База стихотворений

Авторы стихов

Список авторов стихов по алфавиту:

Будущий нобелевский лауреат в литературной номинации русский поэт и мастер отечественного перевода Борис Леонидович Пастернак был сыном художника Л.О. Пастернака. В 1913 году, как указывает его биография, он поступает в Москве в университет на отделение философии историко-филологического факультета. В 1913 году появились первые опубликованные стихи Бориса Леонидовича Пастернака. В это время он занимался не только поэтическим творчеством, но и музыкальной композицией, увлекшись творчеством композитора А.Н. Скрябина.

Известность к нему пришла в 1922 году, когда увидел свет знаменитый сборник «Сестра моя жизнь». По своим поэтическим воззрениям Пастернак был близок к футуристам. В это время он входил в поэтическую группу «Центрифуга». Уже в это время проявились его поэтические дарования.

Во многом биография Бориса Леонидовича Пастернака определилась историческими событиями того времени. Несмотря на то, что на протяжении всего периода отечественной войны поэт писал много патриотических стихов, в послевоенное время он стал объектом гонений за присуждение его роману «Доктор Живаго» Нобелевской премии. После этого знаменитый русский поэт занимался переводами, которые также принесли ему всемирную славу.

Известность к нему пришла в 1922 году, когда увидел свет знаменитый сборник «Сестра моя жизнь». По своим поэтическим воззрениям Пастернак был близок к футуристам. В это время он входил в поэтическую группу «Центрифуга». Уже в это время проявились его поэтические дарования.

Во многом биография Бориса Леонидовича Пастернака определилась историческими событиями того времени. Несмотря на то, что на протяжении всего периода отечественной войны поэт писал много патриотических стихов, в послевоенное время он стал объектом гонений за присуждение его роману «Доктор Живаго» Нобелевской премии. После этого знаменитый русский поэт занимался переводами, которые также принесли ему всемирную славу.

Стихотворение Б. Л. Пастернака «Никого не будет в доме. » (восприятие, истолкование, оценка).

Борис Леонидович Пастернак жил и творил в очень трудное для России время. Крушились старые каноны, жестко менялась прежняя жизнь, ломались люди и судьбы. Возможно, именно это тревожное время заставляло людей брать в руки бумагу, садиться за стол и пытаться в своих стихах находить ответы на вопросы, искать смысл жизни…

Б.Л. Пастернак — прекрасный поэт с тонкой душой и своеобразным видением мира. Его творчество занимает особое место в истории русской литературы.

Стихотворение «Никого не будет в доме…» написано в 1931 году. Оно начинается такими строками:

Никого не будет в доме,

Кроме сумерек. Один

Зимний день в сквозном проеме

С первых же строк читатель оказывается в особой атмосфере, созданной автором, в атмосфере тишины и покоя зимнего дня. Стоит заметить, что практически все произведения Пастернака трудно читать. Это стихотворение не исключение. Очень хочется поделить предложения по-своему, не обращая внимания на знаки препинания, поставленные автором. Но это только после первого, поверхностного, прочтения. Что же мы видим, прочитав стихотворение так, как задумал это автор? Всего четыре строчки, но перед нами возникает четко вырисованная картина!

Только белых мокрых комьев

Быстрый промельк маховой.

Только крыши, снег и, кроме

Крыш и снега, — никого.

Не нужно четкое и подробное описание зимы со всевозможными нюансами. Это ни к чему. Несколькими точными штрихами автор передает читателям ощущение зимнего снегопада. Мы тут же видим перед своими глазами падение «белых мокрых комьев».

Очень интересно то, что у Пастернака природа и вообще окружающий его мир наделяется свойствами, равноправными с поэтом, перестает быть пассивным объектом описания. До Пастернака состояние природы описывалось через состояние человека. У него же природа – без человека, самобытна. И вот уже не мы смотрим в зимнее окно, а само окно глядит на нас со своими «крышами и снегом»:

И опять кольнут доныне

И окно по крестовине

Сдавит голод дровяной.

Хотелось бы отметить, что одной из отличительных черт поэзии Пастернака является особая метафоричность его стихотворений. Метафора у него и сама по себе необычна, и выполняет необычную роль. Описываемые поэтом природа и окружающие вещи словно испытывают те же чувства, что и лирический герой. Ощущения человека передаются не путем прямого описания его чувств. Пастернак сопоставляет их с природой с помощью метафор. Возможно, таким образом поэт хотел показать единство мира, собрать разрозненные детали и показать их взаимопроникновение. Предметы и явления у Пастернака переплетаются между собой, временами даже срастаясь.

Несмотря на то, что повествование в стихотворении ведется от первого лица, лирический герой как таковой отсутствует. Его образ невыделен, неясен. Он воспринимается не как отдельная личность, а как тот, чьими глазами мы видим эту чудесную картину зимнего дня. Невыделенность лирического героя, его растворенность в окружающем мире создается в поэзии Пастернака не только с помощью метафоры, но и с помощью звуковой организации стиха.

Звуковой строй стихотворения также показывает единство поэта и вселенной, целостность бытия – единство внешнего мира и лирического героя, его гармонию с самим собой и окружающим миром…

В следующих строках мы встречаем яркие примеры ассонанса и аллитерации:

Только белых мокрых комьев

Быстрый промельк маховой.

Повторение сонорных «м», «р», «л», согласных «б» и «х» и гласных «е» и «о» создает ощущение монотонности. Кажется, будто мы слышим неспешное шорох падения больших хлопьев снега и видим их девственную белизну… Цветопись стиха также красноречива, основной цвет здесь, конечно же, «белый»…

Стихотворение написано четырехстопным хореем, с перекрестной рифмой.

Композиционно произведение можно разделить на две части. Первая – чисто описательная, статичная… В ней дается общая картина, атмосфера зимнего дня, тишины, одиночества. Вторая же часть разрушает состояние уединенности и умиротворения:

Но нежданно по портьере

Пробежит вторженья дрожь.

Тишину шагами меря,

Ты, как будущность, войдешь.

Появляется лирическая героиня, та, которую и ждал герой стихотворения, предвкушением которой и дышала вся зимняя идиллия… Она входит, «как будущность», олицетворяя собой все светлое, прекрасное и естественное:

Ты появишься у двери

В чем-то белом, без причуд,

В чем-то впрямь из тех материй,

Из которых хлопья шьют.

Каким трепетом, нежным чувством проникнуты эти строки! Перед глазами невольно возникает неземной и воздушный образ девушки, подобной легким хлопьям снега за окном… И долго еще после прочтения стихотворения в памяти остается эта картина, наполняя душу покоем, умиротворением и сладостным ожиданием чуда.

Данное произведение получило свою вторую жизнь в качестве песни, исполненной в фильме «Ирония судьбы или с легким паром». Разве это не величайшее признание поэта, когда его произведения ложатся на музыку.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Небольшие, маленькие стихотворения Бориса Пастернака для взрослых и детей.

От тебя моя жажда пособья,
Без тебя я не знаю пути,
Я с восторгом отдам тебе обе,
Лишь одну из двоих приюти.

О, не смейся, ты знаешь какую
О, не смейся, ты знаешь к чему
Я и старой лишиться рискую,
Если новой я рта не зажму.

В час, когда писатель только вероятье,
Бледная догадка бледного огня,
В уши душной ночи как не прокричать ей:
«Это час убийства! Где-то ждут меня!»

В час, когда из сада остро тянет тенью
Пьяной, как пространства, мировой, как скок
Степи под седлом, я весь на иждивенье
У огня в колонной воспаленных строк.

Вокруг иных влюбленных верный хаос,
Чья над уснувшей бездыханна стража,
Твоих покровов мнущийся канаус
Не перервут созвездные миражи.

Земля успенья твоего не вычет
Из возносящихся над снегом пилястр,
И коченеющий близнец граничит
С твоею мукой, стерегущий кастор.

Я оглянусь. За сном оконных фуксий
Близнец родной свой лунный стан просыпал.
Не та же ль ночь на брате, на поллуксе,
Не та же ль ночь сторожевых манипул?

Под ним лучи. Чеканом блещет поножь,
А он плывет, не тронув снов пятою.
Но где тот стан, что ты гнетешь и гонишь,
Гнетешь и гнешь, и стонешь высотою?

Так — шабаш! Нешаткие титаны
Захлебнутся в черных сводах дня.
Тени стянет трепетом tetanus,
И медянок запылит столбняк.

Вот и ливень. Блеск водобоязни,
Вихрь, обрывки бешеной слюны.
Но откуда? С тучи, с поля, с Клязьмы
Или с сардонической сосны?

Чьи стихи настолько нашумели,
Что и гром их болью изумлен?
Надо быть в бреду по меньшей мере,
Чтобы дать согласье быть землей.

Засребрятся малины листы,
Запрокинувшись кверху изнанкой,
Солнце грустно сегодня, как ты,-
Солнце нынче, как ты, северянка.

Все наденут сегодня пальто,
Но и мы проживем без убытка.
Нынче нам не заменит ничто
Затуманившегося напитка.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Aвва Oтче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.

Сухая, тихая погода.
На улице, шагах в пяти,
Стоит, стыдясь, зима у входа
И не решается войти.

Зима, и всё опять впервые.
В седые дали ноября
Уходят ветлы, как слепые
Без палки и поводыря.

Во льду река и мерзлый тальник,
А поперек, на голый лед,
Как зеркало на подзеркальник,
Поставлен черный небосвод.

Пред ним стоит на перекрестке,
Который полузанесло,
Береза со звездой в прическе
И смотрится в его стекло.

Она подозревает втайне,
Что чудесами в решете
Полна зима на даче крайней,
Как у нее на высоте.

Ты молчала. Ни за кем
Не рвался с такой тугой.
Если губы на замке,
Вешай с улицы другой.

Нет, не на дверь, не в пробой,
Если на сердце запрет,
Но на весь одной тобой
Немутимо белый свет.

Чтобы знал, как балки брус
По-над лбом проволоку,
Что в глаза твои упрусь,
В непрорубную тоску.

Чтоб бежал с землей знакомств,
Видев издали, с пути
Гарь на солнце под замком,
Гниль на веснах взаперти.

Не вводи души в обман,
Оглуши, завесь, забей.
Пропитала, как туман,
Груду белых отрубей.

Если душным полднем желт
Мышью пахнущий овин,
Обличи, скажи, что лжет
Лжесвидетельство любви.

И целая их череда
Составилась мало-помалу —
Тех дней единственных, когда
Нам кажется, что время стало.

Я помню их наперечет:
Зима подходит к середине,
Дороги мокнут, с крыш течет
И солнце греется на льдине.

И любящие, как во сне,
Друг к другу тянутся поспешней,
И на деревьях в вышине
Потеют от тепла скворешни.

И полусонным стрелкам лень
Ворочаться на циферблате,
И дольше века длится день,
И не кончается объятье.

И было темно. И это был пруд
И волны.- И птиц из породы люблю вас,
Казалось, скорей умертвят, чем умрут
Крикливые, черные, крепкие клювы.

И это был пруд. И было темно.
Пылали кубышки с полуночным дегтем.
И было волною обглодано дно
У лодки. И грызлися птицы у локтя.

И ночь полоскалась в гортанях запруд,
Казалось, покамест птенец не накормлен,
И самки скорей умертвят, чем умрут
Рулады в крикливом, искривленном горле.

И, как в неслыханную веру,
Я в эту ночь перехожу,
Где тополь обветшало-серый
Завесил лунную межу.

Где пруд — как явленная тайна,
Где шепчет яблони прибой,
Где сад висит постройкой свайной
И держит небо пред собой.

Очам в снопах, как кровлям, тяжело.
Как угли, блещут оба очага.
Лицо лазури пышет над челом
Недышащей подруги в бочагах,
Недышащей питомицы осок.

То ветер смех люцерны вдоль высот,
Как поцелуй воздушный, пронесет,
То, княженикой с топи угощен,
Ползет и губы пачкает хвощом
И треплет ручку веткой по щеке,
То киснет и хмелеет в тростнике.

У окуня ли екнут плавники,—
Бездонный день — огромен и пунцов.
Поднос Шелони — черен и свинцов.
Не свесть концов и не поднять руки.

Лицо лазури пышет над лицом
Недышащей любимицы реки.

По мере смены освещенья
И лес меняет колорит.
То весь горит, то черной тенью
Насевшей копоти покрыт.

Когда в исходе дней дождливых
Меж туч проглянет синева,
Как небо празднично в прорывах,
Как торжества полна трава!

Стихает ветер, даль расчистив,
Разлито солнце по земле.
Просвечивает зелень листьев,
Как живопись в цветном стекле.

B церковной росписи оконниц
Так в вечность смотрят изнутри
В мерцающих венцах бессонниц
Святые, схимники, цари.

Как будто внутренность собора —
Простор земли, и чрез окно
Далекий отголосок хора
Мне слышать иногда дано.

Природа, мир, тайник вселенной,
Я службу долгую твою,
Объятый дрожью сокровенной,
B слезах от счастья отстою.

Все жили в сушь и впроголодь,
В борьбе ожесточась,
И никого не трогало,
Что чудо жизни — с час.

С тех рук впивавши ландыши,
На те глаза дышав,
Из ночи в ночь валандавшись,
Гормя горит душа.

Одна из южных мазанок
Была других южней.
И ползала, как пасынок,
Трава в ногах у ней.

Сушился холст. Бросается
Еще сейчас к груди
Плетень в ночной красавице,
Хоть год и позади.

Он незабвенен тем еще,
Что пылью припухал,
Что ветер лускал семечки,
Сорил по лопухам.

Что незнакомой мальвою
Вел, как слепца, меня,
Чтоб я тебя вымаливал
У каждого плетня.

Сошел и стал окидывать
Тех новых луж масла,
Разбег тех рощ ракитовых,
Куда я письма слал.

Мой поезд только тронулся,
Еще вокзал, москва,
Плясали в кольцах, в конусах
По насыпи, по рвам,

А уж гудели кобзами
Колодцы, и пылясь,
Скрипели, бились об землю
Скирды и тополя.

Пусть жизнью связи портятся,
Пусть гордость ум вредит,
Но мы умрем со спертостью
Тех розысков в груди.

А в рифмах умирает рок,
И правдой входит в наш мирок
Миров разноголосица.

И рифма не вторенье строк,
А гардеробный номерок,
Талон на место у колонн
В загробный гул корней и лон.

И в рифмах дышит та любовь,
Что тут с трудом выносится,
Перед которой хмурят брось
И морщат переносицу.

И рифма не вторенье строк,
Но вход и пропуск за порог,
Чтоб сдать, как плащ за бляшкою
Болезни тягость тяжкую,
Боязнь огласки и греха
За громкой бляшкою стиха.

Красавица моя, вся суть,
Вся стать твоя, красавица,
Спирает грудь и тянет в путь,
И тянет петь и — нравится.

Тебе молился Поликлет.
Твои законы изданы.
Твои законы в далях лет,
Ты мне знакома издавна.

Одна, в пальто осеннем,
Без шляпы, без калош,
Ты борешься с волненьем
И мокрый снег жуешь.

Деревья и ограды
Уходят вдаль, во мглу.
Одна средь снегопада
Стоишь ты на углу.

Течет вода с косынки
По рукаву в обшлаг,
И каплями росинки
Сверкают в волосах.

И прядью белокурой
Озарены: лицо,
Косынка, и фигура,
И это пальтецо.

Снег на ресницах влажен,
В твоих глазах тоска,
И весь твой облик слажен
Из одного куска.

Как будто бы железом,
Обмокнутым в сурьму,
Тебя вели нарезом
По сердцу моему.

И в нем навек засело
Смиренье этих черт,
И оттого нет дела,
Что свет жестокосерд.

И оттого двоится
Вся эта ночь в снегу,
И провести границы
Меж нас я не могу.

Но кто мы и откуда,
Когда от всех тех лет
Остались пересуды,
А нас на свете нет?

«Душа (Душа моя, печальница…)» Б. Пастернак

Душа моя, печальница
О всех в кругу моем,
Ты стала усыпальницей
Замученных живьем.

Тела их бальзамируя,
Им посвящая стих,
Рыдающею лирою
Оплакивая их,

Ты в наше время шкурное
За совесть и за страх
Стоишь могильной урною,
Покоящей их прах.

Их муки совокупные
Тебя склонили ниц.
Ты пахнешь пылью трупною
Мертвецких и гробниц.

Душа моя, скудельница,
Всё, виденное здесь,
Перемолов, как мельница,
Ты превратила в смесь.

И дальше перемалывай
Всё бывшее со мной,
Как сорок лет без малого,
В погостный перегной.

Анализ стихотворения Пастернака «Душа»

В 1956 году Пастернак написал стихотворение «Душа», в котором нашли отражение ужасы тоталитарного режима, установленного большевиками после Октябрьской революции. Поэт пропустил через себя трагедию миллионов людей, отсидевших в лагерях, расстрелянных, подвергшихся гонениям. Душа лирического героя в тексте названа усыпальницей для всех «замученных живьем», могильной урной, в которой покоится их прах. В произведении вообще много лексики, в той или иной степени относящейся к смерти и похоронным обрядам: трупная пыль, мертвецкие и гробницы, погостный перегной, скудельница. На протяжении почти сорока лет (от прихода большевиков к власти до 1956 года) душа героя перемалывала все виденное, все бывшее, в дальнейшем ей остается лишь делать то же самое. Что требуется от поэта в столь сложной ситуации? Как может он помочь невинно пострадавшим? Вариантов не очень много – оплакивать да посвящать лирику.

Чтобы лучше понять стихотворение «Душа», нужно обратиться к фактам из биографии Пастернака. В конце 1920-х – начале 1930-х годов в Советском Союзе его творчество было официально признано. Активно издавались сборники поэта. Сам он принимал участие в работе Союза писателей СССР. Борис Леонидович нередко пользовался своим привилегированным положением. Например, в 1935 году он заступился за сына и супруга Анны Ахматовой. В середине 1936 года отношение властей к Пастернаку резко изменилось. Его стали обвинять в не соответствующем эпохе мировоззрении и отрешенности от жизни. В 1957 году за границей было опубликовано главное прозаическое произведение Бориса Леонидовича – роман «Доктор Живаго». Успех книги спровоцировал травлю Пастернака на родине – его исключили из Союза писателей, требовали выслать из страны, оскорбляли со страниц газет. Положение усугубило присуждение ему Нобелевской премии по литературе в 1958 году.

Когда создавалось стихотворение «Душа», еще не был опубликован «Доктор Живаго», не началась травля, но какое-то смутное предчувствие грядущих несчастий есть между строк. Несмотря на это и на то, что в произведении явно превалирует тема смерти, оно проникнуто верой в жизнь. Сам художник и герои его творений бессмертны, как бессмертна душа, как бессмертно настоящее искусство. Недаром одно из предварительных названий «Доктора Живаго» — «Смерти не будет» – слова из Откровения Иоанна Богослова (Апокалипсиса).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: