Стихи о работе

Стихи русских поэтов о работе.

Самая насущная забота
Константин Ваншенкин

Самая насущная забота
Всякого труда и ремесла —
Это, чтобы новая работа
Лучше прежней сделана была.

Но бывают в жизни неудачи,
Вещи с незавидною судьбой,
Бледные. И так или иначе
Хуже прежде сделанных тобой.

И начнешь, случается, до срока
Убеждать себя же самого:
«Это положительно не плохо,
Нет, ей-богу, это ничего. «

Будь недолгим это заблужденье,-
Ты вперед, мечта моя, лети!
Новой песни светлое рожденье
Будет мне наградою в пути.

Пусть труднее будет год от года
Добиваться, сидя у стола,
Чтобы наша новая работа
Лучше прежней сделана была.

Отечество, работа и любовь
Римма Казакова

Отечество, работа и любовь —
вот для чего и надобно родиться,
вот три сосны, в которых — заблудиться
и, отыскавшись,— заблудиться вновь.

Профессионалам —
зарплата навалом,-
Плевать, что на лед они зубы плюют.
Им платят деньжищи —
огромные тыщи,-
И даже за проигрыш, и за ничью.

Игрок хитер — пусть
берет на корпус,
Бьет в зуб ногой и — ни в зуб ногой,-
А сам в итоге
калечит ноги —
И вместо клюшки идет с клюкой.

Профессионалам,
отчаянным малым,
Игра — лотерея,- кому повезет.
Играют с партнером —
как бык с матадором,-
Хоть, кажется, принято наоборот.

Как будто мертвый,
лежит партнер твой,-
И ладно, черт с ним — пускай лежит.
Не оплошай, бык,
бог хочет шайбы,
Бог на трибуне — он не простит!

Профессионалам
судья криминалом
Ни бокс не считает, ни злой мордобой,-
И с ними лет двадцать
кто мог потягаться —
Как школьнику драться с отборной шпаной?

Но вот недавно
их козырь главный —
Уже не козырь, а так- пустяк,-
И их оружьем
теперь не хуже
Их бьют, к тому же — на скоростях.

Профессионалы
в своем Монреале
Пускай разбивают друг другу носы,-
Но их представитель
(хотите — спросите!)
Недавно заклеен был в две полосы.

Сперва распластан,
а после — пластырь.
А ихний пастор — ну как назло! —
Он перед боем
знал, что слабо им,-
Молились строем — не помогло.

Профессионалам
по разным каналам —
То много, то мало — на банковский счет,-
А наши ребята
за ту же зарплату
Уже пятикратно уходят вперед!

Велели очерк написать
О свиноферме мне.
Давно затихли голоса
Столичные в окне.

Давным-давно соседи спят,
А я еще сижу.
Про сало цифры говорят —
Я в очерк их ввожу.

Героев нужен целый ряд,
Притом передовых.
Про сало люди говорят —
Описываю их.

И поглядеть со стороны —
Работа так проста.
А между тем из глубины
Бумажного листа

Вдруг появляются черты
Печального лица.
Они светлы, они чисты,
Любимы до конца.

Лицо все ярче, все светлей,
Все явственней оно.
Я не пишу стихов о ней,
А надо бы давно!

Соседи спят. Все люди спят.
А я еще сижу.
Про сало цифры говорят —
Я в очерк их ввожу.

Я тверд. Я приучил к труду
Себя в конце концов.
За строчкой строчку я кладу
На милое лицо.

Вот исчезает лоб ее,
Словами испещрен.
А там как раз, где бровь ее,
Вписал я ряд имен.

И вот уж больше не видны
Ни очи, ни уста.

А поглядеть со стороны —
Работа так проста!

Работай, работай, работай:
Александр Блок

Работай, работай, работай:
Ты будешь с уродским горбом
За долгой и честной работой,
За долгим и честным трудом.

Под праздник — другим будет сладко,
Другой твои песни споет,
С другими лихая солдатка
Пойдет, подбочась, в хоровод.

Ты знай про себя, что не хуже
Другого плясал бы — вон как!
Что мог бы стянуть и потуже
Свой золотом шитый кушак!

Что ростом и станом ты вышел
Статнее и краше других,
Что та молодица — повыше
Других молодиц удалых!

В ней сила играющей крови,
Хоть смуглые щеки бледны,
Тонки ее черные брови,
И строгие речи хмельны.

Ах, сладко, как сладко, так сладко
Работать, пока рассветет,
И знать, что лихая солдатка
Ушла за село, в хоровод!

Сначала спины темнеют от пота,
Потом они белеют от соли,
Потом они тупеют от боли,
И все это вместе зовется — работа!
Мне скажут, что время бурлачье минуло,
Что спины эпоха моя разогнула,
Меня обвинят, что я век наш ракетный
Хочу поменять на старинный, каретный.
А я не согласен! Любой академик
Руками — рабочий. И это спасенье,
Когда он рубанок берет в воскресенье,
И доски стругает, и гвозди вбивает,
И всю математику вдруг забывает.
Как сладко потом академику спится,
Какая счастливая боль в пояснице!

Единое счастье — работа,
В полях, за станком, за столом,-
Работа до жаркого пота,
Работа без лишнего счета,-
Часы за упорным трудом!

Иди неуклонно за плугом,
Рассчитывай взмахи косы,
Клонись к лошадиным подпругам,
Доколь не заблещут над лугом
Алмазы вечерней росы!

На фабрике, в шуме стозвонном
Машин, и колес, и ремней,
Заполни, с лицом непреклонным,
Свой день, в череду миллионном
Рабочих, преемственных дней!

Иль — согнут над белой страницей,-
Что сердце диктует, пиши;
Пусть небо зажжется денницей,-
Всю ночь выводи вереницей —
Заветные мысли души!

Посеянный хлеб разойдется
По миру; с гудящих станков
Поток животворный польется;
Печатная мысль отзовется
Во глуби бессчетных умов.

Работай! Незримо, чудесно
Работа, как сев, прорастет.
Что станет с плодами — безвестно,
Но благостно, влагой небесной,
Труд всякий падет на народ.

Великая радость — работа,
В полях, за станком, за столом!
Работай до жаркого пота,
Работай без лишнего счета,
Все счастье земли — за трудом!

Я был слесарь шестого разряда
Владимир Высоцкий

Я был слесарь шестого разряда,
Я получки на ветер кидал,-
Получал я всегда сколько надо —
И плюс премию в каждый квартал.

Если пьешь,- понимаете сами —
Должен что-то иметь человек,-
Ну, и кроме невесты в Рязани,
У меня — две шалавы в Москве.

Шлю посылки и письма в Рязань я,
А шалавам — себя и вино,-
Каждый вечер — одно наказанье
И всю ночь — истязанье одно.

Вижу я, что здоровие тает,
На работе — все брак и скандал,-
Никаких моих сил не хватает —
И плюс премии в каждый квартал.

Синяки и морщины на роже,-
И сказал я тогда им без слов:
На фиг вас — мне здоровье дороже,-
Поищите других фраеров.

Если б знали, насколько мне лучше,
Как мне чудно — хоть кто б увидал:
Я один пропиваю получку —
И плюс премию в каждый квартал!

Когда работаю, я плохо верю в смерть.
Лев Озеров

Когда работаю, я плохо верю в смерть.
Я попросту в нее не верю.
Работа делает меня бессмертным,
Включенным во Вселенную навеки.
Работа делает меня планетой,
Или дорогой, или водопадом.
Что говорить, мы умираем — люди,
Но человек не умирает.

Главных дел — неисполненный список
Татьяна Бек

Главных дел — неисполненный список.
И сутулится жизнь, как швея.
Хоровод напомаженных кисок,
Не приманивай, я не твоя!

Мне ходить в одиночку по краю,
Разрезая фонариком ночь.
А когда я в работу ныряю
С головою — спасателей прочь.

Да, согласна: тяжёлые глуби
Не для ласково скроенных глаз.
Но, стихию толкущая в ступе,
Я порою счастливее вас.

Анализ поэзии Маяковского «Про это»

Одно из самых замечательных произведений Маяковского — поэма «Про это» — как раз менее других исследована, она не раз получала в критике и литературоведении сдержанную оценку, потому что не очень вписывалась в представление об авторе как о поэте-агитаторе, горлане-главаре. Между тем это поэма о себе и о любви, поэма, в которой как раз ярче и глубже, чем в других, более поздних поэмах, раскрывается характер и личность Маяковского в ее нравственном ракурсе. Были и раньше поэмы о любви, кроме «Облака в штанах», была пронзающая своим лиризмом и трагическим надрывом поэма «Флейта-позвоночник», была самая светлая, не осложненная драматическими коллизиями поэма «Люблю». Поэт тогда переживал пик своего чувства к Л. Ю. Брик, потому и был уверен: «Не смоют любовь ни ссоры, ни версты. Продумана, выверена, проверена».

И через год — новая поэма, «Про это» (февраль 1923-го). То, во что верилось, было разрушено до основания. Поражением закончился «смертельной любви поединок», поражением любви. Победителем оказался самый грозный и безжалостный враг любви. быт. Поэма «Про это» создавалась в обстоятельствах, которые нельзя не принять во внимание. Маяковский испытал разочарование в любви, это произошло летом или осенью 1922 года. Строки из стихотворения «Юбилейное», написанного в 1924 году, не оставляют сомнений в происшедшем: «Я теперь свободен от любви и от плакатов. Шкурой ревности медведь лежит когтист». «Страшнее слов» это древнее чувство, в поэме для него тоже найден образ: «скребущейся ревности времен троглодитских тогдашнее чудище». Метафора, правда, тяжеловата, громоздка.

«Освобождение» от любви произошло после написания поэмы, и, судя по некоторым данным, не сразу, но отношения между Маяковским и Л. Ю. Брик вступили в фазу кризиса. Л. Ю. Брик была сторонницей «свободной любви», она и в лефовском кружке литераторов и художников пыталась проводить в жизнь эту идею. Маяковский остро переживал дисгармонию в их отношениях. Он не мог жить так, пишет его ближайший друг поэт Н. Асеев, касаясь внутренней темы «Про это», чтобы «реализовать свои чувства, имея результатом такой реализации только гонорары, чтобы таскать купленные на эти гонорары закуски и сласти в литературный салон». «Салон» был в Водопьяном переулке у Бриков. В течение двух месяцев работал над этой поэмой Маяковский, уединившись в маленькой комнатке в Лубянском проезде. Как ни «смирял» в себе поэт интимное во имя общего, социально-разумного, «становясь на горло собственной песне»,- «тема» (любовь) ‘«приказала» писать о ней. «Тема» пришла изнутри, опровергла ригорический принцип «смирения», и «личные мотивы» могуществом гения были подняты на высоту всеобщности. Маяковский-ригорист, «в штыки» атаковавший лирику, уступил место Маяковскому-человеку, автору прекрасных лирических поэм «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Человек». Он, по словам Николая Асеева, «рискованно хватался за перенапряженные высоковольтные провода быта» в поисках социальных причин душевной драмы.

Вся вступительная глава поэмы с вопросом-названием «Про что — про это?» — доказательство неотвратимой всеобщности любви, отраженной в жизни каждого человека. Начинается вступление спокойно, как будто оно фиксирует нечто привычное, обыденное:

  • В этой теме, и личной
  • и мелкой, перепетой не раз
  • и не пять, я кружил поэтической белкой и хочу кружиться опять.

К концу вступления усиливается напор страсти и уже чувствуется, что он может прорвать эпическую оболочку начала: «Эта тема ножом подступила к горлу». И дальше — полная личная закрепощенность любовью: «Эта тема день истемнила, в темень колотись — велела — строчками лбов». Вступительная глава отвечает на вопрос: что такое любовь? Гонитель всяческой романсовой чувствительности и альбомных «красот» в поэзии, Маяковский загадал читателю маленькую загадку, разгадать которую не составляет труда. Во вступительной главе, отвечая на вопрос: «про что — про это?» — он говорит о «теме», ни разу не произнося слово «любовь». А в самом конце, поставив прозрачную рифму «лбов», загадывает:

  • «Имя этой теме:
  • Эти шесть точек и должен читатель
  • заполнить словом любовь.

Маяковский написал «Про это» «по личным мотивам об общем быте». В этой формуле ключ к пониманию лиро-эпической природы произведения. Личные мотивы — пережитое, испытанное, автобиографическое. Но — мотивы. То есть поэтическая интерпретация пережитого, а не автобиографический сюжет. Замечание об общем быте указывает на художественную природу типизации. Самоуничижение и самопокаяние — сквозные мотивы не только второй главы, но и всей поэмы. Чтобы показать свое ближайшее окружение, его быт, поэт переводит картину в реальный план, он оказывается где-то рядом, может быть, на лестнице, за дверью, у квартиры любимой. И там, за дверьми, он видит и слышит то же самое — те же «вороны-гости», «пироги», пустые разговоры, равнодушие ко всему происходящему за этими стенами. Чем, собственно говоря, они отличаются от гостей Феклы Давидовны, которая показана в поэме в гротескно-фантастической картине рутинного быта.

Только один человек попадает в зону бережения, только к одному человеку словно бы и не прилипает все то, «что в нас ушедшим рабьим вбито». Рыцарский характер поэта не позволяет бросить хоть малейшую тень на образ возлюбленной (в черновом варианте было названо имя — Лиля):

  • — Смотри,
  • даже здесь, дорогая, стихами громя обыденщины жуть, имя любимое оберегая, тебя
  • в проклятьях моих
  • обхожу.

Эти прекрасные по своему благородству строки все-таки распространяются на одну зону. Зону обережения имени от проклятий. Но любимая остается вторым персонажем поэмы, она там, за дверью, объективно сливается, смешивается в одно целое с «воронами-гостями», она — их отражение, их часть. И все, что герой думает о гостях, как их представляет, неизбежно относится также и к ней. Беря свою и чужую вину на себя как носителя и жертву застойного быта, герой поэмы отличается от тех, за дверьми, пониманием нравственной ситуации, нравственных первопричин конфликта. Об этом говорит письмо-дневник Маяковского,

относящийся к времени написания поэмы. Вот что в нем сказано: «. я сижу только потому, что сам хочу, хочу подумать о себе и о своей жизни. Любовь — это жизнь, это главное. От нее разворачиваются стихи, и дела, и все пр. Любовь — это сердце всего. Если оно прекратит работу, все остальное отмирает, делается лишним, ненужным. Но если сердце работает, оно не может не проявляться во всем. Но если нет «деятельности», я мертв.

  • . Любовь не установишь никаким «должен», никаким «нельзя» — только свободным соревнованием со всем миром».

Нет сомнения, что это — спор. Сказанное здесь невозможно совместить с идеей «свободной любви». Потому второй персонаж поэмы (она) оказывается в иной нравственной атмосфере, этого нельзя скрыть никаким рыцарским жестом.

«Прощанье» В. Маяковский

«Прощанье» Владимир Маяковский

Анализ стихотворения Маяковского «Прощанье»

Владимир Маяковский был одним из немногих поэтов, которому советская власть разрешила спокойно путешествовать и бывать за границей. Все дело в том, что автора патриотических стихов и поэм, восхваляющих достижения революции, идеологи социализма считали вполне благонадежным человеком, которому даже в голову не придет мысль стать политическим эмигрантом. Расчеты людей, которые в СССР отвечали за идеологию, полностью себя оправдали: Маяковский и мысли не допускал о том, чтобы навсегда покинуть Россию, хотя возможностей остаться за границей у него было предостаточно. Здесь его творчество пользовалось огромной популярностью среди первой волны эмигрантов, которые еще помнили Маяковского по дореволюционным литературным вечерам. Действительно, его стихи тогда были в моде, и поэт такого ранга смог бы легко заработать себе на жизнь в любой стране мира. Но он предпочел неустроенный быт на родине, чем роскошь заграничных отелей.

В 1924 году Владимиру Маяковскому впервые довелось побывать в Париже, который произвел на поэта неизгладимое впечатление. При этом стоит добавить, что поездка носила не только рабочий, но и весьма романтический характер. Именно в этом удивительном городе произошло окончательное примирение Маяковского с Лилей Брик, которая сопровождала его в поездке. Несколькими годами ранее муза поэта увлеклась другим мужчиной и даже на несколько месяцев рассталась с Маяковским, который очень сильно переживал измену и не мог понять, почему его так жестоко предал самый близкий и дорогой человек. Однако со временем он все же смог простить возлюбленную, а пребывание в Париже укрепило уверенность поэта в том, что он все еще может быть счастлив с этой женщиной.

Именно по этой причине стихотворение «Прощание», написанное в 1925 году и рассказывающее о последних минутах пребывания поэта в Париже, пронизано такой легкостью и сентиментальностью. Автор отмечает, что за окнами автомобиля этот город «бежит, провожая меня, во всей невозможной красе». Чувство утраты чего-то важного и дорогого заставляет «разлуки жижу» подступать к глазам. Маяковский искренне хочет умереть в Париже – городе, в котором он по-настоящему был счастлив. Но при этом отмечает, что с радостью бы осуществил свою мечту, если бы на земле не было другого, не менее прекрасного, города. Это – Москва, которой принадлежит сердце поэта, и где спустя 5 лет он и был похоронен.

ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ

Маяковский Владимир Владимирович (1893—1930) — советский поэт, драматург, киносценарист, кинорежиссёр, киноактёр, художник, редактор журналов «ЛЕФ» («Левый Фронт»), «Новый ЛЕФ».
Родился в семье лесничего. Отец Маяковского происходил из дворянской семьи. В 1902 году Маяковский поступил в гимназию в Кутаиси. В 1906, после внезапной смерти отца, от заражения крови, семья Владимира Маяковского переехала в Москву. В Москве он поступил в IV класс 5-й классической гимназии (ныне московская школа № 91), где учился в одном классе с братом Б. Л. Пастернака. В марте 1908 года был исключен из V класса за неуплату.
Увлекшись идеями социал-демократии, вступил в 1908 в РСДРП и принимал участие в подпольной работе. Маяковский трижды арестовывался, но в конце концов, в 1910 был отпущен на поруки матери, как несовершеннолетний, после чего вышел из рядов коммунистической партии и, вопреки распространенному мнению, впоследствии в нее не вступал.
В 1911 Владимир Маяковский становится учащимся «Школы живописи, ваяния и зодчества» в Москве. Через учившегося там же Давида Бурлюка, одного из лидеров группы кубофутуристов «Гилея», Маяковский познакомился с миром московского литературно-художественного авангарда. Бурлюк, которого Маяковский познакомил со своими стихами, высоко оценил их и рекомендовал продолжить занятия поэзией. Первые публикации Маяковского (стихотворения «Ночь», «Утро») появились в конце 1912 именно в издании «Гилеи»: «Пощечина общественному вкусу».
В мае 1913 был напечатан литографским способом в количестве 300 экземпляров первый сборник Маяковского — «Я!» с иллюстрациями автора и его товарищей по «Школе живописи, ваяния и зодчества» — В. Чекрыгина и Л. Шехтеля.
Метрика стихов Маяковского (кроме немногих, написанных традиционными силлабо-тоническими размерами) характерна для поэзии 1910-х, в целом — это, как правило, тонические размеры — акцентный стих, тактовик. Большинство произведений Маяковского «свободно меняет размер от строфы к строфе», а «четыре типа стиха» — ямб, хорей, дольник и акцентный стих — «составляли основной метрический репертуар Маяковского…».
Маяковский, вместе с Бурлюком, В. Каменским и другими членами группы кубофутуристов активно участвует в «футуристических турне» по России — коллективных выступлениях с лекциями и чтением стихов. В выступлениях были сильны элементы театрализации, эпатажа (вызывающая манера поведения, необычные одежда, грим). За эти публичные выступления Маяковский и Бурлюк были исключены из училища в феврале 1914 года. В 1914 в петербургском театре «Луна-парк» была поставлена, при участии автора, трагедия Маяковского «Владимир Маяковский», в которой поэт исполнил главную роль — поэта Владимира Маяковского. Аллегорические персонажи пьесы сопоставимы с персонажами пьес Велимира Хлебникова.
Отзываясь на начало Первой мировой войны, Владимир Маяковский, которому было отказано во вступлении в действующую армию по причине политической неблагонадежности, пишет ряд «антивоенных» произведений. Однако крупнейшим произведением Маяковского того времени является поэма «Облако в штанах» (1914-1915, первоначальное название — «Тринадцатый апостол»). В предисловии ко 2-му изданию в 1918 (первому без цензурных изъятий) автор так определял содержание поэмы: «долой вашу любовь, долой ваше искусство, долой ваш строй, долой вашу религию».
Маяковский дореволюционного периода активно занимался созданием мифа вокруг собственной личности, объединяющего черты «проклятого поэта» и ницшеанского «сверхчеловека». «Ницшеанская» линия в творчестве раннего Маяковского ярче всего представлена именно в поэме «Облако в штанах» (Я над всем, что сделано, / ставлю nihil).
Стихи Маяковского в большой мере предназначались для устной декламации. Его «эпатажные» произведения («Нате!», (1913); «Вам!», (1915)) были рассчитаны как раз на авторское чтение в традиционалистски настроенной аудитории, вне которой не могли произвести подразумевавшегося автором шокового эффекта.
В 1915 Маяковский сотрудничал в журнале «Новый Сатирикон», где опубликовал ряд сатирических и юмористических стихотворений («Гимн судье», «Гимн ученому», «Гимн обеду», «Вот так я сделался собакой» и др.). В них сильно влияние образности и стилистики поэтов-«сатириконцев» (Саша Черный и др.), проявлявшееся впоследствии и в сатирических стихах Маяковского советского периода.
В 1915 Маяковский познакомился с семьей Лили и Осипа Бриков. Брик финансировал публикацию книг поэта и альманаха футуристов «Взял», а Лиля стала адресатом множества стихов и поэм Маяковского.
В начале сентября 1915 Маяковского призвали на военную службу, он был определен в тыловую Военно-автомобильную школу под Петроградом, где и служил до 1917 года. Во время службы Маяковский продолжал печататься (благодаря помощи О. Брика).
Поэмы Маяковского 1910-х («Флейта-позвоночник» (1915), «Война и мир» (1915-1916), «Человек» (1916-1917)), отталкиваясь от ситуации, реально присутствовавшей в жизни автора, продолжали работу по созданию «мифа Маяковского». К нему добавился новый аспект — безнадежная любовь к женщине, наделенной именем и узнаваемыми чертами внешности и биографии Лили Брик, которая предпочитает лирическому герою-поэту человека, способного обеспечить ей бытовое благополучие.
Февральская революция, а впоследствии — октябрьская революция были первоначально восприняты Маяковским скорее как выплеск стихийных сил. Поэт приветствовал не просто социальный переворот, а обновление всей тверди, мироздания в целом, а значит, и искусства.
Пьеса «Мистерия-Буфф» была написана в 1917-1918 (2-я редакция — 1921) и поставлена к первой годовщине октябрьского переворота самим автором. В ней вновь используются библейские сюжеты и образность, довольно прозрачно соотнесенные с современными событиями (Всемирный потоп — революция, Земля обетованная — осуществленный коммунизм).
К 1918 относятся опыты Маяковского в области кино (всего снято три фильма) Маяковский выступил в роли сценариста, режиссера и актера. Впоследствии Маяковский неоднократно писал киносценарии, часть которых была реализована.
В 1919 Маяковский перебрался из Петербурга в Москву где начал активно сотрудничать в РОСТА (1919—1921), оформлял (как поэт и как художник) для РОСТА агитационно-сатирические плакаты («Окна РОСТА»). В 1919 году вышло первое собрание сочинений поэта — «Всё сочинённое Владимиром Маяковским. 1909—1919».
В 1920 Маяковский закончил поэму «150 000 000» в которой отражена тема мировой революции. С начала 1920-х постепенно наметился отход Маяковского от традиций футуризма; в поздних стихах о них напоминают практически лишь свободная метрика, составные рифмы и обилие окказионализмов (слов, связанных с определенным случаем, поводом, и не зарегистрированных как языковая норма).
В 1923 году Маяковский организовал группу ЛЕФ (Левый фронт искусств), толстый журнал «ЛЕФ» (в 1923—1925 годах вышло семь номеров). В группу входили как литераторы (Маяковский, Б. Пастернак, Н. Асеев, С. Третьяков) и филологи (В. Шкловский, О. Брик), так и представители других областей искусства (С. Эйзештейн, Дзига Вертов, А. Родченко, В. Степанова). В это время издаются поэмы «Про это» (1923), «Рабочим Курска, добывшим первую руду, временный памятник работы Владимира Маяковского» (1923) и «Владимир Ильич Ленин» (1924).
Поэма «Про это» (1923), напечатанная в первом номере журнала «Леф», содержавшем декларацию группы, подавалась как образец «литературы факта» (первое отдельное издание поэмы было проиллюстрировано фотомонтажами Родченко с использованием фотографий Маяковского и Л. Брик).
В 1920-х работал (в сотрудничестве с А. Родченко) над рекламой и дизайном упаковки (трест «Моссельпром», «Резинотрест», ГУМ и др.; Серебряная медаль и диплом Выставки декоративно-прикладного искусства в Париже, 1925).
В 1922—1926 годах активно сотрудничал в «Известиях», в 1926—1929 годах — в «Комсомольской правде». Печатался в журналах: «Новый мир», «Молодая гвардия», «Огонёк», «Крокодил», «Красная нива» и др. Работал в агитке и рекламе, за что подвергался критике Б. Пастернака, В. Катаева, М. Светлова.
Являясь штатным или внештатным корреспондентом множества советских газет, Маяковский часто писал стихи к определенным событиям, датам агитационного, пропагандистского содержания. Как журналист и как рекламный представитель треста «Моссельпром», он довольно часто бывал за рубежом, «буржуазная» действительность также становилась темой пропагандистских стихов. Также много писал для детей.
В 1922—1924 годах Маяковский совершает несколько поездок за границу — Латвия, Франция, Германия; пишет очерки и стихи о европейских впечатлениях. В 1925 году состоялось самое длительное его путешествие: поездка по Америке. Маяковский посетил Гавану, Мехико и в течение трех месяцев выступал в различных городах США с чтением стихов и докладов.
В 1925—1928 годах он много ездил по Советскому Союзу, выступает в различных городах с чтением собственных стихов. Обязательным элементом таких вечеров были ответы-импровизации на записки из зала, сопровождавшиеся шутками, рассчитанными зачастую на самый невзыскательный вкус. В эти годы поэт опубликовал произведения «Товарищу Нетте, пароходу и человеку» (1926); «По городам Союза» (1927); «Рассказ литейщика Ивана Козырева…» (1928).
В 1927 году Маяковский восстановил журнал ЛЕФ под названием «Новый ЛЕФ». Всего вышло 24 номера. Летом 1928 года Маяковский разочаровался в ЛЕФе и ушел из организации и журнала. В этом же году он начинает писать свою личную биографию «Я сам». В ноябре вышел в свет I и II том собрания сочинений.
В конце 1920-х Маяковский вновь обратился к драматургии. Его пьесы «Клоп» (1928, 1-я пост. — 1929) и «Баня» (1929, 1-я пост. — 1930) написаны для театра Мейерхольда. Они сочетают сатирическое изображение действительности 1920-х с развитием излюбленного мотива Маяковского — воскрешения и путешествия в будущее.
Сатирические пьесы «Клоп» (1928) и «Баня» (1929) были поставлены В. Мейерхольдом. Сатира поэта, особенно «Баня», вызвала травлю со стороны рапповской критики. В 1929 году поэт организовал группу «РЕФ», но уже в феврале 1930 года ушёл из неё, вступив в РАПП (Российскую ассоциацию пролетарских писателей), где сразу же подвергается нападкам, критики называли его «попутчиком», а не «пролетарским писателем».
В марте 1930 Маяковский организовал ретроспективную выставку «20 лет работы», на которой были представлены все области его деятельности. Выставку игнорировали и партийное руководство, и бывшие коллеги по Лефу/Рефу.
Провал выставки, провал спектакля по пьесе «Баня» в театре Мейерхольда, трения с другими членами РАПП, опасность потери голоса, которая сделала бы невозможными публичные выступления, неудачи в личной жизни, стали причиной того, что 14 апреля 1930 Маяковский застрелился.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: