Стихи о любви Владимира Маяковского

Здесь собраны все стихи русского поэта Владимир Маяковский на тему Стихи о любви.

Дверь. На двери — «Нельзя без доклада». Под Марксом, в кресло вкресленный.

По морям, играя, носится с миноносцем миноносица. Льнет, как будто к меду осочка, к миноносцу миноносочка.

Не смоют любовь ни ссоры, ни версты. Продумана.

Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего. Желтую кофту из трех аршин заката. По Невскому мира, по лощеным полосам его.

Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни -.

Любовь любому рожденному дадена,— но между служб, доходов и прочего.

Тетраптих Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке.

Этот вечер решал — не в любовники выйти ль нам?— темно, никто не увидит нас.

В поцелуе рук ли, губ ли, в дрожи тела близких мне.

Перья-облак, закат расканарейте! Опускайся, южной ночи гнет.

Четыре. Тяжелые, как удар. «Кесарево кесарю — богу богово». А такому.

Петр Иванович Сорокин в страсти — холоден, как лед. Все.

поэма За всех вас, которые нравились или нравятся, хранимых иконами у души в пещере.

Александр Сергеевич, разрешите представиться. Маяковский. Дайте руку.

Анализ поэзии Маяковского «Про это»

Одно из самых замечательных произведений Маяковского — поэма «Про это» — как раз менее других исследована, она не раз получала в критике и литературоведении сдержанную оценку, потому что не очень вписывалась в представление об авторе как о поэте-агитаторе, горлане-главаре. Между тем это поэма о себе и о любви, поэма, в которой как раз ярче и глубже, чем в других, более поздних поэмах, раскрывается характер и личность Маяковского в ее нравственном ракурсе. Были и раньше поэмы о любви, кроме «Облака в штанах», была пронзающая своим лиризмом и трагическим надрывом поэма «Флейта-позвоночник», была самая светлая, не осложненная драматическими коллизиями поэма «Люблю». Поэт тогда переживал пик своего чувства к Л. Ю. Брик, потому и был уверен: «Не смоют любовь ни ссоры, ни версты. Продумана, выверена, проверена».

И через год — новая поэма, «Про это» (февраль 1923-го). То, во что верилось, было разрушено до основания. Поражением закончился «смертельной любви поединок», поражением любви. Победителем оказался самый грозный и безжалостный враг любви. быт. Поэма «Про это» создавалась в обстоятельствах, которые нельзя не принять во внимание. Маяковский испытал разочарование в любви, это произошло летом или осенью 1922 года. Строки из стихотворения «Юбилейное», написанного в 1924 году, не оставляют сомнений в происшедшем: «Я теперь свободен от любви и от плакатов. Шкурой ревности медведь лежит когтист». «Страшнее слов» это древнее чувство, в поэме для него тоже найден образ: «скребущейся ревности времен троглодитских тогдашнее чудище». Метафора, правда, тяжеловата, громоздка.

«Освобождение» от любви произошло после написания поэмы, и, судя по некоторым данным, не сразу, но отношения между Маяковским и Л. Ю. Брик вступили в фазу кризиса. Л. Ю. Брик была сторонницей «свободной любви», она и в лефовском кружке литераторов и художников пыталась проводить в жизнь эту идею. Маяковский остро переживал дисгармонию в их отношениях. Он не мог жить так, пишет его ближайший друг поэт Н. Асеев, касаясь внутренней темы «Про это», чтобы «реализовать свои чувства, имея результатом такой реализации только гонорары, чтобы таскать купленные на эти гонорары закуски и сласти в литературный салон». «Салон» был в Водопьяном переулке у Бриков. В течение двух месяцев работал над этой поэмой Маяковский, уединившись в маленькой комнатке в Лубянском проезде. Как ни «смирял» в себе поэт интимное во имя общего, социально-разумного, «становясь на горло собственной песне»,- «тема» (любовь) ‘«приказала» писать о ней. «Тема» пришла изнутри, опровергла ригорический принцип «смирения», и «личные мотивы» могуществом гения были подняты на высоту всеобщности. Маяковский-ригорист, «в штыки» атаковавший лирику, уступил место Маяковскому-человеку, автору прекрасных лирических поэм «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Человек». Он, по словам Николая Асеева, «рискованно хватался за перенапряженные высоковольтные провода быта» в поисках социальных причин душевной драмы.

Вся вступительная глава поэмы с вопросом-названием «Про что — про это?» — доказательство неотвратимой всеобщности любви, отраженной в жизни каждого человека. Начинается вступление спокойно, как будто оно фиксирует нечто привычное, обыденное:

  • В этой теме, и личной
  • и мелкой, перепетой не раз
  • и не пять, я кружил поэтической белкой и хочу кружиться опять.

К концу вступления усиливается напор страсти и уже чувствуется, что он может прорвать эпическую оболочку начала: «Эта тема ножом подступила к горлу». И дальше — полная личная закрепощенность любовью: «Эта тема день истемнила, в темень колотись — велела — строчками лбов». Вступительная глава отвечает на вопрос: что такое любовь? Гонитель всяческой романсовой чувствительности и альбомных «красот» в поэзии, Маяковский загадал читателю маленькую загадку, разгадать которую не составляет труда. Во вступительной главе, отвечая на вопрос: «про что — про это?» — он говорит о «теме», ни разу не произнося слово «любовь». А в самом конце, поставив прозрачную рифму «лбов», загадывает:

  • «Имя этой теме:
  • Эти шесть точек и должен читатель
  • заполнить словом любовь.

Маяковский написал «Про это» «по личным мотивам об общем быте». В этой формуле ключ к пониманию лиро-эпической природы произведения. Личные мотивы — пережитое, испытанное, автобиографическое. Но — мотивы. То есть поэтическая интерпретация пережитого, а не автобиографический сюжет. Замечание об общем быте указывает на художественную природу типизации. Самоуничижение и самопокаяние — сквозные мотивы не только второй главы, но и всей поэмы. Чтобы показать свое ближайшее окружение, его быт, поэт переводит картину в реальный план, он оказывается где-то рядом, может быть, на лестнице, за дверью, у квартиры любимой. И там, за дверьми, он видит и слышит то же самое — те же «вороны-гости», «пироги», пустые разговоры, равнодушие ко всему происходящему за этими стенами. Чем, собственно говоря, они отличаются от гостей Феклы Давидовны, которая показана в поэме в гротескно-фантастической картине рутинного быта.

Только один человек попадает в зону бережения, только к одному человеку словно бы и не прилипает все то, «что в нас ушедшим рабьим вбито». Рыцарский характер поэта не позволяет бросить хоть малейшую тень на образ возлюбленной (в черновом варианте было названо имя — Лиля):

  • — Смотри,
  • даже здесь, дорогая, стихами громя обыденщины жуть, имя любимое оберегая, тебя
  • в проклятьях моих
  • обхожу.

Эти прекрасные по своему благородству строки все-таки распространяются на одну зону. Зону обережения имени от проклятий. Но любимая остается вторым персонажем поэмы, она там, за дверью, объективно сливается, смешивается в одно целое с «воронами-гостями», она — их отражение, их часть. И все, что герой думает о гостях, как их представляет, неизбежно относится также и к ней. Беря свою и чужую вину на себя как носителя и жертву застойного быта, герой поэмы отличается от тех, за дверьми, пониманием нравственной ситуации, нравственных первопричин конфликта. Об этом говорит письмо-дневник Маяковского,

относящийся к времени написания поэмы. Вот что в нем сказано: «. я сижу только потому, что сам хочу, хочу подумать о себе и о своей жизни. Любовь — это жизнь, это главное. От нее разворачиваются стихи, и дела, и все пр. Любовь — это сердце всего. Если оно прекратит работу, все остальное отмирает, делается лишним, ненужным. Но если сердце работает, оно не может не проявляться во всем. Но если нет «деятельности», я мертв.

  • . Любовь не установишь никаким «должен», никаким «нельзя» — только свободным соревнованием со всем миром».

Нет сомнения, что это — спор. Сказанное здесь невозможно совместить с идеей «свободной любви». Потому второй персонаж поэмы (она) оказывается в иной нравственной атмосфере, этого нельзя скрыть никаким рыцарским жестом.

«Люблю», анализ поэмы Маяковского

Творчество поэта ХХ века Владимира Маяковского у читателя в большинстве случаев вызывает ассоциацию с революцией, Лениным и Октябрем. Однако никто не вправе отказать этому человеку в праве на лирические чувства. Его фанатичное желание перестроить мир, шагнуть «в коммунистическое далеко», остаться в анналах истории все-таки не противоречило глубоким чувствам и переживаниям.

Маяковский, повинуясь, как он думал, чувству долга, стремился отказать теме любви в праве на существование: «Нынче не время для любовных ляс». Но и освободиться от любовного плена не мог да и не хотел: он лишь пытался внести в свое чувство другой смысл, может быть, диктуемый самой действительностью. Идеал высокой любви, который утверждал всем своим творчеством поэт, мог воплотиться в светлом будущем, а задача поэзии сводилась к тому, чтобы ускорить путь в грядущее, преодолев «будничную чушь».

Таким образом, стихи с глубоко «личными мотивами» становились стихами о всеобщем счастье – ведь на меньший масштаб Маяковский и не рассчитывал. Но оказаться в другом времени не под силу никому. Однако все самое обычное, что есть в жизни, – не «чушь», а основание жизни, своеобразная «быта кобыла», которая, несмотря на все понукания, движется не так уж и быстро, как того хотелось бы.

После знакомства с Лилей Брик в 1915 году Маяковский почти все свои произведения посвящал ей. Она стала его настоящей Музой. А он посвятил ей очень яркое произведение – поэму «Люблю», над которой работал с ноября 1921 года по февраль 1922 года. Уже само название – «Люблю» — звучит жизнеутверждающе. В отличие от стихотворения «Лиличка!», в поэме нет места мрачным настроениям, она полна любви и жизнелюбия.

В поэме одиннадцать глав, первые из которых, по традиции русской литературы, посвящены детству, отрочеству и юности самого поэта. В главе «Мальчишкой» уже возникает образ героя, чье сердце способно полюбить весь мир:

Откуда в этом
в аршине место —
и мне, и реке,
и стовёрстым скалам?!

В главе «Юношей» герой признается, что, пока другие учились влюбляться, ему пришлось пройти «школу жизни» в тюрьме:

А там можно было влюбиться только «в глазок 103 камеры». Поэтому герой испытывает, может быть, странное для юноши чувство – желание увидеть солнечного зайчика:

А я за стенного
за желтого зайца
отдал тогда бы — всё на свете.

В главе «Взрослое» можно увидеть результат такого обучения: рассматривая взаимоотношения людей, особенно мужчины и женщины, он высмеивает тех, кто стремится произвести впечатление с помощью нарядов или благосостояния. А тех, кто привык покупать любовь за деньги, поэт не просто осуждает – он их ненавидит:

Я жирных
с детства привык ненавидеть…

Стремясь понравиться дамам, они пытаются выглядеть умнее, чем есть на самом деле, а ничего не выходит – «мыслишки звякают лбёнками медненькими». Герой поэмы же учился любви, «говорил с одними домами», а «водокачки были собеседниками», это позволило ему научиться ценить истинную любовь. Поэтому герой ловил «столиц сердцебиение дикое», в итоге научившись испытывать чувство любви только в таком масштабе:

Наверное, в этом понимании и нужно искать первопричину его состояния – состояния, когда «комок сердечный разросся громадой», что в дальнейшем и будет называться «громада любовь».

Глава, посвященная встрече с любимой, называется очень просто и непредвзято – «Ты». Итак, героиня пришла за проявлениями брутального, как принято сейчас называть, мужчины, а «разглядела просто мальчика». Но не растерялась, а «взяла, отобрала сердце и просто пошла играть – как девочка мячиком».

Заключительная часть поэмы написана в свойственной Маяковскому манере: от конкретного случая он идет к расширению в масштабах всего мира. Поэтому, как флоты стекаются к гавани, как поезда к вокзалу клонит, так и героя «манит и клонит» к героине, ведь он же любит по-настоящему:

Любовь в тебя —
запрятал, хожу
и радуюсь Крезом.

И до такой степени сильна эта любовь, что герой готов поведать о ней всему миру. Он не может находиться далеко от нее, тянется неуклонно,

Пожалуй, самое любопытное в герое, что он прекрасно осознает: чувство любви может быть безответным, но сама мысль о том, что где-то существует человек, которому можно адресовать свое признание в любви, рождает в душе счастье и надежду на взаимность. Поэтому он дает своеобразную клятву: «Клянусь – люблю неизменно и верно!». Возможно, слишком пафосно звучат такие слова, но ведь это «Вывод», в котором поэт провозглашает: «Не смоют любовь ни ссоры, ни версты».

Таким образом, поэма дает шанс всем влюбленным испытать не просто взаимное чувство, а чувство, которое выстрадано и проверено не только временем, но и расстоянием.

«Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» В. Маяковский

«Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» Владимир Маяковский

Анализ стихотворения Маяковского «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви»

В 1928 году Владимир Маяковский отправился в заграничное путешествие, посетив Францию. Он был аккредитован в качестве журналиста газеты «Комсомольская правда» и клятвенно обещал редактору издания Тарасу Кострову периодически присылать заметки о жизни и политической обстановке за рубежом. Вместо этого через два месяца поэт отправил своему другу стихотворение под названием «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущностях любви», в котором изложил свои взгляды на взаимоотношения между мужчиной и женщиной. При этом стоит отметить, что поводом для создания этого произведения стало знакомство Маяковского с русской эмигранткой Татьяной Яковлевой, в которую поэт влюбился без памяти и даже предлагал ей заключить брачный союз, чтобы увезти избранницу в СССР.

Свое стихотворение Маяковский начинает с извинений, адресованных Тарасу Кострову, так как понимает, что совсем не такого произведения ждет от него редактор. Однако в этот момент поэта больше всего волнуют его чувства по отношению к Яковлевой, и он пытается в них разобраться привычным для себя способом, выплеснув все накопившееся в душе на бумагу. Рассказывая о своем первом знакомстве с русской эмигранткой, поэт признается: «Я видал девиц красивей, я видал девиц стройнее». Но именно Татьяна Яковлева, обладающая удивительным аристократизмом, тонким умом и целеустремленностью, произвела на Маяковского, который считался опытным ловеласом, неизгладимое впечатление. «Я навек любовью ранен –еле-еле волочусь», — отмечает автор им нисколько не кривит душой, потому что испытывает к своей избраннице самые нежные и возвышенные чувства. Она сам им удивляется, так как прекрасно понимает, что в 35 лет испытать что-то подобное дано не каждому. К этому времени многие уже обзаводятся семьями и детьми, обрастают вещами и прочно привязываются к дому. Однако такая жизнь чужда Маяковскому, который меняет возлюбленных, как перчатки, и с любопытством подсчитывает количество внебрачных детей, появившихся на свет от порочных связей. Но с Татьяной Яковлевой все обстоит гораздо серьезнее. На время она даже вытесняет из сердца поэта Лилю Брик, которая по праву считается музой Маяковского. Тем не менее, он признается, что не стремится к браку с кем бы то ни было, так как ему «любовь не свадьбой мерить» и «наплевать на купола», т. е. на официальное оформление отношений.

Рассуждая о том, что же такое любовь, Маяковский отмечает, что это, в первую очередь, душевный порыв, который заставляет даже умудренного жизнью и опытного человека совершать безумные поступки и ревновать избранницу не к законному супругу, а к Копернику, о котором она отзывается с особой почтительностью. При этом данное чувство совершенно не подвластно какому-либо контролю, оно свидетельствует о том, что «опять в работу пущен сердца выстывший мотор». Для Маяковского такое состояние души является бесценным даром, так как именно под воздействием сильных чувств он способен создавать стихи – пронзительные, откровенные и лишенные фальши. Но за любовь ему приходится расплачиваться не только вдохновением, но и болью, разочарованием и одиночеством. Ведь чувства поэта настолько сильны и необузданны, что многих женщин они попросту пугают. И по этой причине личная жизнь Маяковского складывается далеко не самым удачным образом. Он не может получить взамен даже сотую долю той любви, которую дарит женщинам, и осознание этого его угнетает. Поэтому, влюбившись в Татьяну Яковлеву, он честно предупреждает ее о том, какой ураган бушует в его душе, вопрошая: «Кто сумеет совладать? Можете? Попробуйте…». Однако как показало время, этой женщине укротить страсть Маяковского также оказалось не под силу.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: