Стихи маяковского посвященные лиле

«Хорошо!» или ничего
Почитаем когда-то людьми молодыми,
Не замечен в пристрастиях к водке/вину,
Пролетарский поэт Маяковский Владимир
Кофту желтую в жизни сносил не одну.

Враг царизма, защитник рабочего класса,
Левой маршировал. Часто лез на рожон.
Футуристом активным недаром считался,
Что такое знал плохо и что — хорошо.

Маяковский В. В. колесил по планете,
Сто томов своих книжек грядущих стихов
Посвятил Лиле Брик и товарищу Нетте
(Человек. Не амфибия, а пароход),

Нам запомнился запечатленным на фото,
Где, обоюдоострые рифмы лудя,
Сожалеет он, что ананасную воду
Поднести не способился в баре женщинам легкого поведения.

«Лиличка!», анализ стихотворения Маяковского

Тема любви в творчестве «агитатора, горлана, бунтаря» Владимира Маяковского не так широко представлена, как тема революции или тема «светлого будущего». Однако сам поэт утверждал, что «любовь – это сердце всего», что от нее «разворачиваются и стихи, и дела». К сожалению, личная жизнь Маяковского не складывалась, как, пожалуй, у любого поэта. Ведь счастливый человек не может «выреветь горечь обиженных жалоб». Но «громада любовь» поэта все-таки оставила яркий след в истории мировой поэзии, а одним из самых запоминающихся можно считать стихотворение «Лиличка!», анализ которого и будет представлен.

У стихотворения подзаголовок «Вместо письма», но сложно назвать его любовным посланием, ведь оно лишено той интимности, сокровенности, которая обычно звучит в подобного рода стихах, таких как пушкинское «К*» или «На холмах Грузии». Скорее, здесь можно услышать полемику с романтическими чувствами, которые испытывал лирический герой XIX века. Герой ХХ века может сопоставить свое чувство с ураганом, огнем, водой – с неуправляемой стихией, которая неотвратимо наступает, и противостоять ей может далеко не каждый.

Все стихотворение «Лиличка!» построено на приеме антитезы, что очень характерно для творчества Маяковского. Стихотворение, судя по названию, посвящено Лиле Брик, жене мелкого промышленника Осипа Брика. Между ними возник бурный роман, и все последующие произведения Маяковский посвящал только Лиле. С лета 1918 года они живут втроем, а Маяковский посвящает ей даже публикацию первого тома своих сочинений. Но отношения развиваются непросто: Лиля Брик, польщенная вниманием известного поэта, играет на его чувствах, вызывая ревность, то приближая, то отдаляя от себя. При этом она позволяла себе циничные высказывания вроде этих: «Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи».

Действительно, при чтении «Лилички» больше испытываешь мучение, нежели радость. Уже сама атмосфера, в которой находятся герои, напоминает «главу в кручёныховском аде», то есть обстановку, воссозданную А. Кручёных – тоже поэтом-футуристом. Но именно здесь, в комнате, где «дым табачный воздух выел», герой ее «руки, исступленный, гладил». Ощущение сиюминутности счастья подчеркнуто использованием хронотопов: «гладил» — прошлое, сейчас, в настоящем времени, — «сидишь, сердце в железе», а уже завтра «выгонишь, может быть, изругав».

Казалось бы, лирический герой испытывает романтическое настроение, ведь его любовь уподобляется морю, солнцу, таланту — природным силам. Но далее следует странное сравнение:

Становится ясно, что герой не уверен в чувствах возлюбленной к нему, и это доставляет мучение и ей, и ему. Для нее это гиря, как думает герой, а для него самого – состояние, которое невозможно передать обычными словами. Именно поэтому Маяковский прибегает к параллелизму — такому порядку расположения предложений, при котором одна группа слов заключает в себе образы и мысли, соответствующие другой.

Для передачи состояния своего героя автор использует сопоставление с быком и слоном – крупными животными, явно вызывающими ассоциацию с самим поэтом. Каждое животное, устав от тяжелого труда, может отдохнуть, если «разляжется в холодных водах» или «царственным ляжет в опожаренном песке». А герою невозможно отдохнуть от любви, которая становится для него непосильным трудом.

Возможно, для кого-то выходом из сложившейся ситуации стало бы самоубийство, но герой уверен , что он «и в пролет не бросится», «и не выпьет яда», «и курок не сможет над виском нажать» сам. Если только любимая прикажет. Страшно, что здесь это прозвучало сродни предсказанию: сам Владимир Маяковский, устав от боли и разочарования, все-таки «смог курок над виском нажать».

Последние строчки, отделенные даже чисто внешне от всего стихотворения, звучат как молитва, как мольба о помощи:

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

И здесь возникает параллель: именно «слов сухие листья» должны выстелить путь уходящей героине. Получается, что все уже высказанные слова о любви становятся, как и опавшие листья, мертвыми, ненужными, пригодными разве что для растопки. Еще ни одному поэту не удавалось передать отчаяние с такой силой.

Татьяна Яковлева Владимир Маяковский и

Автор: Револьд Банчуков

Статья: ПАРИЖСКАЯ ЛЮБОВЬ ВЛАДИМИРА МАЯКОВСКОГО

Лиле Брик, первой и главной музе поэта, посвящены три поэмы Маяковского («Флейта-позвоночник», «Люблю», «Про это»), многие строфы в стихах разных лет, две главы в поэме «Хорошо!» с признанием поэта:

Те, кто знаком с историей взаимоотношений Маяковского и Л.Брик, знают, что любовь эта не была безмятежным и радостным праздником: уродливый треугольник (Лиля и Осип Брики и Маяковский долгое время жили в одной квартире как одна семья), властный и капризный нрав любимой женщины, несовместимость характеров Лили и Владимира, полная свобода в интимных привязанностях — вряд ли такая любовь, напоминающая плохую кардиограмму, устраивала поэта, в душе которого жила неизбывная тоска по настоящей любви, по семье: «Любви я заждался, мне 30 лет. » Вспомните неожиданно-грустную концовку стихотворения Маяковского «Мелкая философия на глубоких местах»:

Вот и жизнь пройдет,

как прошли Азорские

Да, годы брали свое:

. мне ж, красавица,

«В то время Маяковскому нужна была любовь» (Э.Триоле), и Р.Якобсон помнит слова поэта о том, что «только большая, хорошая любовь может спасти» его.

Последние два года жизни Маяковского, мир его личных переживаний и чувств связаны с именем Татьяны Яковлевой. За полтора с небольшим года до знакомства с Маяковским Т.Яковлева приехала из России в Париж по вызову дяди, художника А.Е.Яковлева. Двадцатидвухлетняя, красивая, высокая, длинноногая («. вы и нам в Москве нужны, не хватает длинноногих» — читаем мы в «Письме Татьяне Яковлевой»), с выразительными глазами и яркими светящимися желтыми волосами, пловчиха и теннисистка, она, фатально неотразимая, обращала на себя внимание многих молодых и немолодых людей своего круга.

В «Письме товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» ее имя, фамилия не названы:

красавица в зал,

и бусы оправленная.

Известный лингвист и филолог, давний друг Маяковского Роман Якобсон свидетельствует: «. тогдашняя мода — меха и бусы — ей очень к лицу». Это не к редактору «Комсомольской правды» Тарасу Кострову, а к Татьяне Яковлевой, «русской красавице парижской чеканки» (В.Шкловский), обращается поэт:

Разговор «о сущности любви» продолжается в «Письме Татьяне Яковлевой», но адресат любви и стихов уже конкретно обозначен.

Отметив, что не очень уж часты в русской поэзии подобного рода сюжетные сплетения, укажем на разную тональность этих стихотворений: «Письмо товарищу Кострову. » от начала до конца — органический сплав иронии и патетики, лишь в одной строфе:

прорывается горечь и намек на личную трагедию; «Письмо Татьяне Яковлевой» все построено на трагедийных мотивах и нервных интонациях.

Трудно пройти мимо резкого тематического и интонационного контраста в первых двух строфах этого удивительного стихотворения:

В поцелуе рук ли,

Да и стихотворные размеры (в первой строфе — хорей, во второй — ямб) явно противостоят друг другу, а предпоследняя строфа:

из-под выпрямленных дуг.

иди на перекресток

и неуклюжих рук, —

словно не выдержав смыслового напряжения и волнения автора, разламывается надвое. Попробуйте зрительно представить вторую часть этой строфы. Перекресток рук? Чьих рук? Видимо, в объятии должны скреститься руки поэта и руки его любимой.

Точно известен день знакомства — 25 октября 1928 года. Вспоминает Эльза Триоле — известная французская писательница, родная сестра Лили Брик: «Я познакомилась с Татьяной перед самым приездом Маяковского в Париж и сказала ей: «Да вы под рост Маяковскому». Так, из-за этого «под рост»1, для смеха, я и познакомила Володю с Татьяной. Маяковский же с первого взгляда в нее жестоко влюбился».

Виктор Шкловский в своей работе «О Маяковском» пишет: «Рассказывали мне, что они были так похожи друг на друга, так подходили друг к другу, что люди в кафе благодарно улыбались при виде их». Художник В.И.Шухаев и его жена В.Ф.Шухаева, жившие в то время в Париже, пишут о том же: «Это была замечательная пара. Маяковский очень красивый, большой. Таня тоже красавица — высокая, стройная под стать ему».

Через 21 день после отъезда Маяковского, 24 декабря 1928 года, Татьяна отправит письмо матери в Россию: «Он такой колоссальный и физически, и морально, что после него — буквально пустыня. Это первый человек, сумевший оставить в моей душе след. » Не стоит, однако, воспринимать ее слова как признание в любви к Маяковскому, ибо Р.Якобсон, комментируя первую публикацию «Письма Татьяне Яковлевой» в «Русском литературном архиве» (Нью-Йорк, 1956), сообщил со слов Т.Яковлевой: «Т-а встретила уклончиво уговоры Маяковского ехать женой его с ним в Москву, и на следующий день за обедом в ресторане Petite Chaumiere он прочел ей свои ночные стихи. «

И еще одно обстоятельство настораживало Маяковского: он читает в русском обществе Парижа посвященные ей стихи — она недовольна, он хочет напечатать их — она не торопясь вносит полную ясность в отношения с поэтом, не дает согласия на это. Ее уклончивость и осторожность были восприняты Маяковским как замаскированный отказ. В стихотворении сказано об этом прямо и резко:

Оставайся и зимуй.

Об этом же пишет и дочь Т.А.Яковлевой: «Среди многочисленных поклонников, отвергнутых ею, был известный советский поэт Владимир Маяковский. «

Попытаемся объяснить причины отказа: во-первых, не так просто бросить налаженный и роскошный быт и уехать в большевистскую Россию; во-вторых, «в глубине души Татьяна знала, что Москва — это Лиля» (Э.Триоле), что «старая любовь не прошла» (В.Шкловский). Наталья Брюханенко помнит слова Маяковского: «Я люблю только Лилю». Татьяна Яковлева рассказывала Бенгту Янгфельдту, что в Париже Владимир все время говорил ей о Лиле; они, Владимир и Татьяна, вместе покупали Лиле подарки в парижских магазинах. Влюбившись не на шутку в Татьяну, он все время думал о другой женщине, о Лиле.

Да и у Татьяны, кроме Маяковского, были свои сердечные привязанности: «У меня сейчас, — пишет она матери, — масса драм. Если бы я даже захотела быть с Маяковским, то что стало бы с Илей, и кроме него есть еще 2-ое. Заколдованный круг». Встречаясь с Маяковским, Татьяна поддерживала отношения со своим будущим мужем виконтом Бертраном дю Плесси. В орбите ее поклонников оказался и стареющий Шаляпин, на гастроли которого в Барселону, на два дня, укатила Татьяна — вся безудержный порыв и увлеченность. Теперь понятны строки из «Письма Татьяне Яковлевой» «слышу лишь свисточный спор поездов до Барселоны» и суть метафорической гиперболы («ревность двигает горами»), которая далее — правда, несколько искусственно и наивно — приобретает политическую окраску:

за Советскую Россию.

Такими же наивными (хотя и беспредельно искренними!) оказались и уже приведенное нами начало стихотворения, и его концовка:

или вдвоем с Парижем, —

связанная с затаенной мечтой Маяковского о мировой революции, которая сотрет границы между Парижем и Москвой. Ох, правильно говорил Роман Якобсон, что Маяковский убивал в себе лирика ради политики.

Больше месяца длилась их первая встреча. Перед отъездом Маяковский сделал заказ в парижской оранжерее — еженедельно посылать цветы по адресу любимой женщины. После отъезда поэта на имя Татьяны Яковлевой несколько лет шли цветы — цветы от Маяковского.

Существует красивая легенда о грузинском художнике Пиросманишвили, осыпавшем любимую розами (Помните песню на стихи Андрея Вознесенского: «Жил был художник один. «). Но то легенда, а перед нами — прекрасная быль:

то ли первый снег,

То ли дождь на стекле

В дверь стучится к ней человек,

После отъезда Маяковского переписка, однако, продолжается. Она упрекает его в молчании, но в ее (да и в его!) письмах уже чувствуется какой-то холодок: видимо, Татьяна узнала о внезапно вспыхнувшем (может быть, из-за отчаяния и безысходностиы) увлечении Маяковского артисткой Вероникой Полонской. 5 октября 1929 года Маяковский отправил Татьяне Яковлевой последнее письмо.

Я не верю, что поздней осенью 1929 года Маяковский, дескать, снова собирался в Париж, но ему было отказано в визе: ученые, работавшие в архивах, никаких документов на этот счет не нашли. Просто Маяковский передумал ехать. Зачем? Чтобы снова быть отвергнутым?

Друг Маяковского Василий Каменский в письме к Любови Николаевне Орловой, матери Тани, высказал небезынтересное суждение об уходе поэта из жизни: «Одно ясно — Таня явилась одним из слагаемых общей суммы назревшей трагедии. Это мне известно от Володи: он долго не хотел верить в ее замужество. Полонская особой роли не играла».

В дневниковых записях М.Я.Презента, найденных в архивах Кремля литературоведом Валентином Скорятиным, есть упоминание о том, что поэт рано утром 14 апреля 1930 года, за три часа до выстрела, поехал на телеграф и дал в Париж на имя Татьяны Яковлевой телеграмму: «Маяковский застрелился». Слухи? Легенда? Факт? Трудно сказать.

Среди других «слагаемых общей суммы трагедии» — созревание в поэте «набатных» стихов, противостоящих государственной системе, режиму («Я знаю силу слов я знаю слов набат/Они не те которым рукоплещут ложи/От слов таких срываются гроба/Шагать четверкою своих дубовых ножек» — текст воспроизведен по черновику Маяковского — без знаков препинания), травля со стороны партийно-литературной номенклатуры («Устаешь отбиваться и отгрызаться»; «Бывает выбросят не напечатав не издав» — из черновиков), понимание несостоятельности тех идеалов, которым так долго и преданно служил он (Фазиль Искандер: «Видимо, понял, что дальше творить миф о революции нельзя. Игра проиграна. Платить нечем»)2. Приведу слова, сказанные Маяковским Александру Довженко за два дня до рокового 14 апреля: «. то, что делается вокруг, — нестерпимо, невозможно».

Воспроизведу также фрагмент из книги Ю.Борева «XX век в преданиях и анекдотах» (1996):

Рассказывал Семен Липкин.

Маяковский встретился в Ницце с художником Юрием Анненским и стал уговаривать его вернуться. Тот ответил: «В России сейчас такая обстановка, что я не смогу работать». Маяковский помолчал и сказал: «Я тоже не могу работать. То, что я пишу, давно не стихи».

Так что вряд ли был прав Илья Сельвинский, считавший, что главная причина ухода Маяковского из жизни — неудачная любовь:

И стало в поэзии жутко просторно,

Точно вывезли широченный шкап,

Из-за какой-то размолвки вздорной?

Из-за неласкового ушка?

Что же это, а? И ты как любой?

Как же так мир перечеркнули бровки,

Думаю, что в последний свой год Маяковский не раз обращался памятью к пастернаковской строфе о нем, Маяковском:

Я знаю, ваш путь неподделен,

Но как вас могло занести

Под своды таких богаделен

На искреннем вашем пути.

К этому добавим надорванность, усталость, неверие в то, что семья может быть создана. И кто знает, быть может, строки из «Неоконченного» — отголоски несостоявшейся «парижской любви»:

должно быть ты легла

А может быть и у тебя такое

и молниями телеграмм

будить и беспокоить

«Письмо Татьяне Яковлевой» так и не увидело свет при жизни поэта, и этому «способствовали» Брики: Лиля и Осип блюли имидж советского поэта, а любовь к эмигрантке не вписывалась в их схему (первая публикация стихотворения в России появилась в #4 журнала «Новый мир» за 1956 год). У Михаила Суслова впоследствии возникли свои проблемы: через своего помощника Воронцова (об этом писал Рой Медведев в цикле статей «Они окружали Сталина») «серый кардинал» решал вопрос, «кого больше любил в конце 20-х годов Маяковский: Лилю Брик, которая была еврейкой, или русскую Татьяну Яковлеву, живущую в Париже».

Как сложилась судьба Татьяны Яковлевой? Бертран де Плесси, муж Татьяны, организатор первой эскадрильи Свободных французских военно-воздушных сил де Голля, в июле 1941 года был сбит фашистской зенитной артиллерией над Средиземным морем. Впоследствии Т.Яковлева вышла замуж вторично и переехала в США. Умерла Т.А.Яковлева-Либерман в 1991 году.

______________________________________________

1 Сравним с текстом «Письма Татьяне Яковлевой»:

2 В черновых записях к поэме «Во весь голос» (1929-1930) есть строка: «И через головы безжалостных правительств». В окончательной редакции: «И через головы поэтов и правительств».

«Гейнеобразное» В. Маяковский

«Гейнеобразное» Владимир Маяковский

Молнию метнула глазами:
«Я видела —
с тобой другая.
Ты самый низкий,
ты подлый самый…» —
И пошла,
и пошла,
и пошла, ругая.
Я ученый малый, милая,
громыханья оставьте ваши,
Если молния меня не убила —
то гром мне,
ей-богу, не страшен.

Анализ стихотворения Маяковского «Гейнеобразное»

Владимир Маяковский весьма скептические относился к произведениям романтического толка, однако простые человеческие чувства ему не были чужды. Музой поэта на протяжении почти 15 лет была Лиля Брик, однако это не мешало ему периодически влюбляться в других женщин и заводить кратковременные романы. Впрочем, Лиля Брик также была далека от того, чтобы хранить верность Маяковскому, но при этом могла запросто устроить поэту безобразную сцену ревности, обвинив его в измене.

В 1920 году Маяковский увлекся Лилией Лавинской, которая родила ему сына. Об этой связи стало известно Лиле Брик, и между возлюбленными произошло весьма неприятное объяснение. Именно ему Маяковский посвятил свое стихотворение «Гейнеобразное», написанное в духе произведений немецкого поэта Генриха Гейне. Впрочем, от себя автор к романтическому содержанию произведения добавил изрядную толику иронии, постаравшись при этом побольнее задеть Лилю Брик, которая в то время встречалась с литературным критиком Виктором Шкловским. При этом она была замужем за Осипом Бриком, и о «семейной жизни втроем» под одной крышей с Владимиром Маяковским среди московской богемы ходили настоящие легенды.

Стихотворение «Гейнеобразное» начинается с весьма нетипичной для Маяковского фразы «Молнию метнула глазами», которая указывает на душевное состояние Лили Брик, заставшей поэта с другой женщиной. Описывая последующую сцену, которая произошла между ними, поэт отмечает, что избранница награждала его такими нелестными эпитетами, как «самый подлый» и «самый низкий». Поток брани, если судить по стихотворению, был нескончаемым. Однако у поэта он вызвал лишь усмешку и породил ответную колкую фразу: «Если молния меня не убила — то гром мне ей-богу не страшен».

Действительно, Маяковский пытается иронизировать, тем самым, скрывая свои истинные чувства. Они проявили себя гораздо раньше, и ярким образцом любовной лирики поэта по праву считается поэма «Облако в штанах». Однако к 1920 году Маяковский уже осознал, что Лиля Брик никогда не станет его супругой, так как не хочет обременять себя обязательствами и хранить верность лишь одному мужчине. Именно по этой причине поэт и сам часто увлекался другими женщинами, но при этом всегда возвращался к той единственной, сердце которой так и не сумел покорить за долгие годы совместной жизни, хотя не оставлял такой надежды до самой смерти.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: