Стихи ф достоевского

В «Избранное» Федора Михаиловича Достоевского вошли его различные произведения небольшого объема, которые сам писатель наиболее ценил и которые дают представление о христианском духе его творчества. В первой части сборника помещены художественные произведения Достоевского, во второй — публицистика. Главы из «Дневника писателя», посвященные различным событиям политической, культурной и духовной жизни России и всего мира, поражают современного читателя своей актуальностью и глубиной анализа. При этом они до сих пор практически неизвестны широкой публике.

В 2001 году будет праздноваться 180-летие со дня рождения и 120-летие со дня смерти великого русского писателя. Настоящее издание еще раз доказывает всю масштабность и силу творчества человека, который любые явления окружающие мира оценивал с точки зрения евангельской истины.


ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Представить даже самое основное из колоссального по своему духовному содержанию наследия Достоевского водном томе, конечно, невозможно. Нельзя говорить, что знаешь Достоевского, не прочитав пяти его великих романов — «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток» и «Братья Карамазовы»; основная проблематика его творчества, разрешение важнейших для каждого человека, для судеб русского народа и всего человечества вопросов заключены именно там. В этой книге мы попытались собрать те из небольших по объему художественных произведений писателя, которые он сам наиболее ценил и которые дают представление о христианском духе его творчества. В первую часть, помимо них, мы сочли возможным включить также главу из «Записок из Мертвого дома» — автобиографической повести Достоевского, написанной на опыте четырехлетнего пребывания на каторге (писатель был осужден за участие в деле петрашевцев), где автор вывел себя под вымышленным именем Александра Петровича Горянчикова. Кроме того, в первую часть вошли: литературно-критический очерк «Пушкин» — не только потому, что это лучшее, наверно, из написанного о великом русском поэте, но и потому, что здесь сформулированы важнейшие убеждения Достоевского о духовной судьбе и предназначении русского народа как хранителя Православия; один из редких поэтических опытов писателя — стихи, написанные на коронацию Государя Императора Александра II, и в завершение, глава из последнего романа «Братья Карамазовы» — «Великий инквизитор», где поставлены проблемы вселенского масштаба; для разрешения же их и понимания ответов Достоевского необходимо, повторяем, прочесть весь роман.

Вторую часть нашего сборника составила публицистика Достоевского. Помимо двух статей о монастырской жизни и о взаимоотношениях Церкви и общества (открывающих раздел), сюда вошли статьи из «Дневника писателя» — уникального издания, придуманного самим Достоевским. Еще в 1873 году, работая редактором еженедельника «Гражданин», Достоевский стал писать статьи-отклики на самые важные события в политической, культурной, духовной жизни России и всего мира. А с 1876 года Достоевский стал ежемесячно выпускать собственный журнал, который так и назывался — «Дневник писателя». Каждый выпуск этого журнала представлял собой, с одной стороны, своеобразный отчет о духовной, творческой, интеллектуальной жизни Достоевского (сюда входили статьи, художественные произведения, литературная критика, комментарии к громким судебным процессам, отчеты о поездках, политические обзоры); с другой — отражал широчайшую панораму жизни страны и мира. «Дневник писателя» читала вся образованная Россия, Достоевский получал сотни писем из всех уголков страны, нередко эти письма сами становились основой для будущих выпусков; по существу, это была открытая беседа писателя со всей Россией. Читая сегодня главы «Дневника…», поражаешься, насколько злободневно они звучат — идет ли речь о защите Россией сербов и других славянских народов на Балканах и реакции на это Запада, о социально-политических и экономических проблемах внутри страны, о роли Церкви и распространении сектантства, о взаимоотношениях народа и интеллигенции. Почти каждую статью можно без особых изменений публиковать в сегодняшних газетах — она будет раскрывать суть проблемы глубже, яснее, масштабнее нынешних авторов, ибо Достоевский самые малые и самые великие вопросы времени всегда решал в свете вечности, в свете Христовой истины.

Не все из статей «Дневника писателя» включены в настоящее издание полностью. Сокращения отмечены в тексте угловыми скобками .

Говоря о «Дневнике писателя», необходимо отметить вот что: порой встречающиеся тут резкие высказывания («полячишки», «жиды» и т.п.) не свидетельствуют о национализме автора: в каждом народе (в том числе и в русском) он обличал тех, кто узкоэгоистические или узконациональные интересы ставил выше христианской любви и всечеловеческого братства.

Предваряет сборник начальная глава из труда известного русского православного мыслителя Сергея Фуделя «Наследство Достоевского», в которой раскрывается владычествующая — христианская идея всего творчества Достоевского (мы сочли возможным опустить в ней некоторые сноски). Хотя труд С. Фуделя написан почти полвека назад, он тоже, на наш взгляд, отнюдь не потерял глубины и содержательности.

Достоевская (Нечаева) Мария Федоровна

  1. Окружение
  2. Достоевская (Нечаева) Мария Федоровна

[14 (26) января 1800, Москва — 27 февраля (11 марта) 1837, там же]

Мать писателя, жена М.А. Достоевского с 1819 г. Младший брат писателя, А.М. Достоевский, рассказывает о матери следующее: «Мать моя — Марья Федоровна, урожденная Нечаева. Родители ее были купеческого звания. Отец ее Федор Тимофеевич Нечаев, которого я еще помню в своем детстве как дорогого и любимого баловника-дедушку, до 1812 года, т.е. до Отечественной войны, был очень богатый человек и считался, т.е. имел тогдашнее звание именитого гражданина. Во время войны он потерял все свое состояние, но, однако, не сделался банкротом, а уплатил все свои долги до копейки. Помню как сквозь сон рассказы моей матери, как она, бывши девочкой 12 лет, в сопровождении своего отца и всего его семейства, выбралась из Москвы только за несколько дней до занятия ее французами; как отец ее, собравши, сколько мог, свои деньги, которые, как у коммерческого человека, находились в различных оборотах, вез их при себе; что все эти капиталы были в бумажных деньгах (ассигнациях); что, проезжая вброд через какую-то речку, карета их чуть не утонула со всеми пассажирами и лошадьми, и что они все спаслись каким-то чудом, выпрыгнувши или быв вытащенными из экипажа посторонними людьми; что, вследствие того, что карета долгое время оставалась в воде, все ассигнации до того промокли, что оказались вовсе потерянными, что, приехав на место, они долгое время старались сколь возможно отделять ассигнации друг от друга и просушивать их на подушках, но что из этого ничего не вышло. Таким образом весь наличный капитал деда был тоже потерян».

На Машу Нечаеву большое культурное влияние оказывала разночинная интеллигентная среда ее матери Варвары Михайловны Котельницкой, отец которой служил корректором в Московской духовной типографии еще во времена знаменитого Н.И. Новикова. Во всяком случае Мария Федоровна была не чужда поэзии, любила музыку, да и сама была достаточно музыкальна, зачитывалась романами.

Она была умна и энергична, любила своего мужа настоящей, горячей и глубокой любовью. Ее письма к нему дышат и наивной преданностью, и большим поэтическим настроением и отличаются тем литературным даром, который потом перешел к Достоевскому. Вот, например, письмо Марии Федоровны к мужу от 31 мая 1835 г.: «От всей души радуюсь, единственный милый друг мой, что Творец небесный хранит вас здоровыми. О себе скажу также, что и мы все здоровы, в деревнях твоих все благополучно, нового и у нас ничего нет, а все старое.

До сих пор, милый друг мой, я утешала тебя, сколько могла, в душевной грусти твоей, а теперь не взыщи и на мне. Последнее письмо твое сразило меня совершенно; пишешь, что ты расстроен, растерзан душою так, что в жизни своей никогда не испытал такого терзания, а что так крушит тебя — ничего не пишешь. Неужели думаешь, что грусть твоя чужда моему сердцу, а ответы твои на письмо мое столь холодны и отрывисты, что я не знаю, отчего такая перемена. Насчет моих денег — не удивляйся и не сумневайся, мой друг, они суть остатки моей бережливости, а приобретать, и я скажу также, что не имею средств. Расходам своим я веду счет, и при свидании ты его от меня получишь и не будешь удивляться моему богатству; своих же я никогда не имела от тебя скрытных и даже одной копейки. В прошедшем письме твоем ты упрекнул меня изжогою, говоря, что в прежних беременностях я ее никогда не имела. Друг мой, соображая все сие, думаю, не терзают ли тебя те же гибельные для нас обоих и несправедливые подозрения в неверности моей к тебе, и ежели я не ошибаюсь, то клянусь тебе, друг мой, самим Богом, небом и землею, детьми моими и всем моим счастьем и жизнью моею, что никогда не была и не буду преступницею сердечной клятвы моей, данной тебе, другу милому, единственному моему пред Святым алтарем в день нашего брака! Клянусь также, что и теперешняя моя беременность есть седьмой крепчайший узел взаимной любви нашей, со стороны моей — любви чистой, священной, непорочной и страстной, неизменяемой от самого брака нашего; довольно ли сей клятвы для тебя, которой я никогда еще не повторяла тебе, во-первых, потому что стыдилась себя унизить клятвою в верности моей на шестнадцатом году нашего союза; во-вторых, что ты по предубеждению своему мало расположен был выслушать, а не только верить клятвам моим; теперь же, клянусь тебе, щадя твое драгоценное спокойствие; к тому же и клятва моя, я полагаю, более имеет вероятности, судя по моему положению; ибо которая женщина в беременности своей дерзнет поклясться Богом, собираясь ежечасно предстать пред страшный и справедливый суд Его! Итак, угодно ли тебе, дражайший мой, поверить клятве моей или нет, но я пребуду навсегда в той сладкой надежде на Провидение Божие, которое всегда было опорою моею и подкрепляло меня в горестном моем терпении! Рано или поздно Бог по милосердию своему услышит слезные мольбы мои и утешит меня в скорби моей, озарив тебя святою истиной, и откроет тебе всю непорочность души моей! Прощай, друг мой, не могу писать более и не соберу мыслей в голове моей; прости меня, друг мой, что не скрыла от тебя терзания души моей; что касается до меня, повелевай мною. Не только спокойствием, и жизнию моею жертвую для тебя. Прощай, поцелуй за меня детей. М. Достоевская.

Ради самого Создателя прошу тебя, друг мой, не крушись; уже не болен ли ты, голубчик мой? Не предчувствие ли меня терзает? Боже мой, заступница милосердная, царица небесная, сохрани и помилуй тебя, милого моего друга. Ах, когда бы дождаться воскресенья, не получу ли я какой отрады от тебя, души моей!

Обо мне не беспокойся, я совершенно здорова, только грустно, мочи нет, грустно. ». (Переписку М.Ф. Достоевской с мужем см.: Нечаева В.С. В семье и усадьбе Достоевских. М.: Соцэкгиз, 1939. С. 71—113).

Мягкая, добрая и нежная, Мария Федоровна в то же время отличалась практичностью и сметливостью, в ведении хозяйства Михаил Андреевич Достоевский мог всегда на нее положиться. По воспоминаниям современников и детей, была кроткой и доброй и создавала хороший моральный климат в семье. В «Дневнике писателя» за 1873 г. Достоевский писал: «Я происходил из семейства русского и благочестивого. С тех пор как я себя помню, я помню любовь ко мне родителей. Мы в семействе нашем знали Евангелие чуть не с первого детства . Каждый раз посещение Кремля и соборов московских было для меня чем-то торжественным».

В биографию старца Зосимы в своем последнем романе «Братья Карамазовы» Достоевский вкладывает одно свое драгоценное воспоминание, вынесенное им «из дома родительского»: «Но и до того еще как читать научился, помню, как в первый раз посетило меня некоторое проникновение духовное, еще восьми лет от роду. Повела меня матушка меня одного (не помню, где был тогда брат) во храм Господень, в Страстную неделю в понедельник к обедне. День был ясный, и я, вспоминая теперь, точно вижу вновь, как возносился из кадила фимиам и тихо восходил вверх, а сверху в куполе, в узенькое окошечко, так и льются на нас в церковь Божьи лучи, и, восходя к ним волнами, как бы таял в них фимиам. Смотрел я умиленно и в первый раз от роду принял я тогда в душу первое семя слова Божия осмысленно. Вышел на средину храма отрок с большою книгой, такою большою, что, показалось мне тогда, с трудом даже и нес ее, и возложил на налой, отверз и начал читать, и вдруг я тогда в первый раз нечто понял, в первый раз в жизни понял, что во храме Божием читают. »

Дочь писателя Л.Ф. Достоевская пишет: «Моя бабушка Мария проявляла большой интерес к чтению ее детей. Она была мягкой, красивой, преданной супругу женщиной, посвятившей всю себя своей семье. Многочисленные роды подорвали ее и без того слабое здоровье. Она целыми днями оставалась в постели и любила, чтобы сыновья читали ей свои любимые стихи. Старшие, Михаил и Федор, нежно ее любили. Когда она, еще молодая, умерла, они горько ее оплакивали и сочинили стихи, которые дед приказал высечь на мраморном памятнике, который он установил на могиле своей верной спутницы». (Это была надпись из «Эпитафий» Н.М. Карамзина: «Покойся, милый прах, до радостного утра. »).

Д. Стонов приводит рассказ крестьянки Авдотьи Спиридоновны. «В молодости Авдотья много слышала о матери Федора Михайловича. Это была удивительная женщина. — Бывало, барин ты мой миленький, — говорит Авдотья, — старый-то Михаил Андреевич хочет мужиков наших наказать, а она, светушка, плачет, убивается, Христом-Богом молит — не трожь . Вот ведь барыня какая была сердечная, за то ей Господь сынка такого послал — Федора. Сказывают, в славе гремит» (Стонов Д. Сельцо Даровое // Красная Нива. 1926. № 16. С. 18).

К этому рассказу Авдотьи Спиридоновны в очерке Д. Стонова М.В. Волоцкой добавляет, что этот рассказ «вполне согласуется с теми воспоминаниями (вернее преданиями) о Марии Федоровне, которые мне лично пришлось слышать от старожил с. Дарового, при посещении его 8 июля 1925 г. Удивительно, что память о М Ф , как об исключительно «душевной барыне» сохранилась среди крестьян вплоть до настоящего времени» (Волоцкой М.В. Хроника рода Достоевского. М., 1933. С. 76).

А.М. Достоевский вспоминает: «С осени 36-го года в семействе нашем было очень печально. Маменька с начала осени начала сильно хворать. Отец, как доктор, конечно сознавал ее болезнь, но видимо утешал себя надеждою на поддержание сил больной. Силы ее падали очень быстро . С начала нового 1837 г. состояние маменьки очень ухудшилось, она почти не вставала с постели, а с феврали месяца и совершенно слегла в постель . Это было самое горькое время в детский период нашей жизни. И немудрено. Мы готовились ежеминутно потерять мать. Одним словом, в нашем семействе произошел полный переворот, заключенный кончиною маменьки. В конце февраля доктора заявили отцу, что их старания тщетны и что скоро произойдет печальный исход. Отец был убит окончательно. Помню ночь, предшествовавшую кончине маменьки, т.е. с 26-го на 27-е февраля. Маменька перед смертной агонией пришла в совершенную память, потребовала икону Спасителя и сперва благословила всех нас, давая еле слышные благословения и наставления, а затем захотела благословить и отца. Картина была умилительная, и все мы рыдали. Вскоре после этого началась агония и маменька впала в беспамятство, а в 7-м часу утра 27 февраля она скончалась на 37-м году своей жизни».

Жена писателя А.Г. Достоевская свидетельствует, что «Федор Михайлович охотно вспоминал о своем счастливом, безмятежном детстве и с горячим чувством говорил о матери» и вспоминает, что в 1867 г. в Москве «в одно ясное утро Федор Михайлович повез меня на Лазаревское кладбище, где погребена его мать, Мария Федоровна Достоевская, к памяти которой он всегда относился с сердечною нежностью. Мы были очень довольны, что еще застали священника в церкви и он мог совершить панихиду на ее могиле».

Некоторые черты личности М.Ф. Достоевской нашли отражение в образах матери Аркадия Долгорукова в «Подростке» и матери Алеши в «Братьях Карамазовых». Известно 8 писем Достоевского к матери за 1833—1835 гг.

Божий дар

Крошку-Ангела в сочельник
Бог на землю посылал:
«Как пойдешь ты через ельник,–
Он с улыбкою сказал, –
Елку срубишь, и малютке
Самой доброй на земле,
Самой ласковой и чуткой
Дай, как память обо Мне».

И смутился Ангел-крошка:
«Но кому же мне отдать?
Как узнать, на ком из деток
Будет Божья благодать?»
«Сам увидишь», – Бог ответил.
И небесный гость пошел.
Месяц встал уж, путь был светел
И в огромный город вел.

Всюду праздничные речи,
Всюду счастье деток ждет…
Вскинув елочку на плечи,
Ангел с радостью идет…
Загляните в окна сами, –
Там большое торжество!
Елки светятся огнями,
Как бывает в Рождество.

И из дома в дом поспешно
Ангел стал переходить,
Чтоб узнать, кому он должен
Елку Божью подарить.
И прекрасных и послушных
Много видел он детей. –
Все при виде Божьей елки,
Всё забыв, тянулись к ней.

Кто кричит: «Я елки стою!»
Кто корит за то его:
«Не сравнишься ты со мною,
Я добрее твоего!»
«Нет, я елочки достойна
И достойнее других!»
Ангел слушает спокойно,
Озирая с грустью их.

Все кичатся друг пред другом,
Каждый хвалит сам себя,
На соперника с испугом
Или с завистью глядя.
И на улицу, понурясь,
Ангел вышел… «Боже мой!
Научи, кому бы мог я
Дар отдать бесценный Твой!»

И на улице встречает
Ангел крошку, – он стоит,
Елку Божью озирает, –
И восторгом взор горит.
«Елка! Елочка! – захлопал
Он в ладоши. – Жаль, что я
Этой елки не достоин
И она не для меня…

Но неси ее сестренке,
Что лежит у нас больна.
Сделай ей такую радость, –
Стоит елочки она!
Пусть не плачется напрасно!»
Мальчик Ангелу шепнул.
И с улыбкой Ангел ясный
Елку крошке протянул.

И тогда каким-то чудом
С неба звезды сорвались
И, сверкая изумрудом,
В ветви елочки впились.
Елка искрится и блещет, –
Ей небесный символ дан;
И восторженно трепещет
Изумленный мальчуган…

И, любовь узнав такую,
Ангел, тронутый до слез,
Богу весточку благую,
Как бесценный дар, принес.

Достоевский Федор Михайлович

Легендарный русский писатель и мыслитель Ф.М. Достоевский появился на свет 30 октября 1821 года в Москве. В семье отца – Михаила Андреевича Достоевского, работавшего лекарем в Марьинской больнице для бедных и матери – Марии Федоровны Нечаевой, происходившей из купеческого рода.

После смерти Марии Федоровны, 15-летнего Федора и брата Михаила (в будущем – знаменитый писатель) отец определяет в пансион К.Ф. Костомарова в Петербурге. 1837 год стал очень запоминающимся для Достоевского – это смерть матери, смерть любимого писателя Пушкина А.С., переезд в Петербург, также поступление в военно-инженерное училище. В 1839 году писатель узнает о смерти отца, убитым собственными крестьянами, за жестокое с его стороны отношение.

После увольнения со службы Федор Достоевский дебютирует своим первым произведением «Бедные люди» и резко становится знаменитым. Литературный критик и русский писатель В.Г. Белинский очень хорошо отозвался о написанном романе. Но вторая публикация книги «Двойник» не принесла успеха.

В 1849 году известный писатель был арестован по «делу Петрашевского». Достоевский не признавал своей вины, но суд посчитал его «одним из важнейших преступников». В самый последний момент, наказание смертельной казни, поменяли на каторжные работы. В романе «Идиот» Достоевский, словами князя Мышкина, передает свои ощущения, испытываемые пред смертной казнью.

После 4-летней каторжной работы в Омске, писатель был освобожден и отправлен рядовым в седьмой линейный сибирский батальон. На службе в Семипалатинске Достоевский сдружился с Чоканом Валихановым (в будущем — известный казахский путешественник и этнограф), там же молодым друзьям воздвигнут совместный памятник. Вскоре, у него начинается любовный роман с замужней Марией Дмитриевной Исаевой, которая после смерти мужа, 6 февраля 1857 года становится законной супругой Федора Михайловича. Венчание проходит в русской православной церкви в Кузнецке.

После смерти императора Николая I в 1855 году, Достоевский посвящает стихотворение вдове Александре Федоровне и получает звание унтер – офицера, а через год – прапорщика.

20 февраля 1857 года Федор Михайлович вместе с супругой возвращается в Семипалатинск. Период заключения и военной жизни очень сильно отразились на Достоевском: из молодого «искателя правды в человеке» он становится глубоко религиозной личностью и единственным идеалом на всю жизнь становится Христос.

Тайное наблюдение за писателем продолжается до середины 1870 года. В 1860 году Достоевский с Марией Дмитриевной и приемным сыном Павлом приезжают в Петербург. В этом же году совместно с братом Михаилом издают журнал «Время», после его закрытия в 1863г., выпускают журнал «Эхо», на страницах которого оживают романы Федора Михайловича: «Униженные и оскорбленные», «Записки из мертвого дома», «Зимние заметки о летних впечатлениях», «Записки из подполья».

В 1864 году, в поездке в Баден–Баден с молодой особой Аполлинарией Сусловой, Достоевский всерьез увлекается разорительной игрой в рулетку, у него кончаются деньги и в тот же год теряет жену и сына. Совершенно иной уклад европейской жизни завершает уничтожение социалистических иллюзий юности и сформировывает критическое понимание буржуазных достоинств и отрицание Запада.

В 1865 году, после смерти Михаила, совместное издательство журнала «Эхо» прекращается и Федор Михайлович, находясь в затрудненном финансовом положении, пишет главы к произведению «Преступление и наказание», отсылая их М.Н. Каткову в журнал «Русский вестник», где они успешно публикуются из выпуска в выпуск. Достоевский, под угрозой потери прав на свои издания на 9 лет в пользу издателя Ф.Т. Стелловского, обязуется написать ему произведение и берет себе в помощницы стенографистку Анну Ситкину.

В 1867 году получив за «Преступление и наказание» приличную сумму, спасаясь от кредиторов, писатель вместе с молодой супругой Анной Григорьевной Ситкиной уезжает за границу.

Ситкина хорошо обустроила жизнь Достоевского Федора Михайловича, а с 1871 года писатель бросил азартную игру – рулетку. В октябре 1866 года писателем был закончен роман для Ф.Т. Стелловского «Игрок».

Последние 8 лет, проживая в городе Старая Русса Новгородской губернии, для писателя стали очень плодотворными: в 1872 году написан роман «Бесы», в 1873 – начало «Дневника писателя» (серия очерков, фельетонов, политических заметок и т.п.), в 1875 г. – «Подросток», в 1876 г. – «Кроткая», а в 1879-80 г.г. – «Братья Карамазовы». Также в это время Достоевский сближается с публицистами, мыслителями, консервативными журналистами, переписывается с известным государственным деятелем К.П. Победоносцевым. Но только после смерти писатель заслужит всемирную славу и признание.

В 1881 году, 26 января великий писатель Федор Михайлович Достоевский ушел в бессмертие. Похоронен в Александро–Невской лавре в Санкт–Петербурге.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: