Стихи маяковского партия

[7(19).7.1893, село Багдади — 14.4.1930, Москва]

&nbsp Владимир Владимирович Маяковский родился в семье лесничего. В 1906 году,после смерти отца, семья переехала в Москву. Маяковский учился в московской гимназии. Общался со студентами-большевиками, вступил в партию, кооптировался в состав Московского комитета РСДРП(б) (1908). Трижды подвергался арестам, в 1909 был заключён в одиночную камеру Бутырской тюрьмы. Выйдя из тюрьмы, где он начал писать стихи, Маяковский решает «делать социалистическое искусство»: «Я прервал партийную работу. Я сел учиться». В 1911 Маяковский поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. К 1912 относятся первые поэтические опыты, связанные с теорией и практикой группы кубофутуристов, которые привлекали его протестом против устоев буржуазного общества. Но если антиэстетизм футуристов проявлялся преимущественно в области «чистой» формы, то Маяковский воспринимал его по-своему, как подступ к решению задачи — создать новый демократический поэтический язык. Об этом он скажет в революционной поэме «Облако в штанах» (1915): «. Улица корчится безъязыкая — ей нечем кричать и разговаривать».

&nbsp Творчество Маяковского по своему общественному звучанию не укладывалось в рамки футуризма, что особенно проявилось в трагедии «Владимир Маяковский» (поставлена в 1913 г.). Пафос трагедии — в протесте против установлений буржуазного общества, против власти «бездушных вещей». Трагедия в конечном счёте восходит к настроениям масс, возмущённых несправедливостью мира, но ещё не осознавших своей силы. Пафос отрицания буржуазной действительности ощутим и в ранних стихах поэта («Адище города», «Нате!»). За участие в публичных литературных выступлениях футуристов Маяковский был исключен из училища (1914 г.). Начало 1-й мировой войны 1914-18 отразилось в его творчестве неоднолинейно: в статье «Штатская шрапнель» (ноябрь 1914 г.) он писал, что «сегодня нужны гимны. «, но в стихах «Война объявлена» (июль 1914 г.) и «Мама и убитый немцами вечер» (ноябрь 1914 г.) проявилось его отвращение к войне, к её кровавой бессмыслице. В стихах, напечатанных в журнале «Новый сатирикон» («Гимн судье», «Гимн учёному», «Гимн взятке»), Маяковский воздаёт саркастическую «хвалу» мерзостям жизни, в которой предметом хулы становится честный труд, чистая совесть и высокое искусство.

&nbsp Новым этапом явилась поэма «Облако в штанах». «»Долой вашу любовь», «долой ваше искусство», «долой ваш строй», «долой вашу религию» — четыре крика четырёх частей», — так характеризовал сам поэт основную социально-эстетическую направленность «Облака». Поэма отразила растущую силу миллионов, стихийно поднимающихся против капитализма и осознающих свой путь в борьбе. Основным пафосом дооктябрьских поэм Маяковского — «Флейта-позвоночник» (1916 г.), «Война и мир» (отдельное издание — 1917 г.), «Человек»(1916-17 гг., опубликована в 1918 г.) — был протест против буржуазных отношений, калечивших подлинную натуру Человека. Это сближало поэта с М.Горьким, который, выделяя из среды футуристов, привлек его к участию в журнале «Летопись».

&nbsp В поэзии Маяковского 20-х годов появляется лирический герой нового типа: он не отделяет свой интимный мир от большого мира социальных бурь, не мыслит интимное вне социального — «Люблю» (1922 г.), «Про это» (1923 г.), «Письмо Татьяне Яковлевой» (1928 г.) и другие. В результате поездок Маяковского в капиталистические страны (США, Германия, Франция, Куба и другие) появляются циклы стихов «Париж» (1924-25 гг.) и «Стихи об Америке» (1925-26 гг.). Маяковский выступал как полпред молодого социалистического государства, бросающий вызов буржуазному строю

&nbsp В эти годы Маяковский создал такие лирические шедевры, как «Товарищу Нетте, пароходу и человеку», «Сергею Есенину» (оба 1926 г.), «Стихи о советском паспорте» (1929 г.) и другие.

&nbsp Лиризм Маяковского всеобъемлющ — в нём выразился небывалый духовный рост человека нового общества. Маяковский — лирик, трибун, сатирик — поэт огромного, «сплошного сердца». Вера в торжество коммунистических идеалов сочетается в его стихах с непримиримостью ко всему, что мешает» рваться в завтра, вперёд». Выступление Маяковского против бюрократизма и заседательской суетни в стихотворении «Прозаседавшиеся» (1922 г.) вызвало большое «удовольствие» Ленина. Вдохновленный одобрением вождя революции, Маяковский и позднее громил всяческих «помпадуров», примазавшихся к партии и прикрывавших партбилетом своё эгоистическое мещанское нутро («Помпадур», 1928 г., «Разговор с товарищем Лениным», 1929 г.). В стихах конца 20-х годов, в пьесах «Клоп» (1928 г., поставлена в 1929 г.) и «Баня» (1929 г., поставлена в 1930 г.) предстала целая галерея типов, опасных своей социальной мимикрией и пустопорожней демагогией. Сатирические пьесы Маяковского, новаторские и по содержанию, и по форме, сыграли большую роль в развитии советской драматургии.

&nbsp Маяковский создал новаторскую поэтическую систему, во многом определившую развитие как советской, так и мировой поэзии; его воздействие испытали Назым Хикмет, Луи Арагон, Пабло Неруда, И. Бехер и другие. Исходя из своей идейно-художественной задачи, Маяковский существенно реформировал русский стих. Новый тип лирического героя с его революционным отношением к действительности способствовал формированию новой поэтики максимальной выразительности: вся система художественных средств поэта направлена на предельно драматизированное речевое выражение мыслей и чувств лирического героя. Это сказывается в системе графических обозначений: повышенная экспрессивность передаётся и при помощи изменений в рамках традиционной орфографии и пунктуации, и введением новых приёмов графической фиксации текста — «столбика», а с 1923 — «лесенки», отражающих паузирование. Стремление к максимальной выразительности стиха проходит по разным линиям: лексики и фразеологии, ритмики, интонации, рифмы.

&nbsp Маяковский возглавлял литературную группу ЛЕФ (Левый фронт искусств) и позднее — РЕФ (Революционный фронт искусств); редактировал журнал «ЛЕФ» (1923-25 гг.) и «Новый ЛЕФ» (1927-28 гг.), но пришёл к выводу, что замкнутые группировки препятствуют нормальному творческому общению советских писателей, и в феврале 1930 г. вступил в РАПП, которую рассматривал как массовую литературную организацию. Сложная обстановка последних лет личной жизни и литературной борьбы привела Маяковского к депрессии и самоубийству. Поэма «Во весь голос» (1930) воспринимается как поэтическое завещание Маяковского, полное глубокой внутренней веры в торжество коммунизма. Творчество Маяковского широко изучается и в СССР, где создан целый ряд крупных монографических исследований, и за рубежом. Однако его поэзия явилась объектом субъективистской интерпретации со стороны так называемых советологов, пытающихся исказить поэтический облик Маяковского, выхолостить революционное содержание его поэзии. Произведения Маяковского переведены на все основные языки народов Советского Союза и зарубежных стран.

&nbsp В 1937 г. была открыта Библиотека-музей Маяковского в Москве (бывший Гендриков переулок, ныне переулок «Маяковского»); в январе 1974 г. в Москве открыт Государственный музей Маяковского. В 1941 г. Музей Маяковского открыт в посёлке Маяковский (бывшее село Багдади) Грузинской ССР.

Владимир Владимирович Маяковский

Точность Выборочно проверено
Владимир Владимирович Маяковский
Статья в Википедии
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе

Владимир Владимирович Маяковский (7 (19) июля 1893 — 14 апреля 1930) — русский советский поэт, виднейший футурист, издатель и редактор журналов «Леф» и «Новый Леф».

Содержание

Цитаты [ править ]

цитаты в стихах [ править ]

Ведь, если звёзды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?

И когда говорят мне, что труд, и ещё, и ещё
будто хрен натирают на заржавленной тёрке
я ласково спрашиваю, взяв за плечо:
«А вы прикупаете к пятёрке?»

— «Разница вкусов», 1915

Да будь я
Да будь я и негром преклонных годов
и то,
и то, без унынья и лени,
я русский бы выучил
я русский бы выучил только за то,
что им
что им разговаривал Ленин.

Ленин —
Ленин — жил,
Ленин —
Ленин — жив,
Ленин —
Ленин — будет жить.

Были страны
Были страны богатые более,
красивее видал
красивее видал и умней.
Но земли
Но земли с ещё большей болью
не довиделось
не довиделось видеть
не довиделось видеть мне.

Ленин
Ленин и теперь
Ленин и теперь живее всех живых.
Наше знанье —
Наше знанье — сила
Наше знанье — сила и оружие.

Голосует сердце —
Голосует сердце — я писать oбязaн
по мандату долга.

Что он сделал,
Что он сделал, кто он
Что он сделал, кто он и откуда —
этот
этот самый человечный человек?

Строку
Строку агитаторским лозунгом взвей.

Плохо человеку,
Плохо человеку, когда он один.
Горе одному,
Горе одному, один не воин —
каждый дюжий
каждый дюжий ему господин,
и даже слабые,
и даже слабые, если двое.

Партия и Ленин —
Партия и Ленин — близнецы-братья —
кто более
кто более матери-истории ценен?
мы говорим Ленин,
мы говорим Ленин, подразумеваем —
мы говорим Ленин, подразумеваем — партия,
мы говорим
мы говорим партия,
мы говорим партия, подразумеваем —
мы говорим партия, подразумеваем — Ленин.

Когда я
Когда я итожу
Когда я итожу то, что про́жил,
и роюсь в днях —
и роюсь в днях — ярчайший где,
я вспоминаю
я вспоминаю одно и то же —
двадцать пятое,
двадцать пятое, первый день.

Может быть,
Может быть, в глаза без слёз
Может быть, в глаза без слёз увидеть можно больше.
Не в такие
Не в такие я
Не в такие я смотрел глаза.

Если глаз твойврага не видит,
пыл твой выпили
пыл твой выпили нэп и торг,
если ты
если ты отвык ненавидеть, —
приезжай
приезжай сюда,
приезжай сюда, в Нью-Йорк.

Довольно
Довольно ползать, как вошь!
Найдем —
Найдем — разгуляться где бы!
Даешь
Даешь небо!

Отечество
Отечество славлю,
Отечество славлю, которое есть,
но трижды —
но трижды — которое будет.

Я
Я земной шар
чуть не весь
чуть не весь обошел, —
и жизнь
и жизнь хороша,
и жить
и жить хорошо.
А в нашей буче,
А в нашей буче, боевой, кипучей, —
и того лучше.

Твори,
Твори, выдумывай,
Твори, выдумывай, пробуй!

Жизнь прекрасна
Жизнь прекрасна и
Жизнь прекрасна и удивительна.

Людям страшно — у меня изо рта
шевелит ногами непрожеванный крик.

Тише, ораторы!
Ваше
слово,
товарищ маузер.

Говорю себе:
Говорю себе: товарищ москаль,
на Украину
на Украину шуток не скаль.
Разучите
Разучите эту мову
Разучите эту мову на знаменах —
Разучите эту мову на знаменах — лексиконах алых, —
эта мова
эта мова величава и проста:
«Чуєш, сурми заграли,
час розплати настав…»

Я думал — ты всесильный божище,
а ты недоучка, крохотный божик.
Видишь, я нагибаюсь,
из-за голенища
достаю сапожный ножик.
Крыластые прохвосты!
Жмитесь в раю!
Ерошьте пёрышки в испуганной тряске!
Я тебя, пропахшего ладаном, раскрою
отсюда до Аляски!

Вселенная спит,
Положив на лапу
С клещами звезд огромное ухо.

а с запада падает красный снег
сочными клочьями человечьего мяса.

А из ночи, мрачно очерченной чернью,
багровой крови лилась и лилась струя.

Тише, философы!
Я знаю —
Не спорьте —
Зачем источник жизни дарен им.
Затем, чтоб рвать
Затем, чтоб портить
Дни листкам календарным!

Смотрю: вот это — тропики. Всю жизнь вдыхаю наново я.
А поезд прёт торопкий сквозь пальмы, сквозь банановые.
Их силуэты-веники встают рисунком тошненьким:
не то они — священники, не то они — художники.
Аж сам не веришь факту: из всей бузы и вара
встаёт растенье — кактус трубой от самовара.

— из стихотворения «Тропики» (Дорога Вера-Круц – Мехико-Сити)

. я б Америку закрыл,
. я б Америку закрыл, слегка почистил,
а потом
а потом опять открыл —
а потом опять открыл — вторично.

цитаты в прозе [ править ]

Если я не устал кричать «мы», «мы», «мы», то не оттого, что пыжится раздувающаяся в пророки бе́здарь, а оттого, что время, оправдав нашу пятилетнюю борьбу, дало нам силу смотреть на себя, как на законодателей жизни.

Такой земли я не видал и не думал, что такие земли бывают.
На фоне красного восхода, сами окраплённые красным, стояли кактусы. Одни кактусы. Огромными ушами в бородавках вслушивался нопаль, любимый деликатес ослов. Длинными кухонными ножами, начинающимися из одного места, вырастал могей. Его перегоняют в полупиво-полуводку – «пульке», спаивая голодных индейцев. А за нопалем и могеем, в пять человеческих ростов, ещё какой-то сросшийся трубами, как орга́н консерватории, только тёмно-зелёный, в иголках и шишках.
По такой дороге я въехал в Мехико-сити. [1] :38

— из статьи «Моё открытие Америки: Мексика»

Во-первых, конечно, всё это отличается от других заграниц главным образом всякой пальмой и кактусом, но это произрастает в надлежащем виде только на юге за Вера-Круц. Город же Мехико тяжёл, неприятен, грязен и безмерно скучен. [1] :81

— из письма к Лиле Брик, Мехико, 15 июля 1925 г.

Я — поэт. Этим и интересен.

Принять или не принимать? Такого вопроса для меня (и для других москвичей-футуристов) не было. Моя революция. Пошёл в Смольный. Работал. Всё, что приходилось.

Цитаты о Маяковском [ править ]

Ах, сыпь, ах, жарь,
Маяковский — бездарь.
Рожа краской питана,
Обокрал Уитмана.

Цикл «Париж» заканчивался коротеньким стихотворением «Прощание». Но это прощание с Парижем отнюдь не было окончательным: оно было написано в 1925 году. Последние строки говорили: Я хотел бы жить и умереть в Париже, Если б не было такой земли ― Москва. Драматический отзвук этой фразы имел двойственный смысл. В мыслях советских «контролёров» Маяковского она была лестной для Москвы (иначе говоря ― для советского режима). В их представлении, Маяковский хотел сказать, что Москва привлекала его и звала к себе сильнее, чем Париж. Но для Маяковского та же фраза означала, что он не может остаться в Париже, так как Москва (то есть советская власть) требовала, приказывала, обуславливала его возвращение в СССР. Эмигрировать, как многие другие русские поэты? Нет, Маяковский слишком любил славу. И это ― отнюдь не упрёк по его адресу. Кроме того, он все ещё заставлял себя верить, что иллюзии, которым он поддался, ещё окончательно не потеряны. Вернувшись в Париж в 1927 году, Маяковский остановился, как и раньше, в маленьком отельчике «Истрия» на улице Саmpagne-Première. При нашей первой встрече в кафе «Дом» он ответил мне на мои расспросы о московской жизни: ― Ты не можешь себе вообразить! Тебя не было там уже три года. ― Ну и что же? ― А то, что всё изменилось! Пролетарии моторизованы. Москва кишит автомобилями, невозможно перейти через улицу! Я понял. И спросил: ― Ну, а социалистический реализм? Маяковский взглянул на меня, не ответив, и сказал: ― Что же мы выпьем? Отвратительно, что больше не делают абсента. Абсент вызывал в его памяти образ Верлена, о котором Маяковский писал (тоже в одной из парижских поэм): Я раньше вас почти не читал, а нынче вышло из моды, ― и рад бы прочесть ― не поймешь ни черта: по русски ― дрянь, переводы. [2]

«Хорошо!» В. Маяковский

«Хорошо!» Владимир Маяковский

Анализ стихотворения Маяковского «Хорошо!»

Владимир Маяковский по праву считается одним из самых патриотичных русских поэтов первой половины 20 века. Несмотря на то, что в своих произведениях он нередко подвергал критике различные общественные явления, в его творчестве очень отчетливо прослеживается гордость за то, что ему довелось родиться и жить в России, став свидетелем революционных перемен, которые автор считал прогрессивными. В 1927 году, накануне 10-летия Великой Октябрьской революции, поэт написал поэму «Хорошо!», которая впоследствии стала символом эпохи. По сути, это произведение является поэтическим экскурсом в историю, недавние события которой Маяковский представил в характерной для него беспристрастной и несколько грубоватой манере. Тем не менее, поэма «Хорошо!» стала ключевым произведением в творчестве поэта и, вероятнее всего, уберегла несдержанного и резкого в своих суждениях автора от репрессий, которым подверглись многие его собраться по перу.

Поэма включает в себя 19 частей, каждая из которых посвящена определенным революционным событиям. Шаг за шагом Маяковский воссоздает картину прошлого, словно бы желая оставить потомкам объективные заметки о том периоде истории, который впоследствии будет неоднократно переписываться и искажаться. Трудно судить о том, предвидел ли сам поэт подобное развитие событий. Но факт остается фактом – в поэме «Хорошо!», не лишенной, впрочем, бравды и восхвалений советской власти, Маяковский в хронологическом порядки изложил, как именно свершилась революция, и даже подвел первые итоги тем изменениям, которые за 10 лет произошли в строящемся социалистическом обществе.

Начинается поэма с главы, которая посвящена Первой мировой войне. Россия разорена и обескровлена, поэтому из окопов несутся возгласы солдат: «Кончай войну! Довольно! Будет!». И на их фоне звучат первые призывы к свержению царя, который, по мнению рабочих и крестьян, повинен в этой никому не нужной бойне. Однако передача власти в руки временного правительства лишь усугубляет проблему. С присущей откровенностью и резкостью Маяковский отмечет: «Мать их за ноги! Власть к богатым рыло воротит – чего ж подчиняться ей?!». Войне поэт противопоставляет безмятежность и сытость Петербурга, который в эти непростые дни живет своей привычной жизнью. Ходят трамваи, на улицах нередко можно встретить дорогие автомобили министров и миллионеров, а в кулуарах ведутся бесконечные споры о будущем России. И в это светское великолепие вторгается «Ленин, который смуту сеет». Его появление воспринимается как эпидемия, от которой срочно нужно лечить «матушку-Рассею» при помощи касторки. Однако рабочие и крестьяне уже готовы изменить историю, они «дошли, штыком домерцав, как будто руки сошлись на горле, холеном горле дворца».

Последующие события развивались стремительно, и Маяковскому удалось своим характерным рубленым слогом вместить в несколько емких фраз побег Керенского, залп «Авроры», штурм Зимнего дворца и провозглашение новой власти сперва в Петербурге, а после и по всей стране.

О том, какими были первые годы советской власти, поэт вспоминает со сдержанной иронией, отмечая «холод сильный», «свободный труд свободно собравшихся людей» и удивительную веру в то, что в эти непростые дни строится по настоящему счастливое, новое общество. Впоследствии поэт будет неоднократно подшучивать над советским строем, указывая на его многочисленные недостатки. Однако глубоко в душе Маяковский убежден, что в России действительно создан «большевистский рай», и «страна-подросток» является эталоном для подражания, а жизнь в ней – «прекрасна и удивительна».

Маяковский

Главная

Место для Вашей рекламы

Биография

Владимир Маяковский родился в деревне Багдади около Кутаиси, в Грузии. По происхождению он был на половину русский, со стороны отца, и на половину украинец, со стороны матери. В семье говорили на русском языке. Со своими друзьями и в школе он преимущественно говорил на грузинском языке. Его отец, который был лесником, умер в 1906 году от сепсиса, и оставил семью бедной.

Маяковский учился в гимназии в Кутаиси (1902-1906 гг.) и школе в Москве (1906-1908 гг.), куда семья переехала после продажи всего своего движимого имущества Грузии. В 1908 году Маяковский присоединился к Московскому комитету Российской Социал-демократической партии (фракция Большевиков) и начал читать Марксистскую литературу. В 1909 году он был заключен в тюрьму за подрывную деятельность. После того, как он был арестован в первый раз, ему удалось съесть свои записные книжки вместе с оберткой. Во время своего одиночного заключения Маяковский начал писать стихи. Его стихи были конфликтными, и совершенно новаторскими для поэзии того времени. После выхода из тюрьмы он присоединился к Российской Футуристской группе и стал скорее ее представителем. Группа стремилась освободить искусство от академических традиций. В 1908-09 годах Маяковский, учился в Строгановской Школе Промышленного дизайна, где его сестра Людмила начала учиться несколькими годами ранее. С 1911 года до 1914 года Маяковский учился в Московском Институте Живописи и Ваяния и Зодчества и редактировал, Взял и Новый Сатирикон. Уроки живописи и лекции по анатомии надоели Маяковскому, но к счастью он столкнулся со своим первым покровителем, Давидом Бурлюком. Согласно легенде, услышав стихи молодого художника, Бурлюк предложил ему пятьдесят копеек в день так, чтобы, со слов Маяковского: «я мог писать не голодая».

В 1912 году Маяковский переехал в Санкт-Петербург. Его прибытие на поэтическую сцену города было отмечено его участием в манифесте ‘Пощечина общественному вкусу’ (1912 г.). В этом движении Бурлюк и его друзья защищали идеи итальянского футуризма и нападали на Пушкина, Достоевского, и Толстого. Маяковский начал носить желтую тунику, а Бурлюк — цилиндр. Футуристы читали свои произведения на улицах, бросали чай в своих зрителей, и представляли собой «раздражающий элемент» для буржуазных влиятельных кругов мира искусства. В течение этих лет Маяковский начал играть с изображениями самоубийства и бессмертия. В его пьесе Владимир Маяковский (1914 г.) он написал, как он ляжет на пути железной дороги, и «колесо локомотива охватит мою шею».

Участие Маяковского в деятельности этой группы привело к его отчислению из Института. В 1915 году появилось его первое большое длинное стихотворение, Облако в Брюках. В том же самом году он встретил Лилию Брик (1891-1978 гг.), жену критика Осипа Брика. Он стал постоянным гостем в квартире Бриков, и посвятил несколько из своих стихотворений Лилии, иногда заявляя в своих стихах: «я не нуждаюсь в Вас! / я не хочу Вас!», как во ‘Флейта-позвоночник’. Лилия раздражалась постоянным обожанием Маяковского, его плохими зубами и небрежностью к своей внешности. Чтобы понравиться ей, Маяковский посетил дантиста, начал носить бабочку и ходить с тростью.

Основополагающая тема в Облако в Брюках — любовь. Первая часть во власти представлений извержения вулкана, горения и смерти, когда Мария говорит герою, что она выходит замуж. В следующих частях герой пытается найти свою роль в мире, и он обращает свое внимание к революции.

Маяковский служил в Петроградской Автомобильной Школе Вооруженных сил как чертежник с 1915 года до августа 1917 года. Он был редактором Газеты футуристов в 1918 году и писал в журнал Искусство коммуны и Искусство. Между 1919 и 1921 годами он проектировал эмблемы и писал короткие пропагандистские пьесы и тексты для РОСТА, Российского Телеграфного Агентства. Он также начал писать политические стихи, детскую поэзию, и «коммерческие» стихотворения, своего рода рекламные стихи, для государственных предприятий. Маяковский использовал в своих текстовых лозунгах, смешанные образцы ритма, различные стили, и неологизм. В Комической тайне (1918 г.) (пьеса о том, как религиозная тайна вышла на свет); в этом произведении Маяковский «дразнил» религию и религиозность в людях; он описал борьбу между двумя группами людей, «Грязным» рабочим классом и «Чистым» высшим сословием. Земля была разрушена наводнением, оставшиеся в живых ищут убежище на Северном полюсе. «Грязные» уничтожают «Чистых» и создают рай рабочих на Земле, где люди «будут жить в теплоте / и свете, имея электричество / двигаюсь по волнам». Маяковский позже попытался сделать фильм на основе этой пьесы, но проект был отклонен Московским Советом из-за его «непостижимого языка для широких масс».

Весной 1919 года Маяковский вернулся в Москву, где беспокойная атмосфера Российской Революции вдохновила его к написанию популярных стихов, которые поддерживали идеи более ранних большевиков, а также его внимание привлекли идеи анархистов. Его поддержка Большевиков отделила Маяковского от многих друзей, которые эмигрировали или которых заставили замолчать. В конечном счете, большевики стали нетерпимыми к авангардистским движениям. Среди других Ленин не любил футуризм. Художественная студия Татлина была закрыта по приказу партии, а Кандинкий и Шагал уехали в Европу.

Маяковский в 1922 году совершил поездку в Берлин и Париж, где он посетил студии Леге (Leger) и Пикассо (Picasso). Хотя Маяковский любил и «поклонялся» Лилии Брик, у него были также отношения с другими женщинами. В то время как в Нью-Йорке в 1925 году у него была связь с российской эмигранткой, от которой у них родилась дочь.

Во Франции он купил себя в 1928 году новое Рено. Любовь Маяковского к Лили привела к публикации лирического стихотворения Про Это (1923 г.), в котором центральная тема – это напряженность между историей, надеждами на новую жизнь, и собственно любовью. Христос появляется в качестве комсомольца. Стихотворение заканчивается криком: «Возродите меня!»! Другой любовью в его жизни была 18-летняя Татьяна Яковлева, подруга писательницы Эльзы Триоле, которая жила во Франции с 1918 года.

Маяковский и Осип Брик основали в 1923 году журнал ЛЕФ, в котором он издал Про Это, и Новый ЛЕФ в 1927 году — оба журнала, не просуществовали долго. В 1924 году Маяковский написал элегию о смерти Владимира Ленина, которая, наконец, сделала его известным на всем протяжении России. Он путешествовал по Европе, Соединенным Штатам, Мексике и Кубе, делая запись своих впечатлений в Моем Открытии Америки. Маяковский был одним из немногих писателей, которому разрешали ездить за границу свободно. Кроме того, у Лилии Брик были хорошие связи с Коммунистической тайной полицией, ЧЕКА. Со своих поездок он привозил чемоданы, заполненные книгами, периодическими изданиями, копиями художественных работ, эмблем, и раздавал материалы своим друзьям, у которых, таким образом, был непосредственный контакт с происходящим в Западном художественном мире того времени. С разбитым сердцем, отчуждаемый от советской действительности, на которого нападают критики в прессе, и не получив визу, чтобы поехать за границу, Маяковский совершил самоубийство в Москве 14 апреля 1930 года.

Вес мозга Маяковского, как зарегистрировано в сообщении о вскрытии тела, составлял 1700 граммов; он на 360 граммов весил больше, чем мозг Ленина. Маяковский осудил несколькими годами ранее самоубийство поэта Сергея Есенина в стихотворении, но в 1929 году он сказал другу при чтении поэзии на Стадионе Динамо: «Кто написал превосходное стихотворение и прочитал его здесь — тот может умереть». В своей предсмертной записке Маяковский написал: «Мать, сестры, друзья, простите меня — это не путь (я не рекомендую его другим), но для меня нет другого выхода. / Лилия — любит меня».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector