Стихи классиков

февраль. достать чернил и плакать (Б.Пастернак)

Был май холодно — безутешен
И был порыв дрожащих рук
Приникнуть к истине поспешен
Чернила выскользнули вдруг

Эзоп, единожды предавший
И Янус, что на стрёме у времён
Втроём стояли не поддавши
(Двулик один, поэтому втроём)

Угасли медленно чернила
В осколках чаяний ночи
Бутыль в случайности почила
Всю верность напрочь исключив.

Анализ стихотворения Б. Пастернака «Февраль. Достать чернил и плакать!» (1912)

Б.Л. Пастернак – крупнейший русский поэт XX века, художник глубокого интеллектуального и художественного напряжения. Им написано множество удивительных, великих произведений. Язык его поэзии настолько современный, что никогда не будет подвержен коррозии лет. Он создал в своих книгах мир со всеми обыденными реалиями и высоким небом, с его радостями и печалями, он запечатлел на века саму жизнь.
Поэзия Б. Пастернака аналитична и музыкальна. Своеобразие большинства его произведений определяется решением необычных философских проблем, мировоззренческих вопросов. Мысль о единстве человека с природой, о слиянии человека со вселенной представляет концепцию жизни поэта.
Б. Пастернак сумел глубоко пережить дух своего удивительного времени, затем передать его атмосферу, несбывшиеся исторические надежды и судьбы своих современников. Его лирические работы по преимуществу стали воплощением трагического счастья существования человека, одаренного разумным словом, способностью плодотворно, радостно и самостоятельно использовать данное ему время.
В стихотворении лирический герой передает свое предощущение весны как всемирной жажды обновления жизни. В картине «февраля» вступают во взаимодействие детали окружающего мира («слякоть», «клик колес» пролетки, «деревья») с воспоминаниями и одновременно мечтами лирического героя о весне (пасхальном «благовесте», «ливне», «лужах», «тысячах грачей»), а также с приметами его эмоционального состояния («плакать», «навзрыд», слезы», «грусть», «крики»). Это явления различных уровней реальности, но в стихотворении они оказываются взаимопроницаемы. Между ними возникают «случайные» сближения, рождающие образы, основанные не на сходстве или противоположности, а на смежности, – не метафоры, а метонимии. Каждый из уровней воспринимается в неразрывной связи с другими, а весь мир – нерасторжимым целым.
В образе, заканчивающем первую строфу («Пока грохочущая слякоть Весною черною горит»), автор находит неожиданное сочетание звука (грохот колес пролетки), зрительного впечатления (черная слякоть), лирического ощущения (щемящего ожидания прихода весны – «весною. горит»). «Черная» весна воспринимается не как эмоциональная оценка, заключающаяся в метафоре, а как метонимия двух уровней восприятия времени года – реального представления о цвете освобождающейся от снега земли и силы воображения, позволяющего в первой оттепели почувствовать побуждение природы.
В образе, начинающем вторую строфу («достать пролетку. перенестись туда, где ливень. »), сополагаются реальность движения «пролетки» в пространстве и метафора полета воображения. В четвертой строфе «проталины чернеют» в самой глубине сознания («на дне очей»), а весенний «ветер» «изрыт» внутренним наплывом чувств, «криками» души. Границы явлений размываются, их качества переносятся друг на друга. Однако художественная цель стихотворения не ограничивается изображением этой необычной картины.
В первой же строфе, наряду с другими, появляется еще один уровень реальности: творческое стремление поэта «достать чернил и плакать», «писать о феврале навзрыд». Внутреннее напряжение передается обилием глаголов («достать чернил», «плакать», «писать», «достать пролетку», «перенестись туда. »). Все они стоят в неопределенной форме, что помогает выйти за рамки лирического ощущения, придать ему обобщенный характер.
Благодаря метонимическому строению образов, творчество предстает неотделимой частью не только духовной жизни лирического героя, но и всей природы. Поэт творит новые звуки и краски, сравнимые с вечными явлениями внешнего и внутреннего мира («. ливень еще шумней чернил и слез»). В то же время жизнь составляет главное содержание произведения искусства. Она не просто отражается в нем, а врывается в художественную ткань «тысячами» «случайных» впечатлений. Интенсивность процесса творческого отображения действительности передает образ, созданный в третьей строфе.
Мечта о весне уносит лирического героя в мир, похожий на обыденность (грачи отражаются в лужах). Но каждая художественная деталь придает ему необыкновенную экспрессивность: грачей «тысячи», они, похожие на «обугленные груши», срываются с деревьев, поднимая, как при падении, фонтан брызг – ощущений. Антитезы подчеркивают игру между образами двух уровней – природным и психологическим (взлетевшие грачи «обрушат грусть на дно очей», «сорвутся в лужи», вызывая «сухую грусть»). Воображение поэта, пишущего «о феврале», создает новую реальность. Но строится она не по субъективному произволу автора, а по законам самой жизни, при этом не заслоняя ее, а вступая с ней во взаимодействие («И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи. »). В стремлении «верно» отразить внутреннюю и внешнюю действительность поэт схватывает впечатления на лету, пытаясь успеть за движением жизни, на ходу выкрикивая свои открытия («и ветер криками изрыт. »), «плача» от напряжения. Такие стихи «навзрыд» и предстают в стихотворении истинным искусством.
Классический размер стихотворения (четырехстопный ямб) сочетается с нарушением традиции в самых разных областях. Сдвиг присутствует и в изломанном синтаксисе, и в неточных рифмах («гривен» – «ливень»), и в надрывной, восходящей интонации исповеди, обрывающейся неожиданным выводом. Фоническое свое6разие стихотворения связано с внутренними рифмами (благодаря им перекликаются строчки разных строф, например, последняя с двумя первыми, между которыми существуют смысловые пересечения), ассонансами («сорвутся в лужи и обрушат. » и др.), звуковыми повторами с сонорными («чрез благовест, чрез клик колес. » и др.). В богатой и разнообразной инструментовке стихотворения не прослеживается закономерности. Как и в содержании, в каждом стилистическом уровне содержится мысль о «случайности» найденных слов и образов, позволивших создать «верный» слепок текучей жизни.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пастернак Б.Л. / Стихотворения / Анализ стихотворения Б. Пастернака «Февраль. Достать чернил и плакать!» (1912)

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Красота природы в стихотворении Б. Л. Пастернака

Борис Леонидович Пастернак является замечательным поэтом и прозаиком 20 века. Его можно в полной мере назвать писателем-эстетом, тонко и глубоко чувствующим прекрасное. Он всегда являлся ценителем вечной красоты природы, что, безусловно, отразилось в его творчестве.

Поэт наделяет природу философским смыслом. Через описание тех или иных явлений он передает внутреннее состояние лирического героя. Необходимо заметить, что у Пастернака нет разделения на живую и неживую природу, все едино. Автор наделяет весь окружающий его мир свойствами, равноправными с поэтом, он перестает быть пассивным объектом описания. До Пастернака окружающая среда раскрывалась через человека. У Пастернака она – самобытна.

Отличительной чертой поэзии Пастернака является и особая метафоричность его стихотворений. Метафора у него и сама по себе необычна, и выполняет необычную роль. Описываемые поэтом природа и окружающие его вещи словно испытывают те же чувства, что и лирический герой. Ощущения человека передаются не путем прямого описания его чувств, а путем сопоставления его с природой с помощью метафор. Возможно, таким образом поэт хотел бы показать единство мира, собрать разрозненные детали и показать их взаимопроникновение. Предметы и явления переплетаются между собой, временами даже срастаясь.

Ярким примером всего вышесказанного является стихотворение «Февраль. Достать чернил и плакать!». Написанное в 1912 году, оно стало одним из самых известных стихотворений Пастернака.

Февраль как последний месяц зимы и преддверие весеннего пробуждения природы волнует душу поэта:

Февраль. Достать чернил и плакать!

Писать о феврале навзрыд,

Пока грохочущая слякоть

Весною черною горит.

Очень интересен здесь образ плача чернилами. Слезы, как и стихи, идут из глубины души. Поэтому лирический герой достает чернила и плачет поэтическими строчками. Стихи рвутся из его сердца неистово, «навзрыд». «Грохочущая слякоть» — это и накатывающаяся весна, и набегающие на глаза от счастья слезы. Именно этими слезами и будет записывать герой стихотворные строчки. Приближающаяся весна черна от освобождающейся из-под снега земли. Она горит в душе героя, заставляя его всего трепетать от радостного ожидания.

Природа и окружающие лирического героя обыденные вещи переплетаются между собой:

Достать пролетку. За шесть гривен

Чрез благовест, чрез клик колес

Перенестись туда, где ливень

Еще шумней чернил и слез.

В картине «февраля» вступают во взаимодействие детали окружающего мира с воспоминаниями и одновременно мечтами лирического героя о весне. Так, пролетка за шесть гривен переносит его в мечты о весне с пасхальным «благовестом», «ливнем» и «слезами». Это явления различных уровней реальности, но в стихотворении они оказываются взаимопроницаемы. Это помогает Пастернаку создать наиболее полную картину своих ощущений.

Особо примечательны последние две строчки этого четверостишия. Они говорят о том, что для автора живая природа стоит превыше всего. Она даже более настоящая, «шумная», чем человеческие эмоции и творчество.

Пастернак продолжает рисовать то место, куда жаждет попасть его душа:

Где, как обугленные груши,

С деревьев тысячи грачей

Сорвутся в лужи и обрушат

Сухую грусть на дно очей.

Вновь мир природы перекликается с внутренним миром человека. Так неожиданно описание грачей, «обугленных груш», помогает нам заглянуть во внутренний мир лирического героя. Его душа полна «сухой» грусти от созерцания весеннего оживления этих птиц. Мешает ли такое состояние герою? Становится ли ему от этого плохо? Нет, ведь благодаря этой грусти, душевному оживлению, в душе поэта вновь просыпается творчество. Он вновь слагает стихи «случайно», «навзрыд». Это герой, равно как и Пастернак, считает единственно верным путем для истинного творчества:

И чем случайней, тем вернее

Слагаются стихи навзрыд.

Таким образом, Пастернак явно выражает идею взаимосвязанности подлинного творчества и природы. Ей отведено огромное по значимости место в произведениях поэта. Именно через нее Пастернак пытается показать единение живого и неживого, всего мироздания. Окружающая среда в творчестве поэта самобытна, живет своей жизнью, тем самым помогая в полной мере передать переживания лирического героя.

Стихотворение Пастернака «Февраль. Достать чернил и плакать. »

1 вариант

Стихотворение Б.Л.Пастернака «Февраль. Достать чернил и плакать. » посвящено природе.

М.Цветаева писала о Пастернаке: «Его грудь заполнена природой до предела… Кажется, с первым вздохом он вздохнул, втянул ее всю… и всю последующую жизнь с каждым новым стихом выдыхает ее, но никогда не выдохнет».

В этом стихотворении поэт передает ту тонкую грань, когда зимний месяц февраль начинает уступать место весне. Но лирический герой, видимо, больше любит зиму, от того и получились строки;

Писать о феврале навзрыд,

Пока грохочущая слякоть

Весною черною горит.

Но все же первое весеннее чувство, которое просыпается еще в феврале берет верх и потому хочется:

Достать пролетку. За шесть гривен,

Чрез благовест, чрез клик колес

Перенестись туда, где ливень

Еще шумней чернил и слез.

Где, как обугленные груши,

С деревьев тысячи грачей

Сорвутся в лужи и обрушат

Сухую грусть на дно очей.

В этом стихотворении все сливается в единое целое, создается иллюзия движения, круговорота. Лирический герой становится неотъемлемой частью этого движения,

Ощущение движения в стихотворении создается благодаря использованию глаголов настоящего времени (сорвутся, обрушат).

Это стихотворение очень эмоционально, последние его строки – это уже гимн весне:

Под ней проталины чернеют

И ветер криками изрыт,

И чем случайней, тем вернее

Слагаются стихи навзрыд.

Весна – символ обновления, поэтому весной и стихи «слагаются навзрыд».

В стихотворении используются интересные метафоры, эпитеты и сравнения: «грохочущая слякоть», «как обугленные груши», «ливень еще шумней чернил и слез», «обрушат сухую грусть на дно очей», что, несомненно, придает стихотворению яркую индивидуальность.

Эмоциональность, чувства лирического героя отражает также и звуковая организация стиха.

2 вариант

В стихах Б.Л. Пастернака всегда завораживает его особое отношение к миру, его умение во всякой картине увидеть красоту и передать это неуследимое чувство любования жизнью. Ахматова замечала, что Пастернак описывает мир до шестого дня творения, когда в нем еще нет человека, а есть только природа. Цветаева также писала поэту: «Вы не человек… а явление природы… Бог по ошибке создал Вас человеком…». Глубокие человеческие переживания Пастернак передавал через проникновенные пейзажные зарисовки, восхищаясь чудом мирозданья и ощущая себя его частью. Поэтому каждое из стихотворений мастера мы воспринимаем как развитие одной общей темы – темы красоты мира, «сгущение некоей «энергии», развертываемой в любой точке времени и пространства» (Л. Аннинский).

Пастернак часто в стихах приурочивал пейзаж к определенному моменту –времени года или времени суток, будто обозначая реальность происходящего. Так и в стихотворении «Февраль. Достать чернил и плакать…» лирический герой словно останавливает для себя мгновения исхода зимы, он остро чувствует перемену сезона, надлом, происходящий в природе. Все это пронзительно отзывается в душе поэта и стихи его слагаются «навзрыд». Определение «навзрыд» повторяется дважды – в первой и последней строфах, определяя общую тональность произведения. Однако четкие временные рамки подчеркивают конечность любого явления. Анализируемое стихотворение перекликается со стихотворением «Зимняя ночь», где последняя строфа («Мело весь месяц в феврале, / И то и дело / Свеча горела на столе, / Свеча горела») повторяет первую, но в нее вводится упоминание месяца, как будто ориентируя читателя на то, что зимняя буря не бесконечна, ей на смену придет иное состояние природы.

Поэт буквально упивается предметностью мира, поэтическая реальность собирается у него из мелких и конкретных деталей: «достать пролетку», «шесть гривен» извозчику. Образные ряды Пастернака помогают впустить в природу будничность и простоту из повседневной жизни. Но с конкретностью парадоксально соседствует хаотичность бытия, где все неуследимо: «…Пока грохочущая слякоть / Весною черною горит». Стихия воспринимается лирическим героем не как что-то таинственное и вечное в своей неизбежности (это было свойственно поэзии Блока), а, скорее, как игра, забава:

Достать пролетку. За шесть гривен,

Чрез благовест, чрез клик колес,

Перенестись туда, где ливень

Еще шумней чернил и слез.

Молниеносная смена впечатлений рождает у поэта совершенно неожиданные ассоциации и образы:

Где, как обугленные груши,

С деревьев тысячи грачей

Сорвутся в лужи и обрушат

Сухую грусть на дно очей.

Сравнение грачей с обугленными грушами вносит своеобразный хаос в описание февральского ненастья, придает стихотворению эмоциональную непосредственность. Мы удивляемся свежести восприятия поэтом пейзажа. Природа у него не просто одушевлена, в ней узнаются живые черты то озорницы и проказницы, то человека с «сухой грустью» в душе. Интересно, что Пастернак почти никогда не придает неодушевленным предметам облик живых существ, но в его поэзии очеловечены действия, «повадки» природы (например, «ветер криками изрыт»). В словосочетании «грохочущая слякоть» эпитет, присвоенный заурядному природному явлению, выражает хлещущую через край энергию, которую поэт умел почувствовать в окружающей жизни.

Действительность в глазах Пастернака полна беспорядка, и описание внешнего мира помогает разобраться в душевной сумятице. Шум за окном, где «грохочущая слякоть / Весною черною горит», где «с деревьев тысячи грачей / Сорвутся в лужи и обрушат…», где «ветер криками изрыт», перекликается с рыданиями души лирического героя. Аллитерация [р] сближает голос природы с голосом поэта, слагающего «стихи навзрыд». Но рядом с плачем звучит благовест, «клик колес», «ливень еще шумней чернил и слез». И звук [л] рождает в нас ощущение благости, умиротворения.

Такая противоречивость мировосприятия вообще была свойственна Пастернаку. Отсюда неслучайность в его поэзии приема антитезы. Например, образ «сухой грусти», обрушивающейся «на дно очей», предполагает рождение у нас ассоциации с глазами, влажными от слез. В строках «И чем случайней, тем вернее / Слагаются стихи навзрыд» противопоставляются на понятийном уровне случайность и уверенность, плавность и надрывность, а на звуковом – резкий, грубый [р] с мягким, плавным [л]. Синтез зрительных, слуховых, обонятельных и осязательных ощущений сближает творчество Пастернака с поэзией А.А. Фета, они придают стихотворению страстность, неистовость, трепетность.

Кроме предметного и звукового параллелизма, мы видим, как соотносятся цветовые образы черной весны, обугленных груш, чернеющихся проталин и образ чернил, которыми выплаканы строки стихов. Здесь, вместо противопоставления, поэт ищет гармонию между велениями своего сердца и настроениями природы. Мифологический мотив дождя, традиционный в лирике Пастернака, а в этом стихотворении сочетающийся с мотивом плача, призван ознаменовать соединение земли и неба, тела и души. Опорой для поэта всегда являются стихи, и последняя строфа стихотворения становится итоговой в развитии мысли о месте человека в мире природы, его чувств, переживаний, которые с наибольшей полнотой могут быть выражены только в творчестве. Излюбленная метафора Пастернака: стих – губка: реальность впитывается, а потом выжимается на бумагу. И читатель вслед за поэтом учится смотреть на мир широко распахнутыми глазами, пленяясь его разнообразием и дивясь его богатству.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: