполне онегинскому настроению: «Я нахожусь в наилучшем, какое только можно себе представить, положении для того, чтобы окончить мой поэтический роман, но скука — холодная муза, и поэма моя совсем не подвигается…» В письмах друзьям Пушкин не раз подчеркивал, что в «Евгении Онегине» не должно упоминаться само слово «сатирический», в частности, чтобы не мешать прохождению романа через цензуру. Однако здесь именно замысел поэта, а не боязнь цензурных рогаток, отодвинул сатирическое начало на второй план.

Онегин, в отличие от Пушкина, — не поэт. Его скука не озаряется проблесками подлинного поэтического вдохновения. Можно сказать, конечно, что Евгений — «лишний человек» в том смысле, что не выполняет никакой очевидной общественно полезной функции, не востребован обществом. Пушкин знал, что в таком же положении мог бы оказаться и сам, подобно многим товарищам по Петербургу, не обладай он Божьим даром творчества. Однако ведь Онегин все время чего-то ищет, им владеет «охота к перемене мест». Вот Евгений вернулся из своих странствий, и автор задается вопросом:

Все тот же ль он,иль усмирился?
Иль корчит так же чудака?
Скажите,чем он возвратился?
Что нам представит он пока?
Чем ныне явится?
Мельмотом,
Космополитом,патриотом,
Гарольдом, квакером ,ханжой,
Иль маской щегольнет иной,
Иль просто будет добрый малый,
Как вы да я, как целый свет?

У Онегина в романе много масок, и многим он приносит зло, нелепо убивая Ленского и делая в конечном счете несчастной Татьяну, но в сущности, как намекает Пушкин, он в душе человек добрый и осознанно никому вреда не причиняет. Что же движет Онегиным? Думаю, по большому счету, — стремлением духовной свободе, к «свободе мечты», к недостижимому идеалу красоты. И в финале он оказывается еще более несчастным, чем покинувшая его возлюбленная. Герой вместе с самим Пушкиным признает:

Я думал: вольность и покой —
Замена счастью.Боже мой!
Как я ошибся,как наказан!

Таков неутешительный итог духовных исканий Онегина. Но не Пушкина. Ведь в 1836 г., незадолго до смерти, Александр Сергеевич написал знаменитое: «На свете счастья нет, а есть покой и воля». Для гениального поэта творческий покой, творческая свобода могут быть высшей ценностью, тогда как для простого смертного вроде Евгения таковой все-таки остается счастье.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: