Стихи пушкина горчакову

Князю А. М. Горчакову.

Князю А. М. Горчакову

Стихотворение датируется августом 1814 г. Впервые опубликовано В. А. Жуковским в посмертном издании сочинений Пушкина,(т. IX, 1841, стр. 267—268.) Это — первое из трех посланий Горчакову. Написано к именинам Александра Горчакова — 30 августа.
«Невский герой» — Александр Невский.
Ершова Евдокия Семеновна — молодая жена генерала Ершова

Произведения:

Если Вы заметили опечатку в материалах сайта или же какую-то неточность, убедительно просим сообщить об этом по адресу:

Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

19 октября (Пушкин)

← Цветы последние милей 19 октября
автор Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837)
Из письма к Вяземскому (В глуши…) →
См. Стихотворения 1825 . Источник: РВБ (1959-62)

19 октября

Роняет лес багряный свой убор, [1]
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле
И скроется за край окружных гор.
Пылай, камин, в моей пустынной келье;
А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье,
Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку,
Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать весёлых много лет.
Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня товарищей зовет;
Знакомое не слышно приближенье,
И милого душа моя не ждет.

Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют.
Но многие ль и там из вас пируют?
Ещё кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец,
С огнём в очах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько на языке родном,
Чтоб некогда нашёл привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы:
Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе;
Ты простирал из-за моря нам руку,
Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Из края в край преследуем грозой,
Запутанный в сетях судьбы суровой,
Я с трепетом на лоно дружбы новой,
Устав, приник ласкающей главой.
С мольбой моей печальной и мятежной,
С доверчивой надеждой первых лет,
Друзьям иным душой предался нежной;
Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе — фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Всё тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришёл, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил.

С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали;
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел:
Но я любил уже рукоплесканья,
Ты, гордый, пел для муз и для души;
Свой дар как жизнь я тратил без вниманья,
Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты.
Опомнимся — но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там.
Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг —
Приди; огнём волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне. пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье;
Запомните ж поэта предсказанье:
Промчится год, и с вами снова я,
Исполнится завет моих мечтаний;
Промчится год, и я явлюся к вам!
О сколько слёз и сколько восклицаний,
И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мёртвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и, сердцем возгоря,
Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте.
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал лицей.

Пируйте же, пока ещё мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто, дальный, сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему.
Кому из нас под старость день лицея
Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой.
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведёт,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.

Примечания

  1. ↑ 19 октября — день основания лицея, постоянно отмечавшийся лицеистами первого выпуска.

Он не пришел, кудрявый наш певец — Корсаков, Николай Александрович, композитор, умерший 26 сентября 1820 г. во Флоренции.

Чужих небес любовник беспокойный — Матюшкин, Федор Федорович (1799—1872), моряк; он был в это время уже в третьем плаванье, кругосветном.

На долгую разлуку. — перифраз заключительных стихов «Прощальной песни воспитанников царскосельского лицея» Дельвига:

Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас.
Стихи Друзьям иным душой предался нежной, // Но горек был небратский их привет говорят о предательской дружбе Ф. Толстого и других в 1820 г. (см. прим. к стих. «Эпиграмма» — «В жизни мрачной и презренной. » — т. 1), а затем А. Н. Раевского (см. выше, «Коварность»).

О Пущин мой, ты первый посетил. — Пущин приезжал к Пушкину в Михайловское на один день, 11 января 1825 г. Он рассказал позднее об этом посещении в своих «Записках о Пушкине».

Ты, Горчаков. — А. М. Горчаков встретился с Пушкиным у своего дяди, А. Н. Пещурова, в имении Лямоново, недалеко от Михайловского, летом 1825 г.

О Дельвиг мой. — Дельвиг гостил у Пушкина в Михайловском в апреле 1825 г.

Скажи, Вильгельм. — Кюхельбекер.

Несчастный друг. — пережил всех товарищей по выпуску А. М. Горчаков, умерший в возрасте 84 лет.

В первоначальной беловой редакции были строфы, которые Пушкин не ввел в окончательный текст; после стиха «Минутное забвенье горьких мук. » (строфа 1):

Товарищи! сегодня праздник наш.
Заветный срок! сегодня там, далече,
На пир любви, на сладостное вече
Стеклися вы при звоне мирных чаш. —
Вы собрались, мгновенно молодея,
Усталый дух в минувшем обновить,
Поговорить на языке лицея
И с жизнью вновь свободно пошалить.

На пир любви душой стремлюся я.
Вот вижу вас, вот милых обнимаю.
Я праздника порядок учреждаю.
Я вдохновен, о, слушайте, друзья:
Чтоб тридцать мест нас ожидали снова!
Садитеся, как вы садились там,
Когда места в тени святого крова
Отличие предписывало нам.

Спартанскою душой пленяя нас,
Воспитанный суровою Минервой,
Пускай опять Вальховский сядет первый,
Последним я, иль Брольо, иль Данзас.
Но многие не явятся меж нами.
Пускай, друзья, пустеет место их.
Они придут: конечно, над водами
Иль на холме под сенью лип густых

Они твердят томительный урок,
Или роман украдкой пожирают,
Или стихи влюбленные слагают,
И позабыт полуденный звонок.
Они придут! — за праздные приборы
Усядутся; напенят свой стакан,
В нестройный хор сольются разговоры,
И загремит веселый наш пеан.

После стиха «Ты в день его лицея превратил» (строфа 9) следует строфа о И. В. Малиновском:

Что ж я тебя не встретил тут же с ним,
Ты, наш казак и пылкий и незлобный,
Зачем и ты моей сени надгробной
Не озарил присутствием своим?
Мы вспомнили б, как Вакху приносили
Безмолвную мы жертву в первый раз,
Как мы впервой все трое полюбили,
Наперсники, товарищи проказ.

Все трое полюбили — Пушкин, Пущин и Малиновский влюбились в Е. П. Бакунину (см. прим. к стих. «Осеннее утро» — т. 1).

После стиха «Он взял Париж, он основал лицей» (строфа 17) следовало:

Куницыну дань сердца и вина!
Он создал нас, он воспитал наш пламень,
Поставлен им краеугольный камень,
Им чистая лампада возжена.
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию — и мертвым и живым,
К устам подняв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.

Куницын, Александр Петрович — преподаватель «нравственных и политических наук» в Царскосельском лицее, один из самых любимых и уважаемых профессоров Пушкина, известный своими передовыми убеждениями. (Т. Ц.)

Князю А.М. Горчакову

Пускай, не знаясь с Аполлоном,
Поэт, придворный философ,
Вельможе знатному с поклоном
Подносит оду в двести строф;
Но я, любезный Горчаков,
Не просыпаюсь с петухами,
И напыщенными стихами,
Набором громозвучных слов,
Я петь пустого не умею
Высоко, тонко и хитро
И в лиру превращать не смею
Мое гусиное перо!
Нет, нет, любезный князь, не оду
Тебе намерен посвятить;
Что прибыли соваться в воду,
Сначала не спросившись броду,
И вслед Державину парить?
Пишу своим я складом ныне
Кой-как стихи на именины.

Что должен я, скажи, в сей час
Желать от чиста сердца другу?
Глубоку ль старость, милый князь,
Детей, любезную супругу,
Или богатства, громких дней,
Крестов, алмазных звезд, честей?
Не пожелать ли, чтобы славой
Ты увлечен был в путь кровавый,
Чтоб в лаврах и венцах сиял,
Чтоб в битвах гром из рук метал
И чтоб победа за тобою,
Как древле Невскому герою,
Всегда, везде летела вслед?
Не сладострастия поэт
Такою песенкой поздравит,
Он лучше муз навек оставит!
Дай бог любви, чтоб ты свой век
Питомцем нежным Эпикура
Провел меж Вакха и Амура!
А там — когда стигийский брег
Мелькнет в туманном отдаленье,
Дай бог, чтоб в страстном упоенье
Ты с томной сладостью в очах,
Из рук младого Купидона
Вступая в мрачный чёлн Харона,
Уснул. Ершовой на грудях!

КНЯЗЮ А. М. ГОРЧАКОВУ. При жизни Пушкина не печаталось. А. М. Горчаков (1798—1883) — товарищ Пушкина по Лицею, впоследствии известный государственный деятель. Стихотворение писано к именинам Горчакова — 30 августа 1814 г.

Невский герой — Александр Невский.

Ершова — Евдокия Семеновна, молодая жена генерала Ершова, бывавшая в Лицее летом 1814 г.

Друзья Пушкина лицеисты

Царскосельский лицей. Его еще называют Александровским, ибо открыл его император Александр Первый по инициативе М.М. Сперанского. Задуман он был как закрытое учебное заведение для небольшого количества мальчиков дворянского сословия, с университетским уровнем обучения.

По замыслу Сперанского, здесь должны вырасти люди новой породы, будущие государственные деятели России, которые внесут прогрессивные преобразования и выведут страну на принципиально новый, может быть, уникальный виток развития. Они должны стать опорой России, ее гордостью и честью.

Мальчики, набранные в лицей из дворян разного уровня достатка, должны быть уравнены в стенах заведения и отдалены от домашних, дабы семейные привычки в общении с родными и слугами не исказили их воспитания. Постановление об «особенном» учебном заведении было обнародовано в январе 1811 г.

В августе прошли экзамены претендентов, а девятнадцатого октября – официальное открытие Лицея. Двенадцатилетний А.С.Пушкин, кудрявый недоросль (отрок, подросток), по ходатайству дяди Василия Львовича Пушкина, становится лицеистом. За несколько лет он подружился со многими своими однокурсниками, связь с которыми поддерживал в течение всей своей жизни.

Ха-ха-ха, хи-хи-хи – Дельвиг пишет стихи! Юный, веселый и язвительный Пушкин, сознавая степень своего превосходства в таланте над сверстниками и совершенно не страдая от скромности, часто подшучивал над поэтическими пробами лицейских друзей. Дельвиг был большим любителем полежать, поспать, поесть. Озорному и кипучему Пушкину стоило больших усилий, чтобы растормошить друга и склонить ко, всякого рода, проделкам. Таким Дельвиг был в Лицее, таким остался и потом – любителем покоя, тишины, уединения.

После окончания Лицея Дельвиг служит сначала в Департаменте Горных и соляных дел, потом – в Министерстве финансов, еще позже – в Публичной библиотеке. И вся оставшаяся жизнь Дельвига с этих пор была связана с литературой. Он участвовал в издании литературного альманаха «Северные цветы», был издателем «Литературной газеты», писал критические статьи, идиллические стихи. Он первым оценил блестящий талант Пушкина. Впоследствии Пушкин восхищался стихами Дельвига, видя в них «чутье изящного», «дух античной поэзии». Кстати, мало кто знает, что знаменитый романс Алябьева «Соловей» написан на стихи Антона Антоновича Дельвига. Он был женат, но счастлив в браке был недолго: жена ему изменила. Умер Дельвиг в январе 1831 года от простуды.

Немало радостных минут Пушкин провел и с другим лицейским товарищем – князем Александром Михайловичем Горчаковым. Он происходил из небогатой, но знатной княжеской семьи. В Лицее он был первым по успехам и поведению. Он много учился, был везунчиком и сделал блестящую карьеру: был дипломатом, канцлером. Горчаков сохранил для нас несколько бесценных пушкинских реликвий. Будучи на дипломатической службе, он однажды в 18825 г. гостил у родственников в 69 верстах от Михайловского. Горчаков оповестил об этом ссыльного друга, и они встретились. Об этой встрече стихотворение Пушкина «19 октября».

А когда Иван Пущин пятнадцатого декабря 1825 году ждал ареста, Горчаков принес ему загранпаспорт и деньги. В историю он вошел как автор нескольких судьбоносных для России дипломатических циркуляров. Он же создавал «Союз трех императоров», обеспечивал нейтралитет европейских стран в русско-турецкой войне 1877 – 78 гг. Этого Пушкин не успел узнать. Но всю свою короткую жизнь поэт с теплом и уважением вспоминает Горчакова, называя его в своих стихах «остряком небогомольным», «шалуном», «приятным льстецом», «язвительным болтуном» и «философом». Он прожил долгую жизнь. Он, как и пророчествовал Пушкин, последним в одиночестве праздновал дату 19 октября – день лицейского братства. Он умер в 1883 году.

Самым близким, самым любимым лицейским другом Пушкина был Иван Иванович Пущин. В Лицее их комнаты были рядом. И впоследствии Пушкин всегда чувствовал незримую связь с другом. У него складывалась хорошая карьера, он был судьей Московского надворного суда. Пущин посетил опального поэта в изгнании накануне Декабрьского восстания, а четырнадцатого декабря 1825, в числе повстанцев вышел на Сенатскую площадь. Был арестован и приговорен к вечной каторге. Пушкин посылает с А.Г. Муравьевой друзьям-декабристам свое бессмертное стихотворение «В Сибирь», а для Пущина – отдельное послание, знаменитые стихи «Мой первый друг…»

В своих стихах, датированных 19 октября, когда весь выпуск лицеистов, куда бы их не забросила жизнь, отмечали день открытия Лицея и вспоминали друг друга, Пушкин пишет о своих друзьях: поэте и декабристе Вильгельме Карловиче Кюхельбекере, о мореплавателе Федоре Федоровиче Матюшкине, о погибшем на двадцатом году жизни в Италии Корсакове, о Модесте Корфе, выше всех взошедшем по служебной лестнице (историк, государственный секретарь, председатель Департамента законов Государственного совета), о Константине Карловиче Данзасе, которого выбрал секундантом в своей роковой дуэли…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: