Стихи про африку гумилева

Николай Гумилёв в Африке

Николай Гумилев неоднократно бывал в Африке. Первый раз его путешествие было организовано еще в 1909 году, когда вместе с академиком Радловым он едет в Абиссинию. Полученные впечатления послужили основой для поэм «Мик» и «Абиссинские песни». Через год Н. С. Гумилев, вернувшись из свадебного путешествия, проведенного вместе с А. Горенко, предпринимает вторую поездку в Африку. 30 ноября Толстой, Кузмин и Потемкин проводили Гумилева в Одессу, откуда он пароходом отправлял в Африку.

Во время путешествия писал письма и открытки из Порт-Саида, Джедды, Каира, Джибути родителям А. Горенко, приятелям по «Аполлону» — Зноско-Боровскому, Ауслендеру, Потемкину, Кузмину. Две от-крытки Брюсову. В Одессу приехал 1 декабря. Из Одессы морем: Варна -3 декабря, Константинополь -5 декабря, Александрия — 8-9 декабря, Каир -12 декабря. В пути написал «Письмо о русской поэзии» и отправил его в «Аполлон». Порт-Саид-16 декабря, Джедда-19-20 декабря, Джибути — 22-23 декабря. Из Джибути 24 декабря выехал на мулах в Харар. В дороге охотился на зверей, а также брал их любопытные иллюстрации у местных жителей.

Из дневника Лукницкого (без даты):
Из Африки в 1910 году привез два бокала из рога носорога, подаренных ему. Из Аддис-Абебы делал большие экскурсии. Раз за-блудился в лесу (ашкеры остановились в палатке, а он отошел от них и потерял дорогу). Остановился на берегу Нигера (?). На противоположном берегу увидел стадо бегемотов — купались. Услыхал выстрелы ашкеров.

Из письма Вяч. Иванову:
Многоуважаемый и дорогой Вячеслав Иванович, до последней минуты я надеялся получить Вашу телеграмму или хоть письмо, в, увы, нет ни того, ни другого. Я прекрасно доехал до Джибути и завтра еду дальше. Постараюсь попасть в Аддис-Абебу, устраивая по дороге эскапады. Здесь уже настоящая Африка. Жара, голые негры, ручные обезьяны. Я совсем утешен и чувствую себя прекрасно. Приветствую отсюда Академию Стиха. Сейчас пойду купаться, благо акулы здесь редки».

Обратный путь из Африки был таким: из Джибути Гумилев выехал 7 января. В начале февраля заехал на два дня в Киев к Анне Горенко и затем — сразу же в Петербург. 6 февраля неожиданно умер отец Гумилева. 16 апреля 1910 года в местком издательстве «Скоршюн» вышла книга стихов Гумилева «Жемчуга», с посвящением В. Я. Брюсову.

Во время путешествий по Африке Гумилев часто в своих стихах описывал интересные живописные места, мимо которых он проезжал, животных, которых ему доводилось видеть:

Видишь, мчатся обезьяны
С диким криком на лианы,
Что свисают низко, низко,
Слышишь шорох моих ног?
Это значит — близко, близко
От твоей лесной поляны
Разъяренный носорог.

В 1912 году Николай Гумилев по рекомендации профессора Ж. предоставляет свои работы по Африке Академии Наук. Вскоре назначается путешествие (уже третье) поэта. Весной 1913 года по представлению академика В. Радлова был командирован Академией наук в качестве начальника африканской экспедиции на Сомалийский полуостров для изучения неисследованных племен галла, харраритов и других, и для составления коллекций предметов восточно-африканского быта по маршруту: Джибути — Джиме-Дауа — Харар — Шейх-Гуссейн — Гинир. Экспедиция в Африку Гумилева была первой снаряженной Музеем антропологии и этнографии экспедицией за все время его существования. «

Гумилев признавался: «. у меня есть мечта, живущая при всей трудности ее выполнения. Пройти юга на север Данакильскую пустыню, лежащую между Абиссинией и Красным морем, исследовать нижнее течение реки Гаваша, узнать рассеянные там неизвестные загадочные племена. » Но этот маршрут Академия Наук признала слишком дорогим, и был выбран такой: «Отправиться в порт Джибути в Баб-эль-Мандебском проливе, оттуда по железной дороге к Харару, потом, составив караван, на юг в область, лежащую между Сомалийским полуостровом и озерами Рудольфа, Маргариты, Звай; захватить возможно больший район исследования. К себе в помощники Н. Гумилев выбрал своего родственника Н. Л. Сверчкова. Отъезд был запланирован на апрель 1913 года.

«7 апреля мы выехали из Петербурга, 9 утром были в Одессе». Из Одессы со своим спутником 10 числа вышли на пароходе Добровольного флота «Тамбов» в море. По пути в порт Джибути встретились такие города как Константинополь, к сожалению, где была холера, Стамбул, Джидуа, где свирепствовала чума. Гумилев и Сверчков проплывали по Суэцкому каналу, а все в том же Константинополе к ним присоединился турецкий консул, ехавший в Харар.

За время своего путешествия Гумилев никогда не расставался со своим портфелем.

Прибыв в Джибути, нашему герою предстояло пробыть там три дня в ожидании поезда в Дире-Дауа. Но в связи с сильным ливнем размыло пути, и поэтому пришлось остановиться на полпути, на станции Айша. Сделать дорогу обещали лишь через восемь дней, и все пассажиры отправились обратно. Только Гумилев, Сверчков и турецкий консул с помощью дрезин, а затем и ремонтного поезда добрались до Дире-Дауа в скором времени, правда, нажив при этом волдыри и ожоги. Снарядив караван, Гумилев с товарищем отправились в Харар. Там поэт встретил своих знакомых, благодаря которым смог дешево и всего лишь в три дня купить несколько мулов, что по городским меркам, достаточно быстро. Дальше их путь лежал к озерам Маргариты и Рудольфа, но, к сожалению, им помешали некоторые трудности. Раньше, путешествуя по Абиссинии, необходимо было иметь при себе пропуск, а у Гумилева по некоторым причинам его не было. Даже телеграмма в Джибути и знакомый турецкий консул не помогли Гумилеву. В связи с этими обстоятельствами поэт отправился обратно в Дире-Дауа. Именно там Н. Гумилев собирал этнографические коллекции, порой, не боясь спросить у прохожих, что на них надето. Н. Сверчков в это время интересовался насекомыми в долине реки.

Уже в конце сентября Николай Степанович Гумилев передавал Музею антропологии и этнографии, доставленные из Африки фотографии и предметы жизни народов «черного» материка. Потом поэт вспоминал об этом событии в своем стихотворении:

. Есть Музей этнографии в городе этом,
Над широкой, как Нил, многоводной Невой,
В час, когда я устану быть только поэтом,
Ничего не найду я желанней его.

Я хожу туда трогать дикарские вещи,
Что когда-то я сам издалека привез.

Стихи про африку гумилева

БАЛЛАДА О ГУМИЛЕВЕ

На пустынной Преображенской
Снег кружился и ветер выл.
К Гумилеву я постучала,
Гумилев мне дверь отворил.

В кабинете топилась печка,
За окном становилось темней.
Он сказал: «Напишите балладу
Обо мне и жизни моей!

Это, право, прекрасная тема»,-
Но я ему ответила: «Нет.
Как о Вас напишешь балладу?
Ведь вы не герой, а поэт».

Разноглазое отсветом печки
Осветилось лицо его.
Это было в вечер туманный,
В Петербурге на Рождество.

Я о нем вспоминаю все чаще,
Все печальнее с каждым днем.
И теперь я пишу балладу
Для него и о нем.

Плыл Гумилев по Босфору
В Африку, страну чудес,
Думал о древних героях
Под широким шатром небес.

Обрываясь, падали звезды
Тонкой нитью огня.
И каждой звезде говорил он:
— «Сделай героем меня!»

Словно в аду полгода
В Африке жил Гумилев,
Сражался он с дикарями,
Охотился на львов.

Встречался не раз он со смертью,
В пустыне под «небом чужим».
Когда он домой возвратился,
Друзья потешались над ним:

— «Ах, Африка! Как экзотично!
Костры, негритянки, там-там,
Изысканные жирафы,
И друг ваш гиппопотам».

Во фраке, немного смущенный,
Вошел он в сияющий зал
И даме в парижском платье
Руку поцеловал.

«Я вам посвящу поэму,
Я вам расскажу про Нил,
Я вам подарю леопарда,
Которого сам убил».

Колыхался розовый веер,
Гумилев не нравился ей.
— «Я стихов не люблю. На что мне
Шкуры диких зверей».

Когда войну объявили,
Гумилев ушел воевать.
Ушел и оставил в Царском
Сына, жену и мать.

Средь храбрых он был храбрейший,
И, может быть, оттого
Вражеские снаряды
И пули щадили его.

Но приятели косо смотрели
На георгиевские кресты:
— «Гумилеву их дать? Умора!»
И усмешка кривила рты.

Солдатские — по эскадрону
Кресты такие не в счет.
Известно, он дружбу с начальством
По пьяному делу ведет.

Раз, незадолго до смерти,
Сказал он уверенно: «Да.
В любви, на войне и в картах
Я буду счастлив всегда.

Ни на море, ни на суше
Для меня опасности нет. »
И был он очень несчастен,
Как несчастен каждый поэт.

Потом поставили к стенке
И расстреляли его.
И нет на его могиле
Ни креста, ни холма — ничего.

Но любимые им серафимы
За его прилетели душой.
И звезды в небе пели: —
«Слава тебе, герой!»

Ирина Одоевцева — БАЛЛАДА О ГУМИЛЕВЕ.
«Стихи о любви и стихи про любовь» — Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

Саванна

Где-то там, на зелёном просторе саванн,
в жёлтой дымке от пыли и вспугнутых стад,
никому не известен седой океан
и солёные звезды икры не дрожат.

Там прекрасный жираф выступает волной,
и пятнистая шкура горда и тонка,
а созвездия крабов плывут над спиной,
в голубом и воздушном просторе песка.

Вы напрасно вздохнули под звонкий тамтам.
В чёрной Африке тоже есть музыка сфер,
и когда трубно плещется гиппопотам,
ворожит и колдует над львицею лев.

Но о чём Вы подумали, может, и так:
ни ревущих широт, ни летающих рыб.

. Золотой и торжественный лунный пятак
над горячей истомою глыб!

Саванна стихи, 2009

  • © Светлана Скорик :
  • Стихи о природе
  • У стихотворения 9 282 читателей.
  • Комментариев: 0
  • 2011-07-05

Стихи саванна, про Африку и про диких животных саванны в духе Гумилёва. На зелёных просторах саванн в чёрной Африке. Саванна: лев, гиппопотам, жираф.

Проголосуйте за стихотворение: Саванна

Стихи саванна, про Африку и про диких животных саванны в духе Гумилёва. На зелёных просторах саванн в чёрной Африке. Саванна: лев, гиппопотам, жираф.

НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ

Николай Степанович Гумилев (1886-1921) русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер. Родился (3) 15 апреля 1886 года в Кронштадте в семье Степана Яковлевича Гумилёва, корабельного врача, участвовавшего в нескольких кругосветных плаваниях и много рассказывавшего сыну о море и путешествиях.
В литературе Гумилев дебютировал как символист. Первый сборник стихов «Путь конквистадоров» он издал в 1905 году, впоследствии считая его «ученическим опытом». Этот труд удостоил отдельной рецензией Валерий Брюсов – один из авторитетнейших поэтов того времени. Долгое время Гумилёв считал Брюсова своим учителем, и мэтр покровительствовал молодому поэту, относясь к нему по-отечески.
Николай Гумилёв много путешествовал – побывал в Италии, во Франции, совершил несколько экспедиций по восточной и северо-восточной Африке, откуда привез в Музей антропологии и этнографии (Санкт-Петербург) богатейшую коллекцию фотографий и предметов. Опыт скитаний отразился в стихотворениях, сборниках, поэмах.
Одним из важных событий в творческой биографии Гумилева стало провозглашение нового литературного направления – акмеизм, ставший для поэта выражением его внутренней художнической и личностной сути, и привлекшим крупнейшие таланты эпохи, такие как А. Ахматова, ставшая его женой (они развелись в 1918 г.), О. Мандельштам и др. Первой по-настоящему акмеистической книгой Гумилева стало «Чужое небо».
Во время Первой мировой войны (1914) Гумилев пошел на фронт добровольцем, участвовал в боевых действиях, был дважды награжден за храбрость Георгиевскими крестами и получил офицерское звание. В годы войны он не прекращал литературной деятельности: был издан сборник «Колчан», написан цикл очерков «Записки кавалериста», несколько пьес.
Приверженец монархии, Гумилев не принял большевистской революции 1917 года, однако эмигрировать отказался. Он был одной из наиболее заметных фигур в литературной жизни Петрограда этого времени – много печатался, руководил в Петрограде Союзом поэтов, читал лекции, вместе с А.Блоком, М.Горьким, К.Чуковским и другими крупными писателями работал в издательстве «Всемирная литература».
В августе 1921 года Гумилёв был арестован по обвинению в участии в контрреволюционном заговоре. И по постановлению Петроградской ГУБЧК от 24 августа 1921 года один из лучших поэтов «серебряного века» Николай Степанович Гумилев был расстрелян. Точная дата и место расстрела Гумилева неизвестны.
Гумилев предсказал свою смерть в стихотворении «Рабочий». Говорят, что перед расстрелом он запел «Боже, царя храни», хотя никогда не был монархистом. (По свидетельству отца Александра Туринцева, однажды Гумилев остался сидеть и выплеснул шампанское через плечо, когда все вокруг верноподданно вскочили при тосте за Государя Императора.) Гумилев вел себя со своими палачами как истинный заговорщик, — гордо, презрительно. Впоследствии оказалось, что ни в каком заговоре он на самом деле не участвовал. Как можно судить по воспоминаниям Одоевцевой, его, видимо, подвела склонность к разговорчивой таинственности, которой он по-мальчишески щеголял.
После антологии Ежова и Шамурива (1925) книги Гумилева долго не переиздавали, однако их можно было найти в букинистических магазинах и в самиздате. Лишь при Горбачеве состоялся пересмотр «дела Гумилева» и с него было полностью снято обвинение в контрреволюционном заговоре, что воскресило его поэзию для широкого читателя.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: