Стихи ва и о природе

Ф. Тютчев.
Природа — основная тема его творчества. Идея одушевленности природы, вера в ее таинственную жизнь. Поэтому Тютчев изображает природу как некое одушевленное целое. Она предстает в его лирике в борьбе противоборствующих сил, в беспрерывной смене дня и ночи. Это не столько пейзажи, а космос. Некрасов: «живое, грациозное, пластически верное изображение природы». Основной прием — олицетворение.
«Весенние воды» — поэтическое описание пробуждения природы. Явления природы одушевляются, обретая голос:
Они гласят во все концы: «Весна идет, весна идет!»
Передается молодое, веселое чувство весны.
Тютчева особенно привлекали переходные, промежуточные моменты жизни природы. «Осенний вечер»: картина вечерних сумерек.
«Люблю грозу. »: когда весенний первый гром.
Часто в его стихах мы находим параллели жизни природы и жизни человеческой души. «О чем ты воешь, ветр ночной. », «Тени сизые сместились».
Важнейшая тема для Тютчева — хаос, заключенный в мироздании, это непостижимая тайна, которую природа скрывает от человека. Тютчев воспринимал мир как древний хаос, как первозданную стихию. А все видимое, сущее — лишь временное порождение этого хаоса. С этим связано обращение поэта к «ночной» теме. Именно ночью, когда человек остается один на один перед вечным миром, он остро чувствует себя на краю бездны и особенно напряженно переживает трагедию своего существования.
Приемы аллитерации.
Сумрак тихий, сумрак сонный, Лейся в глубь моей души.
Дай вкусить уничтоженья, С миром дремлющим смешай!
О чем ты воешь, ветр ночной? О чем так сетуешь безумно.
О! бурь заснувших не буди — Под ними хаос шевелится.
А. Фет.
В лирике шел от человека, от природы, от чувства. Красота — единственная цель поэзии.
Особая роль мелодической организации стиха: использование аллитераций, ритмических рисунков.
«Шепот, робкое дыханье. »
Природа, любовь. Безглагольность. Свидание в саду. Таинственный полумрак. «Музыка любви». Импрессионизм. Он изображает не столько предметы, явления, сколько оттенки, тени, неопределенные эмоции. Любовная и пейзажная лирика составляют у Фета одно целое. «Шепот, робкое дыханье, трели соловья».
Ключевые образы его лирики — «роза» и «соловей». «Пурпур розы» в финале переходит в торжествующую «зарю». Это символ света любви, восхода, новой жизни — высшее выражение душевного подъема.

Лирика Тютчева и Фета

После феномена Пушкина, в начале 19 века, многие литературные критики сомневались в том, что на небосклоне русской поэзии сможет появиться достойный имени классика поэт.

Творчество А. Фета и Ф. Тютчева

Но к счастью, уже во второй половине 19 века взошли звезды таких талантливых лириков как А. Фет и Ф. Тютчев, которые стали не только достойными приемниками Пушкина, но и внесли в поэтику собственные творческие манеры, что сделало их произведения по-настоящему уникальными и оригинальными.

Несмотря на то, что творчество обоих поэтов развивалось в русле воскресшего романтизма, их произведения кардинально отличались друг от друга.

Поэты весьма активно применяли в своих стихотворениях пейзажную лирику, однако природа и человек в стихах Тютчева – четко разграничены, у Фета – они сливаются в одно целое.

Это дает нам право говорить о том, что у Ф.И. Тютчева и А. А. Фета – два взгляда на мир, у первого он рациональный, у второго – иррациональный.

Сравнение приемов в стихотворениях Ф.Тютчева и А. Фета

В стихотворении «Это утро, радость эта…» автор описывает приход весенней поры. Весна в лирическом произведении Фета, представляет собой совокупность таких явлений как пение птиц, шум веселых ручейков, теплые, наполненные свежестью ночи, которые сплелись между собой в одно целое.

Давайте посмотрим, как выглядит весна в произведение Ф.Тютчева «Весенние воды». Автор наделяет весенние ручьи своеобразной индивидуальностью, они весело бегут, несмотря на то, что окружающая природа, в частности берега и поля, по-прежнему находятся во власти зимы.

В то время, как весна Фета неразрывно связана со многими факторами, Тютчеву достаточно говорить о ее приходе, выходя из наличия только весенних ручейков.

В стихотворении «Еще земли печален вид», Тютчев передает читателю всю глубину момента перехода окружающей природы в весеннюю негу, однако акцент делается только на нескольких основных явлениях, что противоречит манере Фета соединять в произведении и чувства, и темы бытия, и мотивы природы.

Пейзажная лирика Ф. Тютчева

В стихах «Есть в осени первоначальной» и «Осенний вечер» мы видим две разные осени – одна из них теплая, сохранившая теплый дух лета, вторая осень постепенно готовится к увяданию. Благодаря своему художественному мастерству, автор очень тонко описывает жизнь живой природы в печальный осенний период.

Нотка ностальгии по лету, таинственность осенних вечеров, благодатная прохлада, которая выступает первым предвестником зимних холодов – такой мы видим несравненную пейзажную лирику Тютчева.

Пейзажная лирика А. Фета

В стихотворении «Учись у них…» пейзажная лирика переплетается с гражданской и человеческой позицией автора. В начале стиха дуба и березу, которые привыкли к теплу, охватывает лютый мороз, которому деревья стойко противостоят.

Автор учит своего читателя наследовать выносливость этих растений, и так же смело бороться с трудностями, которые выпадают на его судьбу.

Окружающая природа в пейзажной лирике Фета – это живой организм, который умеет чувствовать, любить и страдать. Она ассоциируется у читателя с самим человеком, представляет одно целое с ним.

Любовная лирика Тютчева и Фета

В стихе Ф. Тютчева «Последняя любовь» — радость и светлые чувства, переполняющие человека в тот момент, когда к нему приходит поздняя любовь. Лирический герой переживает своеобразное воскрешение и обновление, ведь, несмотря на прожитые годы, его сердце по-прежнему умеет любить и жаждет этого.

В своей любовной лирике, Фет отходит от земных представлений об этом чувстве. Яркий пример — стих «Шепот, робкое дыханье…», в котором автор соединяет пение соловья, нежный ветер ночи, черты лица любимой женщины в волшебную мистерию любви.

Нужна помощь в учебе?

Предыдущая тема: Нравственные и философские искания в поэзии: новые идеи и задачи
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspГражданственность лирики Некрасова — Несжатая полоса, Железная дорога

Все неприличные комментарии будут удаляться.

Тюютчев Ф.И. Стихи о природе

В небе тают облака

В небе тают облака,
И, лучистая на зное,
В искрах катится река,
Словно зеркало стальное…

Час от часу жар сильней,
Тень ушла к немым дубровам,
И с белеющих полей
Веет запахом медовым.

Чудный день! Пройдут века —
Так же будут, в вечном строе,
Течь и искриться река
И поля дышать на зное.

Еще в полях белеет снег,
А воды уж весной шумят —
Бегут и будят сонный брег,
Бегут и блещут и гласят —

Они гласят во все концы:
«Весна идет, весна идет!
Мы молодой весны гонцы,
Она нас выслала вперед».

Весна идет, весна идет!
И тихих, теплых майских дней
Румяный, светлый хоровод
Толпится весело за ней!

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые!
Вот дождик брызнул, пыль летит…
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит…

С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной, и шум нагорный —
Все вторит весело громам…

Ты скажешь: ветреная Геба, 1
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила!

Весна (Любовь земли и прелесть года)

Любовь земли и прелесть года,
Весна благоухает нам.
Творенью пир дает природа,
Свиданья пир дает сынам.

Дух жизни, силы и свободы
Возносит, обвевает нас.
И радость в душу пролилась,
Как отзыв торжества природы,
Как Бога животворный глас.

Где вы, Гармонии сыны.
Сюда. и смелыми перстами
Коснитесь дремлющей струны,
Нагретой яркими лучами
Любви, восторга и весны.

Как в полном, пламенном расцвете,
При первом утра юном свете,
Блистают розы и горят;
Как зефир в радостном полете
Их разливает аромат:

Так, разливайся, жизни сладость,
Певцы. за вами по следам.
Так порхай наша, други, младость
По светлым счастия цветам.

Вам, вам сей бедный дар признательной любви,
Цветок простой, не благовонный;
Но вы, наставники мои,
Вы примете его с улыбкой благосклонной.
Так слабое дитя, любви своей в залог,
Приносит матери на лоно
В лугу им сорванный цветок.

Весна (Как ни гнетёт рука судьбины)

Как ни гнетет рука судьбины,
Как ни томит людей обман,
Как ни браздят чело морщины,
И сердце как ни полно ран,
Каким бы строгим испытаньям
Вы ни были подчинены —
Что устоит перед дыханьем
И первой встречею весны!

Весна… она о вас не знает,
О вас, о горе и о зле,
Бессмертьем взор ее сияет,
И ни морщины на челе.
Своим законам лишь послушна,
В условный час слетает к вам
Светла, блаженно-равнодушна,
Как подобает божествам.

Цветами сыплет над землею,
Свежа, как первая весна;
Была ль другая перед нею —
О том не ведает она:
По небу много облак бродит,
Но эти облака ея,
Она ни следу не находит
Отцветших весен бытия.

Не о былом вздыхают розы
И соловей в ночи поет,
Благоухающие слезы
Не о былом аврора льет —
И страх кончины неизбежной
Не свеет с древа ни листа:
Их жизнь, как океан безбрежный,
Вся в настоящем разлита.

Игра и жертва жизни частной!
Приди ж, отвергни чувств обман
И ринься, бодрый, самовластный,
В сей животворный океан!
Приди, струей его эфирной
Омой страдальческую грудь —
И жизни божеско-всемирной
Хотя на миг причастен будь!

Есть в осени первоначальной

Есть в осени первоначальной
Короткая, но дивная пора —
Прозрачный воздух, день хрустальный,
И лучезарны вечера…

Где бодрый серп гулял и падал колос,
Теперь уж пусто все — простор везде, —
Лишь паутины тонкий волос
Блестит на праздной борозде…

Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко еще до первых зимних бурь —
И льется чистая и теплая лазурь
На отдыхающее поле…

Зима недаром злится

Зима недаром злится,
Прошла ее пора —
Весна в окно стучится
И гонит со двора.

И все засуетилось,
Все нудит Зиму вон —
И жаворонки в небе
Уж подняли трезвон.

Зима еще хлопочет
И на Весну ворчит:
Та ей в глаза хохочет
И пуще лишь шумит…

Взбесилась ведьма злая
И, снегу захватя,
Пустила, убегая,
В прекрасное дитя…

Весне и горя мало:
Умылася в снегу
И лишь румяней стала
Наперекор врагу.

Как весел грохот летних бурь

Как весел грохот летних бурь,
Когда, взметая прах летучий,
Гроза, нахлынувшая тучей,
Смутит небесную лазурь
И опрометчиво-безумно
Вдруг на дубраву набежит,
И вся дубрава задрожит
Широколиственно и шумно.

Как под незримою пятой,
Лесные гнутся исполины;
Тревожно ропщут их вершины,
Как совещаясь меж собой, —
И сквозь внезапную тревогу
Немолчно слышен птичий свист,
И кой-где первый желтый лист,
Крутясь, слетает на дорогу…

Как неожиданно и ярко

Как неожиданно и ярко,
На влажной неба синеве,
Воздушная воздвиглась арка
В своем минутном торжестве!
Один конец в леса вонзила,
Другим за облака ушла —
Она полнеба обхватила
И в высоте изнемогла.

О, в этом радужном виденье
Какая нега для очей!
Оно дано нам на мгновенье,
Лови его — лови скорей!
Смотри — оно уж побледнело,
Еще минута, две — и что ж?
Ушло, как то уйдет всецело,
Чем ты и дышишь и живешь.

Как хорошо ты, о море ночное

Как хорошо ты, о море ночное, —
Здесь лучезарно, там сизо-темно…
В лунном сиянии, словно живое,
Ходит, и дышит, и блещет оно…

На бесконечном, на вольном просторе
Блеск и движение, грохот и гром…
Тусклым сияньем облитое море,
Как хорошо ты в безлюдье ночном!

Зыбь ты великая, зыбь ты морская,
Чей это праздник так празднуешь ты?
Волны несутся, гремя и сверкая,
Чуткие звезды глядят с высоты.

В этом волнении, в этом сиянье,
Весь, как во сне, я потерян стою —
О, как охотно бы в их обаянье
Всю потопил бы я душу свою…

Уж солнца раскаленный шар
С главы своей земля скатила,
И мирный вечера пожар
Волна морская поглотила.

Уж звезды светлые взошли
И тяготеющий над нами
Небесный свод приподняли
Своими влажными главами.

Река воздушная полней
Течет меж небом и землею,
Грудь дышит легче и вольней,
Освобожденная от зною.

И сладкий трепет, как струя,
По жилам пробежал природы,
Как бы горячих ног ея
Коснулись ключевые воды.

Пусть сосны и ели
Всю зиму торчат,
В снега и метели
Закутавшись, спят —
Их тощая зелень,
Как иглы ежа,
Хоть ввек не желтеет,
Но ввек не свежа.

Мы ж, легкое племя,
Цветем и блестим
И краткое время
На сучьях гостим.
Все красное лето
Мы были в красе —
Играли с лучами,
Купались в росе.

Но птички отпели,
Цветы отцвели,
Лучи побледнели —
Зефиры ушли.
Так что же нам даром
Висеть и желтеть?
Не лучше ль за ними
И нам улететь!

О буйные ветры,
Скорее, скорей!
Скорей нас сорвите
С докучных ветвей,
Сорвите, умчите,
Мы ждать не хотим,
Летите, летите!
Мы с вами летим.

Не то, что мните вы, природа

Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик…
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык…

Вы зрите лист и цвет на древе:
Иль их садовник приклеил?
Иль зреет плод в родимом чреве
Игрою внешних, чуждых сил?

Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах!
Для них и солнцы, знать, не дышат
И жизни нет в морских волнах!

Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили
И ночь в звездах нема была!

И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!

Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь глухонемой!
Увы, души в нем не встревожит
И голос матери самой!

Небо бледно-голубое
Дышит светом и теплом
И приветствует Петрополь
Небывалым сентябрем.

Воздух, полный теплой влаги,
Зелень свежую поит
И торжественные флаги
Тихим веяньем струит.

Блеск горячий солнце сеет
Вдоль по невской глубине —
Югом блещет, югом веет,
И живется как во сне.

Все привольней, все приветней
Умаляющийся день —
И согрета негой летней
Вечеров осенних тень.

Ночью тихо пламенеют
Разноцветные огни —
Очарованные ночи,
Очарованные дни…

Словно строгий чин природы
Уступил права свои
Духу жизни и свободы,
Вдохновениям любви…

Словно, ввек ненарушимый,
Был нарушен вечный строй
И любившей и любимой
Человеческой душой…

В этом ласковом сиянье,
В этом небе голубом —
Есть улыбка, есть сознанье,
Есть сочувственный прием.

И святое умиленье
С благодатью чистых слез
К нам сошло, как откровенье —
И во всем отозвалось…

Небывалое доселе
Поднял вещий наш народ —
И Дагмарина неделя
Перейдет из рода в род.

Лист зеленеет молодой —
Смотри, как листьем молодым
Стоят обвеяны березы
Воздушной зеленью сквозной,
Полупрозрачною, как дым…

Давно им грезилось весной,
Весной и летом золотым, —
И вот живые эти грезы,
Под первым небом голубым,
Пробились вдруг на свет дневной…

О, первых листьев красота,
Омытых в солнечных лучах,
С новорожденною их тенью!
И слышно нам по их движенью,
Что в этих тысячах и тьмах
Не встретишь мертвого листа.

Смотри, как роща зеленеет

Смотри, как роща зеленеет,
Палящим солнцем облита —
А в ней какою негой веет
От каждой ветки и листа!

Войдем и сядем над корнями
Дерев, поимых родником, —
Там, где, обвеянный их мглами,
Он шепчет в сумраке немом.

Над нами бредят их вершины,
В полдневный зной погружены —
И лишь порою крик орлиный
До нас доходит с вышины…

Уже полдневная пора
Палит отвесными лучами, —
И задымилась гора
С своими черными лесами.

Внизу, как зеркало стальное,
Синеют озера струи,
И с камней, блещущих на зное,
В родную глубь спешат ручьи.

И между тем как полусонный
Наш дольний мир, лишенный сил,
Проникнут негой благовонной,
Во мгле полуденной почил, —

Горе, как божества родные,
Над издыхающей землей
Играют выси ледяные
С лазурью неба огневой.

Лазурь небесная смеется,
Ночной омытая грозой,
И между гор росисто вьется
Долина светлой полосой.

Лишь высших гор до половины
Туманы покрывают скат,
Как бы воздушные руины
Волшебством созданных палат.

Чародейкою Зимою
Околдован, лес стоит —
И под снежной бахромою,
Неподвижною, немою,
Чудной жизнью он блестит.

И стоит он, околдован, —
Не мертвец и не живой —
Сном волшебным очарован,
Весь опутан, весь окован
Легкой цепью пуховой…

Солнце зимнее ли мечет
На него свой луч косой —
В нем ничто не затрепещет,
Он весь вспыхнет и заблещет
Ослепительной красой.

«Ф. И. Тютчеву (Мой обожаемый поэт…)» А. Фет

Мой обожаемый поэт,
К тебе я с просьбой и с поклоном:
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован Аполлоном.

Давно мечты твоей полет
Меня увлек волшебной силой,
Давно в груди моей живет
Твое чело, твой облик милый.

Твоей камене — повторять
Прося стихи — я докучаю,
А все заветную тетрадь
Из жадных рук не выпускаю.

Поклонник вечной красоты,
Давно смиренный пред судьбою,
Я одного прошу — чтоб ты
Во всех был видах предо мною.

Вот почему спешу, поэт,
К тебе я с просьбой и поклоном:
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован Аполлоном.

Анализ стихотворения Фета «Ф. И. Тютчеву (Мой обожаемый поэт…)»

В сегодняшней российской школьной программе по литературе имена Фета и Тютчева зачастую стоят рядом. Поэтов принято изучать в тесной связке, в сравнении. Подход такой не лишен смысла. И Фет, и Тютчев – представители так называемого «чистого искусства». Преобладающие темы их лирики – природа, любовь и искусство. Оба пытались словами выразить невыразимое, оба поклонялись ночи, оба считаются величайшими поэтами девятнадцатого столетия, оказавшими значительное влияние на авторов Серебряного века. Естественно, сколь много у них общего, столь же много и различного, что не мешало им относиться друг к другу с уважением.

Тютчев пришел в литературу примерно лет на пятнадцать раньше Фета и произвел на него сильнейшее впечатление. В 1862 году Афанасий Афанасиевич обратился к своему кумиру в стихотворении «Ф. И. Тютчеву», в котором Федор Иванович назван обожаемым поэтом. Лирический герой смиренно просит у него прислать портрет, «что нарисован Аполлоном». При этом просьба повторяется дважды – в начале и в конце произведения. Себя герой именуют поклонником вечной красоты. Он утверждает, что полет тютчевской мечты давно увлек его, что заветную тетрадь со стихотворениями Федора Ивановича не выпускает из рук. «Ф. И. Тютчеву» — искреннее признание в любви талантливому поэту. В тексте есть один весьма любопытный момент – нигде не упоминается, что лирический герой – тоже человек творческий. Соответственно, Фет пишет Тютчеву, скорее, как обычный поклонник, нежели как состоявшийся и успевший приобрести определенную популярность автор.

Послание Афанасия Афанасиевича не осталось без ответа. Федор Иванович посвятил ему стихотворение «А. А. Фету», датированное 1862 годом. Лирический герой произведения посылает далекому собеседнику сердечный поклон, отмечает, что полученный привет ему дорог и как он им в душе умилен. Фет в тексте назван «сочувственным поэтом». Получается, Тютчев обращается к нему как к равному, отмечает его дарование, пусть и косвенно. Скорей всего, к стихотворному посланию прилагался портрет. По мнению литературоведов, Федор Иванович презентовал коллеге фотографию от апреля 1862 года. Снимок сделан в петербургском ателье, принадлежавшем французскому художнику Ипполиту Ипполитовичу Робийяру и пользовавшемся большим успехом у столичной знати. Известно, что Тютчев и члены его семьи ходили фотографироваться только туда.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: