Поэты о поэтах в Серебряном веке: Маяковский о Есенине, Цветаева о Блоке, Ахматова о Маяковском

Создание поэтами стихотворений о поэтах, современниках или предшественниках, давно стало литературной традицией в русской художественной литературе. Поэты современники сохраняли между собой прочную связь, так как жили и творили в один период. Даже несмотря на то, что иногда между ними возникали острые конфликтные ситуации, к примеру, борьба Маяковского и Есенина, все же они признавали гениальность представителей своей писательской рати. Это восхищение находило свое отображение в стихах поэтов о поэтах.

В. В. Маяковский «Сергею Есенину»

Данное произведение следует рассматривать как продолжение того диалога между поэтами, который существовал ранее. При жизни Сергея Есенина два поэта не могли найти общий язык — Есенинская классическая лирика о деревни природе и Родном крае, не была родственной дерзкой авангардной манере Маяковского и пролетарскому началу в его стихотворениях. Однако в стихе «Сергею Есенину», автор, словно подвел черту давнего конфликта и расставил все точки по местам.

Стихотворение начинается в шутливой форме, со свойственной Маяковскому долей цинизма, он открыто называет причину смерти Есенина – алкоголь. Однако далее, словно сам просит прощения за свои слова, продолжение стихотворения – это настоящий плач по ушедшему гению.

Горе, которое описывает Маяковский отнюдь не пассивное – поэт ищи виновных в смерти Есенина, выводя его самоубийство в разряд общенациональной трагедии. Во второй части стиха о Есенине не написано ни слова. Маяковский переключается на актуальную для себя тему – борьбу с мещанством. После череды ударов по мещанской «дряни», Маяковский заканчивает свое стихотворение собственным жизненным кредо – « В этой жизни помереть не сложно, сделать жизнь – значительно трудней».

М.И. Цветаева «Стихи к Блоку»

Марина Цветаева и Александр Блок – два поэта, творчество которых сопряжено бунтарским духом, энергией, психологической напряженностью, мятежностью. В произведение «Стихи Блоку» поэтесса мастерски описала чувство утраты, утопическую надежду на воскрешение гения.

Она не скрывает, что боготворит поэта и молиться ему, тем самым признавая его исключительную гениальность в первом стихотворении цикла, ни слова не сказано о ком идет речь, однако опытный читатель понимает, что личность, описываемая в произведении никто иной как верный друг и наставник Цветаевой – А. Блок.

Марина Игоревна сравнивает Блока с птицей, которая сидит на ладони и кажется такой близкой, однако ей необходимо улететь ввысь, поэтесса подчеркивает, что это неизбежно. Кроме восхищения творчеством и личностью блока в стихотворении ощущается присутствие любовных чувств к поэту, на чем Цветаева открыто ставит акцент.

А. А. Ахматова «Маяковский в 1913 году»

Несмотря на то, что Анна Ахматова никогда не претендовала на лавры признанного советским правительством поэта, статусом которого обладал В. Маяковский, все же поэтесса признавала гениальность этого литератора, о чем ярко говорит стихотворение «Маяковский в 1913 году».

Именно в 1913 году имя Маяковского впервые было услышано в широких массах. Ахматова признается, что впервые познакомилась не с творчеством Маяковского, а с его признанием, тем восхищением, которые вызывали его стихи у народа. Анна Андреевна называет Маяковского борцом, который нашел в себе силы, чтобы противостоять всем постулатам, и открыто вступить в бой с тривиальностью.

Поэт в своем стихотворении восхищается мужественностью и энергетикой, которая была присуща Маяковскому, она сравнивает его творчество с трубной сиреной, стала ознаменованием новой жизни российского народа.

Нужна помощь в учебе?

Предыдущая тема: Мироощущение и творческая манера поэтов: на примере их стихотворений
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspПоэтическое осмысление действительности в лирике ХХ века

Все неприличные комментарии будут удаляться.

Стихи есенина маяковскому нецензурные

Автор приглашает к творческому сотрудничеству, на взаимовыгодной основе, профессиональных! Композиторов, вокалистов, продюсеров и продюсерские центры. Давайте вместе создавать красивые песни. Написание текстов песен на Вашу музыку, «Рыбу». Есть готовые тексты песен, много потенциальных хитов! Разные стили и направления. По вопросам сотрудничества, приобретения или заказа, текстов песен, пишите на эл. почту: lensk.sk@mail.ru

Ахматова, Есенин, Блок, Рождественский, Евтушенко, Доризо.

Стихи лучших п оэт ов России и Мира.

РЕКЛАМА НА САЙТЕ

Для размещения рекламы на сайте Вы можете связаться с нами: : lensk.sk@mail.ru

Сергей Есенин стихи и биография.

Русская и мировая поэзия

Стихи лучших п оэт ов России и Мира. Есенин, Ахматова, Цветаева, Блок,Рождественский, Северянин, Вознесенский, Маяковский, Евтушенко, Доризо, Шекспир, Рэмбо, Гете, Японские танка. Cтепан Кадашников поэт песенник. г. Ленск. Республика Саха(Якутия)Официальный сайт Российского поэта, автора книги стихов «Рисуя Русь». На сайте стихи о любви и войне скандальные стихи, тексты песен, юмористические стихи, фотоальбом и биография автора. Наводнение в г.Ленске. Фото г.Ленск.

Стихи лучших п оэт ов России и Мира. Есенин, Ахматова, Цветаева, Блок,Рождественский, Северянин, Вознесенский, Маяковский, Евтушенко, Доризо, Шекспир, Рэмбо, Гете, Японские танка. Cтепан Кадашников поэт песенник. г. Ленск. Республика Саха(Якутия)Официальный сайт Российского поэта, автора книги стихов «Рисуя Русь». На сайте стихи о любви и войне скандальные стихи, тексты песен, юмористические стихи, фотоальбом и биография автора.Наводнение в г.Ленске. Фото г.Ленск.
Продолжить.

Русская поэзия. Сергей Есенин биография. Марина Цветаева. Ана Ахматова. Роберт Рождественский .

НОВОСТИ САЙТА

1 9 марта 07г . На сайте

14 февраля 2007г. Интервью С. Кадашникова для программы телерадиокомпании «Лена» посвященной дню святого Валентина.

12 февраля 2007г. Статья о С. Кадашникове в газете «Спасатель Якутии» .

11 февраля 2007г. Размещено стихотворение «День святого Валентина» . Читать >>> 5 февраля 07г. Публикация в газете «Дальневосточный вестник». 24 января 07г. Выступление С. Кадашникова в школе №4 перед учениками 9-11 классов.

03 декабря 06г. Полностью обновлен дизайн сайта.

14 ноября 06г . ( NEW . ) На сайте

2 5 .1 2 .05 . Размещен текст песни С.Кадашникова «Не пускай» Муз. И. Иванов г.Москва. » Infinitiv Promotion » для Д.Просковьина «Фабрика звезд-2» Скачать Демо >>>

10.10.05. На студии АК «Алроса» Записана песня на стихи С.Кадашникова «ВсеЛенский потоп «

14.12.04. По просьбе читателей на сайте размещен файл с плакатом для распечатки Скачать >>>

Copyright © 2004-2007 Дизайн студии SK — NATALI

Тема любви в творчестве Блока, Есенина, Маяковского

Тема любви всегда была одной из главных в творчестве любого поэта и писателя. Это прекрасное чувство вдохновляло творцов на создание удивительных шедевров мировой литературы.
Начало 20 века для истории России – время очень тяжелое, переломное. Но именно в эти годы, как никогда ранее, расцветает литературная жизнь страны. Этот период принято называть Серебряным веком. Блок, Есенин, Маяковский – совершенно самобытные поэты, не похожие друг на друга. Творчество каждого уникально. И каждый из них, безусловно, особое место в своем творчестве выделял теме любви, но у каждого это чувство раскрывалось по-особенному.
Начало творческого пути Блока ознаменовано восторженным, священным отношением к женщине. Стихи этого периода связаны с именем Л. Д. Менделеевой, в которую он был влюблён и которая вдохновляла его («Дева», «Заря», «Величавая Вечная Жена», «Непостижимая», «Стихи о Прекрасной Даме» и другие). Первая книга Блока создана под влиянием философских идей Владимира Соловьева. В этом учении поэта привлекают представления об идеале, о стремлении к нему как воплощению Вечной Женственности – красоты и гармонии. Своему идеальному образу Блок дает имя – Прекрасная Дама. Она и Древняя Дева, и Заря, Купина, Вечная жена, и просто «ласковая, милая», «вечно молодая».
Развитие темы любви мы наблюдаем в цикле «Снежная маска», посвященном актрисе Наталье Николаевне Волоховой, игравшей одну из ролей в первой драме Блока «Балаганчик», поставленной в театре Комиссаржевской Всеволодом Мейерхольдом. Прекрасная Дама здесь превращается в Снежную Деву, а, следовательно, и изменяется чувство героя к ней. Теперь это уже не обожествляющее преклонение. Мы видим перед собой женщину с более отчетливо проступающими чертами. Если в первом цикле не было и намека на то, чтобы приблизиться к объекту своей любви, то здесь герой общается с ней как с живым реальным человеком:
Я так устал от ласк подруги
На застывающей земле.
И драгоценный камень вьюги
Сверкает льдиной на челе.
В цикле «Кармен» любовь снова изменяется и выходит на новую ступень. Это уже не любовь, а страсть, жгучая, как воронье крыло и волосы Кармен, и опасная, как испанский разбойничий клинок. Восьмое стихотворение «Ты — как отзвук забытого гимна…» можно назвать главным в цикле, потому что именно в нем наиболее ярко показано «плененное» сердце. Весь сборник посвящен Любови Александровне Дельмас – оперной певице, исполнявшей роль Кармен в петербургском Театре музыкальной драмы.
Тема любви у Есенина раскрывается иначе.
В любовной лирике поэта ярко видны мотивы, сливающие воедино поэзию любви с поэзией природы, передающие возвышенную одухотворенность чувства и его целомудренность. Так, в стихотворении «Зеленая прическа. », посвященном Л.И. Кашиной, хрупкая девушка сравнивается с тонкой, заглядевшейся в пруд березкой, ее косички — с ветвями, прибранными лунным гребешком. Девушка-березка открывает «тайну …древесных дум», рассказывает о пастухе, приходящим к ней «ночью звездной». Это первое чувство девушки, неискушенной в любовных утехах: «Луна стелила тени, // Сияли зеленя. // За голые колени // Он обнимал меня».
Совсем иная «любовь» появляется в «Москве кабацкой». Начало 20 годов — время душевного кризиса поэта, мечущегося между старой и новой Россией, чувствующего свою ненужность. Утешения он искал в пьянстве и разгуле. Кажется, герой не способен на светлое чувство. В «Письме к женщине» Есенин признается:
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.
Любовь теперь видится ему не прекрасным светлым чувством, а бедой, омутом: «я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума». Это разочарование рождает циничные, вульгарные, грубые строки: «Сыпь, гармоника. Скука. Скука. Гармонист пальцы льет волной. Пей со мной, паршивая сука, Пей со мной. Излюбили тебя, измызгали — Невтерпеж».
Цикл «Любовь хулигана» посвящен Августе Миклашевской. Любовь к этой женщине была целительной для больной и опустошённой души поэта. Одухотворенное чувство к Миклашевской просветляет, возвышает и вдохновляет Есенина на творчество, заставляет снова и по-новому поверить в значимость идеального чувства.
Стихи последнего периода творчества полны презрения к неискренности отношений, неприятия женского лукавства. Поэт осуждает «легкодумных, лживых и пустых женщин». Есенин всегда мечтал о чистой, возвышающей человека любви, в последние годы в своем творчестве воспевает идеал радостного, светлого чувства. «Листья падают, падают листья…» — стихотворение, написанное человеком, уставшим от ударов судьбы, человеком, ищущим надежную гавань: «Я хотел бы теперь хорошую // Видеть девушку под окном». Лишь такое настоящее чувство способно успокоить «сердце и грудь».
Любовная лирика Есенина полностью автобиографична, как и все его творчество. К концу жизни он, к сожалению, разочаровался в любви, так и не сумев найти по-настоящему «той единственной», что успокоила бы его мятущуюся душу.
Что касается восприятия любви у Маяковского, то можно сказать, что это чувство для него – всегда страдание. Так, в стихотворении «Ко всему» поэт рассказывает о прошедшем чувстве, о душевных переживаниях лирического героя, который искренне верил любимой:
Любовь!
Только в моем
воспаленном
мозгу была ты!
Глупой комедии остановите ход!
Смотрите –
срываю игрушки-латы
я,
величайший Дон-Кихот!
Лирический герой романтичен в своих чувствах. Но разочарование и внутреннее страдание делают его жестоким и циничным. Боль души настолько сильна, что Маяковский перестает верить в любовь земную:
Дайте
любую
красивую,
юную, —
души не растрачу,
изнасилую
и в сердце насмешку плюну ей!
Человеческая любовь, по мнению поэта, невозможна в мире материальном и поверхностном. В своих стихах Маяковский рисует высокий идеал любви-созидания, которая обогащает человека, делает его лучше и чище. По мнению автора, человек не может быть счастлив для себя одного, даже в таком исключительном чувстве.
Особое место в творчестве Маяковского занимает стихотворение «Лиличка! Вместо письма». Здесь автор показывает безответную любовь, которая является счастьем и трагедией лирического героя. Данное произведение становится своеобразным откровением персонажа. Мне кажется, что это стихотворение очень яркое и искреннее. Написано оно в виде монолога:
Все равно
любовь моя –
тяжкая гиря ведь –
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
Горечь обиженных жалоб.
Это чувство настолько сильно, что лирический герой не видит без любимого человека смысла жизни и красоты окружающего мира.
Любовная поэзия Маяковского совершенно особенная. По его мнению, это чувство принадлежит идеальному миру, а в мире реальном, дисгармоничном, любовь выжить не может, поэтому приносит, в основе своей, только страдания.
Таким образом, каждый из поэтов самобытен. И Блок, и Есенин, и Маяковский оставили свои имена в истории русской литературы. Но творчество каждого, восприятие ими чувства любви совершенно уникально. Думаю, это во многом зависело от личного опыта.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Блок А.А. / Разное / Тема любви в творчестве Блока, Есенина, Маяковского

Смотрите также по разным произведениям Блока :

Есенин в воспоминаниях современников » Горький. Сергей Есенин

В седьмом или восьмом году, на Капри, Стефан Жеромский рассказал мне и болгарскому писателю Петко Тодорову историю о мальчике, жмудине или мазуре, крестьянине, который, каким-то случаем, попал в Краков и заплутался в нем. Он долго кружился по улицам города и все не мог выбраться на простор поля, привычный ему. А когда наконец почувствовал, что город не хочет выпустить его, встал на колени, помолился и прыгнул с моста в Вислу, надеясь, что уж река вынесет его на желанный простор. Утонуть ему не дали, он помер оттого, что разбился.

Незатейливый рассказ этот напомнила мне смерть Сергея Есенина. Впервые я увидал Есенина в Петербурге в 1914 году 1 , где-то встретил его вместе с Клюевым. Он показался мне мальчиком пятнадцати — семнадцати лет. Кудрявенький и светлый, в голубой рубашке, в поддевке и сапогах с набором, он очень напомнил слащавенькие открытки Самокиш-Судковской, изображавшей боярских детей, всех с одним и тем же лицом. Было лето, душная ночь, мы, трое, шли сначала по Бассейной, потом через Симеоновский мост, постояли на мосту, глядя в черную воду. Не помню, о чем говорили, вероятно, о войне: она уже началась. Есенин вызвал у меня неяркое впечатление скромного и несколько растерявшегося мальчика, который сам чувствует, что не место ему в огромном Петербурге.

Такие чистенькие мальчики — жильцы тихих городов, Калуги, Орла, Рязани, Симбирска, Тамбова. Там видишь их приказчиками в торговых рядах, подмастерьями столяров, танцорами и певцами в трактирных хорах, а в самой лучшей позиции — детьми небогатых купцов, сторонников «древлего благочестия».

Позднее, когда я читал его размашистые, яркие, удивительно сердечные стихи, не верилось мне, что пишет их тот самый нарочито картинно одетый мальчик, с которым я стоял, ночью, на Симеоновском и видел, как он, сквозь зубы, плюет на черный бархат реки, стиснутой гранитом.

Через шесть-семь лет я увидел Есенина в Берлине, в квартире А. Н. Толстого 2 . От кудрявого, игрушечного мальчика остались только очень ясные глаза, да и они как будто выгорели на каком-то слишком ярком солнце. Беспокойный взгляд их скользил по лицам людей изменчиво, то, вызывающе и пренебрежительно, то, вдруг, неуверенно, смущенно и недоверчиво. Мне показалось, что в общем он настроен недружелюбно к людям. И было видно, что он — человек пьющий. Веки опухли, белки глаз воспалены, кожа на лице и шее — серая, поблекла, как у человека, который мало бывает на воздухе и плохо спит. А руки его беспокойны и в кистях размотаны, точно у барабанщика. Да и весь он встревожен, рассеян, как человек, который забыл что-то важное и даже неясно помнит — что именно забыто им.

Его сопровождали Айседора Дункан и Кусиков.

— Тоже поэт, — сказал о нем Есенин, тихо и с хрипотой.

Около Есенина Кусиков, весьма развязный молодой человек, показался мне лишним. Он был вооружен гитарой, любимым инструментом парикмахеров, но, кажется, не умел играть на ней. Дункан я видел на сцене за несколько лет до этой встречи, когда о ней писали как о чуде, а один журналист удивительно сказал: «Ее гениальное тело сжигает нас пламенем славы».

Но я не люблю, не понимаю пляски от разума, и не понравилось мне, как эта женщина металась по сцене. Помню — было даже грустно, казалось, что ей смертельно холодно, и она, полуодетая, бегает, чтоб согреться, выскользнуть из холода.

У Толстого она тоже плясала, предварительно покушав и выпив водки. Пляска изображала как будто борьбу тяжести возраста Дункан с насилием ее тела, избалованного славой и любовью. За этими словами не скрыто ничего обидного для женщины, они говорят только о проклятии старости.

Пожилая, отяжелевшая, с красным, некрасивым лицом, окутанная платьем кирпичного цвета, она кружилась, извивалась в тесной комнате, прижимая ко груди букет измятых, увядших цветов, а на толстом лице ее застыла ничего не говорящая улыбка.

Эта знаменитая женщина, прославленная тысячами эстетов Европы, тонких ценителей пластики, рядом с маленьким, как подросток, изумительным рязанским поэтом являлась совершеннейшим олицетворением всего, что ему было не нужно. Тут нет ничего предвзятого, придуманного вот сейчас; нет, я говорю о впечатлении того тяжелого дня, когда, глядя на эту женщину, я думал: как может она почувствовать смысл таких вздохов поэта:

Разговаривал Есенин с Дункан жестами, толчками колен и локтей. Когда она плясала, он, сидя за столом, пил вино и краем глаза посматривал на нее, морщился. Может быть, именно в эти минуты у него сложились в строку стиха слова сострадания:

И можно было подумать, что он смотрит на свою подругу, как на кошмар, который уже привычен, не пугает, но все-таки давит. Несколько раз он встряхнул головой, как лысый человек, когда кожу его черепа щекочет муха.

Потом Дункан, утомленная, припала на колени, глядя в лицо поэта с вялой, нетрезвой улыбкой. Есенин положил руку на плечо ей, но резко отвернулся. И снова мне думается: не в эту ли минуту вспыхнули в нем и жестоко и жалостно отчаянные слова:

Есенина попросили читать. Он охотно согласился, встал и начал монолог Хлопуши. Вначале трагические выкрики каторжника показались театральными.

Но вскоре я почувствовал, что Есенин читает потрясающе, и слушать его стало тяжело до слез. Я не могу назвать его чтение артистическим, искусным и так далее, все эти эпитеты ничего не говорят о характере чтения. Голос поэта звучал несколько хрипло, крикливо, надрывно, и это как нельзя более резко подчеркивало каменные слова Хлопуши. Изумительно искренно, с невероятной силою прозвучало неоднократно и в разных тонах повторенное требование каторжника:

Даже не верилось, что этот маленький человек обладает такой огромной силой чувства, такой совершенной выразительностью. Читая, он побледнел до того, что даже уши стали серыми. Он размахивал руками не в ритм стихов, но это так и следовало, ритм их был неуловим, тяжесть каменных слов капризно разновесна. Казалось, что он мечет их, одно — под ноги себе, другое — далеко, третье — в чье-то ненавистное ему лицо. И вообще все: хриплый, надорванный голос, неверные жесты, качающийся корпус, тоской горящие глаза — все было таким, как и следовало быть всему в обстановке, окружавшей поэта в тот час.

Совершенно изумительно прочитал он вопрос Пугачева, трижды повторенный:

Неужель под душой так же падаешь, как под ношею?

Взволновал он меня до спазмы в горле, рыдать хотелось. Помнится, я не мог сказать ему никаких похвал, да он — думаю — и не нуждался в них.

Я попросил его прочитать о собаке, у которой отняли и бросили в реку семерых щенят.

— Если вы не устали.

— Я не устаю от стихов, — сказал он и недоверчиво спросил:

— А вам нравится о собаке?

Я сказал ему, что, на мой взгляд, он первый в русской литературе так умело и с такой искренней любовью пишет о животных.

— Да, я очень люблю всякое зверье, — молвил Есенин задумчиво и тихо, а на мой вопрос, знает ли он «Рай животных» Клоделя 6 , не ответил, пощупал голову обеими руками и начал читать «Песнь о собаке». И когда произнес последние строки:

После этих стихов невольно подумалось, что Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой «печали полей»*, любви ко всему живому в мире и милосердия, которое — более всего иного — заслужено человеком. И еще более ощутима стала ненужность Кусикова с гитарой, Дункан с ее пляской, ненужность скучнейшего бранденбургского города Берлина, ненужность всего, что окружало своеобразно талантливого и законченно русского поэта.
>А он как-то тревожно заскучал. Приласкав Дункан, как, вероятно, он ласкал рязанских девиц, похлопав ее по спине, он предложил поехать:
— Куда-нибудь в шум, — сказал он.
Решили: вечером ехать в Луна-парк.
Когда одевались в прихожей, Дункан стала нежно целовать мужчин.
— Очень хороши рошен, — растроганно говорила она. — Такой — ух! Не бывает.
Есенин грубо разыграл сцену ревности, шлепнул ее ладонью по спине, закричал:
— Не смей целовать чужих!
Мне подумалось, что он сделал это лишь для того, чтоб назвать окружающих людей чужими.

Безобразное великолепие Луна-парка оживило Есенина, он, посмеиваясь, бегал от одной диковины к другой, смотрел, как развлекаются почтенные немцы, стараясь попасть мячом в рот уродливой картонной маски, как упрямо они влезают по качающейся под ногами лестнице и тяжело падают на площадке, которая волнообразно вздымается. Было неисчислимо много столь же незатейливых развлечений, было много огней, и всюду усердно гремела честная немецкая музыка, которую можно было назвать «музыкой для толстых».
— Настроили — много, а ведь ничего особенного не придумали, — сказал Есенин и сейчас же прибавил: — Я не хаю.
Затем, наскоро, заговорил, что глагол «хаять» лучше, чем «порицать».
— Короткие слова всегда лучше многосложных, — сказал он.
Торопливость, с которой Есенин осматривал увеселения, была подозрительна и внушала мысль: человек хочет все видеть для того, чтоб поскорей забыть. Остановясь перед круглым киоском, в котором вертелось и гудело что-то пестрое, он спросил меня неожиданно и тоже торопливо:
— Вы думаете, мои стихи — нужны? И вообще искусство, то есть поэзия — нужна?
Вопрос был уместен как нельзя больше, — Луна-парк забавно живет и без Шиллера.
Но ответа на свой вопрос Есенин не стал ждать, предложив:
— Пойдемте вино пить.
На огромной террасе ресторана, густо усаженной веселыми людями, он снова заскучал, стал рассеянным, капризным. Вино ему не понравилось:
— Кислое и пахнет жженым пером. Спросите красного, французского.
Но и красное он пил неохотно, как бы по обязанности. Минуты три сосредоточенно смотрел вдаль: там, высоко в воздухе, на фоне черных туч, шла женщина по канату, натянутому через пруд. Ее освещали бенгальским огнем, над нею и как будто вслед ей летели ракеты, угасая в тучах и отражаясь в воде пруда. Это было почти красиво, но Есенин пробормотал:
— Всё хотят как страшнее. Впрочем, я люблю цирк. А — вы?
Он не вызывал впечатления человека забалованного, рисующегося, нет, казалось, что он попал в это сомнительно веселое место по обязанности или «из приличия», как неверующие посещают церковь. Пришел и нетерпеливо ждет, скоро ли кончится служба, ничем не задевающая его души, служба чужому богу.

1 Точная дата первой встречи А. М. Горького и Есенина не установлена. А. М. Горький пишет, что увидел его впервые вместе с Н. А. Клюевым. Следовательно, она состоялась не раньше октября 1915 г., когда Есенин после своего возвращения в Петроград из Константинова лично познакомился с Н. А. Клюевым. В феврале 1916 г. стихи Есенина печатаются в «Летописи». Тогда же он подарил А. М. Горькому «Радуницу» с надписью: «Максиму Горькому, писателю земли и человека, от баяшника соломенных суемов Сергея Есенина на добрую память. 1916 г. 10 февр. Пт.» (Личная библиотека А. М. Горького в Москве, кн. I. M., 1981, с. 151). Трудно предположить, что и публикация стихов в «Летописи», и дарственная надпись на книге не связаны с личными встречами, поэтому можно считать, что их знакомство состоялось между октябрем 1915-го и февралем 1916 г. Следовательно, слова в очерке «было лето, душная ночь», характеризующие время, когда произошла первая встреча, — ошибка памяти.
2 Есенин и Айседора Дункан приехали в Берлин 11 мая 1922 г. Судя по дарственной надписи Есенина на отдельном издании «Пугачева»: «Дорогому Алексею Максимовичу от любящего Есенина. 1922, май 17, Берлин» (Личная библиотека А. М. Горького в Москве, кн. I. M., 1981, с. 151), их встреча на квартире А. Н. Толстого произошла 17 мая.
3 Из стихотворения «Закружилась листва золотая. ».
4 Из стихотворения «Я обманывать себя не стану. ».
5 Эта строка и следующие цитируемые четыре строки — из стихотворения «Сыпь, гармоника. Скука. Скука. ». У Есенина: «Что ж ты смотришь так синими брызгами?»
6 «Рай животных» — рассказ французского писателя Франсиса Жамма, а не Поля Клоделя.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: